Глава 88. Наполеоновские планы

Угнетенное настроение Ю Сяо Мо после собрания с учителем и другими старшими магами быстро прошло и вскоре он забыл обо всем неприятном. После того, как он вернулся к себе в комнату, он засучил рукава и занялся делом. По ночам его мало кто беспокоил, так что он спокойно остался в пространстве на всю ночь до следующего утра. За несколько часов он основательно навел там порядок, расчистил завалы несделанного и составил список вещей для покупок в следующую отлучку.

Он собирался построить домик на берегу озера у себя в пространстве. Для этого помимо обычных расходов на семена ему пришлось бы купить много стройматериалов и утвари и ему предстояли большие затраты. Наличного золота ему не хватило бы, так что он очень хотел приблизить дату аукциона пилюль и ледяных скульптур и обсудить это кое с кем.

В пространстве он чувствовал себя как дома, где он мог беззастенчиво безобразничать, он мог открыто и безнаказанно делать что ему угодно, не трястись от страха, что его вот-вот обнаружат другие люди, не беспокоиться о будущем и не пугаться собственной тени. Несмотря на то, что большая часть земель еще не была вполне готова к посадкам и ему каждый день нужно было не щадя сил пропалывать сорняки в саду и в поте лица таскать ведра воды, чтобы поливать зачарованные травы пару раз в день, ему такая жизнь казалась наполненной смыслом и была по душе. Никаких интриг, засад, заговоров и политики, никакой нужды остерегаться людей, неограниченные количества бесплатной зачарованной травы для учебы и работы на каждый день – райская жизнь!

Когда Ю Сяо Мо вышел из пространства, он сладко потянулся, выглянул на улицу и увидел, что солнце уже встало. Он пожевал пустым ртом и вспомнил, что давным-давно не ел обычной рисовой каши. С тех пор, как он стал выплавлять собственные пилюли Пигудан, он перестал есть пищу. В желудке он действительно не ощущал голода, но во рту поселилось нейтральное безвкусное ощущение и он заскучал по вкусу еды; такое состояние было для него слишком непривычным. Что ни говорите, но он восемнадцать лет жил нормальной человеческой жизнью и обычное трехразовое питание стало для него инстинктивной нормой. Поэтому периоды воздержания от пищи казались ему противоестественными. Сейчас, когда он закончил все свои дела, он нечаянно вспомнил ощущения от пережевывания во рту рисовой каши на завтрак.

Ю Сяо Мо потер свой впалый живот, посмотрел на высоту солнца на небе и решил, что время завтрака еще не прошло. Он привел комнату и себя в божеский вид, прежде чем выйти, и направился в столовую.

В столовой стоял все тот же оживленный гул. Даже по прошествии часа пик во время завтрака многие столы все еще были заняты и за ними сидело до десяти человек, как мужчин, так и женщин. Многие ели молча, но довольно многие громко и оживленно болтали о том о сем. Как только в столовую вошел Ю Сяо Мо, его заметили и оживленные голоса потихоньку сошли на нет. Все больше людей разворачивались и молча смотрели на него.

Ю Сяо Мо огляделся и тут же опустил голову. Он давным-давно понял, что оставаться незамеченным у него не получится, так что он научился не обращать внимание на чужие взгляды на себе.

Набрав себе в тарелку достаточно еды, Ю Сяо Мо нашел незанятый стол в отдаленном безлюдном углу, отнес туда поднос и сел за стол. Какими бы взглядами ни осматривали его люди в столовой, какие бы чувства белой зависти он ни вызвал у людей, он игнорировал их всех целиком и полностью.

Что, ребята, интересно, да? Смотрите-смотрите, я с вас денег не возьму.

Смотреть на спокойного Ю Сяо Мо было, должно быть, скучно, так что люди постепенно начали отводить от него глаза. Столовая снова загалдела, но разговоры в этот раз были значительно тише, чем раньше, и люди время от времени продолжали поглядывать в сторону Ю Сяо Мо. Так или иначе, хотя Ю Сяо Мо сейчас и не ходил в любимцах у своего учителя, он все равно был личным учеником Конг Вэна. Поэтому никто не решался бросать на него тень и осуждать его в лицо. Никто с ним не заговаривал и Ю Сяо Мо был счастлив поесть в тишине и покое. В прошлом, когда он только-только стал учеником Конг Вэна, эти собратья и сестры смотрели на него, как на вождя народов, подбегали к нему и заглядывали в рот, и подлизывались, и это сильно его раздражало. Ему не нравилась эта столовая с ее гнетущей атмосферой, особенно, когда он входил в двери.

Он поспешно доел еду на тарелке и собирался встать, чтобы убрать за собой, когда рядом с ним внезапно появился человек. Он еще не поднял голову, чтоб посмотреть, как человек заговорил. Его мягкий голос выдал его. Конечно, это был брат Фань Чень Ле, кто же еще!

- Младший братец, ох и заставил же ты своего старшего брата побегать в поисках тебя.

Ю Сяо Мо рассмеялся с хитрецой:

- Хе-хе-хе, в чем дело, старший брат, что надо? Что-то случилось?

Фань Чень Ле тоже не стал манерничать, а придвинул стул и сел за его стол. Он посмотрел на него и вдруг на его лице появилось выражение раскаяния. Он прямо сказал:

- Младший братец, старшему брату очень жаль, прости меня. Я не знал, что учитель вызывал тебя для этого. Я совсем не ожидал, что он так поступит...

- Постой-постой, старший брат, - Ю Сяо Мо быстро прервал его самобичевание и неуклюже продолжил, - Я знаю, что все это не имело никакого отношения ни к тебе, ни к второму брату. Я ни в чем не виню вас и тебя. Я знаю, что учитель сам решил похлопотать за вас, и я считаю, что он прав: вам учеба у Ше Хана принесет больше пользы, чем мне.

- Но ведь это несправедливо по отношению к тебе, Ю Сяо Мо! – подавленно возразил Фань Чень Ле. Хотя работа на пике Юн Шуй и была пределом его мечтаний, он был не из тех людей, что карабкались наверх, ступая по спинам своих младших собратьев. Он не хотел исполнения мечты ценой колоссальных жертв со стороны младшего брата. Он верил, что и Фу Цзы Линь был того же мнения.

Лицо Фань Чень Ле слегка изменилось. Ю Сяо Мо увидел это и понял, что старший брат не на шутку рассердился. Он был счастлив, что ему неимоверно повезло со старшим братом, который о нем думал и заботился о его интересах. Поэтому он считал, что если ему удастся передать место ученика старшему брату, то он ни о чем не станет жалеть.

- Старший брат, говорят, что магам очень трудно совершить прорыв с четвертого на пятый уровень, а вы со вторым старшим братом уже несколько лет как находитесь на четвертом уровне. Если вы пойдете на пик Юн Шуй, то разве тогда вы не перейдете на пятый уровень намного быстрее? Я искренне хочу, чтобы вы с ним стали сильными магами и чтобы Райский пик больше не смел смотреть на нас свысока в будущем. Брат? – Ю Сяо Мо чувствовал, что ему не хватало дара красноречия, чтобы убедить старшего брата; он говорил несколько нескладно и даже невежливо и выражал свои мысли самыми простыми словами.

- Младший братец, ты слишком простодушен, - вздохнул Фань Чень Ле

- О чем ты? – изумился Ю Сяо Мо.

- Тебе не приходило в голову, что дядя Ше не нас хочет, а именно тебя? Ты не можешь просто захотеть и отдать свое место нам и дело в шляпе. Если он будет против, то мы с твоим вторым братом туда не попадем, - покачал головой Фань Чень Ле. Он понял, что Ю Сяо Мо об этом не догадывался.

- А? – растерялся Ю Сяо Мо, он действительно об этом не подумал, - Но учитель сказал, что...

Положив руку на сердце, Фан Чень Ле воистину хотелось заглянуть к Ю Сяо Мо в голову. Что у него там, на самом деле?

- И что ты думаешь он сказал? Если бы все было как он захотел и сказал, то мы с твоим братом давно бы уже учились на пике Юн Шуй. Ты не смотри на доброе лицо и мягкие манеры старейшины Ше Хана. По характеру он упрям донельзя. Если он чего-то не захочет, то никто не в силах будет его заставить, ни один старейшина и даже ни глава секты.

- Что же тогда учитель имел в виду? – глупо спросил Ю Сяо Мо. Он совсем запутался: все это было выше его понимания, слишком сложная многоходовка.

Фань Чень Ле было трудно обсуждать его учителя. Беспомощным тоном он сказал:

- Скорей всего учитель считает, что раз ты завоевал сердце дяди Ше, то тебе легко будет уговорить его согласиться взять нас двоих. Думаю, что так.

Ю Сяо Мо замолчал и замолчал так, как говорилось в его имени (Мо = безмолвный, Ю Сяо Мо = «безмолвный маленький бродяга»). Он не ожидал, что его учитель был настолько хитрым, что подумал в этом направлении... Видимо он действительно очень ценил своих первых двух учеников, раз решился выбрать такую тактику внедрения их на пик к дяде Ше. Ах, если б ему самому достался учитель, который бы настолько его ценил и так боролся за его интересы... Эх-ма, мечтать не вредно!

- Старший брат, так или иначе, но при встрече с дядей Ше я поговорю с ним об этом и замолвлю за вас слово, - решительно сказал Ю Сяо Мо.

Глядя на его полное решимости лицо и зная какой у Ю Сяо Мо был характер, Фань Чень Ле понимал, что отговаривать его было бесполезно. Он беспомощно сказал:

- Младший братец, я понимаю тебя и знаю, что ты делаешь это ради старшего брата, но все-таки не перестарайся. Ни в коем случае не выводи из себя дядю Ше. Кстати, твой второй старший брат попросил меня кое-что тебе передать.

- Что? – с любопытством спросил Ю Сяо Мо.

Фань Чень Ле улыбнулся:

- Он сказал тебе не вмешиваться не в свое дело.

Ю Сяо Мо осклабился и рассмеялся. Его упрямый второй брат был полон скрытой страсти: холодный снаружи и глубоко любящий внутри.

Ю Сяо Мо вышел из столовой вместе с Фань Чень Ле. Все люди в столовой это видели и обменивались недоуменными взглядами друг с другом. Они думали, что передача права на уроки у дяди Ше разрушит их отношения, но как видно они сильно ошибались. Правда отличалась от их выдумок.

На этом злостные слухи о распрях между учениками Конг Вэна окончательно рассеялись, развенчавшись под тяжестью фактов.

Три дня спустя Линь Сяо пришел к Ю Сяо Мо. Когда Ше Хан позволил ему обдумать его предложение, он дал ему три дня на размышления. Линь Сяо пришел по этой причине. Тогда дядя Ше попросил его привести к нему Ю Сяо Мо еще раз. Но даже если бы не попросил, Линь Сяо все равно сам бы его отвел. Он также знал о том, что Конг Вэн вызывал к себе Ю Сяо Мо и отнял у него возможность учиться у Ше Хана, но не собирался обсуждать это с Ю Сяо Мо. Как и сказал Фань Чень Ле, если бы уговорить дядю Ше было так просто, то все предыдущие сотни лет он не оставался бы один, а был бы окружен толпами учеников. Зачем бы он ждал появления Ю Сяо Мо столько лет?

Все эти хитрые маневры Конг Вэна – чистой воды маниловщина, беспочвенные мечты. Даже если бы Ю Сяо Мо согласился передать свое место ученика, то это не значит, что и Ше Хан согласился бы. Поэтому Линь Сяо не беспокоился.

Он не спросил Ю Сяо Мо и Ю Сяо Мо подумал, что до него не дошли слухи о собрании с Конг Вэном. Конечно, он удивился, но при этом вздохнул с облегчением, ибо в противном случае, ему пришлось бы объяснять свою позицию Линь Сяо и тот как пить дать его бы высмеял и назвал лохом. Он не хотел выслушивать оскорбления в свой адрес! Вместо этого по дороге на пик Юн Шуй он рассказал Линь Сяо про свои планы на следующий спуск с гор в город, про то, что в этот раз ему нужно было купить множество вещей. Он хотел бы купить стройматериалы для домика и поискать возможности прикупить семян зачарованных трав четвертого-шестого уровней.

Конечно, для этого ему нужны были деньги, много денег, для чего ему нужно было устроить участие в аукционе, прежде чем всерьез планировать строительство и расширение аптекарского сада. Ю Сяо Мо ничего не знал об аукционах и не знал, был ли аукцион в городке Хепинь. О таких вещах Линь Сяо был намного лучше осведомлен.

- Мы уже почти на месте. Поговорим об этом, когда вернемся с пика Юн Шуй, тогда я все тебе объясню, - Линь Сяо специально поднял брови, продолжая притворяться.

- Ладно, - Ю Сяо Мо посмотрел на пик Юн Шуй, к которому они приблизились, и затрясся как овечий хвост.

Уголком глаза Линь Сяо заметил нервное выражение лица Ю Сяо Мо и разыграл его со смехом:

- Младший братик, будь осторожен в речах и осмотрителен в поступках. У Ше Хана характер – не фонтан. Если ты вызовешь его гнев, то поздняк будет метаться! – и Линь Сяо насмешливо пощелкал языком «цэ-цэ-цэ».

Мрачный Ю Сяо Мо подошел к барьеру у входа на пик. Опять он его запугивает. Неужели он не видит, что его нервы и так уже взвинчены, а?