Помогатор в действии

Котик явился домой под утро. На часы я не смотрел, но по ощущениям было часа четыре или около того. За окном, несмело пробиваясь сквозь густую ночную темноту, только начинало зарождаться предрассветное зарево, поэтому единственным источником света, рассеивающим сонный сумрак комнаты, по-прежнему оставался включённый телевизор. Это моя такая дурацкая привычка — больше часа придирчиво выбирать фильм, у которого обязательно должен быть интересный сюжет и хороший рейтинг, чтобы потом благополучно под него уснуть. Сквозь приглушённый бубнёж телевизора я слышал, как звякнули ключи, когда он положил их на полочке в прихожей, как он шуршал курткой, пока раздевался и вешал её в шкаф, стараясь вести себя как можно тише — наверное, думал, что я сплю. Мне бы встать, чтобы встретить его, но во всём теле ощущалась такая ужасная слабость, что не было сил даже голову с подушки поднять, будто бетонной плитой к дивану придавило. Я слышал, как Котик щёлкнул выключателем, как тихо зашёл в ванную комнату, осторожно прикрыв за собой дверь, как шумела вода, и мне стало так спокойно на душе оттого, что он наконец-то вернулся домой. Босые ноги прошлёпали по ламинату в прихожей, в дальнем углу комнаты скрипнула дверца шкафа. Опять забыл сразу в ванную с собой чистые трусы с полотенцем взять, теперь прямо в комнате вытирается. Я отчаянно цеплялся обострившимся слухом за каждый звук, и это помогало мне бороться с непреодолимым желанием провалиться обратно в липкий сон. Я слишком долго ждал его, чтобы просто заснуть. Диван в ногах бесшумно просел. Котик осторожно перелез через меня к стенке, вскользь коснувшись бедром. Я чувствовал, как он шарит рукой под моей подушкой в поисках пульта, чтобы выключить телевизор, и через мгновение комнату заполнила непривычная темнота. Рука под головой жутко затекла, хотелось как-то сменить положение и перекатиться на другой бок, лицом к Котику, чтобы обнять его и пртянуть к себе, но всё та же невидимая бетонная плита сковывала движения. Я ощущал, как он прижимается ко мне влажным, распаренным после душа телом, трётся пахом о мою задницу так горячо и тесно, что внутри меня в венах начинает закипать кровь, и обжигает кожу на шее жарким дыханием, отчего по всему телу разбегаются мурашки. Его мягкие ласковые руки скользят по груди, кончики пальцев рисуют узоры на животе, легонько царапая короткими ногтями кожу, подбираются к выступающей косточке на бедре и по-хозяйки ныряют под резинку трусов. Неконтролируемый стон наслаждения вырвался у меня из груди, каждую мышцу в теле пробрало сладкой судорогой, когда он обхватил тёплыми умелыми пальцами мой пульсирующий от нетерпения член и прошёлся по всей длине с медленной оттяжкой. Я слышал его прерывистое горячее дыхание, запах его парфюма приятно щекотал ноздри. Котик что-то тихо шептал мне на ухо, но я не разбирал слов из-за трелей искусственной птицы. Чем сильнее я пытался сосредоточиться на приятных ощущениях и несвязных словах Артёма, тем громче раздавался этот раздражающий звук, к которому прибавился приглушённый грохот. Граница между сном и реальностью истончилась и лопнула перед глазами ослепляющим разноцветным фейерверком, разлилась по всему телу приятными волнами удовольствия.

Пробуждение было таким резким, что первые секунды я сидел, испуганно осматривался ничего не видящими глазами и не мог понять, где нахожусь. Всё чужое. Плотные, задёрнутые на половину окна коричневые шторы, телевизор, шкаф с большим зеркалом, в нижнем углу которого расползалась тёмной паутиной трещина, ретростол, и в постели я… один. В затуманенном нереально реальным сном сознании всплыл образ старушки с уродливой собачкой, панорамные стеклянные стены аэропорта, суета, самолёт… Пазлы в голове сложились, и только я вздохнул с облегчением, как тут же подпрыгнул в испуге. Та самая раздражающая настойчивая трель искусственных птичек из моего сна раздавалась откуда-то из прихожей, вновь на мгновение заставив меня засомневаться в том, что я действительно проснулся. Неужели неугомонная бабуля пришла со своим обещанным утренним рейдом? Откинув одеяло, я хотел было подняться с дивана и одеться, но наткнулся на последствия эротической ночи в виде мокрого липкого пятна на чёрных трусах. При беглом осмотре казённого постельного белья на пододеяльнике также были найдены следы преступления.

— Класс… Просто супер!

В дверь снова позвонили и несколько раз постучали, настойчивость человека за дверью заставила меня в спешке соскочить с дивана и кинуться к чемодану за чистой одеждой, попутно стягивая с себя испачканные трусы. В итоге я запутался в ногах, потерял равновесие и со всего разгона встретился лбом с углом шкафа. Комната завертелась вокруг, в ушах зазвенело, из-за сильного удара было ощущение, что я череп на фиг проломил, из глаз брызнули искры и, кажется, слёзы. Придерживаясь одной рукой за блядский шкаф, чтобы не упасть, второй я ощупывал свой несчастный отбитый лоб. Заглянул в зеркало, чтобы проверить, насколько серьёзная получилась травма. Слава богу, кровавого водопада из проломленного черепа не предвиделось, но рассечённая бровь всё равно немного кровила.

— Твою ж мать…

Стараясь не обращать внимания на пульсирующее жгучей болью место ушиба, вытащил из чемодана, который вчера уже не было сил разбирать, первые попавшиеся штаны и футболку, быстро оделся и отправился открывать дверь непрошеному гостю. Которым, к моему большому удивлению, оказалась не хозяйка, вышедшая в дневной дозор, а моя новая знакомая из самолёта. Отвесив челюсть, я уставился на неё как баран на новые ворота. Я не верил своим глазам. Она ведь реально пришла!

— Ни фига себе ты долгий, Ромео. Я звонок уже в стену вдавила, пока ты наконец соизволил открыть.

Я нервным движением руки пригладил взлохмаченные после сна волосы, стараясь придать своей голове божеский вид, насколько это было возможно в данной ситуации. До сих пор никак не мог привыкнуть к новой стрижке. С моим типом волос — густых, торчащих как у ежа колючки, — чем короче, тем меньше проблем, но в парикмахерской мне сказали, что лысые бока и длинные волосы на макушке сейчас модно. Так у меня появилась ещё одна каждодневная проблема. Не привык я с причёской заморачиваться. Раньше было лучше: намочил под душем, тиранул разок полотенцем, и красавец писаный, готовый к труду и обороне.

— Я… Зарина, что ты тут делаешь?

Пока я стоял и тупил, пытаясь хоть немного собраться с мыслями, Зарина, не дожидаясь приглашения, отодвинула меня в сторону и вошла в квартиру.

— И я рада тебя видеть! Ты что, со стеной бодался? У тебя кровь.

Она сняла с себя чёрную косуху, сунула мне её в руки, как будто делала так уже миллион раз, и внимательно осмотрелась. Боже, что за девушка такая ненормальная! Когда это она вообще успела стать настолько в доску своей? Меня когда-нибудь точно хватит удар из-за её умения заставать врасплох.

— Горячего кофе хочу, умираю. Где тут у тебя кухня? — Её взгляд снова остановился на моей рассечённой брови. — Может, пластырем свою боевую рану залепишь, Джеймс Бонд? Хотя так ты выглядишь брутальнее. Самое то, чтобы обиженную девушку покорить.

— Спасибо. Я старался.

Пока вешал её куртку в шкаф, краем глаза покосился на полочку у входной двери, где лежали ключи от квартиры, в очередной раз поражаясь тому, как остро воспринимались чувства и ощущения во сне, как будто всё было по-настоящему. Или это я уже просто настолько чокнулся из-за тоски по Артёму, что даже умудрился позорно кончить в трусы во сне.

Когда я зашёл в крохотную комнатушку, которая в этой квартире определялась как кухня, на столе у окна с белой тюлевой занавеской уже шумел закипающий чайник, а моя внезапно свалившаяся на голову гостья, рассыпав по стеклянным кружкам кофейные гранулы и сахар, шарилась по шкафчикам кухонного гарнитура. Наглым образом, без разрешения, посягала на продовольственные припасы, приобретённые вчера вечером в «Магните».

Зарина даже внешне не была похожа на тех девушек, которые окружали меня раньше. Слишком крутая, что ли. И дело было даже не в приятном запахе явно дорогих духов, не в эффектной кожаной юбке, плотно охватывающей тонкую талию и бёдра, или элегантной тёмно-бордовой блузке с прозрачными рукавами, сквозь которые просвечивала светлая — как у всех природно рыжих — кожа, не особо загорающая даже на южном солнце. При взгляде на Зарину складывалось ощущение, что она явно что-то перепутала. Ей совсем не подходило колотить в кружке кипяток с дешёвым кофе в убогой кухоньке съёмной квартиры какому-то деревенскому оборванцу с подбитым лбом. Такие, как она, должны встречать утро нового дня где-нибудь в цивильном ресторанчике с каким-нибудь модным московским перцем, медленно потягивать из красивой чашечки свежесваренный капучино и интеллигентно резать сверкающим серебряным ножичком клубничный чизкейк, политый тонкими полосочками растопленного белого шоколада. Вместо этого она сидит передо мной, потрошит коробку обычных вафель, которую я урвал вчера в магазине по привлекательной скидочной цене, и выкладывает хрустящие квадратики на старую хозяйскую тарелку.

— У меня двоюродная сестра учится там, где твоя Катя Котова. Ну, тоже в Технологическом и на той же специальности. Только моей Крис последний год остался. — Зарина разлила по кружкам кипяток, одну из них придвинула ко мне, а сама села напротив, частично заслоняя собой плетущиеся по обоям ветки нарисованного плюща, которые в комплекте с зелёными кухонными шкафчиками смотрелись очень гармонично. — Теперь о добытой информации. Катя твоя учится на четвёртом курсе, а не на втором, как ты говорил. А ещё у меня есть ссылка на её инстаграм. Правда, у неё закрытый профиль и разрешение на подписку до сих пор не дала.

Глоток горячего кофе, который я с такой осторожностью набрал в рот, чтобы не обжечься, резко превратился в жменю сухого песка и встал поперёк глотки, на мгновение перекрыв дыхание. Я закашлялся и сделал глубокий судорожный вдох. Что, блядь?

— Обжёгся, что ли?

— Ага. — Пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы внешне выглядеть спокойным. Я снова поднёс кружку к губам и легонько подул на парующую коричневую жидкость. — Так что ты там говорила?

— У Кати твоей сегодня четыре пары. Так что где-то ближе к пяти будем ловить её у входа. Внутрь без пропуска нас не пропустят.

Нас? Убейте меня… Она что, действительно собралась Артёма вместе со мной у университета встречать?!

Я смотрел на то, как Зарина аккуратно, чтобы не смазать с губ тёмно-сливовую помаду, не спеша маленькими глотками пьёт дымящийся напиток, и чувствовал, как у меня от неё волосы на затылке шевелятся. Нет, это уже получалась какая-то долбаная хрень. Нужно было как-то Зарине правду рассказать, но теперь я боялся даже больше не за себя. Кто знает, чем обернётся моё чистосердечное признание для Котика, если Зарина с необычайной лёгкостью даже несуществующую девушку в том же вузе, где он учится, каким-то чудом умудрилась откопать. Вот тебе и огромная Москва. Стоит немного глубже ковырнуть, и выяснится, что все как-то через кого-то знакомы, прям как у нас в деревне.

— Может, просто перестанешь смотреть на меня как на привидение?

Она пощёлкала пальцами перед моим носом. Я вздрогнул, отвлекаясь от своих истерических мыслей.

— Извини, просто что-то задумался. — Я нервно поёрзал на стуле. Нужно было срочно каким-то образом слиться, пока мне её помощь боком не вышла. — Спасибо, что помогла мне найти… Катю. Дальше я уже разберусь. Ты и так столько времени на меня потратила.

Зарина клацнула кнопкой блокировки на телефоне и задумчиво посмотрела на вспыхнувший экран. Было впечатление, что она меня не слышит.

— Сейчас только десять утра. Как раз успеем заскочить в офис. Мне нужно завезти кое-что, а то папа меня прибьёт. Потом можно будет немного прогуляться по городу. Кстати, там у них прямо на входе хорошая кофейня, а рядом, у метро, можем какой-нибудь миленький букетик твоей Кате купить. Звёздочек он, конечно, сильно много тебе не прибавит, зато в паре с твоей разбитой бровью будет выглядеть очень романтично. — Зарина решительным движением отодвинула от себя недопитую кружку с кофе, как будто твёрдую точку поставила, после которой бессмысленно пытаться что-то возражать. — Так что ты иди собирайся, а я пару звонков сделаю по работе. Отпуск, к сожалению, закончился.