Глава 24.

Последующие дни в деревне были суетными, но теперь более миролюбивыми. Реймонд был удивлен тому, как спокойно и даже с неким удовольствием жители отнеслись к новости о сотрудничестве с императорским двором. Похоже, молодое поколение, что составляло не меньше половины деревни, устало жить в изоляции и заниматься исключительно одним родовым ремеслом. Когда прибыли первые мастера для обучения, их встретили с большим энтузиазмом.

Несмотря на трагическую судьбу Анны, никто не оплакивал ее кроме дня официальных «похорон». Могилка, в которой лежали только ее вещи, была скромной и почти незаметной. Захоронения жителей располагались на поляне глубоко в лесу за пределами «воронки». В единственном месте, где постоянно светило солнце. Как только местные осознали, что женщины больше нет, то вздохнули полной грудью. Реймонда этот факт отчего-то печалил. Одним вечером, когда все были заняты, на закате он отправился в лес. Могила, расположенная с краю захоронений, была одной из первых, которых накрыло тенью.

Рей был чужим в этой деревне, даже малая часть открытых тайн не могла показать полной картины истинных взаимоотношений местных. Но после услышанной истории Анны на собрании, странное чувство сомнения переросло в капающие на душу каждый день сочувствие и сожаление.

На холодную, еще рыхлую землю, лег букетик полевых цветов. Маленьких, сильно скромных в своей красоте. Рей чувствовал вину, хоть и понимал, что не смог бы сделать большее для старосты, не смог бы понять ее боль и отчаянье. Не сможет понять и позже. Ему казалось, что наверняка был другой вариант... Что может, если был бы он умнее, сильнее, лучше во всем, он обязательно бы смог спасти Анну. Да, она бы ответила за свои поступки по всей строгости закона. Но не погибла бы в одиночестве, осознав, что стала лишь инструментом в чужих руках.

Элизе и Ноа пришлось вернуться в город. Реймонд не видел воочию, но понял, что они поговорили друг с другом. Юноша заверил, что и для себя сделал выводы, и хоть квота доверия к нему теперь не такая сильная, он заверил, что больше таких опрометчивых поступков не будет. «Теперь я буду стараться продумывать все заранее». Отчего то после этих слов Реймонд напрягся. А на вопрос, как же сама Элиза попала в деревню, та махнула рукой со словами: «Спасибо Дафне, она сразу поняла, что я в городе с ума схожу, и вернулась за мной, как только все закончилось».

Супруги не стали задерживаться и покинули деревню через два дня, как только убедились в необходимости их присутствия. Но девушка не могла уехать без разговора с Реймондом.

– Кассиану тоже поступал запрос на лечение местных жителей, но мы уже проверяли запрос на выявление возникшей активности диких зверей, так что он отказался. В этой области уже возникали аномалии, поэтому риск повторения был намного выше. Не ожидала, что эти два запроса окажутся связанными с одними лицами... И вообще, чтобы полукровки могли сами открывать аномалии?! В жизнь бы не поверила, если бы не увидела своими глазами!!!

– Согласен.

– Но вот ты меня порадовал. Видно, не отлынивал от ежедневных тренировок. Жаль только не увидела, как именно ты сражался с Луи и Анной.

Дафна и Реймонд расположились на крыльце дома, в котором жили супруги. Так как места им выделить было сложно даже с учетом новых построек для прибывающих мастеров, Виолетта выделила им свою спальню.

– Если смотреть на итог – похоже, так себе. – неутешительно подвел Рей.

– В этот раз ты не был на грани смерти. Не считаешь прогрессом по сравнению с боем в Келингтоне?

– Луи не отличалась силой, как Юн.

– Но была магом-взращивателем. К тому же полукровкой. Процент непредсказуемости здесь слишком высок. Если от Юна в бою ты мог предположить исход, то с Луи такое провернуть сложнее.

Тут на крыльцо вышел Кассиан, облаченный в красивую темно-бордовую шелковую накидку с теплой внутренней подкладкой. В его руках была тарелка мелкими лесными ягодами и кружка с горячим настоем.

– Держи. Вечером здесь уж больно зябко. – мужчина вложил в женские руки тарелку с чем и накинул на жену согревшуюся от собственного тепла накидку, крепко зафиксировав завязки у ключиц.

– Насколько мне помнится, ты куда сложнее переносишь холод. Не замерз в комнате?

– Жилые комнаты здесь хорошо утеплены, за это не стоит переживать. – мужчина поцеловал Дафну в висок и снова направился в дом. – К тому же разве с тобой замерзнешь?

Дверь в дом захлопнулась и Дафна в смущении покрылась румянцем, на мгновение забыв, о чем они с Реем разговаривали. Реймонд же, наблюдавший краткий момент супружеской любви, неловко отвернулся в сторону, словно это он тут злодей, подсматривающий в щель чужой комнаты.

– Кхм. Так. Луи. Знаешь, что бы тебе не говорили по поводу ее побега, не принимай близко к сердцу. Мы собрали достаточно информации для первого раза, даже если тебе она кажется незначительной. К тому же ты маг среднего ранга без уклона в специализацию. С тебя не должно быть спроса в таких вопросах.

– Не будет ли его с вас в таком случае? – встревоженно спросил Рей.

– Хм, от кого-нибудь обязательно прилетит камень в мой огород. Но это всегда происходит. Сложнее будет объяснить без открытого заявления, почему именно так произошло.

Руда. Как оказалось, даже нахождение высокоранговых магов может притуплять их силы и использование заклинаний. Луи наверняка знала гораздо больше о свойствах руды и влиянии пещер, поэтому ее выбор скрыться в первой заброшенной пещере был частью плана, нежели простым совпадением. Поставленный Дафной барьер не был идеальным и имел слабые точки как раз в районах пещер, где скапливалась та самая руда. Он все еще был прочен для большинства, но для Луи, что не являлась простым человеком, это был шанс, окупившийся сполна.

– Не верится мне в простые совпадения. – Дафна отложила половину ягод Реймонду, а сама попивала настой. – Их слишком много. Более того, меня тревожит тот факт, что в этой организации есть опытный взрослый маг, уверена и не один. Культивирование болезни... В первый раз доводится мне сталкиваться с подобным. Ах, слишком много вопросов, и так мало ответов.

Девушка одним глотком допивает настой и выдыхает клубок пара.

– Дафна, когда металл полностью перейдет в руки государства... Что с нами будет?

Девушка протянула задумчивое «хм» и пожала плечами.

– Салливан не оставит это без внимания. Уверена, уже ведутся испытания по нейтрализации свойств этого металла. Хоть император обещал не разглашать данных, они обязательно протрубятся случайно обнаружившим их доходягой. А дальше вести разлетятся, как пожар. Неизбежное событие. Просто теперь мы должны быть еще осторожнее.

Дафна щелкнула Реймонда в нахмуренный лоб, заставив его ойкнуть, и засмеялась.

– Но не возводи это событие в апогей трагедии. Иначе жить станет совсем тяжко.

На следующий день Реймонд был предоставлен сам себе. Все срочные проблемы были решены, и теперь ему практически нечем было заняться. Эллиот руководил всей бюрократической работой, наблюдал первые дни за тем, чтобы коммуникация между деревней и графством была хорошо налажена. Марк просто наблюдал. По крайней мере когда Реймонд случайно сталкивался с ним лично или взглядом издалека, Марк умиротворенно бродил по округе или стоял на пяточке солнца, подставив лицо теплым лучам.

И все же атмосфера с каждым днем становилась лучше. Больше свободы почувствовали не только дети, но и взрослые, что раньше привыкли проводить время в доме. Совместными усилиями маги решили вопрос с монстрами, установив по всей доступной жителям территории артефакты, отпугивающие незваных гостей. Их будет хватать на месяц круглосуточной работы, после чего маг из графства будет приезжать и снова заряжать их. Теперь неприятный запах травяного дыма не будет напрягать постоянной необходимостью присутствия. Обереги Луи же забрали в Башню для изучения.

Реймонд хотел уехать вместе с четой Честейн, но Эллиот попросил остаться, пока кронпринц не выйдет с ними на связь. Им еще необходимо официально остаться здесь, поэтому отъезд Реймонда сейчас нежелателен. Тому ничего не оставалось поделать, как принять ситуацию и по камню связи сообщить об этом вернувшимся в город Элизе и Ноа.

– Рей, Рей, смотри-смотри!

Дети бегали неподалеку от сидящего Реймонда в центре деревни и громко смеялись, играя в пятнашки испачканными в золе руками. Они хотели показать магу, как быстро и ловко умеют уклоняться от «опасных и страшных щупалец монстров». Только Карл стоял в стороне и скучающе наблюдал за детьми. Младшего братишки Леона рядом не было.

Рей знал, что причина его поникшего настроения была в его пропавшем отце. Второго человека, которого забрала Луи. Было ли это совпадением, но именно отец Карла десять лет назад убил мужа и сестру старосты. Вот только разве могут простые слова помочь большому горю маленького человека?

Когда его взгляд пересекся со взглядом мага, глаза мальчика стали еще тоскливее. Рей жестом пригласил его сесть рядом, и тот не стал упускать случай. Так они смотрели за игрой со стороны вместе.

– Вы скоро уезжаете, да? – первым заговорил Карл.

Рей издал утвердительное «угу» и достал из кармана мешочек с сахарными леденцами. Мальчик взял протянутый ему мешочек, но не торопился есть сладости. Он теребил шелковую ткань в руках.

– Вы еще вернетесь?

– Не знаю. Боюсь, мне здесь нет работы. – с долей сожаления ответил Рей. Он не хотел врать и давать ложную надежду на скорое возвращение.

– А... А если я... когда вырасту и буду работать с людьми из графства... Я ведь смогу вас позвать по службе, да? Обещаю, что обязательно заплачу вам! И работу точно найду. Только возвращайтесь, пожалуйста. Хоть иногда, на день.

В конце голос Карла задрожал, и мальчик замолчал, давая ручьям слез стечь по его лицу. Прикусив губу, он усиленно тер глаза и шумно дышал, словно боялся зарыдать в голос. Тут перед его лицом возникла знакомая ладонь. Рей провернул пальцами маленький фокус, и над его ладонью возникла маленькая парящая снежинка. Карл отвлекся от плача и завороженно уставился на нее. Потом возникла еще одна, и еще...

Секунда-две, и возникшие снежинки начали слипаться, образовывая шарики снега. Прыг-скок. Три шарика разных размеров прилипли к друг другу, еще два маленьких прилипли сбоку. Еще через мгновение у него появились две ножки. Тут Рей легонько стукнул пальцем по головешке снежного человечка, и на его лице проявились два маленьких черных глаза.

Маленькое холодное создание ничего не делало, только смотрело по сторонам и передвигало лапками, ходя кругами по ладони.

– Снеговичок. – сказал Рей, вкладывая создание в руки мальчику. Дети, увидевшие магию сто стороны, уже прекратили игры и подбежали понаблюдать. – Он поживет пару часов.

– О-ого! Он правда живой?

– А он кусается?

Со стороны послышалось множество детских возгласов, а Карл все так же молча смотрел то на холодного человечка, то на Реймонда. Ответив на любопытные вопросы, Рей решил ответить на слезную мольбу мальчика:

– Конечно ты сможешь позвать меня. Уверен, ты и твои друзья вырастете в хороших людей. И я тоже буду помогать вам.

– Правда-правда? – восхищенно спросил мальчик.

– Правда-правда. – утвердительно сказал Рей.

Тут из толпы детей выскочила Нина – лучезарная девочка, которой нравилось вплетать в волосы Реймонда желтую, как солнце, ленту. В ее руках сиял тот самый иллюзорный артефакт, что Рей оставил детям для развлечения.

– Рей, а ты можешь запечатлеть нас всех, чтобы когда ты уехал, мы вспоминали тебя каждый день?

Он сначала не понял, как этот шарик оказался у Нины, но судя по обыденной реакции остальных детей догадался, что подобные игрушки здесь переходят из рук в руки.

– Да, давайте!

– Чур я ближе к нему встану.

– Эй, а почему это ты?

Дети развели галдеж, поддержав идею девочки, и Карл, наконец, улыбнувшись, прижался к боку Реймонда, занимая самое почетное место. Маг не понял, с какого именно дня им вдруг стали так одержимы дети, и в чем именно была причина. Но глядя на такую перебранку, он вдруг вспомнил своих учеников – Фелизе и Шейда. Они тоже столь суетные дети, что иногда от их воплей у Рея болела голова. И все же он так привык к ним и их светлым наивным лицам. Хоть он и считает себя странным человеком, его в все равно окружают дети.

– Карл, не хочешь сходить за Леоном? – тихо спросил Реймонд.

– Он сейчас... много спит. Лучше не стоит его будить.

В итоге Реймонд записал новую иллюзию на десять минут вместе со всей кутерьмой вокруг него. Шарик записал, как они играют со снеговичком, как Нина вместе с другой девочкой снова плетут уже двойную косу Реймонду (и теперь она получается намного лучше), как Рей покатал на своих плечах ребят и слишком быстро выдохся. Он даже не заметил, как со стороны за ним наблюдала Леа и тихо посмеивалась, боясь подойти ближе и разрушить столь интересную идиллию.

– Так волновался, что не умеет общаться с детьми. А выглядит, как прирожденный нянь.

Аида без прощаний вернулась в Башню, чтобы отчитаться о проделанной работе. Леа была уверена, что в ближайший месяц она не будет вылезать из кабинета, ведь ее обязательно назначат одной из старших в комиссии по расследованию новой болезни. Значит, и сама Леа пока прекратит разъездные миссии и будет трудится со второй ученицей в стенах Башни. Как бы ей не было страшно в этот раз, девушка смогла воочию застать что-то новое. Весьма редкое событие для молодых магов.

«Будет жаль возвращаться к рутине в стенах Башни...»

Тихой поступью Леа скрылась в доме, оставив улыбающегося Реймонда с цветами жизни. Завтра она проведет последний обход местных жителей, попрощается со всеми и отправится домой, взяв с Рея обещание встретится в следующий раз в столице.

***

– Давайте подымем скромные бокалы вина за нашу успешную миссию!

– Ты буквально шантажировал графа со своей дурацкой улыбочкой, чтобы он отдал тебе эту бутылку.

– Марк, не порть атмосферу.

Трое мужчин сидели в своем маленькой кругу в гостевом доме, куда смогли вернуться после разъезда других гостей. Эллиот настоял на том, что хотел прожить оставшиеся дни именно в том доме и теперь, после отъезда целительниц, он весь был в их распоряжении.

Реймонд, несмотря на полный стол угощений, не чувствовал себя полностью удовлетворенным. Ему была приятна благодарность жителей, но итог их миссии был явно не тем, на который рассчитывал маг. Руки до сих пор покалывало от мысли, что рано или поздно металл вернется к ним. С грязными помыслами людей. С желанием использовать его в не самых благочестивых целях.

Рей чокнулся бокалами и сделал маленький глоток. Терпко, но больше отдает гранатом, нежели спиртом. Неплохо для человека, что не любит алкоголь в целом. Желая отвлечься от тягостных мыслей, он спросил у мужчин:

– А давно вы знакомы друг с другом?

Пока Эллиот с трепетным блаженством вкушал первую за прошедшие недели изысканную птицу, что привезли из графства и приготовили лично для него, Марк отвлекся от более простых закусок.

– Я служил в военном отряде его семьи. Эллиот долгое время был моим командиром.

На лице Реймонда расплылось искреннее изумление, тянущаяся к салату рука остановилась. Точно не наоборот... каким-либо образом было?

– Ого, вижу ты совсем меня за мужчину не считаешь. – лукаво улыбнулся Эллиот после того, как продегустировал первый кусочек мяса, и указал на мага вилкой. – Это обычный случай, когда в знатных семьях сыновья, а единственные тем более, изучают военное дело. Скорее всего ты не знаешь, но пять лет назад на границе с Ролеаном был весьма неприятный конфликтный случай. У Мастрелии запросили помощь, так что наше подразделение было одной из отправленных частей.

– Я и правда не ожидал. – честно признал Рей. – Вы весьма...

– Ранимый для войны, говори прямо. – усмехнулся Марк и тут же отвернулся, от злобного взгляда Эллиота.

– Да, я не люблю военное дело. – Вильерс вальяжно откинулся на стуле и сложил руки на груди, надменно подняв подбородок. – Из меня вышел бы отличный военный, если бы не любовь к светскому обществу и девушкам. Однако при дворе во мне нуждаются больше, чем на фронте.

– Не знаю, как часто вы будете с ним пересекаться... – начал полушепотом Марк чуть пригнувшись к Реймонду. – ... но тебе часто придется терпеть его бахвальство и постоянный флирт с каждой встречной. Советую сбегать от него, как только появится возможность.

– Вообще-то я все слышу.

– Какая «жалость». – таким же тоном ответил Марк и вернулся в исходное положение.

Когда градус в организме Эллиота стал выше, а язык развязнее, Реймонд, как примерный младший подчиненный, выслушивал от Вильерса истории о трудностях работы при дворе и о том, как его замучила семья с требованием жениться. Марк, что пил в таких же объемах, выглядел как в самом начале их посиделок и молча наблюдал, преимущественно за Эллиотом. В мыслях Рей позавидовал его умению, так как сам чувствовал себя слишком неважно от пары выпитых бокала.

– Зачем нужен этот брак... – несмотря на блестящий взгляд Вильерса и уже растрепавшийся внешний вид, речь мужчины была хорошо поставленной даже в хмельном состоянии. – ... Если отец хочет наследника... Ну, можно устроить... А так бесполезное мероприятие... Остальные мои девочки расстроятся, если увидят кольцо... Сам отец даже в браке любовницу имел. Маразм какой.

Мужчина хотел было опустошить вторую бутылку, но его руку остановил Марк, чей чистый взгляд словно еще не был помутнен алкоголем. Эллиоту это явно не понравилось.

– Пусти.

– Хватит. Завтра же встанешь весь помятый, будешь весь день бухтеть, что голова раскалывается.

– Я заслужил это. Заслужил за проделанный труд!

– Определенно. Ты умял всю птицу, и выпил два литра вина. Разве не хватит?

– Нет. Если бы здесь была девушка, тогда я бы переиначил приоритеты...

– Ну хватит. А то сейчас на Рея будешь смотреть голодными глазами.

Устав спорить с пьяным, Марк отодвинул бутылку подальше и поднял Вильерса за руку из-за стола. Несмотря на покачивания, тот сумел сохранить равновесие. Он посмотрел на Марка нахмурившимся взглядом и ткнул в грудь, громко возмущаясь.

– Вот всегда ты... так. В няньки мне заделался? Кто тут твой командир?

– Мы уже не в таких рамках... – хотел было вставить Марк, как его тут же перебили:

– Кто тут твой командир?!

Тяжело вздохнув, Марк поднял глаза к потолку и протянул:

– Вы, господин Вильерс.

Эллиот расплылся в надменной улыбке и облокотился на мужчину, что был на голову выше его.

– Правильно. Так и должно быть! Ты – мой мальчик на побегушках. Даже если больше не служишь у меня. А теперь знаешь, куда мы идем? К девушкам!

– Сейчас середина ночи... – Реймонд, что наблюдал за всей этой драмой с непонимающим лицом и приподнятой бровей, решил намекнуть, что идти на улицу идея совершенно плохая. Но пьяные намеков не понимают. Особенно те, кто считают себя центром вселенной.

– Вот именно! Когда, если не ночью людям развлекаться?!

– Что ж, пора всем отдыхать. – Марк развернул Эллиота в сторону лестницы и слегка подтолкнул, тихо приговаривая идти наверх. – Рей, я уберу все на кухне чуть позже, так что иди спать. У тебя ведь тоже уже сил нет. Особенно терпеть этого засранца.

– Ты командира кем назвал?... – возмущенно спросил Эллиот, резко обернувшись на парней.

– Если придет к тебе ночью в комнату – кричи. Я прибегу заберу его.

– ?!

Пока Реймонд непонимающим и слегка напуганным взглядом смотрел на мужчин, Эллиот встряхнулся, отстранившись от Марка, и, делая вид, что это было сугубо личное решение, направился в комнату. В сердцах он понимал, что на сегодня и правда хватит, но его бесило поведение Марка. С какой это стати он сам решает, когда Эллиоту хватит пить и когда заканчивать пьянку? То, что они знакомы не первый год, и Вильерс позволил ему относиться к себе на равных, совсем не значило, что стоит вести себя так опекающе.

«Я что, совсем ребенок по его мнению? Это я старше на четыре года, не он!»

Так Эллиот добрался до своей комнаты и громко хлопнул дверью. Марк на это лишь покачал головой и принялся убираться на кухне.

– Не обращай внимание. В работе он, конечно, и правда профессионал, но в жизни натура через чур эмоциональная. Празднества любит не хуже бумажной волокиты.

– Я не считаю его плохим человеком, хоть и не согласен со многими моральными принципами. – Рей встал из-за стола и хотел было помочь Марку, но его мягко отстранили от работы. – Наверное, сложно найти кого-то, с кем у тебя бы совпадало большинство взглядов на жизнь.

– Это верно. Эллиот очень предан кронпринцу как раз из-за схожих мнений. Порой не очень приятных с нашей стороны. Так что никогда не принимай на личный счет его слова. Он просто одержим своей работой.

– Удивительно, как ты вообще терпишь его.

– Просто я знаю его уже долгое время. Он мне очень помог однажды, буквально не дал утонуть в трауре после смерти невесты. И до сих пор... Эллиот боится открыто показать заботу и искренность, но поверь – его правда волнует его близкое окружение.

Только Реймонд начал проникаться чужими словами, как Марк тут же дополнил:

– Впрочем сейчас я для него стал кем-то вроде ручной собачонки. Таскает меня, когда захочет, особенно куда-то в подобную глушь. И командует – приготовь мне утиную печень. А я в душе не ебу где взять эту печень! Зачем только в его семье готовить научился? Может, хоть сейчас бы в отпуске дома отдохнул.

Выслушав еще парочку недоумений Марка на его отношения с Эллиотом, Реймонд все же смог улизнуть в бывшую комнату целительниц. Сил и правда больше не осталось даже на молчаливое выслушивание. Рухнув в постель, он сразу уснул, даже не сняв верхнее одеяние. Даже восстановив большую часть духовных сил с помощью зелья, что готовил для магов Кассиан, состояние Рея было сомнительное. Хоть он привык находиться в деревне, руда каждый день напоминала о себе. Дафна с Кассианом тоже отмечали некомфортное и даже болезненное чувство еще на подходе к обитаемым горам. Эта была одна из причин, почему они не стали задерживаться.

Но для Реймонда физическое истощение не было новым делом. А переживание чужих бед для него стало новым сердечным якорем.

– Ты не можешь взвалить на свои плечи чужие судьбы и пытаться самому вести их в светлое будущее. Это всегда заканчивается собственным поражением. А те самые люди, о которых ты пекся, даже не вспомнят о тебе, когда придет минута твоего падения.

– И все же я не хочу оставаться в стороне, когда могу приложить максимум своих усилий и спасти чью-то жизнь.

– Ты можешь спасти в моменте, например, защитив от дикого зверя. Подать хлеб голодающему, когда от этого зависит его жизнь. А ты на самом деле хочешь собственными руками выстроить дорогу в безбедную легкую жизнь. Какой ценой ты, конечно, не думал.

– ... не правда.

– Ты можешь скрывать это от других, но только не от самого себя. Ты все еще думаешь об Анне, хотя она того не заслуживает. Она погибла от собственной жестокости, из-за выбора, который совершала каждый день на протяжении десяти лет. Но ты жалеешь ее. Совершенно зря.

– Даже если ты часть меня, я не согласен с тобой. Я хочу верить в ту надежду, о которой говорил Ноа. «Каждый в этой жизни заслуживает помощи». Каждому должен быть дарован шанс на искупление, если он искренне раскаивается в совершенных ошибках.

– Лицемер. Если дело коснется твоего учителя, у тебя язык не повернется повторить собственные слова.

– ... лишь потому что ему неведомы слова «искупление» и «сострадание». Это единственный человек, в которого я никогда не поверю.

Утром Реймонд встал позже всех, поэтому, когда он неторопливо спускался на кухню в поисках кувшина воды, внизу уже разговаривали Эллиот и Марк. Рей позавидовал его свойству быть при параде даже после пьянки, хоть немного хмурое лицо все равно отражало следы веселой ночи. Марк же в своей привычной безмятежности перебирал вещи в сумке перед скорым отъездом.

– Доброе утро, Рей. – голос Вильерса немного сипел, поэтому он часто делал маленькие глотки странно пахнущей воды. – Ты словно чувствовал. Недавно с нами связывался его высочество. Могу тебя «обрадовать» – ты тоже едешь в Шармоль.

– ... только не говори, что...

– Да, кронпринц хочет лично с тобой встретиться.

Реймонд, что выглядел самым помятым на фоне, устало потер лицо и быстро направился обратно в комнату.

– Скажите ему, что я снова заболел.

– Я сказал, что с тобой все отлично и ты прибудешь.

– Я не поеду в императорский дворец!

– Эй, у тебя нет выбора, на бумагах ты такой же чиновник, как и я!!!

– МОЖЕТЕ ЗАБРАТЬ ИХ ОБРАТНО, Я НЕ ПОЕДУ!

Эллиот смотрел за убегающим Реем и думал, не придется ли ему выламывать эту дверь. Что за детский сад?!

– А ты уверен, что он не телепортируется отсюда? – спокойно спросил Марк, укладывая и сумку Эллиота.

Вильерс, явно не думавший об этом до этого момента, запаниковал и ринулся к комнате.

– Рей, выходи, я же тоже поеду с тобой, чего ты боишься! Только выходи сейчас же!!!

Марк ухмыльнулся творившемуся вокруг него цирку и допил противопохмельную воду Эллиота. В отличие от остальных он явно будет рад вернуться в столицу хотя бы на некоторое время.