Фиаско

— Ксюш, да что случилось-то?

Артём не оставлял надежды добиться от неё внятных объяснений, которые могли бы как-то оправдать такое вероломное вторжение в его номер посреди ночи, но Ксю не спешила отвечать, сканируя пристальным взглядом меня, нервно, до побелевших костяшек, сминающего край простыни, каждый уголок комнаты и перепуганного Котика.

— Ну да, конечно же, ты здесь! Где тебе ещё быть-то…

Я отвёл взгляд в сторону, чтобы не видеть её ехидной ухмылки, которая разжигала во мне горючую смесь безмолвной паники и бессильной злости. Мне бы искать слова в оправдание, которые могли бы как-то выкрутить сложившуюся ситуацию в нашу пользу, но язык не поворачивался сказки сочинять вот так, не обдумав сюжет заранее. Я остро ощутил себя беспомощным, загнанным в угол зверем, и это злило невероятно.

— Здесь. А что, нельзя?

Видимо, Котик посчитал меня хреновым дипломатом, способным разве что развязать очередную мировую войну, раз решительно поспешил вмешаться в разговор.

— Ксюш, да мы просто у отеля встретились. Одновременно на такси приехали, и я предложил Лёве остаться у меня, чтобы по дождю в вагончик не идти.

— То есть ты хочешь сказать, что в такой сильный дождь вместо того, чтобы ехать прямиком до пляжа, Лёва поехал к дверям отеля, где совершенно случайно встретил тебя?! Действительно, невероятное совпадение…

От того, какими ядовитыми были её насмешки, прямо резало слух. Она стояла с наглым видом, подперев бедром край комода, накручивала на палец шнурок от капюшона и открыто издевалась, наслаждаясь нашей с Котиком тихой паникой. Шерлок Холмс, блядь, в юбке, промокшая джинса́ которой едва прикрывала её интимные места.

Пока я пытался взять себя в руки, Артём, набрав полные лёгкие воздуха и метнув в меня быстрый умоляющий взгляд, снова предпринял попытку спасти наше печальное положение. Даже изобразил на побледневшем лице подобие дружелюбной непринуждённой улыбки.

— Я понимаю, что звучит неубедительно. Я сам совсем не ожидал Лёву у отеля встретить. А тут ещё гроза такая. Ну я и предложил ему переночевать у меня.

Артём снова посмотрел на меня быстрым тревожным взглядом, очевидно, ожидая какого-то подтверждения своих слов с моей стороны. Зато я не знал, куда свой деть. Лицо горело огнём, в висках стучало, в ушах звенело. От осознания того, что Ксю откуда-то всё знает, меня охватила дикая, леденящая все внутренности паника.

— Да, Тём, совсем не убедил.

Очередная вспышка отчаянной злости подкатила к горлу. Я ведь чувствовал, что не нужно было идти, но соблазнился. Мы оба потеряли чувство меры именно в тот момент, когда надо было к каждому шагу относиться с осторожностью, и так глупо подставились. Или кто-то подставил. Самойлов. Больше некому. Он единственный знал о наших отношениях. Урою ублюдину.

— Артём, перестань оправдываться. Наша личная жизнь её не касается.

— Мм… какая прелесть, — едко хихикала Ксю, заставляя меня всё сильнее внутренне закипать. — Так у вас личная жизнь всё-таки общая?

От возможности сию же минуту оказаться за дверью самоуверенную девушку отделял лишь тот факт, что на мне даже трусов не было, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как угрожающе рыкнуть на неё.

— Ксень, уходи! Ни я, ни Артём не собираемся слушать весь этот бред твоей больной фантазии и оправдываться тоже не собираемся. Где я и с кем провожу время, это моё личное дело, и тебя это никаким боком не касается.

— Думаете, это так незаметно? — Она открыто игнорировала меня и мою настоятельную просьбу, покрутила в руках статуэтку из ракушек, которую Котик ещё месяц назад купил в сувенирном ларьке кому-то из друзей в подарок, и поставила её обратно на комод. — Везде вместе. Взгляды эти… улыбочки… Я знаю, Лёва, что ты ночуешь у Артёма не первый раз. И время вашего отъезда чудесным образом тоже совпало.

— Нет, Ксюш, всё не так. То, что Лёва здесь, на самом деле совпадение. Это совсем не то, что ты думаешь.

Тем временем, пока Артём, то краснея, то бледнея до такой степени, что сливался с халатом, до последнего старался спасти нашу подорванную репутацию и сгладить назревающий фееричный конфликт, Ксю обошла кровать и нагло плюхнулась на край у меня в ногах. Я даже среагировать толком не успел. Она вдруг резко вцепилась в край простыни и рванула её на себя. Только благодаря тому, что я находился в состоянии сумасшедшего нервного напряжения и всё это время машинально теребил и подтягивал простынь к подбородку, Ксю не удалось сорвать её с меня полностью, оголив целиком лишь бедро. Но этого оказалось достаточно, чтобы оказаться окончательно и бесповоротно разоблачённым.

— Это для тебя норма, Тёмный, спать голым в одной кровати с другими мужиками?

Теперь я окончательно понимал, что нам не оправдаться. Да я и не собирался больше, решительно наматывая простынь на бёдра с мыслью выставить уже наконец Ксеню за дверь. Котик потрясённым взглядом смотрел на нашу перепалку, подпирая сгорбленной спиной стену. Казалось, ещё немного, и он без чувств сползёт по ней на пол. Нужно было срочно выпроводить Ксю из номера, пока не случилось беда, ибо я уже с большим трудом контролировал переполняющее меня бешенство. Одной рукой придерживая на бедре небрежный узел, я шагнул в её сторону с намерением выполнить задуманное.

— Это моё дело, как я и с кем сплю, поняла? И оправдываться перед тобой не собираюсь. А сейчас предлагаю тебе в детектива в другом месте поиграть, потому что терпения слушать весь этот бред у меня не осталось.

— Правильно. Передо мной не надо. Перед своими друзьями будешь, — бойко огрызалась Ксю, несмотря на мой испепеляющий взгляд. — Перед Рязанским, Пухом, Максом…

— Ксюш, пожалуйста, не надо! — Котик аж вытянулся весь, хлопая покрасневшими, полными ужаса глазами. — Ты ведь знаешь, что будет потом.

— А плевать! Одной мне, что ли, страдать? Оба за дуру меня держали, а сами тут… Тьфу, даже думать противно.

Вдруг Ксеня осеклась, подавилась воздухом, нервно потерев тыльной стороной ладони лоб, обрамлённый влажными прядями пшеничных волос, выбившимися из небрежного хвоста. Её потемневшие голубые глаза наполнились слезами, лицо раскраснелось. Было видно, что Ксю прикладывает немало усилий, чтобы не разреветься.

— Лёва, ну как так, а? Мы же столько времени проводили вместе до его появления и целовались даже. Ты же не мог с ним… Он же… парень. Как вы вообще друг с другом можете?

Но я изо всех сил старался показать ей своим каменным выражением лица, что не поддаюсь на провокации. Не уверен, что у меня это получалось на все сто, но для меня лучше так, чем унижаться перед ней с испуганным видом.

— Это моё личное дело, с кем я могу, а с кем нет. Уходи, Ксю.

Я сделал ещё один шаг в её сторону с намерением подхватить неугомонную девушку под руку, чтобы наконец избавить нас с Артёмом от её присутствия. Видя её настрой, я посчитал бессмысленным делом уговаривать её молчать. Артём, видимо, тоже, раз повесив голову молчал.

— Да, Потёмкин, я пойду. Что было надо, я уже увидела, и очень рада, что всё прояснилось. Совет вам да любовь… голубки.

Последние слова она буквально выплюнула с отвращением, развернулась и гордо зашагала к двери.

— Ага. Спасибо. Пока, Ксю.

Прощальный хлопок дверью был настолько сильным и громким, что даже стены дрогнули, а потом в раскалённом удушливом воздухе наступила звенящая от напряжения, давящая на виски тишина.

Всё. Доигрались, шпионы хреновы, блядь.