Глава 33

Без контракта с Юном Реймонд не смог бы подчинить его разум – слишком неопытен он был в таких заклинаниях. И все же это было впрямь удивительно, так как Рей легко ожидал провала. Сделав ставку на слияния разума Юна и меча, он решил испробовать очистить негативную энергию меча через самого южанина. Но раз ему удалось преодолеть первый шаг, значит это подтверждало немаловажный факт.

Шамшир напрямую связан с Юном. Непросто желанием парня завладеть им, а через духовную силу, исходящую из самого меча и камня, что поглощал ману. Это и было причиной, почему Юн так легко попал под его влияние, как только они вошли в последний зал.

«Скорее всего это же и было причиной столь сильного эмоционального давления... Скрепив душу с Юном, я связался и с мечом»

Сейчас Реймонд оказался в незнакомом для него месте, очевидно далеком от столицы.

Земли Алтерана.

Несмотря на понимание, что это фрагменты воспоминаний Юна и, наверняка, меча, Реймонду было неловко осознавать себя сторонним наблюдателем. Его не существует в этих мгновениях, но полное присутствие погружало с головой, словно маг проживает этот момент наяву, так бесцеремонно вторгаясь в чужую жизнь.

Небольшой город, в котором оказался Рей, внешне не имел ничего общего с Мастрелией. Дома перетекали из одного в другой и соединялись арочными переходами с большим количеством закоулков. Выстроенный из глины и кирпича, город напоминал муравейник, залитый невообразимо ярким солнцем. Пусть это и было самовнушение, Рей почти ощутил, как ему стало жарко.

Оказаться в подобном месте даже через воспоминания для Реймонда было невероятно. Не без стыда, первые секунды он с интересом бросал взгляд по сторонам, восхищенно цепляясь за раннее неведомые ему архитектурные элементы Алтерана.

– Отец, я вернулась!

От разглядывания домов Рея отвлек женский голос.

Молодая девушка ярко улыбалась и махала стоящему у одного из зданий пожилому мужчине. Он смотрел на свою дочь с безграничной теплотой и тоской. С тех пор, как ее избрали в гарем шаха, он остался совершенно один.

– Маиша, как я же я рад тебя видеть...

В их лицах Рей узнал знакомые черты. Похоже, от матери ему досталось намного больше, чем думал маг.

– Когда сосед пришел ко мне с вестями о прибытии делегации из Хартифа, я даже и думать не посмел, что ты можешь быть в их числе.

– Великий Иршад был благосклонен ко мне и позволил навестить единственного родителя. – лицо Маишы светилось неподдельной чистой радостью. – Идем в дом, солнце сегодня воистину не щадит.

Сопровождающий Маиши, что следил за наложницей, не стал заходить внутрь, оставшись во дворе у главного входа. Реймонду были незнакомы традиции и правила Алтерана, но ему показалось это жестом большого доверия.

Рей последовал следом, не зная, сможет ли увидеть дальнейший разговор. Однако он легко смог зайти следом за ними и устроиться в углу комнаты.

– Ты голодна? Я недавно приготовил тушеное мясо в горшочке и испек свежий хлеб.

– Спасибо, пап, но я не слишком важно себя чувствую для еды. – неловко рассмеялась девушка. – До сих пор мутит с дороги.

Мужчина печально вздохнул и поставил перед девушкой щербет.

– Как быстро летит время. Казалось, я только вчера провожал тебя в Хартифу. Хорошо ли за тобой присматривают во дворце?

Маиша сдержанно улыбнулась и накрыла ладонью руку отца в утешающем жесте.

– Конечно, как может быть иначе? Но, пап... Я больше не смогу приезжать к тебе. Сегодня я вернулась в Мику последний раз.

– ... я понимаю, дочь моя.

– Поэтому я хотела бы озвучить свою последнюю просьбу. – Маиша сжала руку отца. – Хоть наш род кузнецов и пришел в упадок, я все равно хочу оставить своему будущему ребенку особенную вещь. Подарок от родных, чтобы когда нас не стало... Он знал свои корни семьи Хаддад ан–Нур. Знал, как сильно его любили просто потому, что он существует. Отец...

Маиша вытащила из сумки большой драгоценный камень. Глаза мужчины дрогнули и тут же заслезились. Это был подарок его жены для Маиши на ее пятнадцать лет, когда та еще была жива. Он был удивлен, что дочери удалось сохранить столь важную для них семейную ценность после того, как королевская семья насильственно изъяла у народа большинство реликвий в качестве очередного бессмысленного налога несколько лет назад.

– ... я хочу подарить своему ребенку шамшир с этим гранатом. Совершив ритуал Казвир Таль Минар.

Реймонд припоминал слова кронпринца о том, как был скован этот меч. Хоть он не знал подробностей процесса, но, похоже, это был ритуал вливания части души в меч.

Отец покачал головой.

– Дорогая, ты ведь понимаешь, какой это риск...

– Я верю, что все получится. – твердо настояла на своем Маиша. – Как только я вернусь в Хартифу, моя фамилия канет в лету. Но с этим мечом я смогу быть спокойна за своего ребенка... Будет ли он следующим повелителем или нет, он точно сможет пронести нашу любовь и славу сквозь года, защитив свою душу. Мы сможем оберегать его даже после смерти.

Под ясным взором своей дочери мужчина сдался и притянул к себе камень.

– Что ж, обещай тогда хоть немного поесть, чтобы были силы для молитвы.

– Обещаю, папа. – голубые глаза Маиши ярко сверкнули под солнечными лучами.

«Кронпринц говорил, что меч являлся реликвией прошлого столетия, но, оказывается, он довольно молод для нынешнего времени...»

Воспоминание начало рассеиваться, и Реймонд с камнем на душе очутился в следующем акте, что привел мага в неописуемый ужас.

Окончание мятежа в столице Алтерана. Кругом царила столь огромная разруха, что Рей не знал, куда ему деться. Недавно роскошный дворец был перевернут вверх дном, в ближайшей округе не было никого, лишь громкие голоса раздавались в дальних помещениях.

В небольшой комнатке, в которую падал взор Реймонда, находилась Маиша. Она заметно повзрослела, но магу сложно было разглядеть ее черты лица. Девушка ползала в чьих-то ногах и горько рыдала, цепляясь за одежду стоящего рядом с ней человека.

– Я умоляю вас, не забирайте его! Это последнее, что осталось от моих родителей!!! У меня больше нет ничего, что я могла бы сохранить для своих детей!!!

– Аргх, какая ты шумная. – мужчина с силой ударил девушку ногой и брезгливо отряхнулся. – Ну а я что сделаю? Сказано было – изъять все. Кто ж знал, что ты припрятала тут кое-что интересное... И, похоже, даже эта крыса Иршад не знал об этом, мм?

Реймонд узнал одежду мужчины, на него тут же накатила мерзкое ощущение тошноты. Это был Олишерский маг.

– Судя по покоям ты не дослужилась до высокого ранга в гареме, иначе бы тебя эвакуировали одной из первых. – мужчина нагнулся к Маише и надменно спросил: – Каково это, быть никчемной женщиной, которую бросили на произвол судьбы?

Губы Маишы задрожали и она снова пустилась в рыдания.

– Я сделаю все, что хотите, только... верните меч...

На лице мужчины промелькнула мерзкая мысль.

– Все?

– Да... Да!!!

– Тогда раздевайся.

Всхлипы на мгновение прекратились, а дрожащие девичьи ручки потянулись к поясу своего платья. Если это единственный шанс вернуть шамшир, она позволит запятнать себя несмываемой грязью.

Реймонд больше не мог наблюдать за этим. Он знает, что меч не будет оставлен во дворце, а значит страдания Маиши никак не окупятся. Мужчина лишь сильнее усугубит ее душевную боль, растоптав последнюю надежду.

К счастью, сцена подошла к концу. Воспоминания рассеялись и Реймонд стал свидетелем последнего акта.

Тот же дворец, но комната стала намного больше и роскошней, теперь кроме владелицы здесь находилось две служанки.

Маиша лежала на кушетке и нежно гладила по голове прильнувшего к ней мальчика. Хоть на лице и играла ласковая улыбка, ее лицо казалось опустошенным. Яркие голубые глаза больше не сверкали на свету, а вся фигура казалась сгорбленно-траурной. Судя по возрасту ребенка, с окончания мятежа прошло несколько лет.

– Госпожа, мы приготовили сладости в честь дня рождения вашего отца.

– ... поставьте, я отведаю позже.

Несмотря на аккуратные действия служанки, мальчик все же распахнул глаза, как только поднос стукнулся о столик. Изумлению Реймонда не было предела – один его глаз был золотым, похожим на сладкий мед, но другой был точной копией матери – небесно-голубым.

– А? Пахлаву принесли? – сонно пробормотал мальчик.

– Ах, солнце мое, прости, что разбудили тебя. – Маиша прижала сына к себе и поцеловала его в макушку. – Хорошие ли тебе привиделись сны?

– Да! – лучезарно ответил мальчик. – Я исполнил нашу мечту – нашел великий меч и покарал всех злодеев, что посмели обидеть тебя когда либо!

Маиша вздрогнула, на ее глазах навернулись слезы, но она быстро смахнула их, не позволяя показать излишнюю слабость перед маленьким ребенком. Она не хотела, чтобы сын знал о подробностях мятежа, но, проживая в гареме, не могла отгородить его от других людей, что бестактно вспоминали уничижительные истории при каждом удобном случае. Маиша лишь вложила в ребенка историю о великом шамшире, что может побороть любое зло в этом мире.

– Твой дедушка был великим кузнецом, как и его дедушка... Весь наш род был талантливыми мастерами, что умели сотворять невообразимые вещи.

Хоть от рода Хаддад ан-Нур ничего не осталось, Маиша желала, чтобы ее сын знал о своих предках. Даже если это будут лишь истории.

– Мой драгоценный сахарок. – девушка принялась расцеловывать ребенка, пока тот заливисто смеялся. – Кем бы ты ни стал, помни самое главное мамино желание... Мама хочет, чтобы ты жил долго и счастливо. Ты – последнее, что осталось у меня.

Мальчику уже было тяжело дышать от маминых объятий, но сейчас это не было важно. Он так сильно любил ее, что готов был терпеть любые неудобства.

– Я люблю тебя, Юнес. Не забывай об этом.

Реймонд смотрел, как растворяются воспоминания. Так вот, что такое родительская безусловная любовь. Когда есть близкий человек, который беспокоится о тебе сильнее всех на свете. Магу сложно было понять это, но в его душе было тяжело. Он увидел лишь малые отрывки чужой жизни, но сколько боли осталось за сценой?

Когда фрагменты рассеялись, Рей увидел Юна. Он сидел под миражным деревом и склонился к искусственному водоему, что находился за покоями его матери. Теперь его правый глаз отливал яркой синевой, что было непривычно наблюдать после сохранения в памяти глаз истинного золота.

– В Алтеране гробницы возводят лишь великим правителям... – голос Юна был непривычно тихим и потухшим. – Остальных после смерти относят в башни молчания, где их трупы гниют и склевываются птицами под палящим солнцем. Так что, когда я впервые узнал про правила захоронения в Мастрелии, я испытал неимоверную зависть. Хотел бы я хоть раз навестить место ее последнего упокоения.

Реймонд молча присел рядом с водоемом спиной к Юну и коснулся воды, что никак не ощущалась.

– Когда... ее не стало? – спросил Рей.

– Мне было тринадцать, когда ее разум начал ломаться. Многие события пропадали из ее памяти, вскоре она переставала узнавать близких служанок. В четырнадцать она забыла меня. В пятнадцать она не проснулась. Следующий после Иршада шах Зубейр был моим кровным отцом, вот только мама его не интересовала. Узнав о болезни, он лишь направил несколько врачей и забыл. Они ставили разные диагнозы, но всерьез никто не хотел заниматься ее лечением. То, что назначалось, совершенно ей не помогало.

Юн перевел взгляд вдаль, не вынимая руки из воды, словно это была его последняя защита.

– Знаешь, что мама кричала в ночь перед смертью? Сначала она умоляла имперского мага вернуть ей шамшир, а затем просто рыдала в беспамятстве. Лишь сейчас я узнал, почему она так горько плакала.

Рей вспомнил ту неприятную сцену, к его горлу снова подкатила тошнота.

– Хоть она и пыталась уберечь меня от злого рока, повзрослев, я все равно узнал правду. По крупинкам собирал истории от служанок, от служащих дворца, ездил в родной город матери и беседовал с последними старожилами... С каждым годом, месяцем, днем, во мне копилось все больше ненависти к магам и империи. Может, Алтеран и впрямь был виноват в поднятии мятежа, но что... им сделала женщина, оставшаяся совсем одна в этом мире?

Юн взял паузу и глубоко вздохнул. Повернувшись снова к водоему, он искоса заглянул в отражение зеленых глаз.

– На самом деле, до смерти матери я ненавидел не только Мастрелию. Но после той бессоной ночи у покоев матушки, мой фокус сместился на магов. Имперскую знать, что допустила их до столь ужасных бесчинств. Даже если в глубине души я также ненавидел королевскую верхушку Алтерана.

Реймонд почувствовал, как к его спине прикоснулась рука.

– Я сделал поиск меча своей целью ради обоснования собственного существования, так как власть меня совершенно не интересовала. Считал, что это моя обязанность ради матери. Но когда я добрался до шамшира, я и впрямь ощутил бессилие перед судьбой. Мечта исполнилась, но счастливее я не стал. Потому что по настоящему был счастлив лишь рядом с матерью.

Пальцы Юна сжались, смяв ткань Реймонда.

– Но мертвых не вернуть к жизни.

Юн закрыл глаза и уткнулся в спину Реймонда.

– Теперь я не знаю, зачем мне жить.

Реймонд повернулся, зная, к чему ведет Юн. Его зеленые глаза серьезно взглянули в безжизненное лицо Юна, а бледные руки легли поверх чужих.

– Ты ведь видел все воспоминания вместе со мной, верно? Что говорила тебе в детстве матушка?

– ...

– Мама хочет, чтобы ты жил долго и счастливо. Ты – последнее, что осталось у меня. Ты видел, сколько она сделала ради тебя, и хочешь так просто умереть?

Реймонд сжал руку Юна и, не отводя взгляда, продолжил:

– Никогда не поздно взять ответственность за совершенные действия. По крайней мере умереть сейчас было бы весьма... эгоистично с твоей стороны.

Юн удивленно распахнул глаза, после чего прыснул со смеху.

– Хах, даже в такой ситуации... Ты совершенно не меняешься.

Заметив, что Юн смягчился, Реймонд облегченно вздохнул. Он не умеет утешать в столь деликатных вопросах, тем более, когда сам не имеет ни одного родного человека. Горе ли не испытывать столь сильной безвозмездной любви или благословение не сталкиваться с потерей близкого? Рей не хотел бы выбирать между этими двумя стезями. Пусть лучше он никогда не столкнется с такой сильной болью, заставляющей менять мир вокруг себя.

– Нам пора возвращаться. Не стоит здесь засиживаться.

Окинув последний раз водоем, Юн встал с земли и взглянул на Реймонда. Этот человек столь непостижим для него, что каждая их встреча открывается для Юна совершенно по разному. И все-таки... Он и впрямь невероятный. После всего, что произошло между ними, в его зеленом взоре нет и капли той ненависти, что легко вспыхивает в сердце Юна.

Рей взял Юна за руку и начал читать заклинание очищения, даже не обратив внимание, как пристально за ним наблюдает южанин. Но теперь в его чистом взгляде отражалось новое чувство, пронизывающее его с ног до головы.

– Угх, как мутит же...

Как только очищение было завершено, Реймонд очнулся на земле рядом с постаментом, возле которого так же приходил в себя Юн. Когда их взгляды пересеклись, маг испуганно отвернулся и закашлялся.

– Ты... в порядке?

Послышалось спокойное «Угу» и шуршание одеждой. Юн поднялся с места и протянул руку магу.

– Благодаря тебе – в полном.

На лице Юна заиграла мягкая улыбка, от которой у Реймонда защемило сердце. Он не может вспомнить, видел ли ее при их знакомстве, но в его памяти навсегда останется счастливое лицо девушки, что в последний раз вернулась в Мику.

– Так вот почему ты такой красивый. – не сдержался Рей, поднимаясь с места с помощью засмущавшегося юноши.

– А? С чего это ты вдруг?

Оглядевшись по сторонам, Рей заметил открывшиеся проходы – от водопадов не осталось и следа. Похоже, главным условием было полное очищение не только меча. Но что было бы, если бы в ином случае у мага не осталось иного выбора, как покончить с Юном?

– Покажи мне шамшир. – не дожидаясь ответа, Рей выхватил из чужих рук оружие и взглянул на камень. Он сиял прозрачным чистым светом без единого намека на негативную энергию. Удовлетворенно вздохнув, он ответил. – С ним все в порядке, а значит, лес тоже должен прийти в норму через некоторое время.

– Ты знаешь, почему он вообще стал проклятым? – спросил Юн.

– Я думаю, из-за твоей непосредственной связи с мечом, даже на расстоянии он подпитывался твоей ненавистью. Когда в один момент ее накопилось слишком много, камень стал влиять на окружающую его среду. Поэтому не повезло и лесу, в который по ошибке контрабандистов попал меч, и охотникам, что нашли его.

Вдруг у одного из входа в зал послышался топот, перетекший в громогласное...

– РЕЙ, С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ?

Гален стоял в проходе и тяжело дышал, но как только он увидел парней живыми и не воюющими друг с другом, он облегченно встряхнул головой.

– Святая Богиня, я так боялся, что вы... снова...

– Гален! – радостно отозвался Рей. – Я больше рад, что ты сам цел. Подожди, сейчас я...

Но не успел маг что либо предпринять, как мир перед его глазами мгновенно потух. Одним точным ударом по шее Юн вывел мага из строя и тут же подхватил его на руки. Не ожидавший такого расклада Лютвиц не успел ринуться вперед, как с обеих сторон к его шее приставили клинки Шахин и Нашми.

– ... и как вы объясните это? – голос Лютвица прозвенел непривычно ледяным тоном. – Юн, нет... Юнес Ибн Шамс аль-Азим. Пятый принц Алтерана.