Глава 23.

В деревне снова настала тишина. Разрушенные постройки, которых не удалось избежать полностью, трупы монстров, усеянные где только можно, и до смерти напуганные жители составляли весьма тяжелую атмосферу. Словно еще ничего не кончилось и в любой момент хаос вернется обратно.

Ночью было решено провести собрание между представителями императорского двора, магами и новым временным представителем деревни для обсуждения случившегося и дальнейших действий. А пока все переводили дух и помогали друг другу прийти в себя.

Дафна взяла на себя большую часть обязательств по восстановлению разрушенных домов. Несмотря на рвение начать прямо сейчас, ее уговорили начать хотя бы утром. Кассиан вместо девушек занимался вопросами здоровья всех присутствующих, попутно узнавая у Леа нюансы болезни местных жителей. Аида в это время спала в бывшем доме старосты. За последние часы она истощила себя так сильно, что во время выхода из пещеры просто рухнула без сознания. Подошедший на помощь Кассиан ответил, что с ней все в порядке и отнес в ближайший дом, после которого ее и переселили в пустующий дом Анны. Позже Леа пришлось под внимательным взглядом своего старшего коллеги объяснять собственное состояние, но ей все равно запретили использовать силы на ком бы то ни было и попросили просто быть рядом во время вечернего обхода людей.

Эллиот уже связался с кронпринцем и сделал краткий доклад с неутешительными новостями о побеге девчонки-мага и смерти старосты, что явно была замешана в происходящих событиях. Реймонду Вильерс не сказал ответ кронпринца, а на лице не отражалось намека о предполагаемом варианте, что лишь сильнее нервировало Рея. Сейчас он чувствовал себя хуже, чем в Келингтоне, и рвался поговорить с кронпринцем лично. Однако Эллиот убедил того подождать собрания, на котором должна разрешиться хотя бы часть вопросов. Стоявший рядом Марк лишь утешительно похлопал Рея по плечу и ничего не сказал.

В этом промежуточном состоянии Реймонд вернулся в чудом уцелевший гостевой дом, в котором его ждали Ноа, все еще выглядевшим неважно, и Элиза, хмуро ходившая вокруг него и бурчащая «А я говорила – сиди со мной в городе! Но нет!!!...»

Обернувшись на скрип двери, девушка сложила руки на груди и замолчала, попутно рассматривая Реймонда с ног до головы.

– Вроде целый. И то неплохо.

– И я рад тебя видеть живой и здоровой. – Реймонд кивнул и обессилено сел на соседний стул рядом с Ноа.

– Разве что нервов на вас двоих не хватит!!! – схватилась за голову Элиза.

– Так вы все же расскажете, почему первым, кого я увидел после пробуждения в лесу, был Ноа? – маг повернул голову в сторону юноши и нахмурил брови. – И это после всех прошлых речей о твоей безопасности?

Ноа, сжавшийся на кухонном стуле, не смел поднимать глаза ни на сестру, ни на Реймонда. Он молча перебирал пальцами рук и поджимал сухие губы в надежде, что все обойдется меньшей кровью. Однако неловко подняв взгляд и увидев две пары глаз, что смотрели на него строгим упрекающим взором, Ноа понял, что избежать ругани ему не удастся.

– Кхм... Это случилось после визита Анны в город...

Ранним утром староста прибыла в приют вместе с каким-то мужчиной, вроде его звали Евгением. Я невольно подслушал их с Марией разговор. Женщина очень торопливо просила забрать отсюда одну из пожилых дам, что находилась здесь с самого первого дня, однако причину не озвучила. На сборы все равно было необходимо время, поэтому Анна и Евгений ждали в маленькой гостевой комнатке на первом этаже. Меня попросили принести им чай, и когда я подходил к комнате, я услышал обрывок фразы, после которого мне стало не по себе: «... последний день, наконец-то все решится. Они лишь малая жертва для того, чтобы я стала жить вновь...»

Я испуганно замер, боясь пошевелиться, но моя рука предательски дрогнула, и чайник с чашками зазвенели. Негромко, но достаточно, чтобы они услышали. Я тут же вошел в комнату широким шагом, словно и не останавливался, и широко улыбался. Анна и Евгений переметнули на меня жуткий взгляд, ожидая намека на мое знание, однако я не подал его. Хотя, признаюсь, мне пришлось убрать руки с подносом за спину из-за сильной дрожи. Если бы они были животными, то точно бы почуяли мое быстро бьющееся сердце. Но мне ничего не сказали, и я вылетел в коридор.

После этого я тут же помчался к сестре, моля ее поехать в деревню под любым предлогом. Но она запретила. Напомнила о словах Эллиота, и что этот запрет для них стоит намного выше обычной просьбы. Что там находится несколько взрослых мужчин и женщин, включая магов. Если не они, то точно не мы сможем решить проблемы деревни. Несмотря на разумные доводы сестры, я не мог унять излишнее беспокойство.

Поэтому... да, я снова решился на глупость, соглашусь...Тайком залез в какой-то полупустой ящик с зерном в повозке... Ахахах... Это стоило мне побитых боков в дороге, пыли везде где только можно, и нервных клеток, и все-таки я намеревался лишь переброситься парой слов о старосте и вернуться в город, хоть и понимал что мне влетит ото всех.

Только я и не догадывался, что повозка остановится не у деревни. Когда я почуял, что мы остановились и голоса стихли, я начал тихо выползать наружу. Несмотря на то, что должна была быть середина дня, в лесу было довольно мрачно. Я пошел за ними в надежде, что мы идем к поселению, и я смогу каким-то образом пройти незамеченным. Однако когда мы добрались до одного из предполагаемых входов через гору, они пошли дальше. Из-за пожилой женщины шли они не слишком спешно, но Анна всячески торопила ее, говоря, что их уже заждались.

Через некоторое время мы оказались у другого входа, скрытого, было видно, что его выдолбили в скале не так давно. Там я увидел ту самую девушку, что сотрудничала с Анной. Она... видимо, телепортировала пожилую женщину. Быстро, та не успела и звука издать. Лишь мгновение – и ее не оказалось. Было жутко. Наверное, из-за того, что я просто не понял, что точно произошло...

А потом девушка сказала, что смогла избавиться от тебя. Пока я не услышал продолжение «на некоторое время...», у меня сердце находилось где-то в пятках. Но им следовало поторопиться и забрать мужчину, что был в самой деревне, так как по близости шастали «Высокоранговые занозы, что могут попортить все планы». Лишь позже до меня дошло, что речь шла про чету Честейн. И староста вместе с девушкой и Евгением направилась внутрь пещеры, судя по всему в деревню.

Мне было страшно. Тебя не было, я не знал, что мне делать. Как попасть в деревню? Как сообщить о сговоре и его столь скором свершении? Я суетился неподалеку от входа и торопливо думал, что же делать. Вернуться в город я уже не мог физически, но как привлечь внимание магов будучи простым человеком? У меня ничего не было с собой.

И тут я решился на вторую глупость. Скорее столь абсурдную затею, что я совершенно не верил в нее. Я надрывно закричал, срывая голос и зовя госпожу Дафну. Кричал, не понимая, заглушает ли лес мой слезный зов о помощи, или горы эхом разносят его по округе. Я надеялся, что второе.

Проходили минуты, я почти охрип. Страшно боялся, что сейчас вернется староста с пособниками и мне конец. Прошло десять минут. Ноги унесли меня чуть глубже в лес, и я был на грани заблудиться окончательно. Но знаете что? Эта дурацкая идея сработала. Первым меня нашел господин Кассиан. Смотрел спокойно, но с немым вопросом на лице «Серьезно?». Видимо, о многом думал, но решил все вопросы оставить госпоже Дафне. Что собственно и произошло. Спустя пару минут откуда-то... сверху, почти на нас спрыгнула госпожа Дафна. Сказать, что она была удивлена моему одиночному присутствию в лесной горной глуши, значит ничего не сказать.

Я тараторил ей краткую версию событий и мельком видел, как глаза господина Кассиана закатываются вверх. Похоже, он был немного недоволен Реймондом, но молчал. Госпожа Дафна молча слушала, а в конце, подхватив меня на руки, сказала, что мы срочно направляемся в деревню. По ее лицу я понял, что ничем хорошим это не закончится...

Я предполагал, что в деревню мы войдем тихо и скрытно, но... госпожа Дафна не стала церемониться. Войдя через главный вход, она громко заявила о своем присутствии и наказала старосте выходить как можно скорее, или ей будет хуже. На главную площадь начали стекаться непонимающие жители, я увидел господина Эллиота и его спутника, что напряженно смотрели на происходящее вокруг. Особенно на меня в руках девушки, про которую не понимали, враг ли она или друг... Кхм, да, было весьма неловко.

Анна вышла из толпы одна. Она была весьма зла на непрошенных гостей, делала вид, что не знает, кто они на самом деле. Только испуганные глаза и поджатые губы выдавали ее. Госпожа Дафна начала наседать на женщину, но та стояла на своем – здесь нет нерешеннных проблем. Здесь все в порядке.

Тогда вперед вышел Вильерс и вовсеуслышанье спросил, где же тогда их маг, который никогда не уходит без предупреждения? Почему староста закрывает глаза на пропажу человека, относящегося к императорскому двору и почему не боится последствий своего бездействия?

Обстановка накалялась. Местные жители начали перешептываться, что сильнее начало нервировать Анну. С каждой резкой просьбой ответить на поставленные вопросы женщина становилась все более странной... В один момент она не выдержала и, упав на землю, громко засмеялась. Староста начала нести какой-то бред про покинутую всеми душу и что теперь только Он остался на ее стороне. И раз больше никого не осталось рядом с ней, то беречь деревню ей больше незачем.

Тут то и появилась та самая пособница. Но первое, что она сделала... Открыла аномалию. Я не понял, что произошло. Лишь почувствовал, как сжались на моих ногах руки госпожи Дафны. Спустя секунду я оказался на земле, подхваченный господином Кассианом, а она кинулась судя по всему срочно закрывать разлом. Но было поздно. Мало того, что с неба к нам начало стягиваться множество летающих тварей, так еще и через аномалию успело выйти достаточно монстров... В панике один из местных мужчин и Вильерс с его другом начали эвакуировать людей в пещеру. Меня пытались втянуть с ними, но в голове все еще тревожным колоколом звенело отсутствие Реймонда.

Пока я сквозь шум и хаос спорил с Эллиотом, послышался звон оружия. Обернувшись, мы увидели госпожу Дафну с мечом в руках и отскочившую от нее девушку-мага, что прикрывала собой старосту. Спустя мгновение госпожа Дафна снова пошла в атаку, но пособница Анны не собиралась сражаться и старалась улизнуть, и если бы не староста, у нее бы вышло. Было видно, как тяжело ей дается вообще держаться на ногах. После ее странного клича, на госпожу Дафну внезапно налетел монстр. Расправились то с ним с легкостью, но этого отвлекающего маневра хватило, чтобы Анна и ее пособница сбежали.

После этого монстров становилось еще больше, и госпожа Дафна, что явно старалась держать себя в руках, решила изолировать деревню. Нельзя было позволить им покинуть эту местность окончательно... И они вместе с господином Кассианом остались там, на площади. Все это время меня пытались увести, но я не мог уйти от госпожи Дафны без ответов на вопросы: А как же Реймонд? Где его искать? Мы ведь не можем бросить его, верно?

Она крикнула напоследок лишь одно: «Найди его, сейчас он должен быть с нами!!!»

И я посмотрел на господина Вильерса с мольбой отпустить меня. Он сильнее сжал мою руку, бегал взглядом по округе. И ответил, что я пойду только с ним. Быстро переговорив со своим компаньоном, господин Эллиот отправился со мной в лес. Правда, в процессе нам все равно пришлось разделиться из-за парочки найденных детей, что прятались в одном поваленном дереве и плакали. Господин Вильерс хотел и меня вместе с ними увести в пещеру, но я почти с руганью убежал дальше вглубь под его крики.

Я и правда нашел тебя без сознания. Но живого. Сквозь шум битвы и хаоса этот момент стал воистину приятным облегчением. Пока я не принялся пытаться разбудить тебя. Это было непросто. А паника все нарастала. Я догадывался, что рядом могут оказаться монстры, и тогда мне точно никто не поможет. У меня кружилась голова, я и сам иронично посмеялся из-за вероятности потерять сознание рядом с тобой.

И все же...

Ты открыл глаза. И я снова задышал полной грудью, вцепившись в рукава твоего плаща. Главное, что ты жив.

Ноа закончил свое повествование и уронил голову на стол, уткнувшись лицом в предплечье. Ему было стыдно озвучивать все это, но он понимал, как это необходимо. Даже если и чувствовал злость и ужас стоящей рядом сестры, что не знала, как правильно среагировать на все это. В горле Элизы застрял непроходимый ком, стоило ей только подумать, как легко могла оборваться жизнь ее брата в любой момент после отъезда из города. Лишь одно неправильное действие. Случайное совпадение. Что угодно.

– Твоя безрассудность теперь пугает меня... – Реймонд все еще смотрел на бледного юношу, хотя и сам не отличался здоровым цветом лица. – Элиза, ты знала, что твой брат настолько бунтарь?

– Нет!!! – девушка хлопнула по столу и взглянула на парней усталым разозленным взглядом. – Да я чуть не поседела, когда узнала в городе, что он пропал!!!

Элиза перевела взгляд на Ноа и сказала ему поднять голову.

– Почему ты думаешь о нем, о человеке, владеющем магией, а не простой смертной сестре??? Ноа, ты меня совсем ни во что не ставишь, да? Прошлый разговор для тебя ничего не значил?

– Н-нет, все совсем не так! – Ноа испуганной птицей вспорхнул из-за стола и подошел ближе к сестре. – Я... я просто...

– Просто что? Почувствовал себя владыкой мира? Что от тебя зависит жизнь каждого? А если бы... Если бы я тебя потеряла? Что стало бы со мной?...

Девушка говорила на повышенных тонах, но с каждым словом ей становилось все тяжелее и тяжелее. Под конец она шумно вдохнула, сдерживая слезы, но ее все равно выдавали покрасневшие глаза и подрагивающие руки.

– Сначала... Я и правда винила Реймонда. Ведь до нашей встречи с ним ты был благоразумнее, даже отговаривал меня ехать в Келингтон, говоря, что это может быть опасно. А потом тебя как будто подменили... Безрассудство с лордом Лютвицем, а теперь здесь! Теперь я даже не уверена, поможет ли изоляция от всего этого помочь тебе вправить мозги, когда ты уже погрузился в этот магический хаос. Просто... Подумай этой ночью о своем поведении. Иди.

Юноша открыл рот в желании что-то сказать, но тут же отдернул себя. Кивнув сестре, он неторопливо направился в бывшую комнату чиновников. Эллиза и Рей остались наедине в гробовой тишине. От бессилия девушка села за стол и уронила голову на руки.

– Богиня, я уже не знаю, что мне делать... Может, я и правда плохая сестра, раз все это происходит?

– Не говори так. – уверенно сказал Рей и встал заварить травяной чай. – Будь у меня такая сестра, я был бы самым счастливым человеком в мире.

– Но я правда уже ничего не понимаю! Дело конкретно в тебе, или из-за расширения нашего круга общения? Почему он вдруг стал таким сумасбродным?! Моих сил однажды точно не хватит уберечь...

– Я согласен, что в этот раз он перегнул палку... – Рей замолк, не решаясь продолжить мысли.

«... но я по-настоящему тронут его рьяным порывом помочь нам. Мне»

Реймонд закрыл чайник и разлил настой по кружкам. Стыд перемешанный с угрызением совести и тихим счастьем бросал мага то в жар, то в холод. Он снова стал причиной ссоры брата с сестрой, но не мог полностью избавиться от приятного чувства, что возникло в нем при прослушивании событий. Однако разум Реймонда перевешивал чашу весов. Все это действительно неправильно. Не должен Ноа ставить жизнь Рея выше своей, даже если кажется, что больше никто не поможет.

Реймонду нужно провести черту.

– Ты все правильно сказала. – парень поставил перед девушкой кружку с чаем и положил руку ей на плечо. – Если позволишь, я тоже хочу поговорить с ним.

Элиза подняла на мага усталый взгляд и махнула рукой, молча давая ему разрешение. Возможно, в другой ситуации она бы подумала дольше, или пошла на диалог вместе с ним. Но сейчас она была так морально вымотана, что хотела просто побыть одной.

Реймонд поднялся на второй этаж и постучался в комнату к Ноа. Тот незамедлительно открыл дверь, но его эмоции притупились, стоило заметить на пороге не сестру.

– Ах, что-то случилось?

– Я принес тебе настой для сна. – маг всучил юноше кружку и более тихо спросил. – Могу поговорить с тобой, пока ты не уснул?

– Да, конечно... – предугадывая тему разговора, Ноа сник еще больше, но впустил Рея в комнату.

Первые пару минут они молчали и смотрели по сторонам. Первым начал Ноа:

– Я виноват и признаю это.

– В чем именно ты виноват? – переспросил Рей.

– В том, что совершил много глупостей и поставил свою жизнь под угрозу.

– Неплохое начало. Но учитывая, насколько этот случай был серьезен, как ты можешь уверить нас, что больше такого не повторится?

– Кхм. – юноша запнулся. – ... может, у вас есть магическая клятва?

– Слишком радикальное решение, оставим на крайний случай. – хмыкнул Рей, но заметив сникшее лицо Ноа, убрал с лица улыбку. – Ноа, я не хочу бездумно корить тебя за твои излишние переживания за других людей, но Элиза права.

– Я понимаю... – еле вымолвил Ноа.

– Тогда почему продолжаешь игнорировать наставления сестры? Ты ведь видел, насколько она беспокоится о тебе. Кроме тебя у нее никого нет.

Юноша подошел к столу и взял оттуда небольшой уже потрепанный блокнот. Присев рядом с Реймондом, он открыл перед ним первые страницы. Магу предстали карандашные наброски человека, что практически всегда улыбался и выглядел довольно добродушным парнем.

– Сестра когда-нибудь рассказывала вам про наше детство, хоть вскользь?

Рей покачал головой.

– В нашей деревне самым старшим ребенком был мальчик, который заменил всем маленьким детям ушедших на войну отцов, братьев, и просто стал нянькой... Именно от него я впервые услышал о таких важных вещах, как справедливость и честность, что каждый имеет право на прощение и спасение... Он учил добродетели так, как никто другой, на собственном примере. Хоть сестра и напоминает мне, что это не моя вина, иногда я вспоминаю тот злополучный день... Если бы я сказал хоть кому-то о его уходе, смог бы он выжить? Стать яркой путеводной звездой для нашей деревни, а после и многих других...

Ноа листал блокнот, показывая потаенный кусочек своего сердца. Он не открывал эти страницы уже долгое время. Каждый раз, когда он рассматривал возможную взрослую версию Лори, его сковывало невыносимой болью. Даже если Ноа простили, уверили в его невиновности, сам он никогда не сможет так просто простить самого себя. Забыть свой первый луч света в этой непростой жизни.

– Вы с ним немного похожи. Не знаю в чем именно, может, в чертах лица или зеленых глазах. Он был блондином, возможно, и в этом причина. На самом деле сестра просто уже не помнит, но иногда в наших с ней путешествиях я помогал разным людям бескорыстно, иногда отдавая последнее, что у нас было. Просто она так привыкла к этому, что спустя время уже просто принимала как должное.

– Ты рвешься ко мне, потому что я похож на него?

– В тот момент, когда я впервые увидел вас... Я и правда был изрядно удивлен. Помню, даже в ушах зазвенело. Но от правды не сбежишь. Вы не Лори. И Лори больше нет в этом мире. Иногда я и сам не понимаю, почему так тревожусь за вас, даже помня что вы маг. Быть может, потому что вы первый человек на моем пути, у которого есть деньги, сила... Мне просто нечего вам предложить в качестве помощи в трудную минуту.

– Твоя жизнь не должна быть последней разменной монетой. – Реймонд перевел взгляд с блокнота на Ноа. Его взгляд смягчился в печальной тоске. – Помнишь, что ты сказал мне в поместье Лютвица?

Взгляд Ноа скользнул в сторону, а в голове заиграла сцена в саду. Конечно он помнит. Это было первое признание кому-то в своем желании быть нужным не только сестре и самому себе.

«– Я просто хочу быть полезен этому миру. Чтобы... однажды, когда настанет время, я смог сказать самому себе: Я прожил не зря. Ведь каждый в этой жизни заслуживает помощи и веры в лучшее. Так почему я не могу протянуть кому-то руку? И даже если вы скажете, что невозможно помочь абсолютно всем... Вы правы. Поэтому я хочу помогать тем, кто рядом со мной.»

– Но если ты будешь так рисковать, твои слова окажутся пафосными мечтаниями. Все же тебе есть, что терять.

Юноша заострил внимание на последнем скетче, одном из немногих, где Лори не улыбался, и спросил в ответ:

– А вы можете обещать, что будете беречь себя?

Рей взял паузу, а потом ответил, с трудом выдавливая из себя:

– Да.

***

Несмотря на общую усталость, в одном из домов собрались все основные участники прошедших событий: Эллиот как представитель императорского двора и кронпринца; Аида и Леа – представители целителей, что непосредственно занимались лечением зараженных жителей; Реймонд официально относился к фракции кронпринца, однако на деле находился между положением чиновника и мага; чета Честейн оказались внезапными, но решающими переменными, к тому же Эллиот не мог игнорировать Дафну, занимающую высокое положение в мире магов, и не полностью утратившую влияние в мире знати; Виолетта стала новым представителем от жителей деревни, но среди остальных она явно чувствовала себя некомфортно.

– Итак. – звучный голос Эллиота раздался в просторной гостиной. – Теперь, когда все хоть немного улеглось, нам необходимо разрешить некоторые важные вопросы, на основе которых будет решаться дальнейшая судьба деревни. Учитывая, что обсудить необходимо многое, думаю разумнее стоит начать с событий последних часов. Скажу с конца: Анна, как главная обвиняемая в распространении болезни в деревне, мертва. Ее пособница сбежала. Однако по предварительным данным они не являются ключевыми звеньями во всей это цепочке. Более того, Анна сама стала инструментом в достижении чужих целей. Но вот чьих и для чего – вопрос открытый. Итак, первый вопрос, который меня интересует: Виолетта, Анной был упомянут случай смерти ее мужа и сестры много лет назад. Расскажите, что произошло.

Вильерс сосредоточился на молодой женщине, что не смела поднимать взгляд на окружающих ее людей. На словах о старых событиях она занервничала, сцепила руки в замок. Все взгляды были прикованы к ней. Когда все пути перекрыты, скрыть правду под таким давлением становится невыносимо.

– Это произошло десять лет назад. – негромко начала женщина. Некоторые поддались вперед, вслушиваясь в речь. – Несмотря на то, что Ферт изолирован от людей, он не может быть полностью изолирован от монстров. Мы старались делать металлические обереги и окуривали три раза в день центральную территорию смесью трав, которые монстры избегали.

– Когда мы прибыли, только в доме Анны жглись травы. Вы пользовались ими? Почему в дальнейшем в дни нашего пребывания не было проведено подобных ритуалов? – уточнил Эллиот.

– Мы перестали жечь их как только началось массовое заражение. Больные плохо переносили даже малейший намек на дым.

– Аида, Леа, можете ли вы подтвердить или опровергнуть подобное?

– Мы не проводили такой эксперимент, но я верю в сказанное. – уверенно ответила Аида. – Ради интереса я обсуждала состав этой смеси – она легко может оказать неприятное воздействие на неподготовленный здоровый организм. Состояние зараженных в первые дни нашего прибытия было удручающее, поэтому даже местные жители, давно окуривающие этими травами территорию, могли чувствовать себя хуже после вдыхания дыма внутрь.

– Хорошо. Виолетта, продолжайте.

– Однако в тот вечер, когда уже все работы были закончены и люди разбрелись по домам, ответственный за воскуривание трав не сделал то, что был должен. Анна узнала об это случайно, когда отправилась к соседке. И так как отсчет шел на минуты, она самолично занялась поджиганием факелов. Я не знаю дальнейших подробностей в деталях, но спустя некоторое время раздался ее крик. Первыми, кто вышел – был ее муж Эдгар и проживающая с ними младшая сестра Анны – Мари. И как оказалось, когда она пошла поджигать самый ближайший к лесу факел, к Анне выскочил монстр. Они ринулись к ней на помощь с одним из заженных факелов, но отгоняя монстра оказались оба ранены, прикрывая подвернувшую ногу старосту. Это были всего лишь порезы, которые, как казалось, будут просто долго заживать. Но на следующий день Эдгару и Анне стало хуже. Их сильно лихорадило, никакие лекарства не помогали. К вечеру порезы начали темнеть, а чернота распространяться дальше по телу. И одна уважаемая старуха, что была в то время нашим основным лекарем, сказала...

Женщина взяла паузу и вытерла холодный пот со лба. В ее горле запершило, от волнения голос стал хрипеть.

– ... сказала, что уже поздно и они прокляты. Если их не убить людьми, то они убьют всех дикими тварями.

– И вы их убили. – сделал для себя выводы Эллиот.

– ...

В комнате повисла напряженная тишина, после чего Виолетта попыталась оправдаться:

– ... мы тогда и правда не знали, что делать. Лечение не помогало, а их состояние ухудшалось стремительно. Слова старухи были весьма убедительны, особенно на старших. Лишь Анна противилась решению. Рвала и метала, плакала, что завтра точно станет лучше. В тот вечер ей вложили в руки собственный клинок, что она хранила как оберег. И сказали, что в качестве прощения ее грубости позволят собственноручно, быстро и наедине лишить родных жизни. Она почти прикончила ту старуху, хах... Поэтому, ее вывели из дома. И один мужчина помог с...

– ... убийством. – спокойно закончил за Виолетту Эллиот. Та посмотрела на него с толикой негодования.

– Мы не считали, что это было именно убийство в его прямом смысле. Скорее крайняя мера, чтобы уберечь остальных. Но после того дня Анна сильно замкнулась в себе. Стала строже и набожнее. Сама взяла обязанность по воскуриванию трав, не доверяя больше никому это дело.

– В таком случае очевидный вопрос – если монстры приходят, как только пропускается момент с возжиганием трав, почему в период эпидемии никто не приходил? Почему мы не были предупреждены о возможном их приходе?

– Перед приездом целительниц Анна на общем собрании обязала всех развесить новые обереги... Они были похожи на те, что мы выковываем сами из руды, только наши развешивались исключительно дома. Принесенные Анной мы раскладывали на улице во дворах, она сама разносила их в районы пещер... Ее слова о том, что они будут вместо воскуренных трав, оказались правдой – с тех пор мы не слышали даже ночных завываний.

– Я думаю, новые обереги связаны с подсобницей Анной – Луи. – вступил в разговор Реймонд. – Девушка была магом-взращивателем и вполне могла сделать для нее подобный артефакт, что отпугивал неподконтрольных ею монстров.

– Взращиватель? Так вот почему монстры атаковали не совсем хаотично. – добавила Дафна. – Уверена, она задала им тактику для отвлечения и выигрыша времени. Что ж, в ограниченном пространстве это и впрямь сработало.

– Расскажите поподробнее, кто такие взращиватели. – деловито попросил Эллиот.

– В наших кругах это маги, у которых основная специализация – коммуникация с живыми существами. В нормальных ситуациях это простые животные, мифические звери и прочие. Но взращивание и взаимодействие с монстрами в Олишерской Башне под запретом. – пояснила Дафна.

– Почему же? Разве тактически не было бы полезно подчинить их себе?

– Все дело в их негативной энергии. Взращиватели буквально подсоединяются к духовным каналам животных, настраиваясь на их лад. Это палка о двух концах. Если постоянно контактировать с существами, чья сущность состоит из отравленной грязной энергии, то это негативно отразится на собственных силах. Причем нельзя предугадать, отделаешься ли ты неизлечимой болезнью, или же твоя психика сильно пошатнется от воздействия потустороннего смрада.

– Правильно ли я понимаю, что в таком случае девчонка не маг Олишерской Башни? Иначе бы она не стала раскрывать свои способности перед ее столь высокопоставленными членами.

– Верно. – подтвердила Дафна. – Человек может владеть магией, но не считаться официально магом в Мастрелии. Только Башня присуждает этот титул.

– Впрочем, она и не совсем человек... – начал Реймонд. – Луи – полукровка.

На этих словах Дафна и Кассиан переглянулись и тяжело охнули. Особенно помрачнела Дафна. Аида не среагировала, Леа в удивлении прикрыла рот и опустила взгляд. Лишь Эллиот и Виолетта не поняли, в чем дело.

– Это объясняет, почему эта... Луи не член Олишерской Башни. – вставил свою мысль Кассиан.

– В чем дело? Почему это трагедия? – Эллиот поправил монокль и легонько хлопнул по столу. – Объясните ваше негодование!

– Разве вы не помните закон о запрете эксплуатации магических существ, введенный лишь пятьдесят лет назад? – усмехнулась Аида.

– Мне вам его процитировать или что? – Эллиот бросил исподлобья на девушку недовольный взгляд. – Полукровки там выделены в отдельную категорию, но большей конкретизации по отношению к ним нет.

– В том то и дело. Ни в мире людей, ни в мире магов их не принимают полностью за своих. Отшельники, которым не суждено быть полноценными членами общества. Если, конечно, факт смешения рас очевиден. – ответил Кассиан.

– Меня беспокоит факт того, что Луи действует не от своего имени, а от имени некой «семьи». Не исключено, что она не одна там такая. - дополнил Рей.

«... в нашей семье не только люди.»

Слова Луи тут же всплыли в голове Реймонда, и он задумчиво уперся в руку. Скорее всего Дафна права, но кроме одной лишь фразы ему нечем подтвердить всеобщие предположения.

– И все же. Почему полукровки не могут быть полноправными магами? – спросил Эллиот.

– Общество магов все еще сильно консервативно, даже несмотря на постепенные изменения. Представьте, что вы много веков доминировали над существами, которых считали просто ресурсом и инструментом, возвышая свою человеческую натуру. А потом вам говорят, что теперь они – наравне с вами, и вы обязаны уважать их и считать за своих коллег. Учитывая, что всю жизнь вам вдалбливали в голову о вашем превосходстве над всеми, вы явно будете недовольны сложившимся обстоятельством. – после пояснения Аиды Кассиан надменно фыркнул.

– Не могу поверить, что это говоришь ты – горделивая и преданная целительница в пятом поколении.

– Что тебя не устраивает? – глаза Аиды недобро сверкнули. Леа съежилась от возникшего рядом с ней напряжения. – В отличие от некоторых, я с честью выполняю свой долг, а не бегаю под супружеской юбкой.

– Ну все, хватит вам, мы между прочим собрались не просто чай попить и сплетни пообсуждать. – недовольно ответила Дафна и зыркнула на своего супруга. Тот сразу же стих и отвернулся в сторону, избегая раздраженного сверлящего взгляда Аиды. – В общем... Да. Маги еще сильнее презирают полукровок, чем остальные люди, поэтому они в качестве магов... некое табу.

– Кхм, ладно. Этот момент прояснили. – Эллиот постарался вернуться в рабочий процесс и снова уткнулся в заранее подготовленный список обсуждений. – С одной стороны побег Луи не является положительным результатом. С другой – благодаря полученной информации мы сможем быстрее среагировать на схожие инциденты, либо вовсе предотвратить их. Далее. Следующий вопрос к магам. Как Луи смогла сбежать, если госпожа Честейн создавала барьер?

До собрания Реймонд беседовал с супругами по поводу руды и попросил не говорить о ее свойствах блокировки магических сил, что было воспринято положительно. Поэтому несмотря на то, что Дафна знала конкретную причину, она подготовила более гибкий избегающий сущности ответ:

– Здесь плохая аура. – громко и уверенно ответила Дафна.

– ...

– ...

Реймонд смущенно прикрыл лицо, вспоминая собственный ответ в личной беседе с Эллиотом, пока остальные маги пытались держать каменное лицо. Вильерс замер, смотря на девушку каким-то странным пустым взглядом. На самом деле на мгновение в своих мыслях он переместился в свою любимую огромную постель поместья у моря и совершенно не думал о глупостях, что ему сейчас говорят отнюдь не тупые люди. Он молча откашлялся и поправил монокль.

– Что ж. С первой частью вопросов мы разобрались. Теперь переходим к главной части. Так как простая помощь с лечением перетекла в серьезную обстановку, его высочество Алан настаивает на взаимном сотрудничестве, а именно – передачи техники обработки руды. Сама руда будет добываться на внутренний рынок однозначно, его величество уже дал согласие. Виолетта, есть как минимум два варианта: первый, вы добровольно соглашаетесь и сохраняете за собой приоритет на добычу и обработку руды, однако здесь в любом случае будет мануфактурное расширение. Вы возьметесь за обучение новоприбывших рабочих, деревня станет больше и доступнее. Естественно, вам будет оказываться дополнительная поддержка. Другой вариант не так хорош – если вы откажетесь сотрудничать, у вас полностью заберут доступ к добыче руды и, скорее всего, будет инициировано переселение в ближайший город.

– Но... как так можно! – шокировано вскликнула женщина. – Мы здесь живем уже много лет, сами наладили продажу... Неужели император столь немилостив к нам, что отнимет налаженное все собственным трудом?!

– Кажется, вы не понимаете. – Эллиот чуть убавил тон и придал голосу более мягкий оттенок. – Император как раз хочет вам блага. Но вы забываете, что наши действия направлены на благо всей страны. Я знаю о вашем импорте в империю Цин. Однако это капля в море, поверьте. При лучшем раскладе вы сможете жить еще лучше, стоит только согласиться с первым вариантом событий.

Слова чиновника так сладко звучали в комнате, что Реймонд почти забыл о настоящем истине добываемого металла при родовой обработке жителей. Аида громко кашлянула, прерывая почти убаюкивающий голос и привлекая к себе внимание.

– Вы не можете игнорировать позицию Башни. Верховный маг уже четко выразил свое мнение: максимум этой руды – внутренний импорт без данной обработки.

– И все еще никто не озвучил причину. – пожал плечами Эллиот. – Каждое решение и мнение должно основываться на конкретных фактах. Без них ваши слова остаются лишь пустым звоном.

– Обработанная руда, а дальше металл, дают возможность пошатнуть общественный баланс. – вступилась за целительницу Дафна. – Именно из-за нее проблемы в Ферт решить быстро не удалось.

– И почему я об этом узнаю только сейчас? – Вильерс выразительно посмотрел на Реймонда, но тот усиленно делал вид, что не понимает о чем речь. Только капли холодного пота стекали по его лицу, выдавая волнение. – В любом случае мой последний разговор с его высочеством состоялся вчера вечером. И последняя актуальная позиция императора была озвучена – передать технологию обработки и начать реализовывать мануфактурный план. Значит, верховный маг уступил.

– Господин Вильерс! – Аида не выдержала и подскочила с места. – Маги теперь не жители империи?! Почему ради денежного вопроса вы ставите под угрозу нормальное существование целого слоя населения???

– Не забывайтесь, мисс Аида. – Эллиот впервые в раздражении повысил голос. Лицо нахмурилось сильнее прежнего. – На все воля императора. А мы с вами – его поданные, должны повиноваться. Теперь даже если вы прямо скажете, что этот металл вас убивает – уже будет поздно. Ваше мнение было озвучено через верховного мага – и его приняли к сведению. Так что теперь вам остается лишь ждать решения мисс Виолетты. От нее зависит ваша судьба.

На молодую женщину воззрились несколько пар глаз, отчего ей в момент стало не по себе. Она прижала к груди руки и боязливо залепетала:

– Я... я....

Дафна встала из-за стола и присела рядом с ней на корточки, беря ее шершавые руки в свои.

– Не слушайте его. Вам стоит прислушаться к своему сердцу и мнению остальных жителей. Не думайте, что от вашего решения рухнет мир – это не так. У каждой стороны свои корыстные цели, поэтому вам в первую очередь стоит подумать о своих.

Женщина задрожала всем телом и расплакалась, утыкаясь лицом в чужие руки. От слов Дафны лицо Аиды помрачнело еще сильнее.

– Я... я знаю, что ответить. Ч-что высказало большинство соседей...

– Что же? – тихо спросила Дафна.

Виолетта взяла паузу, чтобы успокоиться и громко ответила:

– Ферт готов сотрудничать и передать государству технологию обработки.

После этих слов Аида не выдержала напряжения и громко хлопнула по столу. Целительница обвела всех присутствующих взглядом и с последним отчаяньем спросила:

– Что вы творите?! Ладно эти императорские ублюдки, готовые наступить на чужое горло ради денег, но вы! – с надрывным голосом девушка обратилась к высшим магам. – Неужели вы так просто отдадите им в руки руду???

Только Дафна хотела ответить, как вдруг Кассиан также встал из-за стола и сурово отчеканил, заставляя ту опешить от столь внезапной реакции:

– Аида, возьми себя в руки! Почему столь уважаемый высший целитель ведет себя как нерадивый подросток? Хочешь вконец закопать репутацию магов своим поведением?

– Я, похоже, единственная, кого здесь волнует не только репутация, но и жизнь. – Аида стиснула челюсть, пытаясь успокоиться, но суровый взгляд Кассиана ее только сильнее раздражал. – Помяните мое слово – все мы однажды окажемся в беде из-за этого гребанного дня.

В последний раз взглянув на Виолетту, что от испуга затаила дыхание и не смела поднять глаз на полыхающую ненавистью ко всем Аиду, целительница вышла из переговорной комнаты. Леа, не знавшая, стоит ли ей пойти за наставницей, от нервов кусала пальцы. Не прошло много времени, как она громко извинилась и выбежала из дома.

Вот только напряжение, витавшее в воздухе, не ушло полностью вслед за его хозяйкой, оставляя на душе остальных тяжелую дымку. Эллиот лишь повел бровями, мысленно попрекая девушку за столь неприятное поведение, и продолжил обсуждение, словно ничего только что не произошло.

Но Реймонду впервые хотелось встать и уйти вслед за Аидой, снова показав мнение на этот счет. Он жаждал и почти дрожал от желания вскочить и подтвердить сказанные слова целительницы. И лишь сжав руки у лица, Реймонд почти спрятался за ними, устало прикрыв глаза и тяжело выдохнув.

Теперь это ничего не изменит.

***

В это же время в далеком от месте событий проходила церковная служба. Просторный храм вмещал в себя большое количество людей, что закрыли глаза и благоговейно слушали проповедь стоявшего перед ними человека.

Высокий мужчина, одетый в светлые простые одежды, с нежностью и теплотой в голосе рассказывал о людских горестях и страданиях. О неизбежных тяжелых судьбах, о нелегком пути, который обязательно приведет их к единому Созидателю, что примет всех своих детей.

– ... не важно, сколь вы грешны. Пока я здесь, вы можете доверить мне все ваши слезы и боль. Так же, как Созидатель слышит ваши мольбы. Да пребудем же вместе к истокам нашего мира. Пусть Отец благословит наш правильный путь.

После завершения службы священнослужитель поблагодарил каждого подошедшего к нему человека и благословил до следующей месячной мессы. Прежде, чем люди полностью покинули храм, он выслушал всех желавших побеседовать с ним прихожан и благодарностью принял дары в виде фруктов, хлеба и некрепкого домашнего алкоголя.

Как только священнослужитель запер двери храма, позади него внезапно появилась израненная девушка, чья кровь быстро заливала чистые каменные полы. Рухнув на пол, она хрипло задышала, только и сумев произнести:

– Ди... вьянш.

Мужчина обернулся на возникший шум и шокированно подскочил к девушке, чье состояние было в крайне критическом состоянии.

– Луи!

Дрожащими руками священнослужитель взял девушку на руки и крепко прижал к себе, не обращая внимание на пятнавшие его кровь и грязь. Его слезы, подобно первым каплям дождя, упали на бледное лицо Луи, а тонкие губы Дивьянша начали читать молитву. В болезненной тиши вечернего храма, где раздавался полный горести голос и тяжелое дыхание умирающей, разошлось теплое исцеляющее сияние.

– ... милосердие и сострадание к ближним никогда не оставит нас во тьме, покуда помним, что нет различий в наших сущностях и крови. И Созидатель близкий к духу нашему исцелит наши раны...

Спустя некоторое время тяжелое дыхание выравнялось, а кровь Луи перестала пропитывать чистые ткани священнослужителя. Как только молитва закончилась, девушка смогла неторопливо открыть глаза и вздохнуть полной грудью. Теперь ни одну клеточку тела не пронзала неистовая боль, а духовные каналы были полностью восстановлены.

Заплаканный Дивьянш крепко сжимал Луи в своих объятьях, его мокрое лицо озарял рассеяный через витражные окна свет.

– Ах, успел...

Луи неловко отстранилась от мужчины, после чего и вовсе подскочила с пола, отряхивая грязные одеяния.

– Кхм, спасибо тебе. Соэни не было на месте, поэтому мне пришлось потревожить тебя сразу же после службы... Ты ведь помнишь, что я так обычно не делаю?

– Не волнуйся на этот счет. - Дивьянш радостно улыбнулся, видя бодрость девушки, и также поднялся с пола. Даже окропленный кровью, он все равно излучал умиротворенную спокойную ауру. – Я здесь именно для помощи нуждающимся, кем бы они ни были. Может, тебе еще что-то требуется? Я могу выслушать твои переживания...

– Нет-нет, в этом нет нужды. – Луи устало выдохнула и развернулась к черному выходу. – Мне нужно отчитаться матери о проделанной работе, и обсудить с Соэни детали из деревни... Ыгх, боже, эта чертова деревня все соки из меня выжила. Увидимся позже!

Не дожидаясь прощаний, Луи быстро покинула храм. Дивьянш ответил тихое «пока» и окровавленными руками небрежно утер собственные слезы.

– Прости, Созидатель, ей остутствие чуткости. Тому виной юность и спешность в ведомых ею делах.

Дивьянш не ожидал услышать ее голос, отчего испуганно вздрогнул и обернулся к парадному выходу.

Женщина, вернувшаяся с Олишерской Башни, виновато улыбалась и качала головой.

– Молодые люди сейчас весьма небрежны, но отвергнутые обществом всегда более преданы к протянувшим им руку. Не принимай близко к сердцу ее временное нежелание провести с тобой время.

– Когда ты перестанешь встречать меня столь обожествляющими речами? - Дивьянш тяжело вздохнул и посмотрел на женщину с небольшим укором. – Знаешь ведь, как меня напрягает подобное.

– Не думаю, что мне это надоест. – в ее глазах сверкали задорные искорки. – Я вернулась из-за Луи, она как раз ждет меня после деревни Ферт. Все-таки, даже несмотря на некоторые проблемы, миссия завершилась успешно. Почти.

– Теперь у тебя будут проблемы в Башне? - казалось, мягкий голос мужчины дрожал от волнения.

– Сейчас точно нет. – женщина устремила взгляд на фреску, некогда нарисованную ею самой. – К тому же, наконец, один мой подопечный смог соприкоснуться с нашей жизнью.

На этих словах глаза женщины засияли безудержным счастьем.

Она долго взращивала столь хрупкий и редкий цветок, и скоро он будет готов зацвести в полную силу, озарив все в округе сладостным ароматом. Когда она сможет вернуть его в свою обитель, чаша весов снова перевесится в ее сторону. Стоит лишь запастись терпением. Иначе один надменный пес вырвет этот цветок с корнем и утащит в свою темную недоступную другим будку.

– А значит, не пройдет много времени, как он осознает настоящее положение дел. И ты даруешь ему настоящую жизнь.

Дивьянш чувствовал, как вместе со слезами на его коже засыхает чужая кровь. Но осознание того, что его существование приносит людям счастье, наполняет голову такими же искренними мыслями.

Пока к нему будут обращаться, вознося молитвы, пока люди в страдании жаждут спасения...

Каждый получит его слезы и любовь. Даже если такие, как Она, имеют весьма грандиозные планы на его благословение.