Глава 190. Смертники

С тех пор Ю Сяо Мо больше не нужно было беспокоиться о сборе опавших семян зачарованных трав. Его уловка сработала и Ше Цю возглавил остальных троих, чтобы они сначала помогли собирать осыпавшиеся семена, а потом даже и поливать аптекарские сады озерной водой.

Ю Сяо Мо записал для них, сколько раз в день следовало орошать разные виды зачарованных трав, как много поливать за раз и как скоро они созреют и наклеил расписание на доску объявлений. Если они чего-то не знали, то могли просто пойти и посмотреть на доске и им не нужно было спрашивать у самого Ю Сяо Мо. Проделав эту работу, он почувствовал себя в этом деле просто гением!

А возглавляемая Ше Цю парочка, ибо Пи Цю к ним не относился, считала, что их обвели вокруг пальца! С тех пор, как они помогли собрать семена, Ю Сяо Мо полностью переложил эту работу по уходу за аптекарскими садами на их плечи. Изначально он за это отвечал, а теперь они за это отвечали.

Несмотря на то, что они понимали, что попались на его удочку, они все равно старательно собирали семена и поливали посевы, потому что недовольный Ю Сяо Мо был страшен. Тех, кто проживал в его пространстве, в буквальном смысле поджидали громы и молнии.

Не успели они оглянуться, как после их возвращения в Тьеньсинь пролетели полмесяца. Хотя с виду казалось, что в регионе стояла тишь да гладь, отношения всех со всеми напряглись до предела и все это чувствовали, будь то в Тьеньсинь или в других сектах.

Больше всех обострились отношения между Тьеньсинь и Цинь Чень. Но лидеры обеих школ все же не являлись безмозглыми шишками. В условиях постоянных трений между мистиками и демонами, если мистики ещё и поубивали бы друг друга, то сыграли бы на руку дьяволу.

Кроме того, несколько дней назад произошло крупное событие.

Это дело было связано с домом Синь Луо. Пошли слухи, что эта секта вступила в сговор с демонами.

Искрой, от которой разгорелось пламя слухов, стало событие в котловине ЮйЛинь. Не прошло и пяти дней после открытия Райского Царства, как в том месте были убиты люди, в том числе Синь Ши И, и там же нашли пятеро неопознанных трупов. Позже люди узнали, что эти останки принадлежали тем, кто глубоко ненавидел мистиков. Демонам.

Судя по следам боев на месте преступления, было похоже, что люди из Синь Луо сотрудничали с демонами, чтобы сразиться со своими врагами. Но люди сомневались в том, не работала ли секта Синь Луо вместе с демонами, не по этим причинам. Настоящая причина заключалась в том, что один мистик, посетивший с ним Райское Царство, заключил там контракт с волшебным зверем и его волшебный зверь сказал ему, что еще до того, как они заключили контракт, он находился в долине ЮйЛинь и видел, как несколько человек из дома Синь Луо шли вместе с демонами и как потом они убивали и ели людей из дома Сяо Яо. Почему они сами потом умерли и кто, собственно, их убил, этот волшебный зверь не знал, потому что его нагнуло и снесло потоком сверхмощной силы.

Эти новости одна за другой потрясли Юг континента! Люди не могли поверить, что одна из крупнейших сект и в самом деле вступила в сговор с демонами. За исключением нескольких мелких сил и дома Синь Луо, и включая временно закопавшие топор войны секты Цинь Чень и Тьеньсинь, они, забыв прошлые обиды, пошли на компромисс и вмиг сформировали альянс, чтобы всем вместе противостоять дому Синь Луо и заставить их предоставить доказательства.

В результате гранд мастер секты Синь Луо, Шэнь Ту Дао, был вынужден выйти из своего затворничества. Шэнь Ту Дао заявил, что люди из секты Синь Луо абсолютно никогда не работали вместе с демонами, и что все это были байки, выдуманные тем мистиком, чтобы подставить Синь Луо под удар. Но как независимый мистик, совершенно без покровителей и у которого не было никаких проблем с Синь Луо, мог ее подставить? Аргумент Шэнь Ту Дао был явно высосан из пальца.

Вскоре после этого один старейшина из секты Синь Луо объяснил, что вышеупомянутый независимый мистик однажды ввязался в конфликт с их учениками, а затем он надолго затаил злобу, чтобы подставить секту Синь Луо. Он даже привел свидетеля. Сначала ему даже поверили, потому что после проверки у этого мистика действительно были кое-какие терки с учениками из школы Синь Луо. Но вскоре и эта ложь была развенчана.

Естественно, что Шень Ту Дао не собирался безнаказанно  отпустить человека, очернившего его дом Синь Луо, и послал за ним людей, чтоб убить его. К счастью волшебный зверь этого мистика обладал способностью скрывать их ауры и долгое время их не могли поймать. Позже, когда этого мистика все-таки загнали в угол, он пришел в Цинь Чень и перед множеством людей дал самую страшную клятву, а после скрылся. Благодаря этой ужасной клятве все наконец поверили ему, даже те, кто изначально колебались между верой и неверием. Возглавляемые школами Цинь Чень и Тьеньсинь, крупные силы заставили Шэнь Ту Дао дать клятву. Если дом Синь Луо не вступал в сговор с демонами, то он поклянется жизнью.

Конечно, Шэнь Ту Дао не мог принести клятву жизнью и тем самым школа Синь Луо вынесла самой себе приговор по делу о сговоре с демонами.

Сотрудничество с демонами означало, что они предали человечество. Даже старый хитрюга и обманщик Шень Ту Дао не ожидал, что события разовьются подобным образом и дойдут до такого шага. В итоге, секта Тьеньсинь решила объединиться вместе с другими сектами, чтобы объявить открытую войну школе Синь Луо.

За истекшие полмесяца ситуация радикально переменилась и теперь несколько сил обсуждали, как одолеть школу Синь Луо. Из-за того, что Шень Ту Дао был мистиком царского уровня (9-го), в операции должны были принять участие Луо Чень Юань и Танг Фан. После того, как Танг Фан отбыл, решение по делу Линь Сяо и Чоу Пенга было на время отложено.

Все эти новости Ю Сяо Мо узнал от Янга И.

Раньше Ю Сяо Мо не понимал, почему Танг Фан не освободил Линь Сяо и Чоу Пенга, хотя прошло уже столько времени. Теперь он знал, что все изменилось. Тогда он стал расспрашивать всех, кого мог, выясняя местонахождение блока смертников. 

Кто хочет, тот всегда найдет. Его старания увенчались успехом. Он нашел ее.

Блок смертников в тюрьме школы Тьеньсинь имел многовековую историю. Он находился в глухом Лесу Всех Зол за северным склоном горы секты Тьеньсинь и ее тщательно охраняли. Охранял ее отряд стражи в серебряных доспехах и все они были воинами Звездного уровня (6-го). К тому же Лес Всех Зол снаружи был обнесен магическим барьером из чар. Стоило лишь прикоснуться к нему, как стража в серебряных доспехах сразу же знала о вас.

Причина, по которой тюрьма с камерами смертников так тщательно охранялась, заключалась в том, что туда, с давних времен и до сих пор, запирали злоумышленников. Некоторые из них были предателями секты Тьеньсинь, некоторые были шпионами, внедрившимися в школы секты, а некоторые — известными злодеями. К настоящему моменту число смертников возросло настолько, что требовалась многочисленная стража, чтобы охранять тюрьму. Тем более, что в камерах смертников содержали и нескольких выдающихся и могущественных старейшин Тьеньсинь с громкими именами.

Прямо сейчас, там, в глубинах страшной тьмы, мелькнул огонек и оттуда донесся непрерывный крик души, разрывающий сердце звук мучений, который время от времени сопровождался стуком. Голос страдальца звучал все громче и громче, но со временем голос человека ослабел и постепенно затих. Такими были застенки тюрьмы с камерами смертников, скрытой в подземном мире под Лесом Всех Зол. Это был мир, не уступавший самой преисподней! Провести один день в таком месте было бы все равно, что дать содрать с себя кожу. На выходе человека не узнали бы даже самые близкие люди.

«Цок...цок...» раздался неторопливый звук легких шагов человека, вошедшего в блок с камерами смертников.

Языки пламени освещали его путь, а в воздухе витал запах свежей крови, она пахла солено и влажно. Достигнув ноздрей обычного человека, запах испугал бы его, но пришелец никак не отреагировал. Он медленно спускался вниз по ступенькам, ступая по струям крови под его ногами. Она вытекала из-под груды костей, высившейся сбоку от него. Видимо они были еще совсем свежими и на них кое-где еще оставались куски плоти и кровь. Кости десятков, сотен человек громоздились вдоль ручья крови. Если бы камера смертников не находилась в тускло освещенном подземелье, где было плохо видно даже на расстоянии вытянутой руки, то от одного взгляда на это можно было бы умереть от испуга.

Но этот человек посмотрел на груды человеческих останков у своих ног как на пустое место и продолжил идти, пока не достиг конца реки крови.

В темноте тянулись куда ни кинь глазом ряды темниц с прутьями темно-красного цвета. Их железо выглядело так, словно оно было раскалено до огненного состояния, и каждый прут был настолько обжигающе горяч, что прожег бы насквозь и плоть и кровь. Пребывание внутри каждой индивидуально запертой камеры меняло смертников до неузнаваемости. Но никто не мог видеть внешнего вида ни одного из своих соседей.

Изнутри камер несколько человек провожали взглядом идущего человека. Среди них был старик с искаженным гневом лицом. Он метнулся к прутьям решетки, схватившись за них обеими руками, не испугавшись боли глубоких ожогов от раскаленного железа и горестно закричал:

— Танг Чжен, ты демон! Однажды и ты, и проклятый Танг Фан сдохнете как нелюди, в корчах умрете не своей смертью.

— Ха-ха...— негромко рассмеялся Танг Чжен, остановившись перед камерой старика. Он обернулся, чтобы посмотреть на него, и ликующе усмехнулся: — Грёбаный дед, ты стар, но все ещё жив. Лучше посчитай, сколько дней тебе самому осталось жить. Еще недолго, и подойдет и твоя очередь. — Сказав это, он больше не обращал на старика внимания, продолжая шагать внутрь блока смертников.

Через пятнадцать минут он достиг конца тюрьмы. Несколько камер в конце заметно отличались от тех, что были в начале. В этих нескольких камерах не было обжигающе горячих железных прутьев. От пола до потолка они были выложены черным камнем. Хотя они и выглядели так, словно не представляли из себя ничего особенного, черные камни сильно подавляли мистиков. Внутри камеры они превращались в бессильное ничтожество.

Он прошел вдоль рядов камер и остановился перед последними двумя темницами. Он повернулся и посмотрел в темный угол камеры по правую руку. Там стоял высокий стройный человек, как будто слившийся с мраком и ставший с ним одним целым.

Танг Чжен некоторое время пристально смотрел на него и неожиданно сказал, улыбаясь:

— Племянник Лин, как ты себя чувствуешь после пары недель взаперти?

Обладатель высокой стройной фигуры вышел из темноты. Это был Линь Сяо, которого Ю Сяо Мо уже полмесяца как не видел. И что удивительно, хотя он и был в тюрьме, не было видно ни малейшего намека на то, что у него возникли какие-либо трудности. Напротив, он по прежнему держался элегантно и изящно и имел красивый и учтивый вид благородного молодого господина. 

Глядя на криводушное лицо родного дяди Танг Юн Ци, он немного задумался и кивнул:

— Я в порядке.

Тот посчитал слова Линь Сяо бравадой и продолжил:

— Лин Сяо, у тебя прекрасные данные и ты стал бы неплохим преемником. Жаль только, что моему старшему брату не нужен непослушный ученик. Ты наверняка знаешь, что это за место. Ты в блоке смертников тюрьмы Тьеньсинь. Вошедшие сюда уже не выходят отсюда до конца своей жизни.

Линь Сяо ответил:

— Я действительно не ожидал, что знаменитая и праведная Тьеньсинь втихомолку занималась подобными делами. Неужели вы не боитесь, что информация просочится и в одночастье обрушит авторитет Тьеньсинь, камня на камне не оставив от ее наследия?

Танг Чжен рассмеялся и сказал:

— Об этом ты смело можешь не беспокоиться. Со дня построения этой тюрьмы и по сей день отсюда еще никто и никогда не сбегал.

Линь Сяо ответил:

— Чем хвалишься, на том и провалишься.

— Хвалюсь я или нет, ты вскоре сам проверишь. Следом наступит твой черед и твоего младшего брата Чоу Пенга. Наслаждайтесь вашими последними деньками. — Сказав это, он ушел и его фигура растворилась в темноте у выхода.

Черные камеры снова погрузились в мрачное безмолвие.

Внезапно в темноте раздались звуки мягких шагов в камере напротив и оттуда донесся сдавленный от отчаяния голос Чоу Пенга:

— Старший брат, я так виноват перед тобой. Если бы не моя несусветная глупость, тебя не потащили бы вслед за мной в тюрьму и не бросили бы в камеру смертников.

В ответ ему раздался улыбающийся голос Линь Сяо:

— Младший брат Чоу, я уже говорил, что твоей вины ни в чем нет. Танг Фан давно точил на меня зуб, а ты всегда был самым близким моим человеком в нашем подразделении. Следовало ожидать, что он начал бы с тебя. По сути это я тебя впутал и тебе незачем себя корить. Лучше думай о том, как сбежать отсюда.

— Старший брат, не утешай меня больше, я все понимаю, — покачал головой Чоу Пенг. Он считал, что старший брат утешал его, чтобы он себя не винил.

Линь Сяо засмеялся, отчитав его:

— Кому надо тебя утешать? Только не говори мне, что не веришь моим словам?

Чоу Пенг осекся и слова застряли у него в горле, да и не знал он, что на это сказать, как еще объяснить свою вину перед Лин Сяо.

Линь Сяо спросил:

— Младший брат Чоу, если ты однажды узнаешь, что я больше не тот старший брат, которого ты прежде знал, пожалеешь ли ты о том, что делал для меня за все это время? — он наконец-то спросил его об этом.

Чоу Пенг оцепенел. Помолчав какое-то время, он решительно покачал головой:

— Нет.

Линь Сяо спросил:

— Почему?

Чоу Пенг поколебался, а потом сказал:

— На самом же деле... у меня такое чувство, что ты стал человечнее того, кем ты был в прошлом. Прежде ты казался добрым ко всем, но никого не подпускал к своему сердцу и держался на дистанции. Ты никому не доверял, верил только в себя и никогда не открывал мне своего сердца. Если честно, то в душе я чувствовал себя рядом с тобой довольно неуютно, потому что ты всегда говорил со мной приказным тоном, как будто для тебя моя помощь была чем-то само собой разумеющимся. По сравнению с прежним тобой ты стал открытым, стал разговаривать со мной о многих вещах и помог мне продвинуться на новый уровень...

Хотя вокруг было очень темно, Линь Сяо ясно увидел, как на лице Чоу Пенга мелькнули стеснительность и робость. Но потом он услышал о своей человечности и это заставило его прыснуть. Он впервые услышал от других людей о своей гуманности и человечности. Он покатился от хохота. Его это убивало.

И все-таки Линь Сяо никогда не думал, что Чоу Пенг мог настолько ясно видеть людей насквозь, и что в глубине своей души он думал о стольких вещах, хотя никогда и не говорил этого. Тот вел себя по-настоящему сдержанно.

— Раз мой младший брат действительно в меня верит, то я награжу тебя огромным подарком

Не успел он договорить, как внезапно заговорил старик в камере по соседству с Линь Сяо:

— Ребята, я хотел бы с вами договориться. Вы не против?