глава 47.

- Скоро, - сказал Кларк. - Ты готов.

Мы сидели на кухне. Ночь. За окном - первый снег. Волга на потолке серебрилась в свете фонаря.

- Я боюсь, - сказал я.

- Это нормально. Я тоже боюсь.

- Ты? Ты же боль.

- Боль тоже может бояться. Я боюсь, что после этого ты перестанешь во мне нуждаться.

- Ты же говорил, что боль не уходит.

- Не уходит. Но становится тише. Я боюсь тишины. - Он усмехнулся. - Ирония, да? Я - тот, кто заставляет тебя смотреть в зеркало и кричать, и бить кулаками в стену. А сам боюсь тишины.

- Мы будем тихими вместе.

- Это звучит как предложение.

- Может, так и есть.

Он встал и подошел к окну. Снег падал на подоконник и таял.

- У нас есть еще две главы. Потом - нож. Лезвие. Улыбка. Ты знаешь, где?

- В ванной. Перед зеркалом.

- Да. Ты будешь смотреть на себя. Настоящего себя. И когда лезвие войдет в кожу, ты поймешь. Всё. Сразу.

- Что я пойму?

- Что боль - это не наказание. Боль - это вход. Вход в настоящую жизнь.