Глава 101. Город Самоцветов Хунджи

Когда исчез последний луч света от солнца за горизонтом и весь мир погрузился в темноту, Ю Сяо Мо наконец проснулся. Он привстал, выпрямился и сладко потянул затекшую поясницу, собираясь зевнуть, как перед его глазами появилось красивое улыбающееся лицо. Хотя такое случалось и раньше, он все равно опешил, резко отшатнулся и повалился со стула вверх тормашками. Не успел он опрокинуться, как владелец прекрасного лица протянул руку и схватил его за воротник, чтоб поддержать.

— Братец, почему ты такой неуклюжий, а? — негромко рассмеялся ему в ухо Линь Сяо.

Тяжело дышавший от испуга Ю Сяо Мо никак не мог оправиться и отдышаться. Он поднял глаза и впился в него взглядом:

— Не напугай ты меня, я не был бы таким неуклюжим.

Линь Сяо притянул его к себе и засмеялся:

— Как я мог тебя напугать? Ты явно сам уснул за столом, причем тут я?

Ю Сяо Мо ахнул. Он только что вспомнил, что копировал рецепты в тот момент, когда выключился от усталости. Он посмотрел вниз на стол и не увидел их, он даже под столом посмотрел. Увы. Десяток исписанных им листов пропали. Ю Сяо Мо широко раскрыл глаза от удивления:

— Э-э, а где рецепты пилюль, которые я записал?

— А! Ты об этих спрашиваешь, братец? — Линь Сяо поднял в руках стопку листов бумаги. Он собрал их с пола, когда пришел. Самый верхний лист бумаги сморщился, будто от какого-то мокрого пятна.

Ю Сяо Мо протянул руку, чтоб выхватить своё у Линь Сяо, но тот поднял руку выше и Ю Сяо Мо промахнулся, захватив в кулак лишь пустоту. Линь Сяо закинул ногу на ногу, попутно пролистывая исписанные страницы, и шутливо заметил:

— Н-да, братец, твое мастерство в каллиграфии воистину расширило мой кругозор: ты мне глаза раскрыл на новые способы писать кистью!

Ю Сяо Мо неловко отвел взгляд и на его щеках предательски выступили два розовых пятна. Естественно, он знал, что на его почерк страшно было смотреть, но ничего не поделаешь. Так случилось, что доселе ему ни разу не доводилось писать иероглифы китайской писчей кисточкой. Была б у него перьевая или хотя бы шариковая ручка, то он мог бы записывать рецепты неплохими иероглифами.

— Мне вот кое-что интересно, и не знаю, сможет ли братец ответить на мой вопрос. Если твой ответ меня устроит, то я помогу записать тебе рецепты. Согласен? — Линь Сяо бросил стопку неумело исписанных листов на стол, а затем достал еще одну пачку и поводил ею перед лицом Ю Сяо Мо.

Ю Сяо Мо слушал его, увиливая от встречи с ним взглядом, но когда он увидел пачку листов в руке Линь Сяо, то с удивлением присмотрелся. Они были исписаны аккуратными рядами прекрасных иероглифов. Вот это почерк! Глаза Ю Сяо Мо жадно блеснули в догадке и он с сомнением в голосе спросил:

— Старший брат Линь, это ты написал?

— Если не я, то кто же? Неужто ты? —Линь Сяо задал ему встречный вопрос и скользнул по нему взглядом.

— Но... я помню, что ты говорил, что давно не писал кистью, так что...— Ю Сяо Мо неловко коснулся кончика носа. Он хорошо помнил почерк Линь Сяо, когда тот переписал для него текст "Труда бессмертной души" Тьеньхундзинь. Как и его собственный почерк, тогда его можно было назвать одним словом: хуже не бывает. Поэтому когда он внезапно увидел этот прекрасный почерк, он действительно усомнился, что сам Линь Сяо это написал.

Линь Сяо пришел в раздражение и отвесил ему подзатыльник:

— То было раньше. — После того, как из-за тех уродливых иероглифов его поймали на неумении красиво писать, Линь Сяо не хотел позориться перед Ю Сяо Мо и специально нашел свободную минутку, чтобы потренироваться и восстановить свой былой изящный почерк. Эти рецепты волшебных пилюль были им записаны на основе рукописных текстов Ю Сяо Мо.

От его ответа Ю Сяо Мо разобрала жгучая зависть.

— О чем ты только что спрашивал? Что тебе любопытно?

Отвечая, Линь Сяо задумчиво посмотрел на него:

— Вообще говоря, все грамотные люди владеют искусством каллиграфии тушью и кистью. Но ты, кажется, умеешь только читать, но не писать. Как такое возможно? Я вижу, что у тебя есть секреты, которые ты от меня скрываешь.

На лбу Ю Сяо Мо выступила и потекла вниз крупная капля холодного пота. Ну и чутье у него! На три аршина под землей видит. Не осмеливаясь врать прямо в лицо, Ю Сяо Мо отвернулся и сказал:

— Что в этом такого любопытного? Мои родители рано умерли и я воспитывался в доме маминой сестры, пока мне не исполнилось семнадцать лет. Сестра моей тети небогата, поэтому у них не было денег оплатить мою учебу в школе. Я научился распознавать некоторые слова на письме, подглядывая за двумя ее детьми, когда их учили иероглифам. — Хоть убей, но он ничего не скажет. Ведь настоящей причиной было то, что он являлся человеком двадцать первого века с Земли.

Линь Сяо нахмурился. Он мало что знал о прошлом Ю Сяо Мо:

— Хм, вот как?

— Конечно. Если не веришь, то всегда можешь спросить об этом у других людей, — быстро ответил Ю Сяо Мо. Он не беспокоился, что его разоблачат, потому что он сам об этом узнал, расспрашивая Дзянь Лю о детстве и юности предыдущего Ю Сяо Мо. Все это рассказал ему Дзянь Лю.

Линь Сяо все еще был настроен скептически, но ничего не возразил на его аргументы и больше ничего не спросил. Подумав о цели своего ночного визита к Ю Сяо Мо, он сказал:

— Насчет аукциона. Я уже все уладил и, если ты не занят, то мы можем отправиться завтра.

— Серьёзно? Завтра я свободен. Могу выехать в любое время. —Ю Сяо Мо услышал, что с аукционом все было схвачено, и с радостью схватил Линь Сяо за руку.

Линь Сяо взглянул на свою руку в объятиях Ю Сяо Мо и совершенно несерьезно улыбнулся:

— В любом случае, уже поздно, а мне нужно будет прийти к тебе рано утром, так что лучше... я останусь спать у тебя. — Судя по тону его голоса, он оставался и никаких гвоздей. Этот вопрос обсуждению не подлежал...

Ю Сяо Мо тут же отклеился от его руки и заикнулся:

— Брат Линь, не получится. У меня здесь только одна кровать, да и та узкая, односпальная.

Линь Сяо ласково сказал, рассмеявшись:

— Сущий пустяк, мы потеснимся.

Ю Сяо Мо сошел с лица. Потеснимся? Да он из него все кишки выдавит. У него было предчувствие, что Линь Сяо, воспользовавшись случаем, опять будет его лапать.

Оказалось, что Линь Сяо и на самом деле был не так прост, как казался на словах. Он не собирался просто потесниться. Кровать Ю Сяо Мо была и на самом деле узенькой и двоим, чтоб уснуть, пришлось бы плотно прижаться друг к другу. Ю Сяо Мо тянул резину как только мог, пока Линь Сяо силой не затащил его в постель. Они лежали, обнявшись, тесно переплетаясь руками и ногами. Между их телами не оставалось даже крошечного зазора.

Проснувшись на следующее утро, Ю Сяо Мо обнаружил, что снова уютно висел на Линь Сяо, пригревшись на нем, как осьминог, обнимая его всеми своими членами.

Поскольку их дела с аукционом следовало держать в тайне от третьих лиц, Линь Сяо организовал спуск с гор только для них двоих. Чоу Пенг изначально хотел уйти в отлучку вместе с ними, но Линь Сяо специально отправил его на секретное задание.

Перед уходом Ю Сяо Мо оповестил Фань Чень Ле, что собирался спуститься с гор. Поскольку он уже принадлежал к костяку секты, ему не требовалось испрашивать разрешения, как раньше, и его отлучки не регистрировались в журнале записей. Фань Чень Ле знал, что он уезжал вместе с Линь Сяо и поэтому не особо беспокоился о нем. Он просто попросил его быть осторожным и возвращаться домой целым и невредимым.

Наставления Фань Чень Ле заняли время курения половины палочки благовоний, и наконец-то Ю Сяо Мо вместе с Линь Сяо смогли покинуть секту Тьеньсинь.

Секта Тьеньсинь располагалась на процветающем юге континента Лонсянь. Город Хунджи, чье название означало «гора самоцветов», входил в тройку крупнейших городов южного региона. Он располагался на горном перевале в Безветренных горах Уфан. Каждый день свыше десяти тысяч человек прибывали, чтобы посетить эту крепость, и столько же покидало ее. Вот почему всего за несколько десятилетий он превратился в лучший из трех самых крупных городов Юга.

Именно в город Худжи направлялись Ю Сяо Мо и Линь Сяо в этот раз.

Несмотря на то, что по размерам Хунджи уступал двум другим лучшим городам Юга, он был самым процветающим, богаче даже самого крупного города в регионе. Поэтому в его магазинах и на его аукционах можно было найти много редких вещей, в том числе редкие пилюли высоких уровней и редчайшие зачарованные травы для них.

Черная карета вихрем неслась по бескрайней голубовато-зеленой равнине. Впереди нее летела гнедая лошадь огненно-красного оттенка. Она была крупной и высокой, сильнее и крепче обычных лошадей, а ее полыхавшие огнем красные глаза выдавали ее упрямый и дикий нрав. Время от времени она задирала голову, тряся гривой, и громко и визгливо ржала. Видно было, что лошадь была до предела возбуждена, она будто убегала от кареты...

У Ю Сяо Мо было ощущение, что его вот-вот вытошнит. Это была его первая поездка в карете, притом в карете, мчавшейся с такой скоростью. Хотя внутри карета и была выстлана толстыми и мягкими шерстяными коврами и одеялами, карету трясло. И без того не самая умная голова Ю Сяо Мо внутри растряслась в желе из мозгов, а в животе так мутило и скручивало, что он чуть не выблевал остатки вчерашнего ужина.

Обнимавший его Линь Сяо ничуть не страдал от скорости лошади. Смеющимися глазами он смотрел на измотанного Ю Сяо Мо в своих руках и погладил несчастного по спинке.

— Мы уже почти на месте. Потерпи еще немного и тебе полегчает.

Ю Сяо Мо слышал это уже несколько раз.

— Я... никогда больше не сяду в карету... — урывками сказал полубесчувственный Ю Сяо Мо. Он был настолько избит тряской, что от мучений был ни жив ни мертв.

Из-за того, что в этот раз время отлучки из секты было неограниченно, им не было необходимости торопиться и Линь Сяо предложил путешествие в карете. Ю Сяо Мо подумал, что ни разу не путешествовал в конных повозках, и захотел попробовать, потому он согласился. Он не ожидал, что не пройдет и часа, как он горько пожалеет о своем выборе. И где Линь Сяо только нашел этот конный экипаж? Запряженная в карету лошадь оказалась настолько резвой и возбужденной на бегу, что Ю Сяо Мо согнуло в три погибели и он чуть не отдал концы.

— Ты скоро привыкнешь и тебе станет легче, — утер его слезы Линь Сяо.

Огненные лошади ЛеХо действительно легко срывались с места в карьер и в пути возбуждались душой и телом, будто бушующий огонь, но они были выносливы и мчались с огромной скоростью. Стоило только привыкнуть к их скорости, как вы обнаруживали насколько приятно было путешествовать таким путем. Сплошное удовольствие!

— Уж лучше не привыкать... буээээ... — рыгнул Ю Сяо Мо.

Пулей пролетев через голубовато-зеленую равнину, на ее окраине они наконец увидели огромный мегаполис, возносившийся над крепостными стенами. Возвышавшиеся вокруг него городские стены уходили в небеса, они были невероятно величественными. Бесконечно длинные, они были красного цвета и казались ржавыми, будто у них была многовековая история. В ослепительных лучах солнца в зените красные стены сверкали, отражая солнечный свет. Если присмотреться к ним с близкого расстояния, то становилось понятно, что красные городские стены на самом деле были сделаны из сверхъестественного материала: призрачного пурпурного железа Чжу-Цюэ, названного так по имени объятой пламенем красной птицы Юга – представительницы элемента огня.

Пурпурное призрачное железо являлось превосходным оборонительным материалом, но стоило оно непозволительно дорого. Тем не менее бесконечные крепостные стены города самоцветов Хунджи были полностью сделаны из сверхъестественного железа Чжу-Цюэ, что говорило о том, насколько он был богатым.

Час спустя карета наконец-то достигла окраин города Хунджи. Не нуждавшаяся в вознице умная огненная лошадь перешла на шаг и остановилась.