Глава 6

Спеша в палату к новообретённой подруге, Том столкнулся с преградой. На пороге, заслоняя практически весь дверной проём, стоял некий мужчина, из-за которого не было видно света.

Тихо сглотнув и инстинктивно втянув голову в плечи, Том попытался протиснуться в узкий просвет между дверным косяком и незнакомцем, но случайно задел его, чем обратил на себя внимание. Мужчина повернул голову и густым голосом спросил:

- Ты кто?

Том отскочил от него, как ужаленный, уходя от контакта, боясь, что зажмёт, но не назад, а вперёд, в палату. На кровати, с потухшим от препаратов взглядом, сидела Чера, ей сегодня нездоровилось. Рядом с ней была мама, гладила по плечу, тщетно пытаясь унять боль, плещущуюся в глазах. А пугающий мужчина был её отцом.

Он был громадой, что по росту, что по объёму мышц. Смотрел сурово, как бил молотом. Между густых тёмных бровей виднелась морщинка от извечной тяжёлой задумчивости.

Том снова сглотнул и снова отошёл на шаг, попытался переключиться на девушку.

- Чера, я...

- Кто ты такой? – перебив, уже с недовольством повторил свой вопрос её отец. – И что ты делаешь в палате моей дочери? – он подошёл к Тому.

- Я к Чере пришёл, - дрогнувшим голосом, хоть ни в чём не был повинен, ответил Том.

- Давай выйдем, поговорить нужно, - безапелляционно проговорил мужчина, не сомневаясь, что ему не решатся перечить.

Но Том помотал головой, вновь отступил.

- Не пойду.

- У тебя выбора нет. Будь мужчиной, не бойся.

- Я никуда с вами не пойду, - смелее возразил Том. – Я к Чере пришёл. И... - он нахмурился, формулируя мысль, - я не хочу с вами разговаривать.

Неожиданная наглость отца Черы, месье Цауга, не покоробила.

- А я очень хочу, - холодно ответил он и подошёл к Тому, намереваясь под руку вывести его, раз не хочет добровольно.

Том от непонимания и испуга отреагировал резко, ударил его по пугающе тянущейся руке и вмиг оказался около окна, вжимаясь поясницей в ребро подоконника.

Взгляд мужчины наполнился злостью, налился свинцом.

- Немедленно выйди из палаты, - проговорил он таким тоном, что по телу пошли мурашки.

Ослушиваться было страшно, и под тяжёлым взглядом всё внутри цепенело. Оторвавшись от подоконника, Том обошёл мужчину по дуге и переступил порог. Месье Цауг вышел следом, прикрыл дверь и обратился к идущей дальше по коридору медсестре:

- Подойдите.

Когда девушка подошла, он прежним железобетонным тоном спросил:

- Это кто? – кивком указал на Тома.

Медсестра отчасти даже с испугом посмотрела на Тома и, вцепившись от волнения в поднос с лекарствами, ответила:

- Я не знаю...

- Вы новенькая?

- Да.

- Понятно. Главврач у себя?

- Должен быть...

Мужчина кивнул и в знак благодарности за информацию, и в знак того, что разговор окончен, и переключился на Тома.

- За мной.

Путь через большую часть больницы был похож на слишком долгую дорогу по эшафоту. Том множество раз думал о том, чтобы сбежать, была ведь возможность сделать это незаметно, потому что отец Черы шёл впереди и даже не оглядывался, но не решился. Обнимал себя за плечи, нервно заламывал руки.

Главврач не смог дать ответы на все интересующие месье Цауга вопросы и перенаправил его к доктору Кроссу. Постучав в дверь его кабинета и не дожидаясь ответа, он открыл её, сказал Тому: «Заходи» и тоже зашёл внутрь.

- Это кто? – без приветствий повторил он свой вопрос.

Подняв взгляд от бумаг, доктор ответил:

- Здравствуйте, месье Цауг. – Он выдержал паузу, посмотрев на Тома. – Это Том Каулиц, один из моих пациентов. Полагаю, вы это и так знаете, раз пришли ко мне.

- А вы знаете, что он ходит к Чере?

- Нет, я не осведомлён об этом, пациентам не возбраняется общаться друг с другом. У вас есть какие-то претензии?

- Да, я считаю такое общение недопустимым, как и то, что вы остаётесь в стороне от происходящего между пациентами. Разве контроль над ними не входит в ваши должностные обязанности?

- Это больше обязанность низшего медицинского персонала. Но да, и я должен этим заниматься, - доктор чувствовал себя на допросе и расстреле одновременно, хоть и сохранял видимое спокойствие, и точно знал - дальше может быть хуже. Может быть очень плохо.

- Тогда потрудитесь впредь лучше исполнять свои обязанности, чтобы подобных инцидентов не было.

Врач беззвучно вздохнул и предложил:

- Давайте поговорим наедине?

Получив от месье Цауга согласный кивок, он обратился к Тому:

- Том, выйди, пожалуйста. Подожди за дверью.

Месье Цауг занял стул напротив доктора и сказал:

- Мне не нравится их общение, и я настаиваю на том, чтобы вы проследили за его прекращением.

- Вы хотите, чтобы я запретил им видеться? Месье...

- Я хочу, чтобы вы контролировали своего пациента, чтобы он не делал глупостей, - холодно ответил мужчина, не дав месье Кроссу договорить. – Мне ни к чему подобные сюрпризы в лице мальчиков-имбецилов рядом с Черой.

- Месье, Том не имбецил.

- Извините, если я груб в формулировках, но вы бы меня поняли, если бы у вас была дочь.

«Особенная дочь» - слышалось между строк в скользнувшей в голосе горечи. Единственная дочь, которая подобно Алисе всю жизнь блуждает по кроличьим норам и волшебным мирам, и таблетки не помогают.

Доктор, опустив глаза, покивал в знак понимания и сочувствия. Месье Цауг добавил:

- Мне нужно знать, насколько близкие у них отношения, сами понимаете... - отвёл задумчивый взгляд.

- Да, понимаю. Я могу спросить Тома об этом.

- Сомневаюсь, что он скажет правду.

- Он очень честный.

- Это положительное качество, - кивнул мужчина. – Расскажите мне о нём. Почему он в клинике?

- Том пытался покончить с собой.

Месье Цауг вопросительно выгнул бровь, вновь кивнул.

- Это всё?

- Нет.

Понятие врачебной тайны в данном случае было не актуально, потому что месье Цауг имел право знать о том, кто проводит время с его дочерью, особенно с учётом того, что речь шла о не самом заурядном пациенте. Доктор Кросс честно, но скрепя сердце, рассказал всё о Томе, о его истории болезни. Только об изнасиловании умолчал, ограничившись формулировкой «произошло событие, нанесшее тяжёлую психическую травму», потому что это было личной трагедией Тома, и распространяться о ней он не имел морального права.

Месье Цауг выслушивал его внимательно, медленно меняясь в лице, и, когда доктор закончил, до звона чётко сказал:

- Чтобы его и близко не было рядом с Черой. Он ведь ваш пациент, следите за ним.

- Я не могу запретить им общаться без видимых на то причин.

- То, что вы рассказали об этом парне, является самой весомой причиной для запрета. И вообще, почему потенциально опасный человек, убийца, проходит лечение в обычном стационаре?

- Потому что сейчас он проходит лечение не по поводу расстройства личности. Изолировать его только из-за того, что оно значится у него в анамнезе, никто не имеет права.

- Да, действительно, это негуманно. Но изолируйте его от контактов с Черой.

- Я постараюсь, - сдался месье Кросс.

- Постарайтесь, доктор, не пятнайте свою совесть. Вам ведь не нужны проблемы?

- Я поговорю с Томом, не беспокойтесь.

- Правильно, делать свою работу нужно хорошо.

Услышав всё, что хотел услышать, месье Цауг попрощался с доктором и, выйдя в коридор, сказал сидящему на скамье Тому:

- Чтобы ноги твоей больше не было рядом с Черой. Надеюсь, ты способен меня понять.