Глава 141. Старый Дин Ши возмутился

После потрошения, отделения шкуры, рогов и копыт, обвалки и удаления других несъедобных частей от овцы Ван Линь могло получиться примерно двести цзиней мяса, около ста кило чистой мякоти баранины без косточек. Однако старый управляющий аптеки Цисинь сообщил Линь Сяо, что на аукционе выставят не одну овцу Ван Линь, а целых три. Вместе три туши потянули бы на шестьсот цзиней и, если бы их выставили одним лотом, то ставки достигли бы заоблачного уровня, запредельно высокой цены за лот.

На этот аукцион, специально из-за мяса волшебной овцы, срочно прибыло множество сильных участников, причем многие из них были решительно настроены выиграть войну за порцию волшебного мяса. Во избежание стычек между сильнейшими из сильных и бедлама в торговом зале, дворец десяти тысяч сокровищ Вань Бао решил спустить трех овец Ван Линь с молотка в виде трех отдельных лотов. После того, как пожилой аукционист в небесно-голубом платье обьявил минимальную цену за лот, народ в зале внизу у помоста начал повышать ставки.

Один цзинь волшебной баранины стоил двадцать тысяч золотых, а двести – четыре миллиона. Эта начальная минимальная цена на самом же деле не являлась заниженной. Двадцать тысяч золотых за цзинь считались нормальной ценой на овцу Ван Линь в этом мире. Однако любой участник аукционов и так знал, что сокровища на аукционах не приобретались по дешевке, особенно такой горячий товар, как волшебная овца Ван Линь. Вскоре после того, как аукционист в небесно-голубом объявил начало торгов, не менее двадцати человек из зала наперегонки объявили их цену, но по мере стремительного взлета ставок, число желающих заполучить лот начало уменьшаться. В конце концов, как и следовало ожидать, желающие остались лишь среди сидевших в первом ряду.

У некоторых богачей были деньги и на этот лот, но они решили сдаться по собственному желанию, потому что ожидалась торговля еще двумя лотами мяса. В начале торгов у всех было полно золота, так что щедрые надбавки цены, которые люди выкрикивали, были, мягко говоря, легкомысленными. Но позже ситуация изменится. Карманы у всех заметно опустеют и раж поутихнет, по сравнению с нынешним; вот почему люди отказывались от этой овцы в надежде заполучить вторую или третью.

И тут в первых рядах неожиданно встал во весь рост краснорожий старикан. Он не был облачен в черную накидку с капюшоном и всем было ясно видно кто это был. Его жест заставил зал мгновенно замолчать и краснорожий дед, похоже, именно этого и добивался. Сложив краешки рта в добродушную улыбку, он обвел взглядом только что соревновавшихся с ним людей в первом ряду и сказал:

— Я предлагаю шесть миллионов. Это последняя моя ставка. Если господа могут предложить больше, то я выхожу из игры. — Старый мухомор замолк и сел на свое место.

Люди, в глаза которым он посмотрел, вдруг почувствовали себя неуютно.

Ю Сяо Мо заметил ненормальную тишину в зале, наклонился к Линь Сяо и с любопытством прошептал:

— Старший брат Линь, что происходит? Что с этим дедом?

Линь Сяо объяснил:

— Это Дин Ши, он – старейшина из дома Синь Луо, уровень силы – семизвездный Небесный (макс.7й). В этих местах такой уровень с трудом, но сойдет за приличный.

Имя секты Синь Луо не гремело так громко, как у сект Тьеньсинь и Цинь Чен, но и она являлась первоклассной армией мистиков огромной силы, с не уступающей этим двум репутацией. Разница была в том, что мистики дома Синь Луо держались в тени, не выделяясь, и в народе мало что было известно об этой школе, помимо ее имени; новости от них появлялись редко, а сплетни о них ходили исключительно редко и вяло. Но несмотря на все усилия мистиков Синь Луо вести себя неприметно, довольно многие из них были известны и в их числе был Дин Ши. Не следовало обманываться его внешней дружелюбностью. В действительности, его жестокие методы были воистину безжалостными, хуже не бывает. Эта подколодная змея славилась не своей силой, ибо о его подлинном уровне силы мало кто что знал, а именно своим коварством, изворотливостью и тяжелыми преступлениями.

Поэтому как только он встал, лица некоторых людей помрачнели, потому что в багроволицем старце они распознали Дин Ши из дома Синь Луо. Не являясь открытой угрозой, его слова несомненно угрожали и все это услышали. Он явно пользовался своим положением, чтобы нажать на других. Его слова демонстрировали его уверенность, что никто не осмелится пойти против фракции Синь Луо. И пусть в душе эти люди были против такого положения дел, никто из них не стал бы безрассудно оскорблять одну из сильнейших сект континента ради бараньей туши, пусть и волшебной. Пусть и Ван Линь. Овчинка не стоила выделки.

Недолго поколебавшись, остальные участники аукциона не могли не выйти из игры. Увидев это, старое лицо Дин Ши расплылось в довольной улыбке, как будто он ничего другого и не ожидал. Следом он посмотрел на аукциониста в небесно-голубом платье и сказал, задрав подбородок:

— Не откажите, объявляйте, что ли?

Аукционист в небесно-голубом едва заметно свел брови. Эта сумма на пару миллионов не дотягивала до предварительной оценки мяса дворцом десяти тысяч сокровищ. Хотя цена Дин Ши и была в рамках ожидаемого, но все равно она неприятно поразила аукциониста.

Он занес вверх руку с молотком, чтобы ударить, но в этот момент с задних рядов вдруг раздался безмятежный голос:

— Семь миллионов!

Все оглянулись на звук его голоса и удивленно посмотрели на поднявшего ставку мужчину. Он был завернут в черную накидку с капюшоном и его лицо было плохо видно, но голос был несомненно его. Люди ужаснулись, что он открыто осмелился пойти против дома Синь Луо, но всем стало любопытно.

После слов Линь Сяо гордо задранный подбородок Дин Ши опустился, а его острый взгляд кинжалом вперился в Линь Сяо. Он никак не ожидал, что кто-то осмелится перечить дому Синь Луо при всем честном народе, не взирая на лица.

Как бы то ни было, они находились на территории секты Цинь Чень, и как бы он ни был недоволен, правил он нарушать не мог, а не то он дал бы Цинь Чень повод перехватить инициативу. Обдумав это, Дин Ши перевел взгляд на Линь Сяо в заднем ряду и, казалось бы, достаточно вежливо вымолвил:

— Мил человек, я – старый Дин Ши из дома Синь Луо. Не могли бы вы уважить старика и уступить старому человеку этот лот?

Выслушав его обращение, уголки рта Линь Сяо под капюшоном внезапно дрогнули в его коронной улыбке и он неторопливо изрек:

— Не мог бы!

В один миг физиономия Дин Ши вытянулась. По его мнению, он и так сделал Линь Сяо большое одолжение тем, что опустился до его уровня и ласково уговаривал его, но тот не понимал, что он для него же старался, и не только не послушался его, а и прямо отказал ему. Он явно ни во что не ставил его секту Синь Луо. Раз так, пеняй на себя. Цацкаться с ним он больше не станет. Дин Ши громко фыркнул и уселся на свое место, чтобы выкрикнуть новое повышение ставки.

Неожиданно оказалось, что Линь Сяо был при деньгах, и он не мешкал, как Дин Ши, а сообщал о своей цене незамедлительно, мигом взвинтив ее до девяти миллионов. Возмущенная старая физия Дан Ши из красной стала густо багровой и ему, наконец, пришлось сдаться. Эта овца и девяти миллионов не стоила, не говоря о том, чтобы нести убытки, еще больше повышая цену. Ему пришлось сохранить его золото для покупки других сокровищ на аукционе.

Так Линь Сяо выиграл двести цзиней мяса волшебной овцы Ван Линь по высокой цене в девять миллионов золотых.

Первое же сокровище на аукционе ушло по такой высокой цене; стало быть, все последующие сокровища будут еще более ценными. Это немедленно подогрело ожидания всех присутствующих. Недавнее их недовольство мгновенно испарилось. В надежде выиграть то, за чем они сюда пришли, лица в зале раскраснелись как раки от участия в азартных торгах, а жилы на шеях налились кровью.

Одновременно стоило бы отметить, что несмотря на то, что на ежеквартальных аукционах выставлялись эксклюзивные товары, настоящими раритетами они все-таки не являлись, ибо секта Цинь Чень уже давно забрала все подлинно ценные сокровища себе, потому что Цинь Чень покровительствовала дворцу десяти тысяч сокровищ. Вообще-то люди подозревали, что школа Цинь Чень являлась настоящим владельцем дворца Вань Бао, но доказательств этого ни у кого не было, и подозрения так и оставались подозрениями.

Сокровища один за другим уходили с молотка, но Дин Ши ни разу не поднял своей руки, пока не появилась туша второй волшебной овцы Ван Линь. Тогда его полуприкрытые старческие веки вдруг широко распахнулись, а глаза ярко вспыхнули решимостью. Хотел бы он знать, кто еще собирался ему перечить в этот раз!

Увы и ах, ему суждено было разочароваться. Как только цена поднялась до семи миллионов, Линь Сяо опять дал о себе знать. И снова его голос ошеломил людей в зале, взвинтив цену до десяти миллионов и одним ударом избавившись от конкурентов. После уровня в семь миллионов, да при таких горячих торгах, цена могла только повышаться, но те, кто рассчитывал на постепенные прибавки в сто-двести тысяч, от злости захлебнулись собственной кровью. В том числе и Дин Ши. Его щеки позеленели от гнева и пошли белыми пятнами, а мрачные глаза вспыхнули яростью с силой, казалось бы способной испепелить противника на месте, проделать в Линь Сяо дырку.

Ю Сяо Мо чувствовал, что тысяча глаз смотрели на Линь Сяо так, будто хотели казнить его, изрубив в фарш, и конечно, он чувствовал себя неуютно под обстрелом тысячи взоров, но он все равно не желал упускать этой возможности. Он хотел заполучить все шестьсот цзяней мяса волшебной овцы, чтоб у него голова не болела о том, что в будущем Сяо Пи Цю мог бы остаться без детского питания.

— Мил человек, вам дай палец — всю руку отхватите; иногда не стоит так жадничать, — выдавил сквозь стиснутые зубы Дин Ши, обращаясь к Линь Сяо и буравя того взглядом. Если б взгляды могли убивать, то Линь Сяо давно бы умер тысячу раз, а то и десять тысяч раз.

— И какое отношение «дай палец – всю руку отхватите» имеет к здоровой конкуренции? — рассмеялся Линь Сяо в ответ на слова Дин Ши.

Серо-буро-малиновая физиономия Дин Ши помрачнела еще больше и он заткнулся.

Слова Линь Сяо дали всем понять, что вторую овцу он не отпустит. Дин Ши приподнял ставку еще разок, но Линь Сяо её превзошел. В результате Линь Сяо выиграл и приобрел вторую овцу за одиннадцать миллионов золотых.

Борьба за последнюю тушу волшебной овцы шла гораздо энергичнее двух предыдущих. На этот раз один за другим в схватку цен вступали могущественные люди, которые не давали о себе знать раньше, и цена росла все выше и выше, пока не достигла пятнадцати миллионов. Эта сумма уже выходила за рамки того, что большинство могли себе позволить. Более того, мясо волшебной овцы того не стоило. Те, кто взвинтили цену до небес, не обязательно хотели заполучить овцу. Многие решительно не желали ударить лицом в грязь. Например, Дин Ши.

Дом Синь Луо никак не ожидал такого результата. Поначалу они полагали, что никто не осмелится конкурировать с ними из-за репутации секты и выделили ему ограниченную сумму на основании прогноза цен и ни копейкой больше. У него в кошельке было ровно пятнадцать миллионов и больше он выжать из него не мог.

Глядя на залитые кровью глаза возмущенного Дин Ши, несколько участников благоразумно прекратили взвинчивать цену во избежание кровавого возмездия со стороны дома Синь Луо. Но остальные несколько человек все еще возбужденно предвосхищали нарастающее напряжение в зале. Они не сводили с Линь Сяо глаз в ожидании, что он еще раз поднимет ставки и спровоцирует Дин Ши.

Дин Ши, очевидно, понимал это и смотрел хмурой тучей и вообще был гроза грозой настолько, что, казалось, его лицо вот-вот осыплется дождем.