Кошки-мышки

И он побежал. Да так быстро, что если бы не мелькание белых кроссовок, я бы его совсем из виду потерял, когда этот хренов заяц решил уходить от меня кустами. Пришлось  поднажать, чтобы не позволить ему далеко уйти. Но моя уверенность в том, что беглец во что бы то ни стало будет пойман, немного пошатнулась, когда в конце тенистой аллеи густые кроны деревьев расступились и впереди замаячило всё в огнях, будто новогодняя ёлка, здание отеля, упиравшееся макушкой в ночное звёздное небо.

— Стоять! — на выдохе прорычал я, ускоряясь.

Но беглец даже не оглянулся. Ловко обогнул молодую пару в дверях отеля и шустро юркнул вовнутрь. Я чуть не взвыл от досады, едва не влепившись со всего разгона в возникшую передо мной стеклянную преграду. Теперь догнать этого паршивца стало уже делом принципа. Хорошо, что в тот момент холл был практически пуст, иначе я бы точно кого-нибудь снёс по пути, пока под удивлённым взглядом девушки-администратора сломя голову бежал за Артёмом к лифту. Но, видимо, Котик был всё-таки невероятно везучим засранцем, потому что ему даже кнопку вызова не пришлось нажимать. Прозрачные двери лифта сами приветливо разъехались, едва он к ним подскочил. Две женщины, что были в нём, сначала испуганно вжались в стены, а потом так же синхронно поспешили покинуть лифт. Естественно, я в чёртову стеклянную коробку запрыгнуть не успел. Пришлось своим ходом мчаться вверх по лестнице с надеждой, что на пятом этаже я окажусь хоть немного раньше, чем проклятый лифт, где Артёму ненадолго удалось спастись от моих жаждущих справедливой мести лап. Этот маленький гадёныш не на того напал. Уж слишком я был смотивирован им, чтобы так просто сдаться, тупо выдохнувшись на ступеньках между этажами. Благо дури во мне было предостаточно, чтобы вихрем пронестись по лестничным пролётам до пятого этажа. Мне ничего не оставалось, кроме как надеяться на то, что Артём всё-таки к своему номеру направляется. В противном случае я остался бы в крупном проигрыше вместе с неотомщённой разбитой губой.

Но вопреки опасениям остаться в дураках, перехватить Артёма мне всё-таки удалось. Мы практически лбами стукнулись у распахнувшихся дверей лифта в тот самый момент, когда этот хренов спортсмен собирался рвануть по коридору к своему номеру.

— Всё, блядь, добегался!

Я вцепился ему в футболку на загривке, но Котик, как грёбаный вертлявый ужик, ловко вывернулся из захвата, и тёмно-синяя ткань выскользнула из моих потных пальцев. Не удержал, да ещё из-за потерянного на секунду равновесия здорово встретился плечом со стеной. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не утарахтеть позорно на пол на радость проклятому Котику. Никакой он не Котик. Заяц, блядь, с торпедой высокоскоростной в заднице. Оттолкнувшись от стены, я снова рванул за ним, попутно радуясь тому, что у двери Артёму всё-таки пришлось немного повозиться с ключ-картой. Каждая доля секунды была мне дороже золота. Я просто не мог позволить, чтобы эта проклятая дверь захлопнулась прямо перед моим носом, поэтому сделал последний отчаянный рывок вперёд, благодаря которому всё же успел приставить ногу к дверному косяку. Артём вдруг начал истерически хохотать, наваливаясь плечом на дверь, и пинать меня по ноге. Но я упорно продолжал втискиваться в отвоёванную кровью и потом щель, пока в итоге не оказался в узенькой прихожей, где мне был уже знаком каждый уголок. Не переставая смеяться сквозь тяжёлое, учащённое от захватывающей пробежки дыхание, Артём предпринял попытку удрать от меня вглубь единственный комнаты, с чем я был категорически не согласен. Задолбало меня уже играть с ним в кошки-мышки. Вцепившись пятернёй Котику в ворот футболки, я сначала рванул его на себя, а потом впечатал спиной в зеркальную створку шкафа.

— Всё, сучонок, добегался… — жарко выдохнул я в нагло ухмыляющееся лицо Артёма и разок хорошенько его встряхнул.

— И что же ты сделаешь? Ударишь?

Всё та же наглая ехидная улыбка на раскрасневшемся лице и невероятно — до скрежета зубов — выбешивающий прямой взгляд. Смотришь и не знаешь — то ли убить, то ли трахнуть.

— Откуда ты взялся на мою голову? Всю душу мне наизнанку вывернул.

Артём нервно облизнул пересохшие губы, а у меня от этого, казалось бы, невинного жеста внизу живота будто тугой узел затянулся и джинсы в районе паха стали совсем тесными. Вот зачем он такой красивый, даже когда весь взмокший, с прилипшей ко лбу спутанной чёлкой и взъерошенный, будто пойманный воробей?

— А она у тебя есть? Не заметил что-то, — ядовито хмыкнул Артём, обдавая мои губы горячим дыханием. Он совсем не пытался выбраться из моего плена. Только грудь вздымалась судорожно, а чёрные точки зрачков мерцали безумным завораживающим блеском.

— Провоцируешь, да? Напрашиваешься… — Я грубо втиснул колено ему между бёдер, наваливаясь всем телом. До смерти хотелось, чтобы вот так близко он почувствовал меня и моё «твёрдое намерение» вернуть себе маленький должок за разбитую губу, только более приятным для обоих способом, но вдруг наткнулся на яростный протест. Артём безуспешно попытался увернуться и отпихнуть меня, выражая тем самым своё несогласие.

— Сдался ты мне. Отпусти, сказал.

— А если я не хочу отпускать?..

Ловко перехватив руки пыхтящего от негодования бунтаря, я придавил их к холодному стеклу над его головой, чтобы обезвредить. Потому что сила удара у Котика, несмотря на его обманчивую внешнюю хрупкость, вполне могла оказаться достаточной, чтобы при точном прямом попадании в челюсть я не досчитался зубов. Там, на улице, мне просто повезло, что удар пришёлся чуть вскользь.

— Зато я хочу. А вот ты сам толком не знаешь, чего хочешь! — Артём протестующе взбрыкнул, не теряя надежды выпутаться из моих цепких рук. Но мягкое прикосновение настойчивых губ к его шее заставило сопротивляющегося парня замереть и подавиться глубоким надорванным вдохом.

— Тебя хочу, здесь и сейчас. Вот это я знаю точно.

Пока Артём заново вспоминал, как дышать, я, не отрываясь от пульсирующей жилки на шее, ловко справился с ремнём на его джинсовых шортах, щёлкнул железными клёпками, расслабив пояс, и подпихнул ошалевшего от моего напора и резкости парня спиной к кровати. К моей несказа́нной радости, Артём совсем не был против такого развития событий. Он не только пылко отозвался на мой жадный глубокий поцелуй, но и сам покорно поднял руки, когда я стал стаскивать с него футболку.

— А дальше что? Так же утром тихо свалишь, не попрощавшись, а потом при встрече сделаешь вид, что ничего не было?

— А ты проверь.

Котик громко охнул, падая спиной на кровать, а я, отшвырнув в сторону свою футболку, навис над ним, подцепил пальцами расслабленный пояс и в пару рывков стащил с него шорты вместе с трусами. В рассеянном свете от точечных потолочных лампочек в прихожей вид мне открылся просто потрясающий. Не у одного меня в штанах дымилось и искрило.

— Какая же ты всё-таки скотина, — вместе с надорванным стоном выдохнул Артём, когда я, долго не церемонясь, развёл его колени, плотно обхватил губами подрагивающий от нетерпения член и сразу до самой глотки пропустил по нёбу испускающую первые терпкие капли головку. Хотелось видеть — какой он, когда весь от макушки до пяток охвачен дикой похотью и судорожно комкает простынь, как его выламывает от предвкушения сладкого взрыва в теле, к которому я его неотвратимо приближал, плотнее смыкая губы, увеличивая ритм и заглатывая глубже. Его пальцы судорожно впились мне в плечи, соскальзывая с потной кожи и оставляя красные полосы от коротких ногтей, когда я нарочно легонько зацепил зубами влажную от моей слюны нежную кожицу, и он выгнулся всем телом, когда я стал, пошло причмокивая, вылизывать до предела напрягшийся член. Артём кончил быстро и громко, лишая меня возможности сладко помучить его немного подольше. Но тем не менее я сильно не расстроился, потому что знал — у нас ещё вся ночь впереди. Повеселимся как следует.

— Так нечестно, — тяжело дыша, простонал Артём, закрывая пылающее лицо, и нехотя отпихнул меня ослабевшими ногами.

— Глупо ждать от жулика честной игры, ты так не считаешь?

Я огладил ладонями острые колени, заскользил вверх по бёдрам к паху, касаясь мягких завитков там и развёл стройные крепкие ноги Артёма в стороны. Он лежал такой блаженно расслабленный и даже не сопротивлялся.

— Смазка есть? Только не говори мне, что, собираясь на курорт, ты не подготовился как следует.

— Ты бестактный мерзкий тип, Лёва. Ты это знаешь?

— Знаю. Где?

— В нижнем ящике комода. В боковом отделе дорожной сумки. Всё там.

Я звонко чмокнул его в истерзанные жаркими поцелуями губы.

— Ты же мой умница.

Не хотелось, но пришлось на минутку оторваться от соблазнительного мужского тела, чтобы метнуться за необходимыми боеприпасами — следующий раунд обещал быть более захватывающим и долгим.