глава 32.

Мы гуляли вчетвером по парку. Лисса шла впереди, собирала листья - кленовые, дубовые, березовые - и складывала их в блокнот. «Гербарий», - сказала она. «Морг для листьев», - поправил Себастьян. Она закатила глаза.

Кларк шел рядом со мной. Босиком по опавшей листве. Прохожие оборачивались, но он не обращал внимания. Может, они его не видели. Может, видели и думали: «Еще один сумасшедший». В этом городе сумасшедших было больше, чем здоровых.

Себастьян догнал Лиссу и взял ее за руку. В перчатке. Она не вырывалась.

- О чем ты думаешь? - спросил Кларк.

- О том, что я не помню, когда в последний раз гулял в парке.

- В семь лет. С матерью. За неделю до того, как всё случилось.

- Ты всегда знаешь ответ.

- Я - твоя память. Я знаю всё, что ты забыл.

- Это удобно.

- Это ужасно. Но да, удобно.

Мы прошли мимо пруда. Утки скользили по серой воде, как маленькие кораблики. Лисса остановилась и начала рисовать. Себастьян встал у нее за спиной и смотрел на рисунок, положив подбородок ей на макушку. Она была слишком низкой, и ему пришлось наклониться. Это выглядело нелепо и трогательно.

- Они похожи на пару, - сказал я.

- Они и есть пара, - ответил Кларк. - Просто у них нет слова для этого.

- А у тебя?

- Что у меня?

- Есть кто-то?

Кларк усмехнулся. Его шрамы в уголках губ натянулись.

- Я - боль. У боли нет пары. Боль - одиночка.

- Но ты не один. Ты с нами.

- Я с вами, потому что ты с нами. Я - часть тебя, забыл?

- Ты всё время это повторяешь.

- Потому что ты всё время забываешь.