Не доброе утро

Думаю, будет лишним рассказывать, насколько гадким было моё настроение, когда следующим утром я тащился на своё рабочее место, которое вдруг стало для меня ненавистным. Зато наш благовоспитанный Котик явился раньше меня и вовсю уже шуршал, будто прилежная Золушка, подготавливая зону для посетителей: расставлял столы и стулья, чтобы ровно в одну линеечку стояли, и лихо орудовал веником, сметая с деревянного подиума перед прилавком мелкие камушки и пыль.

— Доброе утро.

Он поздоровался первым, на что я нервным движением руки натянул козырёк кепки на глаза и с большим усилием выдавил из себя:

— Доброе.

Это был единственный наш диалог за всю первую половину дня. Мой напарник за это время до отказа заполнил холодильники соками и газировкой, пересмотрел ценники на весь ассортимент мороженого и чёрт знает, что он ещё там делал, потому что я в его сторону даже смотреть не хотел и из принципа не собирался показывать себя с хорошей стороны. И уж тем более давать ему хотя бы полунамёк на то, что хочу наладить нормальное общение. Да и Артём, видимо, к этому не стремился, периодически на несколько минут залипая в свой айфоновский гаджет. С тем, с кем он там в ватсапе сообщениями перекидывался, ему было явно интереснее, чем со мной — каким-то жуликом несчастным.

Общение между нами, сам того не желая, наладил катамаранщик Антоха Славянов, когда ближе к полудню плюхнулся за пустой столик возле прилавка. Пацаны знали, что под настроение я бываю очень щедрым, а Славян был одним из тех, кто больше всех пользовался моей добротой. Скорее даже, злоупотреблял, и не только моей.

— Тёмный, плесни по-братски пару капель пивка, а то прям в горле пересохло.

Я недовольно скосил взгляд на Котика, который в этот момент пересчитывал расфасованную вяленую рыбу, на которую, кстати говоря, у меня с поставщиком тоже был негласный договор. Но когда он увидел, что товар принимаю не я, палиться не стал и выгрузил ровно столько коробок, сколько было пробито в накладной.

Губы моего напарника слегка дрогнули и едва заметно изогнулись в весёлой полуулыбке. Он всю мою кухню давно раскусил. Не идиот же, как выяснилось. Совсем не идиот.

— Извиняй, Тох. Не могу. Всё под счёт.

Антон перевёл недоумевающий взгляд с меня на Артёма, потом обратно. Вот так, Славян. Накрылась теперь лавочка с халявным пивком и чипсами. Сам в шоке, блядь.

Тот будто прочитал мои мысли, натянул обратно на бритую голову вылинявшую на солнце оранжевую кепку и нехотя поднялся с места.

— Понял. Тогда пойду водички попью.

Я беззвучно выругался. Чувствовал себя на одной территории с этим… родственничком, как в грёбаных железных тисках. На нервах даже три раза за день со сдачей натупил, да к тому же не в свою пользу. Хорошо, вовремя спохватился, а то вечером в кассе выплыла бы недостача.

— Значит, говоришь, на себя хватало и на друзей… А ты, Потёмкин, талантлив. С твоим умением крутиться и мосты налаживать пора своё собственное дело организовывать.

Артёма слова прозвучали в унисон с шуршанием пакетов с чипсами. Разговаривая со мной, он так и продолжал увлечённо раскладывать прибывший товар на полки. Его, кажется, даже адская жара не брала. У меня мозг плавится, а этот всё никак не угомонится. Его как будто хлебом не корми, а дай что-нибудь попереставлять и пораскладывать.

— Спасибо за комплимент и за совет тоже. Я обязательно над этим подумаю, — съязвил я и сам по инерции начал барную стойку тереть и стаканы стопками расставлять возле кранов, чтобы пиво было сподручнее отпускать. Дурной пример заразителен, чёрт бы его побрал.

— Это был сейчас не сарказм. Я на самом деле восхищён.

— Так давай научу.

После секундной паузы я добавил:

— Бесплатно.

— За знания тем более нужно платить, иначе они не ценятся.

Вдруг Артём впервые за всё время разговора повернулся ко мне лицом и внимательно посмотрел своими проницательными серыми глазами, как будто собирался сказать что-то очень важное. Например, что задолбался тут со мной в этой душной палатке, поэтому берёт свой модный рюкзачок и сваливает отсюда к чёртовой матери.

— Лёв, я прекрасно понимаю твоё негативное отношение ко мне. Пришёл и нарушил твой порядок, который ты организовал. Но ведь это в любой момент могла сделать Аделина Ивановна. Не думаю, что она пощадила бы тебя. Так что не стоит меня так ненавидеть.

— То есть я тебе ещё и спасибо должен сказать?! Не слишком ли ты много на себя берёшь? — мгновенно закипел я. Даже шаг к нему навстречу сделал и замер весь в напряжении.

Но Артём, не обращая никакого внимания на пар из моих ноздрей, спокойно продолжил:

— Не стоит. Но хотя бы не надо так злиться. Я тебе не враг. Просто мне так же, как и тебе, не нужны неприятности.

— Если бы ты не хотел неприятностей, то не заявился бы сюда. Лежал бы вон на пляже, загорал и мохито со льдом через трубочку посасывал. Зачем тебе всё это нужно, не пойму? Тебе дядя любимый даже номер отдельный в своём отеле выделил! Чего тебе спокойно не сидится? Или это ты так развлекаешься? Надеюсь, я тебя достаточно повеселил?

— Не тебе решать, что я должен делать, и смириться с моим присутствием здесь тебе всё равно придётся.

Несмотря на мои бешеные глаза и боевую стойку, голос Артёма звучал всё так же ровно и бесстрастно. Он не поддавался на провокации и держался достаточно уверенно. Только глаза потемнели, будто море перед штормом. Но я, в отличие от него, не мог побороть свой гнев. У меня, кажется, в тот момент не только глаза, а и всё лицо почернело. Разница только в том, что на мне это было не так заметно, потому что из-за примеси татарской крови по материнской линии я от природы был смуглым и глаза были тёмные, а точнее — тёмно-карие. И этими самыми глазами я его сейчас просто уничтожал. Испепелял.

— Иначе что? Сдашь меня дяде?

— Конечно, сдам. Как только наиграюсь, сразу сдам. Так же веселее, правда?