глава 6.

Зеркало в моей прихожей - это дверь. Я понял это не сразу. Понял постепенно, как понимаешь, что чай остыл, хотя не помнишь, когда наливал.

Я стою перед ним. Смотрю в свое лицо. Тени под глазами стали глубже. Скулы - острее. Я теряю вес. Я не помню, когда ел в последний раз. Вроде бы сегодня. Сэндвич. Но, может, это было вчера.

Я провожу рукой по стеклу. Пыль собирается под пальцами. За стеклом - моя комната. Моя кровать. Моя Волга на потолке. Всё как обычно. Но есть что-то еще. Что-то, что я вижу боковым зрением, но не могу поймать, когда смотрю прямо.

Я отхожу на шаг. На два. Теперь я вижу себя в полный рост. Человек в мятой рубашке. Человек с пустыми глазами. Человек, который не спит двадцать пять дней.

Я говорю вслух:

- Ты здесь?

Тишина. Часы на стене. Восемь вечера. Четверг? Нет, пятница. Я выносил мусор вчера.

- Кларк.

Я произношу его имя, и в зеркале что-то меняется. Не в моем лице. Не в отражении комнаты. А где-то в глубине стекла. Как будто за моим плечом сгущается воздух.

- Ты меня слышишь?

Отражение молчит. Но его глаза - мои глаза - смотрят иначе. Пристальнее. Как будто я - это он. Как будто я спрашиваю сам себя, и ответ уже где-то внутри.

Я делаю шаг ближе. Прижимаю ладонь к стеклу. Стекло холодное. Всегда холодное. Но сегодня оно кажется теплее. Как будто кто-то только что прижимал ладонь с той стороны.

- Если ты там, - говорю я, - дай знак.

Ничего.

Я жду минуту. Две. Три. Я считаю секунды. Шестьдесят. Сто двадцать. Сто восемьдесят. Ничего не происходит. Я чувствую себя идиотом. Взрослый мужчина разговаривает с зеркалом. Отличный сюжет для анекдота.

Я опускаю руку и поворачиваюсь, чтобы уйти. И тогда слышу это.

Тихий звук. Как будто кто-то провел ногтем по стеклу. С той стороны.

Я резко оборачиваюсь. В зеркале - мое отражение. Моя комната. Моя Волга на потолке.

И улыбка. Широкая. Чужая.

Моя улыбка.

Я не улыбаюсь. Мышцы лица расслаблены. Но в зеркале человек улыбается от уха до уха. И в уголках его губ - тонкие белые шрамы.

Я отшатываюсь. Ударяюсь спиной о стену. Смотрю на зеркало. Улыбка медленно гаснет. Отражение снова становится мной. Обычным. Уставшим. Перепуганным.

Я стою так долго. Очень долго. Пока за окном не гаснут фонари. Пока часы не показывают три ночи. Пока ноги не затекают так, что я перестаю их чувствовать.

Потом я иду на кухню. Достаю из шкафа банку. Высыпаю в нее новые таблетки. Сорок пять. Ровно.

И ложусь на пол. На спину. Смотрю на Волгу. Трещина стала еще длиннее. Теперь она похожа не на реку. Она похожа на улыбку.