Глава 156. Легендарный мастер всех зверей
Конг Вэн был главой Земного пика. Как ни досадно, но его выдержка уступала выдержке Танг Фана. Когда Ю Сяо Мо появился заодно с Линь Сяо, несколько учеников-магов вблизи него заметили перепад в настроении Конг Вэна. Конечно же это были эмоции переполнявшего его гнева и антипатии во всей их наготе, ничем не прикрытые и совершенно не скрываемые.
Появление Ю Сяо Мо было подобно ведру нечистот, прилюдно выплеснутых ему в лицо. И не просто прилюдно, а при его учениках, заставляя его чувствовать себя еще более униженным. Он изо всех сил подавлял вспышку гнева в своих глазах и у него плохо получалось.
Вот уже многие годы как он занимал должность главы пика и впервые кто-то сорвал с него маску достопочтенного мэтра, обнажив под ней его плюгавенькое лицо. Подумать только, что этим кем-то был его собственный ученик, его седьмой, которого он самолично пригрел! Тогда он взял его только из-за его отношений с Лин Сяо и никак не ожидал, что он отплатит ему такой монетой.
Линь Сяо подтянул Ю Сяо Мо поближе к Конг Вэну, улыбнулся и сказал ему:
— Дядя Конг, смотри кто тут. Младший брат Ю — такой везунчик. Вы двое, учитель и ученик, снова вместе. Вот так неожиданность, а?
При виде такого спектакля губы Ю Сяо Мо поджались, а глаза стрельнули в сторону Линь Сяо. Ты специально его накручиваешь? Эй-эй, притормози, а не то когда мы вернемся на пик, невезунчиком стану я, а не ты!
— Учитель... — Ю Сяо Мо потер затылок, не отваживаясь смотреть Конг Вэну в глаза. По щекам Ю Сяо Мо поползла легкая краска стыда.
— Н-да. Наш пострел везде поспел. Похоже, что учитель тебя недооценивал, — Конг Вэн едва слышно фыркнул а затем выдал эту странную тираду. Непонятно было как ее понимать.
Ю Сяо Мо не знал, что на это ответить. Он только одно знал наверняка. Конг Вэн злился. Он бессознательно скосил глаза в сторону Линь Сяо... Блинский блин, он злой как сто чертей. Что делать-то будем?
Линь Сяо согласно кивнул ему и храбро сделал шаг вперед:
— Дядя Конг прав. Младшему брату Ю все время улыбается удача и ничего с этим не поделаешь. В этот раз, если бы не младший брат Чоу с его проблемами, то младшему брату Ю не видать бы Рая как своих ушей.
Хотя он говорил уверенно, как будто так все и было, лишь единицы верили ему. Потому что все знали, что Чоу Пенг был его лучшим другом. Если бы он попросил Чоу Пенга отдать свое место Ю Сяо Мо, то Пенг бы скорее всего согласился. Хотя кто знает... в таких вещах нельзя быть уверенным.
Но некоторые из присутствующих все же доподлинно знали истинное положение дел. Например, Фань Чень Ле и Фу Цзы Линь. Прежде Ю Сяо Мо говорил им, что у него был способ попасть в группу от пика. Соотнося те слова с этой сценой, все было видно как на ладони. Однако эти двое вовсе не собирались разоблачать Линь Сяо.
Углы рта Конг Вэна слегка опустились вниз и с усилием поползли вверх в деланную улыбку. Он посмотрел на Ю Сяо Мо:
— Удача и на самом деле чересчур часто улыбается моему младшенькому седьмому по сравнению с другими.
Ю Сяо Мо открыл рот, но все же решил, что лучше было ничего не сказать. Он не мог предсказать образ мыслей Конг Вэна. Он его не понимал.
Когда они разговаривали, представители других фракций тоже ощупывали их взглядами.
Так или иначе, но Лин Сяо был влиятельной фигурой. Появившись в том же месте, что и Луо Шу Хе, рано или поздно нашлись бы те, кто начали бы сравнивать его с Луо Шу Хе. Но раньше Лин Сяо весьма редко демонстрировал подобную близость к кому-то за пределами своей школы. Разумеется, что его неожиданное поведение вызвало у них любопытство.
Получив знак от своего отца, Луо Шу Хе стоял неподалеку и тайком наблюдал за Линь Сяо. Увидев его близкий тактильный контакт с маленьким и нежным красивым юношей, на изящном лице Шу Хе проскользнуло удивление.
В свое время Лин Сяо произвел на него впечатление человека, который мог быть вежливым и дружелюбным, а также интересным собеседником, но в действительности он всегда балансировал как акробат на канате, не впадая ни в близость ни с кем конкретно, ни в отчуждение от людей. Они оба принадлежали к типу людей, которые носили маски, скрывая свои подлинные лица, поэтому он мог чувствовать это. И наблюдая за сегодняшним поведением Линь Сяо, он точно знал, что оно было искренним.
Губы Луо Шу Хе едва заметно улыбнулись. Он не ожидал, что Лин Сяо публично выставит напоказ свое слабое место. Он либо не соображал, что делал, либо был уверен в том, что был способен его защитить. Сам не зная почему, он вдруг представил себе эту сцену. Как это будет выглядеть на самом деле?
Некоторые из присутствующих думали о том же, что и Луо Шу Хе. Он был не единственным, кто выглядел невозмутимо. В действительности, очень много людей уже прокручивали свои соображения у себя в уме.
В этот момент магический барьер вокруг рая вдруг заходил ходуном, подавая хаотические сигналы о том, что он скоро откроется. Несмотря на то, что барьер регулярно открывался каждые пятьдесят лет, он оставался открытым совсем недолго. Более того, он автоматически восстанавливался. Мистикам предстояло закрепить брешь в одной из зон барьера. Но даже если они закрепят это окошко, оно держалось всего лишь месяц и потом неумолимо затягивалось крепчайшими чарами. Путешественники должны были покинуть Рай вовремя или вынужденно стать заключенными Рая. Кто знает, удастся ли им в таком случае выжить в последующие пятьдесят лет и вернуться в мир людей.
Стабилизировать барьер предстояло двум мистикам: Танг Фану и Луо Чень Юаню, поскольку такая работа была по плечу лишь мистикам Царского уровня (9го). По этой же причине секты, которые они возглавляли, получили квоты на сорок-пятьдесят душ каждая, тогда как Синь Луо получила всего двадцать мест.
Однако барьер находился внутри равнины смерти, кишевшей питонами, им следовало войти на территорию равнины, прежде чем они могли выполнить свою работу. К счастью, много лет тому назад несколько крупных фракций заключили пакт с владыкой территории питонов, их самым сильным питоном-оборотнем. Если только повелитель равнины смерти не желал испытать на своей шкуре гнев двух мистиков Царского уровня, то при данных обстоятельствах питоны оборотни не стали бы по своей инициативе атаковать мистиков.
Воспользовавшись тем, что Танг Фан и Луо Чень Юань отсутствовали, соперничая друг с другом в стабилизации окна в барьере, Ю Сяо Мо, чтобы сменить обстановку на более дружественную, заговорил с Линь Сяо. Не так давно Линь Сяо преподал ему урок по характеристикам равнины десяти тысяч питонов. Равнина Мо Тянь считалась самым смертельным местом на Юге континента Лонсянь, но она сформировалась всего три тысячи лет тому назад и считалась зарождающейся новой силой на континенте, аналогичной крупной фракции мистиков.
Несмотря на то, что у мистиков имелись свои собственные виды на питонов Мо Тянь, чьи туши считались сокровищами с головы до пят, никто не решался провоцировать повелителя питонов Мо Тянь, оборотня девятого уровня. Так и сформировалось огромное логово могучих волшебных питонов, с высокой концентрацией в ней сил, практически не уступающее армиям Тьеньсинь и Цинь Чень.
Чего Ю Сяо Мо не понимал, так это почему, если альянс сил мог убрать с лица земли повелителя питонов, почему они не сделали этого в ещё колыбели, не дожидаясь, пока питоны-оборотни настолько размножатся и настолько культивируют свои уровни силы, что вырастут в новую силу на континенте, с которой приходилось считаться. Он сто раз об этом думал и так и эдак, ломая голову, и не мог понять.
Стоявший рядом Фань Чень Ле услышал его сомнения и вдруг подошел поближе, сказав:
— Младший брат, материалы по этому вопросу хранятся в восточном крыле библиотеки. Ты их не читал?
Ю Сяо Мо:
— ...
В восточном крыле? Вообще-то он челноком сновал только в западный.
С тех пор, как альянс сил основных школ заключил пакт с равниной смерти Вань Ман миновали уже три тысячи лет. С давних пор это перестало являться каким-то секретом и школа Тьеньсинь не скрывала от своих учеников положения дел с равниной. Материалы открыто лежали на втором этаже восточного крыла библиотеки.
— В действительности этой истории уже десять тысяч лет. Когда она произошла, ты еще не родился... — рассмеялся Фань Чень Ле.
Ю Сяо Мо дернул кадыком. Какие там десять тысяч лет, он и год назад еще тут не «родился»!
— Десять тысяч лет тому назад мистики относились к волшебным зверям как охотники к их добыче. Они считали себя охотниками, а оборотней — дичью. Некоторые мистики, чтобы увеличить силу с помощью их мяса или чтобы заработать несколько монет на покупку пилюль или зачарованных трав, ходили на охоту в Лес Конца Света МоРи, где время от времени появлялись оборотни, чтобы отслеживать и безудержно убивать их в немыслимых масштабах. В те времена силы волшебных зверей были несравнимы с современными монстрами, так что можешь себе представить горы их трупов.
Это была эпоха варварской жестокости мистиков в погоне за баснословными прибылями.
Однако жадность их не знала пределов...
Голос Фань Чень Ле становился все тише и тише.
Ненасытная людская жадность будет наказана!
В приступе непомерной жадности несколько мистиков положили глаз на очаровательных серебристых лис клана Луны.
Серебристая лиса клана Луны являлась самым чистокровным и благородным оборотнем на всем континенте Лонсянь. Эти мистики говорили, что в ее жилах текла древняя, передающаяся по наследству кровь. В то время серебристые лисы были легендарными оборотнями, способными подняться на десятый и даже одиннадцатый уровень совершенной силы.
Волшебный зверь одиннадцатого уровня был равен мистику уровня Бога.
Как только эти слухи распространились, все мистики континента как с ума посходили. В клане серебристых лис в то время не было еще никого, кто поднялся на уровень выше девятого, их сила была достаточно скромной, плюс они были исключительно гордыми оборотнями, не желавшими плясать под чужую дуду. Так что они отказывались заключать контракты с мистиками.
В наказание за отказ служить человеку численность очаровательных серебристых лис клана Луны рухнула с высоты в десятки тысяч, сократившись до маленькой группки в сто лисов. Тех из них, кого отлавливали, не порабощали и не заключали с ними контрактов. Вместо этого с них сдирали шкуры. Даже когда их число сократилось всего до ста оборотней, жадные мистики продолжили их преследовать. Пусть их нельзя было держать при себе в качестве волшебного зверя на контракте, их все ещё можно было продать на живодерню по заоблачным ценам.
Как известно, кровь серебристого лиса драгоценна для мистиков, практикующих огневые боевые искусства. А ещё серебристые лисы являлись источником пушнины, которую превращали в спасающие жизни мистиков доспехи.
Неистовствующие мистики загнали последнюю сотню очаровательных серебристых лис клана Луны на пик Хаоса Зла в самом сердце Леса Конца Света МоРи. Десять тысяч лет тому назад лес МоРи был гораздо менее опасным для людей, чем сегодня. Серебристые лисы оказались окружены ордами мистиков на пике Хаоса Зла.
Когда они уже отчаялись, вдруг произошло чудо.
Луч белого света спустился с небес, а его белое острие упало прямо на пик Хаоса Зла. Когда белый луч рассеялся, из него появился неописуемо красивый и яркий мужчина. Его тело купалось лучах белого сияния. Это сияние будто распространялось из его тела, подчеркивая его непревзойденность, словно он был божеством, спустившимся на землю, ослепляющим до крайности.
Именно этот внезапно появившийся мужчина и был тем, кто спас очаровательных серебристых лисов клана Луны. Он также уничтожил всех мистиков, преследовавших той ночью с целью убийства последнюю сотню божественных серебристых лисиц в мире. Среди этих людей ему не было равных, вплоть до того, что ни один из них не смог продержаться и нанести ему и пяти ударов. Кровь окрасила Пик Хаоса Зла в алый цвет, привлекая бесчисленные стаи волшебных зверей.
Появление мужчины позволило волшебным зверям окончательно освободиться от статуса дичи и встать на ту же ступень, что и мистики, или выше, потому что после этих событий в кланах волшебных зверей стали рождаться сильные и сильнейшие оборотни, способные противостоять мистикам.
С тех пор ни одна сила на континенте не осмеливалась истреблять волшебных зверей, вырезая оборотней до последней особи, так как по слухам у волшебных зверей был тот, кого они звали повелителем волшебных зверей.
Этот человек — легендарный мастер всех зверей!