глава 34.

Лисса рисовала пустую банку. Ту самую. С подоконника.

- Почему ее? - спросил я.

- Потому что она теперь просто банка. Раньше она была смертью. Или возможностью смерти. Или обещанием смерти. А теперь - стекло. Понимаешь?

- Не очень.

- Вещи меняют смысл. - Она сделала несколько штрихов. - Эта банка была твоим выходом. Ты мог уйти в любой момент. И она давала тебе... контроль. Ты не контролировал жизнь, но ты контролировал смерть. А теперь ты выбросил таблетки. И банка стала просто банкой. Она опустела, но на самом деле - наполнилась.

- Чем?

- Воздухом. Светом. Отражениями. - Она повернула банку к окну, и по стене побежали радужные зайчики. - Видишь? Она была хранилищем яда. А стала призмой.

- Ты говоришь как поэт.

- Я научилась у Себа. Мы все учимся друг у друга.

Она отложила карандаш и посмотрела на меня.

- Ты боишься, что мы уйдем?

- Иногда.

- Мы не уйдем, пока ты нас держишь. Но однажды... однажды ты нас отпустишь. Не потому что мы тебе не нужны. А потому что ты станешь целым.

- Я не хочу, чтобы вы уходили.

- Мы останемся, - сказала она. - Даже когда ты нас отпустишь. Мы останемся здесь. - Она коснулась пальцем моего лба. - Просто перестанем быть... отдельными. Станем частью тебя.

- Вы и так часть меня.

- Да. Но ты пока не умеешь быть нами. Ты пока смотришь на нас со стороны. А когда мы уйдем... ты станешь нами.