Глава 34

Несмотря на притухшую в сердце Юна ненависть, на Лютвица он до сих пор смотрел так, словно перед его взором маячит назойливая муха. Впрочем, в мыслях он считал также. Столь упорный несгибаемый человек, что будет преследовать его до самого края империи, не может не вызывать в Юне сильное раздражение.

– И давно ты в курсе, кто я? – скучающе спросил Юн. – Хотя, разве есть что-то неподвластное нашему великому лорду Лютвицу.

– Не увиливай от вопроса! – глаза Галена налились злостью. – Что ты хочешь сделать с Реймондом?

– Ах, так ты про нашего драгоценного мага. – Юн сделал наигранное удивление и надменно улыбнулся. – Знаешь, наш с ним контракт разорван, так что и все ограничения сняты. Меч тоже в моих руках. А значит, теперь я не обязан перед тобой отчитываться или оправдываться. Бывай.

Перед тем, как покинуть пещеру с Реймондом на руках, Юн бросил пару фраз своим подчиненным на алтеранском и скрылся под ошеломленные взгляды мужчин.

– Он это серьезно?... – растерянный Нашми неверующе взглянул на Шахина. – Скажи, что это не всерьез, эй...

– ...

Только Шахин хотел ответить, как Гален тут же высвободился из угрожающего жизни положения, выбив резким движением меча из чужих рук клинки. Секунда – и мужчина скрылся в противоположном проходе. Лишь в зале отражалось эхо бегущего Лютвица и тихий вздох Шахина.

– Погоди, я... Я и впрямь не верю, что он это сказал! – Нашми никак не мог успокоиться и нервно ходил перед бесстрастным Шахином. – Нам нужно остановить его, он просто еще не пришел в себя!!!

Шахин устало потер лицо и опустил глаза в пол, не зная, что отвечать напарнику.

« – Можете не мешать этому дурню. Наша миссия подошла к концу, и моя жизнь будет отдана под суд»

Юнес всегда был упертым парнем. Только благодаря несгибаемой воле и пылкости сердца он добился желаемого, пусть и неправедными методами. И все же он всегда был честен с ними. Раз Юнес пришел к подобным мыслям, значит, возвращение меча не смогло перекрыть его боль от потери матери и заменить ненависть более теплыми чувствами. Шахин уже много лет находится подле Юнеса, но, как оказалось, его служения недостаточно. Молодой господин, вспыхнув последний раз самый яркой одинокой звездой, собирается бесследно исчезнуть среди таких же ослепленных глубокими чувствами людей.

– Идем пока притормозим капитана. Я знаю, где сейчас господин – он до него не доберется раньше времени.

– Но как же... – глаза Нашми наполнились влагой.

– Мы не сможем сейчас помочь ему. Но, если рядом с ним Реймонд...

Шахин скорбно зажмурился и быстрым шагом двинулся за Лютвицем, поторапливая напарника не отставать. Даже если он и предполагал однажды такой исход событий, столкнуться с ним в действительности было невыносимо.

Когда глаза мага распахнулись, он осознал, что все еще находится без сознания.

«Снова кошмары с моим присутствием? Ох, они никогда не закончатся...»

Он помнит эти ощущения, призраком наблюдая за происходящим. Последний раз подобное было после битвы с Юном в Келингтоне. Неужели каждый раз, стоит ему «приложить» к Реймонду руку, его тут же бросает в странные сновидения? Маг раздраженно фыркнул, но все же обратил внимание на происходящее.

Те же мужчины, которых он видел в прошлый раз, спали в маленькой комнатушке. Это было странное Реймонду жилище, находившееся на некоторой высоте. Вокруг лежало много бытовых вещей, вроде книг, посуды, полузасохших цветов у окон, и все же маг не понимал, что это за мир, совершенно непохожий на их собственный. За окном сияло множество огней до самого неба, что лишь отдаленно напоминали звезды. Внутри же помещения царил мрак, до которого не добирался слабый уличный свет. Бедная обстановка наталкивала на мысли о временном жилище, но это были лишь предположения мало понимающего мага.

Их было двое. Молодой парень спал на диване у стены, скукожившись под тонким пледом. Было видно, что ему зябко, он то и дело поджимал к себе ноги в надежде согреться. Второй мужчина смотрел в окно, ничем не укрываясь и лежа на полу. Его глаза показались Реймонду столь пустыми, что на мгновение стало не по себе. Словно он умер, наблюдая за теплым недосягаемым светом, и теперь его взгляд навек обречен затеряться среди этих огней.

Но спустя некоторое время неспящий мужчина сел, не отрывая взора от окна, после чего медленно перевел его на молодого парня. Его глаза расширились в странном молчаливом безумии.

Реймонда накрыл болезненный страх, от которого маг резко открыл рот и жадно вдохнул воздух, боясь задохнуться.

Мужчина хочет убить недогадывающегося спящего юношу.

Несмотря на внутреннее сопротивление, что окутывало Реймонда с головой, он наблюдал, как мужчина тихо встал с пола и, подобрав подушку, подошел к дивану. Его руки дрожали. Он долго смотрел на парня, что был похож на маленькое замершее животное, и собирался с силами совершить желаемое.

Но не смог.

Губы мужчины растянулись в безмолвном рыдании, отчего он сам уткнулся в подушку и глубоко вздохнул, вернувшись на пол.

– Глупец... Ему стоило завершить начатое.

– И снова я? Ты наблюдал со мной столь печальную фантазию?

– ... кто сказал, что это фантазия?

– Для воспоминаний слишком нереалистично. Только чувства уж слишком болезненно резонируют в душе.

– ...

– Не хочешь в этот раз беседовать со мной? Я думал, мое странное сознание никогда не упустит возможности укорить меня в чем-то.

– Ты и сам прекрасно с этим справляешься.

– Неужели это из-за сна? Тебе неприятно смотреть на подобное, хоть мы уже успели повидать немало неприятностей в жизни?

– ... ха-а. Это все его вина. Не будь его рядом, я бы не...

– Что?

– ... неважно. Будь внимательнее, с кем водишь дружбу. Не всегда раскаянье приводит к нужному исходу.

В этот раз пробуждение Реймонда проходило тяжело. Голова болела так, словно его не просто отрубили, а огрели тяжеленной чугунной посудиной. Следом аукнулась ломота по всему телу и тошнота, быстро подкатившая к горлу. Бессилие подсказывало, что очищение негативной энергии дважды за непродолжительный промежуток времени не прошло без следа.

Изможденный Реймонд огляделся по сторонам. Каменно-глиняные стены и палящее солнце, от которого даже в доме хотелось спрятаться в самый дальний прохладный угол.

– О, ты проснулся.

Юн, проходивший мимо комнаты, заметил пробуждение мага и тут же кинулся в кухню. Пока Рей пытался осознать происходящее, перед ним уже оказался Юн со стаканом прохладной воды. Увидев протянутую руку, маг не мешкая забрал стакан и жадно осушил его в два глотка. Хоть ему и показалось это недостаточным, теперь Рей не чувствовал себя иссохшим цветком на пустынной земле.

– Так мы... в Алтеране? – начал Рей.

Юн кивнул и «виновато» потупил взор, но в его еле сдерживаемой ухмылке прекрасно наблюдалась характерная ему бесстыжесть.

– На экстренный случай у меня всегда есть артефакт, зачарованный на возращение в одно из наших убежищ. Жаль одноразовый и стоит, как наше месячное содержание на троих. Зато как удобно пригодился сейчас.

Реймонд устало потер лоб и снова закрыл глаза. Находиться в Алтеране в чужих воспоминаниях проще, чем воочию проживать столь непростой жаркий климат.

– Ты мог бы сбежать с мечом в одиночку, и я бы не стал тебя преследовать. – в голове тут же пронеслось «правда не гарантировал бы насчет Галена». – Почему все вылилось в это?

Еще после первого предложения на лице Юна отразилось странное чувство, напоминавшее не то облегчение, не то раздосадованность. Разорвав зрительный контакт, он спросил:

– Скажи. Почему контракт между нами до сих пор не разорван?

До вопроса Реймонд считал, что до сих пор бредит и списывал все на недомогание, но теперь ему тоже стало очевидно – их связь лишь немного ослабла, но не была полностью прекращена. Скорее всего, их жизни перестали зависеть друг от друга, но духовная подоплека осталась.

– ... если честно, я не знаю. – Рей прокручивал в голове всевозможные причины такого исхода, но их было столь много, что он не знал, какой точно может подходить к их ситуации.

Могла ли проблема быть в формулировке?

«– ...пока наша цель не достигнет единственно верного конца.»

Только эти слова Реймонд считал переменным фактором. Маг не знал, как может обернуться ситуация с мечом, а потому побоялся сужать исходы до конкретной формулировки. Заклинания клятвы всегда стоило использовать с осторожностью из-за вероятности остаться скрепленными обязательствами намного дольше, нежели того предполагалось изначально. Но Рей даже не думал, что более широкое условие также станет препятствием.

«Рискнул в надежде, что проблема чтений обойдет меня стороной, но не тут то было...»

Но Юнеса такой ответ не устроил. В порыве нахлынувших эмоций его лицо исказилось в раздражении и боли, словно сердце постоянно тревожило давно попавшая заноза. Не выдержав, он прижал Реймонда к постели, крепко схватив за запястья.

– Хочешь сказать, что мне до самой своей смерти придется быть твоей привязанной псиной?

Рей смотрел в покрасневшие разноцветные глаза и не понимал, почему они налились влагой. Волнистые волосы Юнеса колыхались от дрожи по телу, из уголка губ показалась капля крови. Южанин пытался контролировать поднявшиеся в нем эмоции, отчего лишь сильнее истязающую душевную боль.

– Зачем ты спас меня, почему до сих пор относишься столь снисходительно?! Лучше бы ты ненавидел меня, вонзил нож в сердце прямо сейчас и избавил меня от этой гнетущей пустоты! Разве это так сложно? Разве это так сложно?!

Под конец речи голос Юна почти перешел в надрывный плач. Реймонд виновато смотрел на парня, игнорируя растекающуюся по рукам боль.

– Хватит строить из себя всепрощающего праведника. – Юн уронил голову на подушку рядом с Реймондом, боясь показать потекшие слезы. – Выскажи мне, наконец, как я испортил тебе жизнь. Какой я отвратительный. Выскажи хоть одно мерзкое слово в мой адрес!!!

Рей выдохнул и прикрыл глаза.

– Ты и впрямь дурак. Чувствуешь, что в моей душе нет искренней ненависти к тебе, и решил вытянуть хотя бы словами.

– ...

– Я не ненавижу тебя. Но и особой любви не испытываю. Ты прав – твои поступки и впрямь подпортили мне работу. Не жизнь. Поэтому не стоит так преувеличивать твое влияние на мою судьбу. Все, что я делаю по отношению к тебе, не связано с личностным сочувствием. Ты...

«... мне безразличен. Наверное, именно так...»

Реймонд чувствовал, как Юнесу было непросто перейти от поглотившей его ненависти к мирной водной глади. Воспринимая Рея как часть отвратительной ему системы, он столкнулся с полной противоположностью в его поведении и встал в ступор. Если бы маг, как и другие люди, отрекся от него, смотрел как на гнилой мусор, Юнес не терзал себя.

Но Реймонд сделал самую противоречивую для Юнеса вещь – спас того, кто не единожды хотел вонзить в него меч. Их разное отношение к жизни привело к глубокому недопонимаю, из-за которого потерявший всякий смысл существовать пытается понять человека, не знающего для чего существует.

В повисшей паузе Юнес безмолвно вернулся в сидячее положение. В покрасневших глазах больше не было ни слезинки, но усталый взгляд выдавал бессилие перед самим собой.

– Считай это похищением, пока рыцарь в сияющих доспехах не придет и не покарает злого дракона.

– В такой момент еще и шутишь? – закатил глаза Рей.

– А ты сказок не читал что-ли?

– ... нет.

Юнес издал смешок, от которого Рей нахмурился и раздраженно пнул похитителя ногой.

– А как же твои подчиненные?

– Шахин понимает, что происходит. Так что возьмет все под свой контроль и поступит так, как надо.

Вот только Реймонд не понял, о чем говорит Юнес, но переспрашивать было уже слишком неловко. Все происходило так суматошно, что маг просто не мог решить, как ему лучше стоит поступить. Наверняка они находятся в глубине Алтерана, а значит в одиночку вернуться в Мастрелию у Реймонда просто не получится.

«Видимо, дожидаться Галена и впрямь единственный вариант. Он наверняка сейчас на взводе»

Рей сдался и вновь лег под одеяло, скрючившись в позу эмбриона. Несмотря на спертость горячего воздуха, мага пробило на озноб, отчего тот задрожал крупной дрожью. В голове кружило много вопросов, но невыносимые боли оттесняли желание узнать истину прямо сейчас.

– Ладно. Давай... поговорим вечером. Если моя сумка при тебе, кинь поближе к постели.

– Она и так рядом с тобой. Что тебе подать оттуда?

Но Рей не стал отвечать. Высунув руку из-под одеяла, он пытался нащупать и зацепить сумку к себе, но лишь бесцельно плутал рукой по воздуху. Юн тихонько фыркнул от смеха, наблюдая за столь тщетной попыткой. Ему вспомнился дворцовый кот, что любил играть со слугами, спрятавшись за какой-нибудь тряпкой и пугая их внезапно выкинувшейся «из ниоткуда» лапой. Длинные пальцы Реймонда также напоминали коготочки, желавшие зацепить хоть что-то, но постоянно царапавшиеся лишь воздух.

Не выдержав тщетных попыток, Рей высунул голову и взглянул на пол. Сумку он так и не увидел. Бледно-зеленый взгляд с упреком упал на уже в голос смеющегося Юна.

– Решил поиздеваться надо мной?

– Ни в коем случае. – парень с улыбкой протянул спрятанную от мага сумку.

Как только Реймонд принял целительское зелье по телу пронеслись первые признаки облегчения, и маг не стал противиться накатившей дремоте. Те недолгие минуты засыпания Юнес сидел подле него и наблюдал за магом, что вновь укутался в одеяло, оставив снаружи лишь взлохмаченные волосы. Юн коснулся одной прядки, в его памяти всплыла ночь у моря, где он любовался волосами мага в блеклом свете звезд. Но сейчас они ярко переливаются под солнечными лучами, словно чистейшее серебро.

С трудом встав с постели, Юн поднял сумку Реймонда, дабы убрать ее из-под ног. Однако вдруг из плохо закрытого кармана посыпались склянки и металлические приблуды мага, от шума которых Юн подскочил на месте и испуганно взглянул на постель. Реймонд спал, как убитый, и не повел даже ухом.

– Черт, ну что за крепления в этой сумке...

Он быстро закидывал вещи обратно, стараясь не рассматривать содержимое, но на последней вещице остановился, стоило только коснуться ее. Юнес потрясенно перевел взгляд на пол, где лежала вещица, и неверующе взял ее в руки.

Нефритовый кулон с рыбками, что Юн купил Реймонду в Келингтоне, выглядел таким же изящным и новым, словно умелые руки мастера только что закончили последние штрихи обработки. Юнес не мог поверить, но доказательство было прямо у него в руках.

Реймонд мог сделать с ним что угодно. Имел право, после всего случившегося. И все же оставил подле себя.

Слабость ли человеческой натуры, глупость наивного или великодушие действительно сильного человека... Пока их души связаны контрактом, Юн смог ненароком прикоснуться к особо скрываемой стороне Реймонда, даже если тот и не осознал этого в полной мере. И от этого на душе было так паршиво, что Юнесу хотелось растерзать себя на куски для съедения стервятникам. Как столь несчастному человеку удается отдавать другим людям столько сострадания?

Это была не та поверхностная жалость, которую Юнес встречал в неуместных вздохах и извинениях за одно лишь упоминание об умершей матери. Реймонд не говорил о чужой боли, но беспрекословно принимал ее за свою. Забрал всю душевную горечь, не упрекнув в пороках и грехах.

Юнес убрал кулон в сумку и тихо вышел из комнаты, напоследок взглянув на спящего Реймонда.

Проснувшись посреди ночи, Реймонд мутным взглядом уставился в открытое окно, с которого дул прохладный ветер. Лишь спустя несколько секунд он вспомнил, что находится в дали от дома. Хоть мана восстановилась не полностью, боли в теле утихли, отчего Рей с превеликим желанием встал с постели. Несмотря на проявившийся голод, первым делом Реймонд решил отправиться на поиски Юна. Но, к его удивлению, обойдя весь дом, южанина он так и не нашел.

Впервые выйдя на улицу, Рей оказался на улице маленького заброшенного поселения. В столь хрупкой тишине, окутавшей пустынные улочки, раздавались свистящие удары по воздуху. Обогнув дом, маг оказался на пустыре, где Юнес тренировался с шамширом. Судя по тому, какими ручьями стекает по его лицу пот, находился он здесь уже продолжительное время. Но его движения были все так же безупречны.

Заметив, что за ним наблюдают, Юн остановился и глубоко задышал, смахивая пот с лица.

– Хорошо отдохнул?

– Думаю, да. – Рей заинтересованно взглянул на меч. – Решил потренироваться?

– А, что-то вроде... – Юн неловко взглянул на клинок, словно застуканный за пакостью мальчишка. – Было бы досадно ни разу не воспользоваться им хотя бы в одиночной разминке.

Рей задумчиво хмыкнул, после чего сформировал в руке меч и направился к Юнесу.

– Тогда давай устроим спарринг. Только предупреждаю – я до и-сих пор простак в таких делах.

Юн изумленно замер.

– Ты совсем дурень? Только с постели встал!

– Не хочешь? – спокойно ответил Рей, смотря прямо в разноцветные взволнованные глаза Юна. Тот нервно взглотнул и покачал головой.

– ... давай. Но не жди, что я уж совсем буду поддаваться.

Хоть Юнес и правда сдерживал силу, он был искренне изумлен возросшей силой Реймонда. В его движениях стало меньше лишних действий, атаки же приобрели больше последовательности и смысла, нежели простое желание защититься. С ним явно поработал более опытный мечник, дав корректное направление для развития собственных сил.

Скрещивая клинки с некогда ненавистным магом в месте, где нет ни единой души, Юнес впервые за долгое время почувствовал себя живым. Ему был нипочем ночной холод суровых земель Алтерана, когда жар собственного тела пронизывал все тело с ног до головы. И в этой тьме, что разбавлялся лишь лунным светом, сверкал Рей. Смотря на Юна сосредоточенным, но мягким взглядом.

Он поддался. Оказался на земле и с наигранным страданием принял поражение, пока Рей радостно улыбался, победоносно направив на Юнеса меч. Несмотря на понимание, что это за победа, на душе мага все равно разливалось приятное чувство удовлетворения.

– Ты и впрямь растешь, как грибочек после дождя. – засмеялся Юн, не торопясь вставать. – Того гляди не далек тот день, когда тебе никто не будет ровня.

– Брось, мало того, что поддавался, так теперь и откровенно льстишь. – на лице Реймонда играла довольная улыбка. – Вставай, ты весь взмокший, так недолго и...

Однако не успел Рей убрать оружие, как вдруг Юнес хладнокровно схватил лезвие чужого меча, изрядно напугав мага. Позабыв, что может буквально растворить меч, Рей напряженно наблюдал, как Юн подводит лезвие к своей шее. С его рук уже стекали капли крови.

– Ты уверен, что не передумал? Умереть под таким звездным небом от твоих рук было бы лучше, нежели того напыщенного дуралея.

Спустя мгновение меч растворился в воздухе, оставив после себя лишь мимолетно сверкнувшие искры. Улыбка Реймонда исчезла так же стремительно, оставив после себя лишь смутный намек на недавний триумф.

– Он не убьет тебя.

– Значит, казнят потом. Разница лишь в месте и человеке. – беззаботно ответил Юнес и встал с земли. – Разве может суд вынести иной приговор?

– Может. – уверенно ответил Рей, отчего Юн лишь усмехнулся его наивности. – Я сделаю для этого все, что в моих силах.

Реймонд и правда искренне считал, что смерть не вариант при любом случае. Что она может дать обществу, кроме секундного удовлетворения? Даже пожизненное нахождение в самых суровых условиях имеет больше смысла, чем казнь.

«Каждому должен быть дарован шанс на искупление, если он искренне раскаивается в совершенных ошибках»

Грехи Юнеса нельзя назвать простыми ошибками, но именно поэтому он должен прочувствовать на себе все последствия их совершения, нежели просто умереть и кануть в небытие.

– ...

Юн с досадой сжал рукоять шамшира и отвернулся, не вынося столь милостивого взгляда. Этот маг и впрямь... Совершенно невыносим.