Лавина

Я много раз представлял в своих мыслях самые разные обстоятельства, при которых наша личная жизнь - в частности, мой выбор - всё же начнёт просачиваться за пределы стен квартиры Котика. Это было неизбежно, раз мы собрались жить вместе как полноценная пара и строить совместный быт, планируя общее будущее. Возможно, первым, кто меня мог бы раскусить, стал бы какой-нибудь бдительный коллега на новой работе, которую я активно подыскивал сейчас, ориентируясь, в первую очередь, на свою будущую специальность. Ведь в каждом коллективе всегда есть такой человек, который больше всех видит и знает. Хотя, несомненно, первыми станут соседи по дому. Как бы бдительные бабули, прогуливаясь от скуки у подъезда, уже не сделали соответствующие выводы, замечая с завидной регулярностью нас с Тёмой вместе. Местные агенты национальной безопасности не дремлют.

Самые жуткие картины рисовались у меня в голове, когда я думал о родителях Котика. Он, в принципе, не спешил меня знакомить с кем-то из родственников. Даже разговора об этом не заводил, а я не собирался набиваться. Мне самому хотелось, чтобы родичи его и мои стали последними, кто о нас узнает. Даже в воображении слишком сложно и страшно рисовалась вся эта ситуация с родителями. Уж явно ни с той ни с другой стороны радости и благословения на нашу с Котиком счастливую совместную жизнь можно было не ждать. Больше всего я боялся реакции его отца, потому что понятия не имел, что он за человек. Мне до боли в сердце невыносимо было думать о том, что из-за меня вся жизнь Артёма посыплется к чертям, что семья откажется от него или что похуже. Ведь тут его жизнь. Его мир выстроен, а не мой. Утешающим бальзамом на душу ложился наш недавний разговор о том, что в Москве мы будем жить до того момента, пока не получим документы о законченном образовании, а потом уже уедем куда-нибудь в другую страну, где нам в спину не станут смотреть с отвращением и злобой.

В любом случае, разного рода испытаний было не избежать, и нужно было быть к ним морально готовым. Только такие ситуации, которых ты уже заранее боишься, как правило, настигают тебя резко, в самый неподходящий момент, и сразу вся готовность в жопу, потому что очень сложно оставаться спокойным и рассудительным, когда тебя застают врасплох.

Сначала, когда я увидел пристальный взгляд Лесовского, который он тут же перекинул с меня на Котика, изломив бровь в откровенном изумлении, то в первую секунду буквально окаменел на месте, ощущая, как тысячи тонких острых игл леденящего страха вперемешку с диким смущением разом вонзаются в позвоночник. Мой не менее ошарашенный неожиданной встречей спутник слабо трепыхнулся, пытаясь расцепиться со мной руками, но я только крепче стиснул узкую прохладную ладонь - мол, да стой уже не рыпайся. Даже в такой стрессовой ситуации я отлично помнил, как из-за собственной трусости однажды уже чуть не потерял Котика. Второй раз совершить одну и ту же ошибку было просто недопустимо.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как сырой осенний воздух потихоньку отрезвляет мозг и растекается в лёгких приятной прохладой. Это помогло мне собрать мечущиеся мысли в кучу. Адский коктейль страха и липкого мерзкого стыда каким-то чудесным образом трансформировался в безмолвную агрессию в набыченном взгляде. Так, видимо, сработал в тот момент мой инстинкт самосохранения. Я весь вытянулся в воинственной позе, пропуская мимо ушей возмущённую болтовню Зарины, которая сначала пыталась обвинить меня в сводничестве, обозвала козлом, а после, очевидно, осознав всю неловкость ситуации, пыталась непринуждённо сгладить углы. При всём её старании и умении привлекать к себе внимание в этот раз выходило у неё прямо-таки не очень. Слишком сильным был повисший в воздухе напряг, которого не могли разбавить ни разноцветные россыпи мигающих огней, не громкие звуки заводной музыки, ни праздничная суета вокруг. Мы вчетвером стояли как под невидимым куполом, отрезающим нас от мира. И последнее, о чём я думал в эту минуту, - смотрит ли на нас из кто-то из окружающих. Все они были для меня лишь декорацией. Вообще было плевать.

Лесовский, конечно, моментально всё понял. Не идиот же. А я всё стоял и ждал, неохотно вступая с Зариной в разговор, когда же в его глазах увижу то самое осуждение и отвращение. Но вместо ожидаемого плевка в лицо - неважно, в прямом или переносном смысле, - Мишка дружелюбно улыбнулся, шагнул к нам ближе и протянул руку Артёму, который рядом со мной, кажется, не дышал, с тревогой ожидая исхода всей этой неловкой ситуации. Мы оба словно вернулись в ту самую дождливую ночь, в тот самый номер, где случилась катастрофа, разлучившая нас на долгие мучительные месяцы. Котика ладонь медленно выскользнула из плена моих взмокших пальцев, чтобы отметить нежданную встречу с Мишкой крепким рукопожатием. А после друг с озорным огоньком в глазах и блядской ехидной улыбкой протянул руку мне.

- Ребят, чего же вы не сказали, что тоже здесь? Вместе бы тусили.

Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы отклеить язык от пересохшего нёба.

- Да вот... Мешать вашей идиллии не хотели.

- Мы так и поняли, ага, - весело хихикнула Зарина. - Давай уж знакомь нас со своим другом. Этот милый юноша рядом с тобой и есть тот самый Артём?

- Ну, мы-то уже знакомы. Лёва познакомил меня с Артёмом, когда я был у них в гостях. - Бесята в Мишанькиных глазах кружили весёлый хоровод. Он игриво приобнял Зарину за плечи. Ну, мне хана. Теперь вечно будет подкалывать. Я его знаю.

- Очень рада знакомству, Тём. Я Зарина. Мы с Лёвой с недавних пор друзья.

Пока Котик и Зарина обменивались неловким рукопожатием, я почувствовал, как с меня наконец схлынуло сумасшедшее напряжение, не до конца, но хотя бы вернулась способность дышать, двигаться и говорить нормально. Мишке в лицо я старался больше не смотреть. Не из-за стыда, нет. Мне просто было неловко. Я был смущён и не очень понимал, как теперь себя вести. Примет он меня таким или отвернётся? Кажется, нам обоим теперь требовалось время на осмысление.

- Может, где-то посидим в спокойной обстановке, отметим наше с Тёмой знакомство, а то у меня уже голова кру́гом, - предложила Зарина, когда между нами снова возникла неловкая тишина.

Для меня уже и этих десяти минут минут было чересчур много. Срочно требовалась передышка, а тут ещё надо сидеть с ними за одним столиком, о чём-то разговаривать и терпеть эти любопытные лукавые взгляды. К такому я был пока не готов, Тёмка, думаю, тоже.

- Да нет, мы уже домой с Ко... - Я чуть не прикусил язык от досады. Чуть не вылетело, блядь. - С Артёмом. Мы домой уже собрались.

Как всегда улыбчивая, обаятельная моя подруга, кажется, умилялась нашему с Котиком смущению и всё понимала. Она видела, как мне сложно сейчас. А Мишка... Не знаю. Я не смотрел ему в лицо, не смел и не хотел.

- Тогда давайте вас подвезу. Я на машине. - Прозвучало так, как будто это было не предложение, на которое мы могли не согласиться, а утверждение.

Я глянул вопросительно на Котика, на что тот пожал плечами и скромно улыбнулся.

- Я не против.

Может, Котик был прав. Иногда, когда некая жизненная ситуация тебя заводит в ступор, нужно попробовать расслабиться и плыть по течению. Куда-то же оно принесёт. Будем надеяться, что не ебанёт мордой о скалы.

- Вот и замечательно, - радостно зачирикала Зарина и не долго думая лихо подхватила растерянного Котика под руку. - Этим двоим будет что обсудить, а мы с тобой пойдём, правда? Зачем нам слушать их занудные разговоры.

Со стороны было забавно смотреть, как Артём нехотя вынужден был согласиться с происходящим, но всё же бросил на меня через плечо короткий умоляющий взгляд. Пришло время и ему испытать на себе бешеную энергетику и напор моей подруги. Она как лавина - подхватила и понесла. Сам не понимаешь, почему ей подчиняешься. Будет Мишке с ней очень весело.

Мы с Лесовским переглянулись и направились следом за ними сквозь толпу. Шли близко, почти плечом к плечу, лавируя среди людей, ничего не пытаясь друг другу сказать. Но я уже к этому времени не чувствовал совершенно никакой неловкости, мной овладел какой-то всеобъемлющий пофигизм. Я уже и так максимально всё сказал и показал наглядно.