глава 15.

Что-то изменилось. Я чувствую это, но не могу назвать. Как будто в комнате переставили мебель на сантиметр - вроде всё на месте, но тень падает иначе.

Я просыпаюсь. Просыпаюсь! Я спал. Я точно спал - я помню темноту, не ту темноту, которая под веками, когда лежишь без сна, а другую. Глубокую. Без сновидений. Без Кларка.

Я смотрю на часы. Десять утра. Я проспал работу. Впервые за четыре года.

На телефоне - три пропущенных от Игоря. И сообщение: «Ты в порядке? Позвони». Я не звоню. Я смотрю на свои руки - костяшки зажили. Серая корка на ссадинах. Под ней - розовая новая кожа. Я трогаю лицо. Уголки губ - целые. Пока.

Банка на подоконнике. Я подхожу. Таблеток сорок девять. Я пересчитываю. Сорок девять. Одной нет. Я не помню, куда она делась. Может, упала и закатилась под стол. Может, я все-таки выпил одну во сне. Может, это Кларк взял. Хотя зачем ему таблетки? Он не существует.

Зеркало. Я встаю перед ним. Из отражения смотрит человек, который спал. Тени под глазами не исчезли, но стали серыми, а не фиолетовыми. Кожа всё еще бледная. Подбородок всё еще острый. Но что-то не так. Что-то с глазами. Они светлее. Как будто кто-то взял мои глаза и разбавил серым.

Я всматриваюсь в отражение. Зрачки нормальные. Радужка - каряя. Но вокруг радужки - тонкое серое кольцо. Его не было раньше. Или было, а я не замечал?

- Ты привыкаешь.

Голос из-за спины. Я оборачиваюсь. Кларк стоит у окна. На нем всё та же рубашка, но теперь она не идеально белая. На воротнике - пятно. Ржавое. Похоже на кровь.

- Привыкаю к чему?

- К новой оптике. Ты начинаешь видеть. Не глазами, - он касается пальцем виска, - а вот этим. Тем, что за глазами. Тем, что не спит, даже когда ты спал.

- Я спал.

- Я знаю. Я рад.

- Это ты сделал?

- Нет. Ты сам. Ты устал бояться усталости. Ты просто отпустил. На несколько часов. Это прогресс.

Он отходит от окна. Сегодня он двигается иначе. Медленнее? Или мне кажется? На его лице - ни следа от моих ударов. Синяки исчезли. Разбитые губы целы. Только шрамы в уголках рта - белые, неизменные.

- Что теперь? - спрашиваю я.

- Теперь - четвертый урок. Но не сегодня. Сегодня отдыхай. Ты заслужил. Сходи на работу. Позвони Игорю. Притворись, что всё в порядке. Это тоже часть обучения.

- Притворяться? Ты же учил меня не притворяться.

- Я учу тебя улыбаться. А улыбка - это всегда немножко притворство. Даже моя. - Он показывает пальцем на свои шрамы. - Даже такая. Важно, чтобы ты знал, когда притворяешься, а когда - нет. Важно, чтобы ты управлял этим. А не оно - тобой.

Он уходит. В этот раз - через дверь. Открывает ее, выходит в подъезд, закрывает за собой. Я слышу его шаги по лестнице. Вниз. Всё тише. Тишина.

Я беру телефон. Набираю Игоря.

- Привет, - говорю я. - Заболел. Завтра буду.

- Ты голос изменил, - говорит он. - Всё нормально?

Я смотрю в зеркало. Человек с серой каймой вокруг зрачков улыбается мне. Уголки губ - на четыре миллиметра вверх. В два раза больше обычного.

- Да, - говорю я. - Всё отлично.

И впервые за много лет это почти правда.