Глава 40. Конец первой книги
Присутствие делегации из Алтерана на дне рождении являлось лишь формальным прикрытием. Теперь же, сидя за столом переговоров, две стороны должны решить судьбу Юнеса.
Уголовные дела, связанные с высокопоставленными лицами и знатью, всегда рассматривались самим императором. Однако сейчас Мариус не захотел углубляться в дело, которое Алан вел не один год, поэтому позволил самому вынести итоговое решение по поводу Юнеса. Вызвав представителя королевской семьи в качестве заинтересованной стороны, Мариус посчитал, что его долг как правителя, выполнен, и оставил оставшееся на сына.
« – Я что, зря готовил тебя в качестве правителя? Вот и разгребай свои же дела, не надо тягать меня по пустякам»
Вспомнив последний разговор с отцом, у Алана заболела голова. С каких пор этот человек стал относиться к своим обязанностям столь легкомысленно? Почему кронпринц обязан молча выслушивать это безобразие и выполнять дополнительную работу?!
«С такой нагрузкой я не доживу до коронации...»
Еще одним удивительным фактом было присутствие в качестве стороны королевской семьи Алтерана принцессы Нилуфар. Не известно достоверно, хотела ли та сторона унизить императорский двор, однако в политике Алтерана женщина не занимала равное положение мужчине, даже если имела кровное родство с шахом.
Отсюда выходил только один предварительный вывод – королевской семье было плевать на исход переговоров.
– Принцесса Нилуфар, можете ли вы объяснить, почему именно вас отправили на разрешение, казалось бы, столь важного вопроса, на кону которого находится жизнь вашего брата?
Девушка, выглядевшая ровесницей Алана, сидела между своих сопровождающих с гордой прямой осанкой, спокойно выдерживая тяжелые взгляды в свою сторону.
– Я прекрасно понимаю, о чем вы думаете. – из-за южного акцента голос Нилуфар запинался на некоторых слогах. – Однако шах Зульфир не сразу позволил мне участвовать в этом миссии. Я здесь только в результате собственных усилий.
Нынешний правитель Алтерана приходился Юнесу родным дядей, взошедшим на престол после смерти брата десять лет назад. Алан не знал всех тонкостей, но ни для кого не было секретом, насколько напряжены отношения между прямыми родственниками из-за борьбы за власть. В такие моменты действительно стоило радоваться тому, что ты единственный ребенок в семье.
– Я была знакома и с матерью Юнеса. В отличие от братьев, отказавшихся выступать в его защиту, мне не безразлична его судьба. Чем отдавать последнюю песчинку в руки равнодушного, я сама положу свою душу на весы правосудия.
Алан в легком удивлении приподнял бровь. Так она знает, в каком невыгодном положении находится и она, и ее брат, и все равно вошла в ненавистное им логово ради возвращения Юнеса. Впечатляет. Похоже, не все воют между собой в королевской семье.
– В таком случае, сначала я хочу выслушать вас. – учтиво ответил Алан, показывая рукой на документы. – Что вы хотите предложить в качестве наказания Юнесу?
– Священные писания Бешнуру не могут позволить казнить человека, что впервые предстает на суд. Но это не значит, что нет наказания, соразмерного тяжести его преступления. Взгляните на это.
Изящная рука, на котором подрагивал крупный браслет, протянула кронпринцу лист.
Мельком прочитав ссылки на священное писание, Алан перешел к главному.
– Юнес Ибн Шамс аль-Азим подвергается клеймению раскаленным железом и запирается в доме Чинват сроком на год с постоянными телесными наказаниями. От Мастрелии отправляется надзиратель в качестве подтверждения выполнения обязательств. Также Алтеран обязуется передать в качестве компенсации денежную сумму в размере миллиона шерик. Если в течение срока Юнес Ибн Шамс аль-Азим погибает, наказание считается досрочно завершенным.
«Они против смертной казни, но их мера наказания не слишком далека от нее...»
Теперь положение Юнеса в королевской семье было очевидно. Пятого принца, что столько лет жил в тени и тиши, даже не считали за равного себе. Столь суровые наказания никогда не применялись по отношению к правящей семье, более того, зачастую наказания не применялись и вовсе, какое бы преступление они не совершали.
Но Юнес своим безрассудством вызвал гнев императорской семьи, привлекши через чур много внимания к своей персоне без возможности скинуть ответственность на другого человека. Алтеран до сих пор расплачивается за проступки прошлых десятилетий, а потому правящей семье не остается ничего иного, кроме как отдать бесполезного мальчишку на растерзание имперцам.
– Позвольте спросить, в чем смысл так рьяно отказываться от смертной казни, если в процессе таких пыток Юнес легко может проститься с этим миром? – не сдержал своего любопытства Алан.
– ... – лицо девушки приобрело удручающий бледный оттенок. – На все воля Бешнуру. Если Юнес погибнет, значит таково будет окончательное решение всевышнего.
Кронпринц молчаливо повел бровью и, ничего не ответив, снова взглянул на бумаги. Алтеран стоит совсем на ином уровне в плане религии, тесно вплетая его во все сферы жизни. Поэтому после его присоединения к Мастрелии, церкви Альсе не удалось выкорчевать корни чужого дерева.
Обсудив еще несколько деталей, Алан понял – даже несмотря на желание Нилуфар лучшего исхода, Алтеран спокойно соглашается на худшие сценарии для своего принца. Это не могло не радовать кронпринца. В этом случае Алан лишь теряет публичность, с помощью которой он хотел воспользоваться для манипулирования общественным мнением в свою пользу, но это не значит, что им нельзя будет воспользоваться позднее. К тому же, отправив человека от Мастрелии в качестве надзирателя, будет легко устранить принца, если то понадобится.
И учитывая немалую денежную компенсацию...
Все остаются в выигрыше.
Последняя мысль, внезапно пришедшая в голову кронпринцу, стала прекрасным завершением долгой борьбы против одного неприятного насекомого.
– ... в таком случае давайте утвердим официальное соглашение, принцесса Нилуфар. – на мгновение на лице Алана промелькнула небрежная улыбка и тот махнул рукой секретарю для подготовки нужных бумаг.
Он определенно пометит этот день как праздничный.
***
В это время Реймонд пытался вникнуть в одолженную у Наении книгу о полукровках, но волнение и тревога выдергивали его на каждом абзаце, заставляя перечитывать одно и то же раз за разом. В итоге не выдержав, Рей раздраженно закрыл книгу. Ранее он переделал всю бумажную волокиту, помог Шейду и Фелизе с уроками, и даже разобрал на детали неудачные экземпляры собственных изобретений.
Он совершенно не знал, чем занять себя для отвлечения. Время тянулось так долго, что, казалось, Реймонду просто забыли сообщить итог переговоров. Но стрелки часов, не дошедшие даже до трех часов дня, явно говорили о поспешности мага.
Не выдержав угрызений, Реймонд накинул верхнюю одежду и направился на выход. Он знает, где его всегда ждут.
– Я говорю, здесь свет падает хорошо, передвинь вправо!
– Да как ты не понимаешь!!! Если так оставить, то можно легко задеть тарелку и вся посуда полетит на пол! Не трогай, только хуже сделаешь...
В помещении послышался звон колокольчика, и спорящие одновременно прекратили спорить.
– Тише, вон покупатели уже пришли! – шепотом буркнула девушка и следом уже в полный голос обратилась к вошедшему. – Добро пожаловать, дорогой гость...
Однако увидев, кто именно пришел, на лице девушки расплылась широкая счастливая улыбка.
– Святая Богиня, Рей, ты ли это!!!
Юноша, что только что спорил со старшей сестрой, не теряя времени выбежал из-за прилавка и кинулся в объятья мага.
– Ре-е-ей!!! Поверить не могу, что ты пришел к нам!!!
Реймонд с так же крепко обнял Ноа и довольно улыбнулся.
– Рад вас видеть, ребята.
Закрыть магазин на более чем пять минут не представлялось возможным, но к большой удаче сейчас был час с самым малым потоком покупателей, из-за чего брату с сестрой удавалось спокойно слушать новости Реймонда и лишь иногда выходить к людям в торговую комнату.
Сначала Рей не хотел говорить о принадлежности Юнеса к королевской семье, но так как по столице уже расползлись сплетни о посещении делегации из Алтерана на день рождения кронпринца, а Элиза и Ноа уже сами догадывались о странной связи событий, он решил подтвердить их теории.
– Подумать только, он и впрямь оказался мальчиком с золотой ложкой во рту. – несмотря на удивление Элизы, ее реакция оказалась довольно спокойной, в то время как Ноа обреченно уронил голову.
– Так я все-таки не смогу его отравить... – почти неслышно пробормотал юноша.
– Что? – переспросил Реймонд, посчитав, что ему послышалось.
– А, нет, ничего. – невинно улыбнулся Ноа и придвинул к магу тарелку с лимонным кексом. – Обязательно попробуй, я сам пек, и как вовремя! Знал бы, сделал порцию больше.
– Получается, сейчас ты ждешь итогов переговоров? – не обращая внимание на сопротивление брата, Элиза все-таки стащила для себя кусок кекса.
– Да. Никак не могу успокоиться, боюсь, что все мои обещания окажутся напрасными. – тяжело вздохнул маг. – Даже если меня выслушали, совсем не значит, что мое мнение учтут.
– Ты сделал все, что было в твоих силах. Незачем так убиваться. – девушка покачала головой. – Лучше подумай о более насущных проблемах, о своей жизни в конце концов. Об учениках, которым нужна твоя поддержка, о работе с кронпринцем, о дальнейших планах на жизнь. Кто тебе Юнес, что ты так волнуешься за его судьбу? Забудь уже о нем.
– Забыть, говоришь... – эхом вторил словам Рей, проводя пальцем по деревянному столу.
Он и сам не знал, почему так сильно зациклился на Юнесе. Было ли тому виной увиденное прошлое через воспоминание, его раскаяние или проведенное в «плену» время. Даже страх и ненависть первых встреч теперь не кажутся столь ранящими и ужасающими. Им просто не повезло оказаться на разных сторонах баррикад.
Преступления Юнеса не могли быть так просто стерты, их последствия тем более.
Но Рею было достаточно его искупления, чтобы принять боль сбившегося с пути человека как свою собственную.
Вот только Элиза была права. Их дороги расходятся, необходимо отпустить эту жгучую невыносимую связь и теперь подумать о более важных вещах.
Как только он об этом подумал, зазвеневшее устройство связи мгновенно всколыхнуло мага, заставив подскочить его из-за стола и дрожащими руками принять вызов.
– Слушаю. – ответил иссохшим голосом Рей. Он уменьшил громкость и отошел в сторону, желая впервую очередь самому переговорить с кронпринцем.
Брат с сестрой понимали, что происходит, и молча смотрели в спину мага. Его нервозность мгновенно зависла в воздухе, замораживая время и, казалось, само пространство.
Реймонд слушал. Внимательно, не шевелясь. На скрытом от друзей лице одна за другой менялись эмоции и противоречивые чувства. Облегчение, сомнение, страх и ужас... Осознание возможной смерти и понимание, что это и правда точка в столь долгом тяжелом деле.
– ... жду тебя сегодня вечером для последней процедуры и разъяснения дальнейшей работы. На этом все.
– Понял.
Переговоры завершены.
Близящийся закат озаряет бледное лицо последними теплыми лучами осени.
Столь долгожданный итог принес столь яркие горькие ягоды, что Рей не знал, что с ними делать. Но продолжал есть, мысленно твердя самому себе:
Искупление никогда не может быть благостным даже для сострадающего.
***
В этот раз Алан ожидал Реймонда не иначе, как в личном дворце императорской семьи.
Помня, как ему тяжело ориентироваться, в этот раз кронпринца от самых ворот приставил для мага слугу.
– Его высочество ожидает вас в своей библиотеке. Прошу за мной.
Реймонда несколько удивило столь особое место для делового разговора, но он тут же оправдал это концом дня и сильной усталостью. Кронпринц наверняка понимал, насколько магу важны подробности, а потому решил не откладывать столь важный разговор до следующего дня.
Когда Реймонд очутился в библиотеке, он удивленно охнул. Мягкий свет, освещавший огромное помещение, исходил от светильников с магическими камнями.
«Сколько же денег на это было затрачено...»
Но не менее сильно поражало и количество книг. Рею казалось, что только Олишерская библиотека может похвастаться коллекцией всевозможных собраний, но, похоже, ему действительно не с чем было сравнить.
Проходя вдоль высоченных рядов с различными секциями, Рей бросал взгляд по сторонам в попытке найти кронпринца. Повышать голос в столь умиротворенном месте казалось кощунством, отчего блуждание скорее напоминало странную экскурсию потерявшегося студента.
Но именно в тот момент, когда тот хотел остановиться и выглянуть за угол, на плечи Реймонда внезапно опустилась чья-то рука!
– А-А!
Перепугавшись до смерти, Рей дернулся в сторону и с силой ударился о книжный стеллаж, опрокинув несколько книг на себя. Если бы не та же самая рука, вовремя прикрывшая голову мага, один из тяжеленных томов обязательно отправил его в страну сновидений.
– Ты в порядке?
Когда грохот падающих книг утих, Рей увидел, в каком неловком положении находится. Кронпринц стоял так близко к магу, что стоило только поднять голову и их лица окажутся всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга, а чужое дыхание неизбежно переплетется с собственным.
Рей почувствовал стыд и неприязнь от самого себя, лицо мгновенно посерело от происходящего и от мгновенно увеличил дистанцию, не смея в эти секунды поднять взор на кронприца. Он ведь уже не ребенок, а так испугался человека, которого и искал!
– Прошу прощения, ваше высочество, не ожидал, что вы подойдете со спины...
Алан не спешил с ответом. Простояв молча несколько мгновений, он опустился к полу собрать упавшие книги. Если бы Реймонд только взглянул в этот момент кронпринцу в глаза, возможно, он бы заметил сложные противоречивые чувства, промелькнувшие одна за другой.
– Это моя вина. Я посчитал, что ты услышал мои шаги.
Считая себя главным виновным, Рей суетливо помог с уборкой беспорядка, после чего они перешли в организованную для отдыха зону. Находясь в самой далекой от входа части, здесь было достаточно много места для спокойной работы или безмятежного отдыха.
– Итак, самое главное ты знаешь. – Алан ожидал, что Реймонд займет одно из кресел, но тот лишь облокотился о него и обратил внимательный взгляд на кронпринца. – Есть ли сначала у тебя вопросы?
– Вы упоминали дом Чинват, как место отбывания наказания... Это в Алтеране?
– Да. На наш манер схоже с тюрьмой, но для алтеранцев это скорее место испытания веры и души. Юнес будет находиться там год, постоянно подвергаясь телесным и психическим наказаниям. На кону, конечно же, его жизнь. Если он выдержит – Мастрелия простит нерадивого принца, осмелившегося куснуть кормящую руку.
Рей опустил взгляд в пол, представляя весьма угнетающую обстановку. Он ожидал более длительного срока, но даже год кажется невероятно долгим.
– Вы уже решили, кого отправите в качестве надзирателя?
– Лютвиц уже предоставил список кандидатов, сейчас выбор идет между тремя из них. Он отправится уже через пару дней вместе с делегацией обратно в Алтеран.
– Стойте... А что с пособниками Юнеса? – Реймонда осенило, что за все это время он ни разу не слышал про спутников Юнеса – Нашми и Шахина.
– Ох, тут выяснился еще один забавный факт. – усмехнулся Алан. – Принцесса Нилуфар практически умоляла вернуть двух мальчишек, прислуживающих Юнесу, клялась, что они также будут заточены в королевскую темницу. Как выяснилось позднее, Шахин является непризнанным сыном прошлого шаха от неизвестной девушки. Не удивлюсь, если каждый второй алтеранец имеет кровную связь с королевской семьей...
– И вы ей позволили? – с нетерпением спросил Рей.
Кронпринц сложил руки на груди и задумчиво опустил голову.
– Официальный запрос от королевской семьи звучал как выкуп всех причаствующих к делу алтеранцев, однако пойти на такие уступки мы, естественно, не можем. Тогда принцесса сузила количество до троих, повышая денежную ставку в два раза. В итоге переговоров... Двое отправляются вместе с принцессой в Алтеран, третий вместе с другими пособниками будет публично казнен.
После слов о казни затылок Реймонда заколол ледяными иглами.
– Кто же был третьим, за кого хотела поручиться принцесса?
– Единственный мужчина, чье участие удалось доказать во всех крупных инцидентах только благодаря кропотливой работе Галена и показаниям некоторых пособников. Даже пытки не смогли выудить из него хоть какую-то информацию. Это лишь домыслы, но скорее всего он служил в королевском дворце.
Рей понимал, что не сможет спасти всех и каждого, и даже влияние на судьбу Юнеса стоило ему немалых сил. Однако Реймонд не мог перестать считать, что всегда есть иной выход, иное наказание, чем лишение жизни.
Прочитавший мысли мага, так явно отраженные на его лице, Алан продолжил:
– Теперь поговорим о тебе.
– Ах, да, следующая миссия. – Рей вернулся к реальности. – Я внимательно слушаю.
Кронпринц подошел к столу и раскрыл заранее подготовленную карту. Ткнув в приграничный регион, он обратился к магу.
– Сейчас в графстве Валте тяжелая обстановка. Только недавно отряд Орион смог вернуть часть земель после захвата демонических монстров – все из-за проблем с закрытием аномалии. Однако за это время графству был нанесен огромный ущерб, который они пока не могут восстановить собственными силами.
Темный взгляд переместился на Реймонда.
– Поэтому... Взвесив все твои достижения и просьбы, я решил доверить эту непростую работу тебе.
– И... насколько я должен туда отправиться? – Рей почувствовал возникшее напряжение. Что-то определенно было не так с этой миссией.
– На год.
– Ясно, на год... Подождите, на год?! – Реймонд резко выпрямился и шокировано уставился на кронпринца. – Только не говорите, что я отправлюсь туда один?
– Один. – спокойно подтвердил Алан. – Однако есть альтернатива.
Губы Алана изогнулись в улыбке, от которой по спине мага прошел неприятный озноб.
– Ты остаешься служить мне в императорском дворце.
От подобного предложения в глазах Реймонда мгновенно поплыло.
Чтобы он каждый день находился во дворце... Бок о бок со знатью и кронпринцем?!
КАЖДЫЙ ДЕНЬ?!
На мгновение Реймонду стало так плохо, что ему пришлось закрыть глаза и глубоко вздохнуть. Восстановив внутреннее равновесие, Рей неторопливо ответил, избегая прямого зрительного контакта:
– Благодарю за выбор, ваше высочество. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы графство вернуло себе былую силу.
Кронпринц тут же недовольно нахмурился и завел руки за спину. Похоже, приоритеты мага все еще сильно привязаны к окружению. Настолько, что одна только мысль о постоянном нахождении здесь ужасает Реймонда до смерти.
«Но попытаться стоило. Оставим пока, как есть»
– Что ж, в таком случае подробности оставим на потом. А теперь я хотел бы... Попросить тебя кое о чем.
Подойдя к магу, Алан с проскальзывающей нетерпеливостью взглянул на Рея. Ему потребовалось некоторое время, чтобы проговорить эту просьбу. Ведь прекрасно понимал, что не имеет на нее права.
– Ради твоей дальнейшей работы я хочу, чтобы ты стер свои воспоминания о Юнесе.
– ... что? – магу неверюще уставился прямо в глаза кронпринцу. Ему не показалось? – ... но, ваше высочество, какой в этом смысл–
– Послушай, Рей, ты не видишь себя со стороны, но после возвращения с миссии по возвращению меча, ты изменился. – прежде, чем маг начнет сопротивляться, Алан должен четко объяснить, почему это необходимо. – Еще с Келингтона Юнес приносил тебе проблемы. Он чуть не убил тебя! Но посмотри, что с тобой сейчас – ты относишься к нему, как к нормальному человеку.
– Но он и есть нормальный!
– Он – преступник, вне зависимости от причин. – кронпринц повысил голос и нервно положил руки на плечи Реймонда, заставив его съежиться всем телом. – Видишь? Ты уже не можешь адекватно воспринять его и его действия. В последнюю миссию он оказал на тебя чрезмерное влияние, и это тревожит не только меня. Гален тоже подтвердил свои опасения. Я просто хочу огородить тебя от проблем в будущем, поэтому сделай то, о чем я тебя прошу.
Рей растерянно смотрел на Алана и не мог понять.
Может, это и впрямь он сходит с ума и не видит истины? Уже не раз ему приходится слышать одно и то же. Видеть одно и то же негодование в глазах людей и чувствовать, как болезненно сжимают его руки.
« – Забудь уже о нем. Подумай о своей жизни, в конце концов»
Все воспринимали Юнеса едкой грязью, разъедавшей плоть и кости. До того мерзкой, что даже смотреть в ее сторону было отвратительно.
Но Рей знает, что внутри него маленький одинокий оазис, что едва вмещает двоих человек. Действительно верит парню, потерявшему последнюю надежду и смысл жизни. Потому что прожил с его чувствами. Стал ими. Отчаяньем и малым счастьем, горем и безысходностью перед смертью. Если бы Рей был чуточку милосерднее...
Или бесчувственнее...
Тогда уже давно никому не понадобилось бы стирать память о мертвых.
Однако теперь все закончилось. Реймонд больше не нужен этому мальчишке.
Этой белой акации тоже пора расти дальше.
– ... хорошо, ваше высочество, как пожелаете.
***
Кап.
Кап.
С завязанными глазами совершенно не было понятно, какое сейчас время суток даже предположительно.
Кап.
Кап.
Впрочем, какой это имеет смысл, когда ты прикован тяжелыми цепями к противоположным стенам.
Кап.
Кап.
Может быть, он уже давно умер и теперь это его персональный ад.
Кап.
Кап.
Тогда почему его образ все еще всплывает сладостным миражем?
Гулкий звук открывания дверей даже не всколыхнул изможденное тело Юнеса.
– А кляп зачем воткнули?! – от вида, в котором находился пленник, голос девушки горестно дрожал.
– Уже была попытка откусить себе язык. Лишь мера предосторожности.
Лишь когда его высвободили с кандалов, развязали глаза и вынули кляп из рта, он с трудом разлепил веки и взглянул на пришедшую толпу. К его огромному удивлению, в его ноги тут же упала девушка в знакомых алтеранских одеяниях.
– Юнес... Юнес! – сквозь слезы лепетала Нилуфар. Она хотела быть стойкой до конца, но увидев своего брата в таком ужасном состоянии, не смогла удержать силу даже в ногах. – Я забираю тебя, слышишь? Ты вернешься в Алтеран. Домой.
– Авджии Нилуфар... – с трудом проговорил Юнес, вдыхая затхлый воздух. – У меня... нет дома.
– Глупыш. Земли Бешнуру всегда будут твоим домом. – следом ее голос виновато утих, поглаживая брата по голове, она горестно бормотала ему на ухо. – Прости, прости меня, семья не дала тебе избежать заключения в доме Чинват. Но я смогла забрать Нашми и Шахина.
– ... авджии...
– Что такое, Юнес? – женский голос стал мягче.
– ... как ты меня достала.
– ...
Усмехнувшись, Нилуфар лишь покачала головой и отпустила брата из объятий. Ее радовало, что даже в подобной ситуации он остался таким же негодником, как и в их последнюю встречу.
Когда Юнес вновь оказался на улице, первым делом он поднял лицо к чистому небу. Солнце сильно слепило его глаза, но эти неприятные ощущения словно поднимали его вновь. Прежде он даже и подумать не мог, как сладостен может чувствоваться ветер на сухой коже, и как тяжело может быть на сердце, предчувствуя возвращение в родные земли.
Без всякой надежды, пока его не погрузили в транспорт, Юнес повернулся в сторону административного здания и обомлел.
Вдали он видел четкую белоснежную фигуру, наблюдавшую за ним издалека.
Реймонд.
Рей.
Даже если это всего лишь галлюцинация, бред полумертвого...
Ничего не могло быть прекраснее в этот момент. Возвышающийся, точно высокое чарующее своим ароматом дерево, он смотрел на Юнеса бережным, почти прозрачным взглядом. Перед тем, как забудет все, что было между ними.
– ... прощай, Рей.
Словно услышав тихий шепот, донесшийся до мага дуновением ветра, Реймонд вздрогнул всем телом и, скрепя сердцем, развернулся прочь.
Конечно они не слышат друг друга.
Но словно самому себе... Раздался тихий последний ответ.
– Прощай, Юнес. Надеюсь, мы никогда не встретимся вновь.