Глава 77. Допрос с пристрастием

В этот вечер Ю Сяо Мо уснул, не дождавшись возвращения Линь Сяо. Отпахав две смены - на состязаниях и в пещере - он выключился, как только его голова коснулась подушки. Он и не заметил, когда Линь Сяо вошел в спальню.

На другой день, еще до рассвета, его разбудил яростный стук в дверь. От грохота и знакомого голоса, кричавшего за дверью, у Ю Сяо Мо зазвенело в ушах и он прикрылся рукой. Заткнув уши и поплотнее сомкнув веки, он снова вырубился.

Линь Сяо открыл глаза и посмотрел вниз, слегка опустив голову: там на его груди лежала чья-то голова с пуховыми черными волосами на макушке. Владелец головы обвивался вокруг него, приклеившись всеми своими лапами, как осьминог, точно так же, как и прошлой ночью. Удары в дверь гулко и грозно грохотали, напоминая звуки гонга, а этот поросенок дрых, как убитый. Линь Сяо кинул взгляд в сторону окна: на улице было еще темно. Прошлой ночью он лег поздно и было неудивительно, что он спал мертвецким сном.

Линь Сяо осторожно положил Ю Сяо Мо на постель рядом с собой и завернул в одеяло, прежде чем встать с кровати. Расставшись со своим теплым обогревателем, Ю Сяо Мо крупно вздрогнул и зарылся в одеяло поглубже, так что виднелась лишь половина его головы. Видимая половинка его лица была настолько привлекательно ярко розовой, что Линь Сяо не сдержался и ущипнул ее. Ощущения от мягкой шелковистой щечки было вполне достаточно, чтобы он уже никуда не хотел идти, чтоб не отпускать ее.

Линь Сяо поправил на нем одеяло, накинул наугад выбранный халат и пошел в гостиную комнату открыть дверь. Оказалось, что дверь им выносил встревоженный Луо Ся. Видно случилось что-то настолько из ряда вон выходящее, что молодой человек был весь мокрый от волнения. Когда Линь Сяо внезапно открыл дверь, он не успел остановиться и, растерявшись, чуть не настучал ему по груди. Как только он увидел вышедшего из комнаты Линь Сяо, он закричал, брызгая пеной у рта:

- Старший брат, случилась великая беда! Старейшину Цзяна убили!

- Не уходи, я сейчас, - лицо Линь Сяо слегка изменилось, он тут же развернулся и пошел в спальню переодеться.

Как только он вошел в спальню, он нашел взглядом Ю Сяо Мо, разбросавшегося, раскидав одеяло, и одна стройная и изящная рука его во сне свесилась с кровати. Она была белой и нежной, как у девушки или даже как у ребенка, похожая на корень лотоса. Видно было, что он никогда не дружил со спортом. 

Неожиданно Линь Сяо рассердился, что он такой худенький и слабый, и что случится, если он не сможет убежать при встрече с врагом в будущем?... Кое-кто и не заметил в этот момент, что уже беспокоился о будущем Ю Сяо Мо.

В этот момент спавший Ю Сяо Мо внезапно зашевелился, сел на кровати, как неваляшка, и тупо смотрел на стоявшего перед шкафом Линь Сяо. Линь Сяо никак не ожидал, что тот внезапно проснется. Он только что разделся, но еще не оделся в свежее белье и уличную одежду. Ю Сяо Мо уставился на его обнаженную крепкую грудь.

Увидев, что тот проснулся и замер, Линь Сяо хотел объяснить ему в двух словах куда он уходит, но тут Ю Сяо Мо задал вопрос:

- М-м-м, там кто-то стучит в дверь?

- ... - Линь Сяо такая замедленная реакция показалась слишком медленной!

Ю Сяо Мо не стал дожидаться ответа, посмотрел на небо в окошке, увидел какое там все серое и затянутое тучами и что до рассвета еще далеко, и снова рухнул в постель, скользнул под одеяло и выключился. Все это он проделал на удивление плавно, и сценка закончилась тем, что на кровати снова лежал бугорок в одеяле, из которого виднелась только копна черного шелкового пуха.

Линь Сяо:

- ...

Не прошло и пары минут, как Луо Ся, которого оставили стоять снаружи, негромко поскребся в створку двери:

- Старший брат, как ты там?

Тогда Линь Сяо на раз-два ловко переоделся в свежее платье, сразу же вышел из комнаты, неслышно закрыв за собой дверь на защелку, и ушел вместе с Луо Ся. Воин пришел к нему по приказу главы секты, чтобы обсудить вопросы, касающиеся исчезновения старейшины Цзяна. По пути он рассказал Линь Сяо все, что знал.

Если в двух словах, то старейшина Цзян скорее всего был убит. После вчерашнего тура состязаний старейшина Цзян покинул поприще вместе с главой школы. Они обсуждали вопросы организации состязаний в течение часа, а затем старейшина Цзян ушел. Глава секты думал, что он ушел к себе,  да и все остальные так считали.

Сегодня утром произошло неожиданное. Ученик пошел будить его до восхода солнца, но дома у старейшины никого не было. 

У ответственного за состязания старейшины Цзяна по утрам было много дел и он обычно вставал очень рано. Его ученик заметил, что учителя все еще не было, хотя время было уже три четверти периода Мао, полседьмого утра, и он пошел искать его. Обнаружив, что старейшины Цзяна не было дома и он не был с другими старейшинами, ученик понял, что что-то стряслось, и оповестил гранд мастера секты. Тот немедленно отправил людей на поиски по пику и в конце концов они обнаружили нефритовое удостоверение личности Цзяна и кое-какие другие его следы на краю утеса, нависающего над пропастью. Гранд мастер и другие старейшины считали, что Цзяна скорей всего уже убили, и созвали всех на совещание. Будучи самым старшим учеником секты, Линь Сяо непременно следовало там появиться.

- Я уверен, что вы все уже знаете, почему я созвал этот совет. Я хочу услышать что вы думаете об исчезновении старейшины Цзяна, - спокойно объявил Танг Фан. Парадоксально, его лицо не выражало никакой озабоченности судьбой только что пропавшего без вести старейшины его секты. Взгляд Танг Фана переместился вниз и вправо, на Линь Сяо:

- Сяо-эр, сынок, ты первый.

Линь Сяо встал, поклонился в приветствии кун-фу, и заговорил:

- Гранд мастер, думаю, что сначала нужно определить, погиб ли старейшина Цзян или же пропал без вести. Ваш ученик знает очень мало, поэтому он не может пока судить.

Танг Фан ни кивнул и ни покачал головой. Он обвел взглядом всех присутствующих:

- Вы тоже так думаете?

В ответ младшие братья, у которых обычно были хорошие отношения с Линь Сяо, все закивали головами и вслух согласились, что да. Сидевший рядом с Линь Сяо вечно второй Лей Цю презрительно скривился в знак своего несогласия.

- Лей Цю, у тебя другое мнение? Не такое, как у моего Сяо-эр? Поделись своей точкой зрения. – Танг Фан первым заметил гримасу на лице второго ученика и спокойно дал ему слово. Он не выдал ни своего гнева, ни своего недовольства.

- Отвечаю гранд мастеру. Лей Цю считает, что независимо от того, убит был старейшина Цзян или пропал без вести, и то и другое указывает на одну и ту же проблему: среди нас есть люди, вынашивающие коварные планы. Мы все помним ад кромешный, который воцарился в сектах после недавнего раскрытия планов демонов и их резидентов среди нас. Некоторые секты успешно отловили демонов среди своих воинов и старейшин, но не Тьеньсинь. Это не значит, что их или их сообщников тут нет. Я считаю, что исчезновение старейшины Цзяна как-то связано с приспешниками Дьявола. – Лей Цю вложил кулак в ладонь в поклоне Танг Фану, а в глазах его полыхнули гнев и непокорность хищника. Следом он повернул голову и гнетущим взглядом тяжело надавил на Линь Сяо.

- Толковая мысль, Лей Цю, но нельзя быть таким безапелляционным, дабы не посеять хаос в сердцах людей, - спокойно ответил Танг Фан, ни одним мускулом на лице не выражая своих подлинных мыслей.

Он, казалось бы, согласился с Лей Цю и в то же время исподтишка выдернул из под него ковер и жестко атаковал. В полемике гранд мастер достиг верха совершенства - того, что в даосизме называют Лухуо Чунцинь: «достичь апогея в своем мастерстве, будто чистое синее пламя в душе мастера выжгло абсолютно все несовершенства».

- Премного благодарен мастеру за науку, - Лей Цю еще раз почтительно поклонился, вложив кулак в ладонь перед грудью. В его лице ничто не изменилось; наоборот, он выглядел довольным своей речью и с чувством превосходства посмотрел на Линь Сяо, чье лаконичное выступление казалось ему пустопорожним и не могло сравниться с его увесистой и подробной аргументацией.

Лей Цю сел и слово взял его учитель, старейшина Сяо.

- Старший брат Танг Фан, глава, я подозреваю, что в центральной династии скрываются агенты наших врагов. К делу об исчезновении старейшины Цзяна следует отнестись со всей серьёзностью.

Танг Фан обвел взглядом всех присутствующих и объявил:

- Мы обнаружили следы сражения на месте исчезновения старейшины Цзяна. В том числе и следы его участия в сражении. Он был там и боюсь, что его постигла печальная участь; надежды очень мало. Его противник был или равен ему по силам, или превосходил его. Убийца – среди нас, в этом зале.

Услышав его завершающую речь, на лицах людей проступили самые разные чувства.Умные и опытные старейшины сохраняли непроницаемое выражение лица, тогда как на выразительных лицах молодых учеников их чувства читались как в открытой книге.

Сбоку от старейшины Сяо, учителя Лей Цю, сидел седобородый старейшина Ду. Он улыбался так счастливо и умиротворенно, будто был буддой милосердия, будто бы тягостная обстановка в комнате положительно никак не влияла на него. Он пощупал и погладил седой подбородок, обвел пальцами усы и бороду и легко разрядил гнетущую атмосферу:

- Кроме нас стариков, из молодых с братом Цзяном смогли бы побороться только Линь Сяо и Лей Цю.

- Ду Юнь Цай, что это значит? Не хватало ещё, чтобы ты обвинял моего ученика в убийстве! – старейшина Сяо вмиг недовольно возразил ему на повышенных тонах.

- Не кипятись ты так, старейшина Сяо. Ты прекрасно знаешь, что я всего лишь перечисляю подозреваемых, - Ду Юнь Цай, посмеиваясь, отвечал ему с настолько широкой улыбкой на лице, что его щеки подперли глаза в маленькие щелочки.

Старейшина Сяо все еще кипятился и хотел продолжать ссориться, но Танг Фан неторопливо прервал его:

- В словах старейшины Ду есть смысл. Линь Сяо и Лей Цю – талантливые воины и оба смогли бы выстоять в бою с Цзяном. Чтобы доказать их невиновность, им достаточно предоставить алиби на время исчезновения старейшины Цзяна. Спросим их, где они были и что они делали в то время.

- Позвольте мне первому, - вызвался Лей Цю и смело выступил вперед.

- Несчастье со старейшиной Цзяном случилось примерно в три четверти периода Сю, в полдевятого вечера. Есть ли у тебя свидетели того, где ты был между периодом Сю и периодом Хай, с семи вечера до одиннадцати ночи? – глаза Танг Фана холодно вперились в Лей Цю, поблескивая как холодное оружие. От прежнего безразличия не осталось и следа, он втихую давил на него и угрожал.

Лей Цю затрепетал, но не прогнулся, и твердо ответил:

- Я провел это время с собратьями. Мы обсуждали завтрашние состязания до четверти периода Сю, до полвосьмого, и потом я вернулся домой, о чем может засвидетельствовать мой сосед по комнате, маг Дзянь Лю. После того, как я вернулся к себе, я медитировал и до утра никуда не выходил.

- Старейшина Ду, позволь тебя побеспокоить, - Танг Фан кивком приказал Ду Юнь Цаю.

Умиротворенно улыбавшийся старейшина Ду расстроился, что его прервали. Он бы не хотел пропускать ни минуты интересного спектакля, но дело было серьезное, так что он встал, вложил кулак в ладонь в почтительном поклоне главе секты и удалился в поисках очевидца Дзянь Лю.

- Теперь очередь молодого Линя, - старейшина Сяо тяжело посмотрел на Линь Сяо, сидевшего на месте первого ученика рядом с главой секты.

С тех пор, как Линь Сяо вошел в зал заседаний, и до настоящего момента он держался безупречно. Не высовывался и не тушевался. Не паниковал и не выявлял никаких признаков дискомфорта. За ним внимательно следило множество глаз и всем им было не за что зацепиться: ни нити паутины, ведущей к жилью паука, ни следа лапки сверчка – он не выдавал никаких улик его причастности.

В ответ на слова старейшины Сяо, Линь Сяо встал и изящно вымолвил, тепло и мягко произнося слова:

- Отвечаю моему учителю, гранд мастеру. Начиная с периода Сю и до конца периода Хай, с семи вечера и до одиннадцати ночи, я был с младшим братом Ю. Все это время он выплавлял пилюли рядом со мной. Он может подтвердить мое алиби.

- Старейшина Сяо, не обессудь, приведи сюда Ю Сяо Мо, - сказал Танг Фан.

- Слушаюсь, гранд мастер! - старейшина Сяо встал с места, вложил правый кулак в левую ладонь и глубоко поклонился.

Перед тем, как покинуть главный зал храма, он с таинственным блеском в глазах посмотрел на Линь Сяо.