Важные разговоры

- Ну слава богу. Я уже переживать начала. Мало ли что с тобой могло случиться, турист хренов. Я так понимаю, трубку взял Артём? Такой голос приятный. Он сказал, что ты спишь.

- Ага. - Я с опаской покосился на нависшую над моей головой угрозу, коей являлся совсем не по-доброму изумлённый Котик. Вид у него был такой, будто в эту самую секунду в мыслях он подбирал способ, как бы меня грохнуть - не париться и сразу придушить подушкой или чтобы помучился. Что за выводы у него там в голове складывались, даже страшно было представить. Зато Зарина как будто не замечала напряга в моём голосе, продолжая восторженно тараторить в трубку.

- Значит, помирились, да? Ой, как я рада за вас! - Послышалось отдалённые голоса, шуршание бумаг и настойчивое пиликанье телефона. Значит, где-нибудь в офисе сейчас, слава богу, а не у подъезда Котика стоит. Этого я бы точно не пережил. Нельзя подпускать её к Артёму. Он должен быть предупреждён и правильно подготовлен к встрече с этой сумасбродной девчонкой. - Это дело надо будет обязательно отметить!

- Отметим, конечно, - с нажимом в голосе ответил я, давая понять, что совершенно не настроен сейчас на дружескую болтовню, и порадовался, что моя неугомонная собеседница уловила этот момент как надо.

- Я не вовремя, да?

- Ну, если честно... да. Я перезвоню чуть позже, хорошо?

- Окей. Мне самой долго говорить неудобно. Столько дел за время отпуска накопилось. Разгребаю тут с утра пораньше. Кофе некогда попить. - На смену бумажному шороху пришли громкие щелчки степлера. Зарина устало вздохнула в трубку. - Ты хоть не теряйся давай. И Тёмке своему передай, что я очень сильно хочу с ним познакомиться.

- Ага. Передам.

Я снова посмотрел на Котика, с огромным нетерпением ожидающего от меня объяснений.

- Тёмный, да ты охренел! Какая ещё, на фиг, Зарина? - сразу же взял разгон Котик, воинственно скрестив руки на груди, как только я сбросил звонок. Его приступ беспочвенной ревности умилял, но в связи с последними событиями всё же заставлял слегка волноваться. Вдруг слушать не захочет или на старые дрожжи поймёт неправильно.

Я набрал полные лёгкие воздуха.

- Мы с ней в самолёте познакомились, когда я в Москву летел. Просто сидели рядом, и как-то сам собой разговор завязался.

- Ага. Так завязался, что до сих пор развязаться не может. Я понял, - едко хмыкнул Котик, отворачиваясь. - Но знаешь, Лёва, я что-то совсем не удивлён.

- Да подожди ты...

Пришлось немедленно среагировать, чтобы не дать обиженному пацану покинуть комнату с этими мрачными мыслями, что он там себе накрутил. Я ухватил Котика за край футболки и, пока тот не опомнился, рывком потянул на себя, беспомощно барахтающегося, заваливая на кровать, за что получил довольно ощутимый пинок в ногу. Каюсь, со страху в этот момент я совсем не подумал о том, что после такой страстной ночи в отношении Котика нужно было воздержаться от резкий движений.

- У нас с ней исключительно дружеское общение. И вообще, она знает. Так что не придумывай там всякое себе.

Пацан, до этого упорно пытающийся выбраться из одеяла, в которое я заворачивал его и прижимал к себе, вдруг замер. С растрёпанными волосами и надутыми губами на гладковыбритом лице он казался совсем подростком. Так и хотелось потискать сладенького, особенно когда вот так возмущённо пыхтит паровозом.

- Что знает?

В памяти всплыл приторно-сладкий запах пончиков, горький вкус кофе вперемешку с собственной тихой паникой и обалдевшее лицо Зарины. Сейчас, когда прошло время и я мог взглянуть на ту ситуацию со стороны, даже кайф испытывал оттого, что признался ей. Оказывается, не так уж страшно быть собой, тем более когда тебя не осуждают и даже поддерживают.

- Ну мою причину поездки в Москву. Не скажу, что это признание далось мне слишком легко, зато потом такое странное облегчение испытал.

Котик перекатился на живот и с круглыми от удивления глазами приподнялся, опираясь на локти.

- Да ладно! Прям так взял и признался!

Я потрепал Артёма по лохматой чёлке. Такой забавный вид был у него: макушка дыбом, глаза эти большущие смотрели на меня, как прежде, ясно и доверчиво. Как будто и не было двух месяцев мучительной разлуки. Опьянённый чувством
безумного счастья, я схватил Котика за шиворот, потянул на себя и стиснул в объятиях крепко-крепко.

- Да никто мне кроме тебя не нужен, дурачок. Поверь, за время нашей разлуки очень я это остро ощутил. Больше не хочу что-то подобное переживать. Это слишком... больно.

Котик вытянулся на мне и ткнулся носом в шею. Он мягко водил тёплыми подушечками пальцев по моему боку, вырисовывая невидимые завитки, от которых мурашки по телу бежали от макушки до пяток.

- Мне кажется... - Пальцы на миг замерли. Котик тяжело вздохнул, устраиваясь удобнее на моём плече. - Этим поступком я больше себя наказал. Невероятно сложно быть тем, кто первым разрывает отношения. Как будто весь груз ответственности разом на тебя ложится, и уже становится, по сути, неважно, чья вина подтолкнула к этому трудному решению. Меня не покидало мерзкое ощущение, что это я всё разрушил.

Он взял короткую паузу, мучительно сглотнул, чтобы выровнять дрогнувший голос.

- Гораздо проще быть брошенным. На тебе нет ответственности, потому что это не твоё решение. Остаётся только смириться. Нет этих ужасных мук совести и сомнений, которые заставляют лезть на стены, особенно по ночам. Ночами вообще страшно.

Пальцы снова продолжили скользить по моей коже, переместились на грудь, отчего по всему телу тёплой волной растекалось лёгкое возбуждение. Котик тронул мягкими сухими губами мою шею. Мне казалось, я чувствовал, как они дрожат.

- Всё это время я не мог себе простить, что уехал вот так. Но в тот момент я действительно думал, что так будет лучше для всех. Просто исчезнуть, как будто меня не было никогда, и всем станет спокойно. Я очень сожалею. Если можешь, прости меня...

Короткие ногти впились в кожу, оставляя на моих рёбрах красные полосы. Котик прижался ещё теснее, словно хотел врасти в меня, и длинно выдохнул. Я не видел его лица, но слышал, как сбивается его тихое дыхание, и чувствовал солёную влагу на своём плече, оставленную кончиками мокрых ресниц. Грудь до боли сдавило невидимыми тисками. Вот же два идиота, господи.

- Пока ты спал, я Лёхе звонил, рассказал, что ты приехал ко мне. Он признался, что дал тебе адрес. Не представляешь, как я ему благодарен за это.

Котик приподнял голову, заглядывая мне в глаза. Улыбается, а у самого глаза от слёз блестят из-за спутанных прядей. Я всё никак не мог насмотреться на это красивое родное лицо, видеть которое вот так каждое утро было сейчас единственным моим, самым большим и главным желанием.

Я потянулся, чтобы успокаивающе погладить ладонью его щёку, как тут же подпрыгнул - больше от неожиданности, чем от боли. Котик меня укусил! Следы от зубов легли ровным красным отпечатком чуть ниже левого соска. Я поморщился, ощущая на месте укуса жгучую боль. Вот же засранец!

- Всё равно ты скотина, Тёмный! Ехал ко мне мириться и при этом всё равно умудрился баб нацеплять. Бесишь, не могу! Доведёшь меня, клеймо на лоб тебе поставлю с надписью «занято»... Но начну, пожалуй, с твоей задницы!

Я ещё не успел отойти от укуса, как Котик, нагло воспользовавшись моим замешательством, поднатужился, рывком перевернул меня на живот и всем телом навалился сверху.

Задыхаясь от смеха, я вцепился в соскальзывающие с меня трусы, как в спасительную соломинку.

- Нет, я на это не согласен! Только после свадьбы!

- Ну, знаешь, сейчас в такое время живём... - усиленно пыхтел Котик, продолжая хладнокровно разжимать мои пальцы, чтобы оголить зад, и в этой шуточной борьбе за мою честь я явно проигрывал. - Сначала проверить надо, вдруг размерчик не подойдёт!

В итоге схватка за мой девственный зад закончилась тем, что мы, давясь смехом, откатились на самый край кровати и свалились на пол, где роли поменялись и нападающим был уже я, а Котик истерически хохотал и отчаянно отпинывался, пытаясь удержать свои шорты. Пришлось приложить немало усилий, чтобы стащить их с этого вертлявого пацана хотя бы до колен. С виду худой вроде, а сильный. Вцепился так, что я едва ли не с мясом выдирал из его цепких пальцев жалобно трещавшую ткань. Одним словом, всё шло к потрясающему страстному сексу на полу. Тут как раз все условия налицо: сброшенные с кровати в результате борьбы подушки и одеяло, чтобы колени не стереть о ламинат, крепкие ноги Котика плотно стискивают мои бёдра, и этот его блядский бесстыжий взгляд, за который я не думая, наверное, душу дьяволу бы продал.

Поэтому, когда на тумбочке завибрировал мой телефон, заполняя пространство спальни продолжительной настойчивой трелью, я едва не взвыл в голос. Кому там, блядь, так неймётся!