Бескрайняя вселенная

Котик тяжело вздохнул, задумчиво глядя сквозь мокрое стекло на освещённый жёлтыми фонарями безлюдный двор и размазанные огни ночного города. Белёсая полупрозрачная дымка придавала своеобразную мрачность и таинственность размытым очертаниям домов, подъездных дорожек и застывших в немой неподвижности деревьев, роняющих чёрные тени на мокрый асфальт.

Даже природа как будто замерла в ожидании неизбежного тяжёлого разговора двух человек, чья дальнейшая судьба должна была решиться здесь и сейчас. Сухой тёплый воздух в квартире словно стал тяжелее и гуще, а напряжённая тишина звенела в ушах натянутой до предела струной, готовой лопнуть в любой момент.

- Лёв, зачем ты приехал?

Голос Артёма прозвучал тихо и надломленно. Он не поворачивался, по-прежнему продолжал смотреть в окно, сгорбившись и тяжело опираясь руками о широкий подоконник. Котик казался таким больным и несчастным, что при взгляде на него сердце кровью обливалось. Я стоял позади него, мялся и никак не мог решиться обнять эти ссутулившиеся плечи под белой футболкой, которые сейчас казались мне такими хрупкими. Вместо этого я подпёр плечом холодильник и засунул руки в карманы, потому что на нервах просто не знал, куда их деть.

- Чтобы поговорить. Для начала. Ты ведь не дал мне такой возможности. Решил молча сжечь все мосты и сбежать.

- Не сбежал, а уехал домой, чтобы твоя репутация не страдала. Ты ведь больше за неё переживал, чем за меня? - Котик мельком глянул на меня поверх плеча мрачным обиженным взглядом и снова отвернулся к окну. - Так что это ты первый сбежал, а я просто не стал усложнять нам обоим жизнь. Не для чего.

Каждое его слово было будто разряд тока по оголённым нервам. Я хорошо понимал, что мне нечем было оправдаться, но проклятое эго всё равно с большим энтузиазмом рвалось в этот неравный бой.

- Хорошо. Признаю. Я испугался, ясно?! Потому что меня не первый раз так подчистую разоблачают. Эта истеричка Ксю... Я не знал, чего от неё ожидать.

Котика аж развернуло. Он зло зыркнул на меня. Хорошо, что этот раздосадованный пацан не обладает сверхспособностью испепелять врага одним взглядом, как, например, Циклоп в «Людях Икс». В противном случае от меня осталась бы кучка жалкого пепла, над которой туманными колечками мирно клубился бы дымок.

- Видишь, что ты делаешь? Ты даже сейчас говоришь только о себе любимом. «Я... Мне...» Думаешь, я не испугался? Или у меня таких ситуаций было миллион? Но если тебе от этого станет легче, то давай, вешай всё на меня и на этом закончим. Ты ведь ради этого сюда приехал?

Я открыл было рот, чтобы снова попытаться оправдаться, но Котик меня дерзко перебил, повышая голос. Мне казалось, что если ему сейчас что-то подвернётся под руку, то это что-то точно полетит мне в голову. Рулонную штору от оконной рамы отлепить непросто, так что мне крупно повезло.

- Я сбежал, потому что не посчитал нужным продолжать отношения, на которые ошибочно возлагал большие надежды и которые самой первой проверки не выдержали. Всё доверие к тебе сразу треснуло, как эта чёртова тарелка, и разлетелось на мелкие осколки.

- Так взял бы и сказал мне это в лицо, вместо того, чтобы молча сбегать. Ну неужели бы мы с тобой как-то не вырулили из этой ситуации?!

- А мы вырулили. Каждый из нас выбрал такой способ, какой посчитал правильным. Только по итогу я выбрал тебя, а ты от меня отказался.

На кухне, где почти каждый предмет может являться потенциальным орудием убийства, продолжать злить человека отговорками, которые на фоне его основательных аргументов звучали позорно и жалко, было дерьмовой тактикой. Поэтому, чтобы мы окончательно не разругались в хлам и в итоге Котик не выпер меня из квартиры пинками под зад, необходимо было сбавить обороты и тон голоса пониже сделать. Виноват ведь, с какой стороны ни посмотри. Сам это понимал.

- Я не отказывался. Просто... растерялся, а Ксю, воспользовавшись случаем, явно преукрасила и дополнила. Она же меня ненавидит.

- С чего бы это, интересно?

Котик раздражающе едко хохотнул. Стоит набыченный, ноздри раздулись, щёки раскраснелись, глаза-тучи молнии мечут. Но лучше так. Лучше пусть злится, пусть рычит на меня за всё хорошее, чем я столкнулся бы с холодным равнодушием, которое куда хуже, чем проявление таких вот жарких эмоций, обозначающих, что ему ещё не всё равно. И тут я принял для себя твёрдое решение: пусть говорит, пусть ругает, пусть даже подойдёт и врежет по морде, если ему так хочется. В конце концов, я должен был всё это услышать, а Котик должен был сказать. Поэтому я просто смотрел на него и молчал, терпеливо ожидая, когда он выскажет всё неприятное, что на душе накипело. Без этого дальше мы с места точно не сдвинемся. Тем временем, не дождавшись ответа, Котик продолжал пылко обосновывать, почему я мудак.

- Может, с того, что ты по уши влюблённой девчонке мозги пудрил, при этом прекрасно понимая, что у тебя нет ответных чувств? В тот вечер, когда ты в кафе психанул, Ксю мне рассказывала, как до моего появления вы гуляли вместе и даже целовались, а потом ты на ровном месте начал морозиться. Тут как раз я удачно под руку подвернулся.

В покрасневших глазах Котика появился влажный блеск, который он тут же попытался скрыть, опустив глаза. Это был удар ниже пояса. Мне было просто невыносимо смотреть на его мокрые от слёз ресницы. У самого аж ком поперёк глотки встал и давил так, что ни вдохнуть ни выдохнуть.

- Она всё поняла про нас и пришла в номер, чтобы удостовериться. Человек всего лишь хотел хоть каплю правды и понимания ситуации. Если бы ты в самом начале честно дал ей понять, что она может рассчитывать только на твою дружбу, а не лез по пьяни целоваться, то она давно бы уже переключилась на кого-то другого и ничего такого не случилось бы. Даже начало отношений со мной не побудило тебя нормально объясниться с ней, чтобы элементарно сохранить человеческие отношения, а не превращать влюблённую девчонку в своего личного врага и шпиона.

Я стойко глотал его упрёки.

- Ты ведь видел сам, что она всё поняла. Хоть раз в жизни взял бы и сказал ей правду, которая и так уже всплыла на поверхность, по крайней мере для неё. Поверь, Ксюша бы это оценила и поняла, но ты пришёл и опять начал врать. Единственным верным выходом в этой ситуации было во всём признаться и искренне извиниться за то, в чём ты был перед ней неправ. Но это же не про Тёмного история, да? Скорее астероид в землю врежется и раскрошит планету к чёртовой матери на мелкие кусочки, чем Лёва извинится и скажет: «Я был неправ». Так что я всё сделал правильно. Ты меня путаешь со своими этими слепо влюблёнными подружками, которые бегают за тобой, шпионят и ждут под дверью, пока ты с кем-то на романтической прогулке у моря пиво пьёшь и в секретики играешь. Это им ты можешь мозги пудрить. Для меня решающую роль играют действия. Ты со мной был только на словах, а когда нужно было действовать, взял и позорно слился.

Я больше не хотел оправдываться, тем более что сейчас это было уже бессмысленно, поэтому я подошёл и просто сделал то, что должен был сделать сразу, как только Котик открыл дверь: шагнул к нему, заключил в объятия, зарылся носом в волосы, которые так вкусно пахли морозной свежестью и хвоей, и прижал к себе так сильно, что он резко выдохнул резко мне в шею и судорожно всхлипнул. Артём не обнял меня в ответ, но и не отталкивал, ткнулся обессиленно носом в плечо. Пусть Котик как хочет, а я его больше не отпущу. Всю жизнь теперь корить себя буду за то, что тогда позволил ему уехать. Ведь мог же что-то сделать, бросить всё и пойти к нему обнять, успокоить, поговорить. Вместе решили бы, что делать. Мог ведь и не сделал, чёртов я кретин. Поэтому всё, что мне сейчас оставалось - с мольбой в голосе бесконечно повторять, как заведённый, слова извинения.

- О каком общем будущем вообще может идти речь? Отношения, Лёва, - это когда люди доверяют друг другу, когда вместе решают проблемы и думают не только о себе. Но я рад, что сложилась эта ситуация. У меня хоть глаза вовремя открылись, а то как дурак настроил себе воздушных замков, - шмыгая носом, продолжал горько сокрушаться Котик. Упёрся ладонями мне в грудь и даже предпринял неуверенную попытку оттолкнуть, но я цепко держал его в объятиях, прижимал за колючий затылок к плечу и больше не пытался прерывать гневный поток слов. - Уехал, потому что не видел ничего хорошего для нас. Я не мог больше тебе доверять, не то что планировать жить вместе, при этом прекрасно понимая, что подобных ситуаций может быть много и каждый раз ты будешь от меня отказываться, лишь бы в тебя не тыкали пальцем со словом «педик». Не нужны мне такие отношения ни с тобой, ни с кем-то другим. С котом вот буду жить, он меня не предаст хотя бы потому, что я о нём забочусь и кормлю.

- Тём, всё, что ты сказал... Всё правильно. Я скотина и мудак. И в отношении Ксю и в отношении тебя. Я много думал над всем этим. И когда летел сюда, то сильно не рассчитывал на прощение. Ты прав во всём. Я совершал такие поступки, за которые мне стыдно, но время назад не отмотать. Жёстко налажал, не спорю. Зато есть будущее, где я в силах что-то сделать, чтобы не мучиться до конца жизни чувством вины из-за того, что мог что-то сделать для спасения наших отношений и не сделал. Я так скучал, Тём. В тот день, когда ты уехал, я как будто умер. Всё стало бессмысленно. Каждый день я засыпал и просыпался с мыслью о тебе и о том, как хотел бы всё исправить.

- Но тем не менее ты приехал и первым делом стал обвинять меня!

Котик глухо всхлипнул и с такой силой ткнул кулаком мне в грудь, что я пошатнулся, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

- Тём, ну прости ты меня, дурака. Я не знаю, что мне ещё сказать, не знаю, что сделать. Я виноват. Прости, слышишь?..

Волна эмоций захлёстывала меня с головой. Я чувствовал, как окончательно теряю контроль над самообладанием и безнадёжно сваливаюсь в тихо нарастающую истерику. Глаза режет от набегающих слёз, на выдохе воздух в груди застревает, а я сжимаю его лицо в дрожащих от переизбытка чувств ладонях и наглядеться не могу на человека, без которого все эти месяцы жизнь была как чёрно-белый рисунок. А теперь вот он, так близко, что я могу каждую ресничку рассмотреть.

- Дай мне хотя бы один малюсенький шанс всё исправить. Мне без тебя совсем никак, Тём.

- Я не знаю, Лёва. Я только немного дышать начал и ночами спать.

- Я сделаю всё, чтобы больше тебя не разочаровывать. Пожалуйста, Тём, - взмолился я, с надеждой вглядываясь в глубину серых глаз. Они были сейчас для меня целой бескрайней вселенной, в которой я хотел раствориться, пусть только позволит. - Совсем никак без тебя. Ты уехал, и я море возненавидел, потому что оно напоминало мне о тех счастливых мгновениях с тобой, которые из-за моей глупости уже не повторить. Я люблю тебя, Тёмка.

Я чуть не умер от счастья, когда почувствовал его руки у себя на пояснице. Пусть слабо, неуверенно, но Котик всё же меня обнимал. Я вытирал ему, словно маленькому зарёванному ребёнку, слёзы с лица, а сам чувствовал, как по щеке солёная капля катится. Какой же я последнее время стал сентиментальный, чёрт подери.

- Я не знаю, как это будет. Ты ведь здесь не останешься, а любви на расстоянии я не хочу. Так я точно чокнусь от тоски и ревности.

- Если ты захочешь, я не уеду. Что-то придумаю. Неужели в такой огромной Москве для меня работы не найдётся? Потом, когда универ закончу, по специальности куда-нибудь устроюсь. Жить хоть где можно, лишь бы работа была, за которую платят, так ведь? - Улыбаюсь, а сам слезами давлюсь. Вот она любовь какая, и голову от счастья вскружит так, что про всё и всех на свете забудешь, и одновременно рыдать и смеяться научит кого угодно, выкрутит, раздавит, сломает и снова воскресит.

- А твои? Что ты им скажешь?

Артём смотрел на меня проясневшими сквозь влажную пелену слёз глазами, и я не мог понять, верит он мне или нет.

На самом деле я сам не понимал, как это всё будет. Но как-то же вырулим, да?! Вдвоём ведь легче любые проблемы решать. Тем более свой окончательный выбор я уже сделал, когда летел сюда. Так что внутренне был готов к глобальным переменам в жизни. Главное - настрой, а там по ходу дела разберёмся.

- Да как есть, так и скажу. Бабушка поохает, попричитает да и смирится, а мама... У нас всё равно отношения такие, что моего отсутствия никто не заметит. Так что меня дома особо ничего не держит.

Ещё какое-то мгновение Котик недоверчиво заглядывал мне в глаза, а потом так сильно прижался всем телом, что я пошатнулся. Горло сковал спазм, к глазам опять подкатила проклятая сырость, которую я поспешил смахнуть рукавом.

- Мне всё кажется, что это сон. Боюсь, что проснусь, а тебя на самом деле нет. Я так скучал по тебе, Лёв. Даже передать не могу.

- Теперь всё будет хорошо, Котик. Я больше не уйду никуда. Даже если выгонять будешь, всё равно не уйду.

Мы вроде были в квартире одни, а говорили полушёпотом, будто оба боялись спугнуть этот хрупкий момент примирения. Не знаю, как у Котика, а у меня с души словно огромный камень свалился, под тяжестью которого я всё это время существовал, потому что полноценной жизнью я это не назвал бы. Теперь мне было так непривычно легко и спокойно.

Свежий запах хвои приятно щекотал ноздри, лёгкие поглаживания пальцами по шее и затылку и тесно прильнувшее желанное крепкое тело в моих руках дурманили голову, а я ведь не железный. Столько времени провёл без нормального полноценного секса, поэтому тут не надо было много усилий прилагать, чтобы заставить меня тихо сходить с ума от неотвратимо нарастающего возбуждения. Требовалось срочно как-то ненавязчиво намекнуть Котику, что я не только в мыслях соскучился.

- Тём... Я же первый раз у тебя в гостях. Может, устроишь мне небольшую экскурсию по своему жилищу?