Фартовый

- Лёв, ты заходи. Я хоть футболку дам.

Придерживаясь за стену, Артём похромал до шкафа, а я остался стоять в распахнутых дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Да не надо. Я так. Что тут идти-то?

- Ты почему такой упрямый? - Котик сверкнул на меня недовольным взглядом, продолжая рыться в вещах. - Или тебе именно со мной доставляет удовольствие бодаться?

Прямо в точку, Капитан Очевидность! Интересно, а он знает, что когда злится, у него на щеках неровный румянец проступает и нижняя губа смешно надувается? Подавляя всеми силами дурацкую улыбку, я перешагнул порог номера, где меня встретил мягкий приглушённый свет точечных лампочек на потолке и приятного тёплого оттенка стены узенькой прихожей, главным атрибутом которой служил большой встроенный шкаф с зеркальными створками.

- Ты, может, умыться хочешь? - Предложение Артёма прозвучало совсем ненавязчиво. - Чистые полотенца горничная обычно там на верхней полке оставляет. А я пока тебе футболку найду. У меня в запасе точно две новых было.

Я хотел. Поэтому не стал отказываться от такого заманчивого предложения. Ведь, в противном случае, максимум на что я мог бы рассчитывать - это открытый летний душ на пляже, с холодной водой при тусклом свете телефонного фонарика.

Пока шёл в ванную через просторную комнату с двуспальной кроватью из тёмного дерева, накрытой светло-бежевым покрывалом в цвет ярко освещённых стен, мысленно
возмущался. Неужели дядя Юра, скупердяй, нормальные апартаменты зажал для своего любимого племянничка?! При его-то возможностях мог бы и получше условия своему дорогому родственнику подогнать, а не стандартный однокомнатной номер, где гостям даже присесть негде в случае чего. Тупо большой телек настенный, комод под ним, пара тумбочек с обеих сторон кровати, одно узенькое кожаное кресло с деревянными подлокотниками в углу и картина с миленьким морским пейзажем. Какой же вы всё-таки жмотяра, Юрий Николаевич.

В ванной было всё так же просто стандартно: наполированные горничной во время дневной уборки белые кафельные стены с кофейного цвета вставками по периметру, раковина с зеркальным шкафчиком над ней, узкий шкаф и самая примитивная душевая кабинка, но всё уютно и чистенько. Даже горшочек с искусственной зеленью смотрелся миленько, немного разбавляя строгую цветовую гамму.

Проворачивая вентиль на кране, я пробежался взглядом по узкой стеклянной полочке над раковиной. Ничего необычного. Зубная паста, щётка электрическая и пара тюбиков с какими-то кремами. Какими именно и где там что Котик у себя мажет, я вникать не стал, а вот как называется парфюм, мне стало жутко интересно. Я покрутил в руках флакон из матового стекла, снял серебристую крышечку и поднёс её к носу. Да, это был тот самый запах, что я жадно втягивал ноздрями всю дорогу, пока вёз Артёма на раме. Я глянул на надпись на флаконе. Giorgio Armani Acqua di Gio. Как знал, что модными какими-то окажутся. Наш Котик другого не держит.

Вдруг мне в голову стукнула мысль, что я уже слишком неприлично долго нахожусь в чужой ванной. Договорённость была только на умыться, а не лапать хозяйские причиндалы для личной гигиены. Не теряя времени, я в темпе принялся смывать въевшуюся в кожу пыль и капли засохшей крови с рук. Наспех умыл лицо, шею и сунул голову под кран. Неплохо было бы, конечно, целиком под душ залезть, но я что-то постеснялся и решил, что и так сойдёт. С ненавистным куском пластыря на лбу я попрощался без всякого сожаления, отправив его в хромированную урну с педалькой. Но тот, видимо, напоследок решил мне всё-таки отомстить, оставив по краям царапины зелёные отпечатки, которые никак не отмывались даже с мылом. Так и вышел к Артёму в комнату с зелёной меткой на лбу, красавец писаный.

Пострадавший к этому времени уже удобно расположился на кровати, привалившись спиной к мягкому изголовью, обтянутому коричневой кожей, и без особого интереса пялился в мелькающий экран телевизора. Я бы даже сказал, смотрел как будто сквозь него. Босую перебинтованную ногу он тоже поднял на матрац, небрежно накинув на ушибленную лодыжку край покрывала, очевидно, чтобы прикрыть ссадину, которая теперь была щедро залита зелёнкой. Молодец я какой! Чуть пацана на фиг не угробил. Хотя мне в своё время и похлеще прилетало. Всё моё детство прошло в травмоопасных условиях: деревья, заборы, крыши, гаражи, заброшенные стройки... А уже туда, ближе к шестнадцати годам, проснулся интерес к мотоциклам. Ох и весёлая же у нас тогда подобралась байкерская тусовка! Мы умудрялись в такие передряги вляпываться, что даже удивительно, как я вообще ухитрился до сегодняшнего дня дожить целым и невредимым.

Одним словом, что такое травмированная нога и какими при этом бывают ощущения, я испытал на собственной шкуре не раз. Как же некайфово сейчас бедному Котику, когда ногу от боли так крутит и жжёт, что сначала десять раз подумаешь, прежде чем лишний раз ею двинуть. Как пить дать, сегодня он точно раньше рассвета не уснёт, потому что от обезболивающего отказался категорически.

На моё появление Артём отреагировал слабой улыбкой на усталом бледном лице.

- Футболка на кресле. Если не побрезгуешь, конечно.

- А ты, случайно, не в курсе, вредность через вещи не передаётся? - бросил я в него такой же колкой ответочкой, натягивая на себя любезно предложенную футболку из приятной к телу светло-серой ткани с каким-то чёрным геометрическим орнаментом на груди и прикреплённой к воротнику биркой.

Раз хватает сил на то, чтобы острить, значит, всё не так уж плохо у него.

- Это я, что ли, вредный?

Артёмовы серые глаза с тёмной обводкой вокруг зрачка изумлённо расширились. Он даже вперёд слегка подался, как будто в случае неправильного ответа был готов кинуться со мной в драку.

- Нет, я.

- Вот ты - да. А ещё упрямый как баран.

Вот что с этим паразитом сделать? Не язык, а колючка колючая!

- Это называется целеустремлённость. - Состряпав серьёзную мину, я ткнул указательным пальцем в воздух, словно это помогало мне выглядеть более убедительным. - Просто ты мне не нравился.

- А сейчас нравлюсь?

- Пока не знаю.

Ощущая во всём теле дикую усталость после гонок на велосипедах и пережитого стресса, я поискал взглядом, на что можно было временно приземлиться. Кресло в углу показалось мне очень привлекательным вариантом.

Загадочно улыбнувшись, мой собеседник заёрзал на кровати, подпихивая себе под спину подушку, очевидно, чтобы поудобнее устроиться, и вдруг зажмурился и крепко стиснул зубы.

- Зря ты от обезболивающего отказался. Попустило бы немного. Давай я спущусь за таблеткой, - предложил я, придавленный грузом вины перед парнем. Но тот отрицательно мотнул головой.

- У меня другая идея. Ты сильно спешишь?

Я глянул на экран своих новеньких часов Watch Active, которые приобрёл всего месяц назад, и мысленно порадовался тому, что, несмотря на жёсткое приземление, каким-то чудом умудрился их не расхерачить. Фартовый я по жизни пацан всё-таки. И, судя по тому, что время близилось к полуночи, а подъём каждое утро в семь, этому фартовому пацану пора уже было валить спать, но любопытство оказалось сильнее желания выспаться перед трудным рабочим днём.

- Что там у тебя за идея?

- Я местного домашнего вина вчера взял на пробу. Сказали, вкусное.