глава 3.

Утром я нашел его след.

Не метафора. Не «след в душе». Не «отпечаток на судьбе». Я говорю про грязный отпечаток босой ноги на линолеуме.

Он был там, где стоял Кларк. Между столом и зеркалом. Левой ногой. Пальцы узкие, длинные. Пятка четкая. Как будто он наступил в мокрую землю, а потом прошел по моей кухне. Но за окном не было дождя уже неделю. И пол я мыл позавчера.

Я стоял над отпечатком и считал. Пять пальцев. Пять. Как у человека. Как у меня. Я посмотрел на свою ногу - для сравнения. Мои пальцы короче и шире. Это был не мой след.

Я взял телефон и сфотографировал его. Зачем? Не знаю. Чтобы доказать себе, что он существует. Что я не сошел с ума. Хотя, если подумать, фотография грязного следа в собственной квартире - это не доказательство здравого рассудка. Это доказательство обратного.

Потом я пошел в ванную и вымыл пол. Тряпка была серая, старая, с дыркой посередине. Я тер линолеум, пока он не заблестел. След исчез. Но в голове он остался.

Я заварил чай. Сделал глоток. Чай был холодный. Я не помнил, когда заваривал его.

На подоконнике стояла банка. Таблеток было сорок четыре. Я пересчитал дважды. Вчера было сорок три. Я не заходил в аптеку. Я не брал рецепт. Откуда взялась еще одна таблетка?

Я сел на стул. На тот самый стул, где вчера сидел он. Подушка была холодной. Слишком холодной для комнатной температуры. Как будто на ней сидел кто-то, кто не греет surfaces.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить его лицо. Оно всплыло сразу - слишком четко для галлюцинации. Вытянутое. Бледное. Серые глаза. Шрамы в уголках губ. Я поймал себя на том, что зажмурился сильнее, чтобы удержать картинку. Чтобы он не исчез. Чтобы остался со мной еще немного.

Вот тогда я впервые испугался. Не его. А того, что хочу, чтобы он вернулся.

Часы на стене показывали семь утра. За стеной - тишина. Весь мир еще спал. А я сидел на стуле, смотрел на чистый пол и ждал.