СПЕШЛ n°2

«Семья – это не вопрос пола, а вопрос любви, заботы и ответственности».

7 лет спустя ....

Катчер сонно перевернулся на бок, потёр глаза и пробормотал:

— Ви... Во сколько ты вчера пришёл? Вообще ничего не помню.

— Потому что ты дрых, как убитый, — пробормотал Ви, даже не открывая глаз. Он лежал на животе и, заставив себя пошевелиться, медленно подполз к Катчеру. — Я же просил дождаться... — с лёгким упрёком вымолвил он и лениво обнял Катчера за талию, закидывая ногу ему на бедро.

— Надо приходить раньше. Я опять заснул без тебя... Знаешь, как мне это не нравится? — Катчер нахмурился, притянул Ви ближе, убрал с его лица прядь тёмных волос и поцеловал в лоб. — Ты хоть закончил?

— Ага. До нового изменения. В следующий раз останови меня, когда я буду соглашаться с ними работать. Они мне все нервы истрепали.

Ви застонал, открыл глаза, приподнялся на локтях и навис над Катчером, который уже раскинулся на спине.

— Вчера, когда я уже думал, что всё закончил, Питер написал, что в линиях не хватает эмоций и характера... — Ви обречённо вздохнул. — Зая, ты мне вот скажи, какие эмоции, какой характер они хотят в дизайне подставки под туалетную бумагу? Я чуть не спросил его: вам какие эмоции нужны? Гнев? Восторг? Может, лёгкая меланхолия? А характер должен быть вспыльчивым или покладистым?

Катчер засмеялся, и перетянул Ви на себя. Тот оказался в их любимой позе — полностью лежащим на нём.

— Наверное, мягкий характер — раз для туалетной бумаги, — хмыкнул Катчер.

Ви сначала фыркнул, потом всё-таки улыбнулся, а Катчер, заметив это, добавил примирительно:

— Ну, они хотя бы платят хорошо и вовремя.

— Я и повторял это себе всю ночь, пока добавлял грёбаные эмоции в линии. Но я им сразу сказал: до понедельника меня нет. Так что больше не хочу о них говорить.

Он хитро улыбнулся, окончательно просыпаясь, и, приподнявшись, поцеловал Катчера. Тот сразу ответил, проводя рукой по его спине...

— Ромашка... — протянул Катчер, опуская руку ниже, вдоль позвоночника, к пояснице, затем к голым ягодицам. Ви, как всегда, спал без одежды — как и он сам.

— Ммм... — Ви дёрнул бёдрами, начиная тереться о него, возбуждая. Его губы переместились с его рта на шею, затем ниже, к груди, руки тоже скользнули вниз, вдоль его рёбер, живота, пока не добрались до напряжённых уже членов...

— Любимый... — прошептал Ви, поднимая голову. — У нас есть время?

Катчер, не прекращая сжимать его мягкие ягодицы, поднял левую руку и взглянул на часы.

— Даймонд придёт в час. Уже одиннадцать... А тебе ещё собираться. Но думаю, полчаса у нас есть.

И, раздвинув его ноги, провёл пальцем по чувствительному входу.

Ви застонал, но, оторвавшись от его груди, приподнялся на руках, нависая над ним.

— Любимый, я хочу опять попробовать быть в тебе. Мне же надо учиться.

Катчер замер и нахмурился.

Месяц назад Ви решил, что Катчеру просто позарез нужно хоть раз попробовать, как это — когда тебя трахают. Катчер тут же заверил его, что в подростковом возрасте уже пробовал и ему не понравилось.

Ви только хмыкнул, глядя на него с явным вызовом:

— Так это потому, что это не я тебя трахал.

Катчер засмеялся, но Ви не собирался сдаваться.

— Не зря же я так люблю, когда ты во мне, — протянул он тогда, скользя губами по его шее. — Значит, есть за что... Тебе тоже понравится.

И как тут не согласиться, когда Ви его целовал, дразнил языком, заставляя терять голову?

Когда Ви потом принялся реализовывать свою идею в жизнь, сначалу ему понравилось. Он ласкал языком его анус, раскрывал его влажными пальцами — неумело, но с воодушевлением и желанием. Катчер сам подсказывал, куда нажимать, что делать. Это было весело, местами больно, но, в целом, приятно.

Но когда неделю назад Ви решил, что пришло время «лишить девственности» его задний проход, ему уже было не до смеха. Ви спешил, плохо смазал, не до конца расслабил его. В итоге сам кончил быстро — от новых ощущений, а Катчер потом ещё пару дней ходил, корчась. Короче, ему не понравилось. Техника у Ви оставляла желать лучшего, и повторять эксперимент он не рвался.

— Ты уверен? — осторожно, почти шёпотом спросил Катчер. Палец замер в миллиметре от его дрожащего, предвкушающего отверстия.

Ви всхлипнул, едва заметно дёрнув бёдрами навстречу. Катчер ухмыльнулся. Лучший способ отвлечь его от этих экспериментов? Возбудить. Так, чтобы Ви забыл обо всём.

Ви слегка застонал, выгнулся, насаживаясь на его пальцы... Так хотелось... Катчер бы вошёл в него, наполнил до конца, довёл до удовольствия. Оба бы кончили... Всё просто. Но нет. Это был вызов.

Разве есть хоть что-то в сексе, в чём Ви был бы плох? Конечно, нет! Просто ему не хватало практики.

Раньше он никогда не хотел быть сверху. Ни с кем. Ему нравилось чувствовать, как член разрывает его изнутри, заполняет, подчиняет. Но Катчер тоже должен это ощутить. Ви решил это месяц назад.

И когда они поменялись местами, Ви было больно, да... Он кончил быстро, но удовольствия не получил. Поэтому сейчас это был вопрос принципа. Надо просто научиться.

— Катчер, зая... — промурлыкал он, двигаясь всё быстрее на пальцах Катчера. — Я буду аккуратным... Буду использовать много смазки... Не спешить...

— Ромашка... — Катчер нажал сильнее на чувствительную точку внутри него, чтобы заставить замолчать.

Ви всхлипнул, выгибаясь.

— Сейчас времени на всё это нет... Вернёмся с показа — и попробуем ещё раз.

— Ты обещаешь? — протянул Ви, полностью теряясь в ощущениях.

— Обещаю, — просто ответил Катчер, надеясь в душе, что Ви забудет об этом.

— Ну тогда... — Ви выпрямился, потянулся за смазкой, обильно увлажнил себя и член Катчера, затем плавно опустился на него, начиная двигаться.

— Смотри, как это легко, — прокомментировал он, сжимая его внутри и двигаясь всё активнее. — Уверен, у меня тоже получится. Лежи и просто получай удовольствие...

Катчер только усмехнулся, но ничего не сказал.

Он действительно лежал. И получал удовольствие.

***

Это была его маленькая традиция. Перед официальным показом Даймонд тайком сбегал к ним — от агента, от команды, от всей суеты. В городскую квартиру Ви и Катчера. О ней никто из его команды не знал, и это было его тайное убежище. Он приходил ненадолго, у него не было времени задерживаться, но этого хватало. Это был его способ набраться сил, успокоить нервы.

Он всегда переживал перед премьерой. В его короткой карьере уже было три сериала и один полнометражный фильм, но страх всегда присутствовал. А вдруг никому не понравится? Вдруг критики растопчут, а фанаты разлюбят?

Сейчас он ходил туда-сюда по гостиной, нервно теребя рукава, а Катчер и Ви терпеливо слушали его сбивчивую речь, пытаясь найти нужные слова, чтобы успокоить, придать уверенности.

— Я же говорил вам, этот сериал немного другой, — Даймонд взъерошил волосы. — Там много фантастики, а она заходит не всем. А ещё... — он замялся.

— Даймонд, — спокойно начал Катчер, усаживая его на диван. — Я понимаю, что ты переживаешь. И, возможно, не всем сериал понравится...

Даймонд тут же кинул на него испуганный взгляд.

Ви, сидевший с другой стороны, недовольно покачал головой. Катчер, ну кто так утешает?

— Я уверен, он всем понравится, — тут же произнес Ви, и сжал плечо Даймонда. — Все твои работы заходят публике. Вот, после последнего сериала у тебя подписчиков почти на миллион прибавилось. Сколько сейчас?

— Три, — с гордостью ответил Даймонд и наконец улыбнулся.

— Вот видишь. Потом будет ещё больше. Я уверен, мне тоже понравится.

Это была ложь, и Катчер, перехватив взгляд Ви за спиной брата, приподнял бровь и ухмыльнулся. Он знал, что Ви терпеть не может эти сериалы. Смотрел их только потому что надо, и то — на перемотке.

Катчер тоже не был большим фанатом этих розовых соплей. Сценарии всегда однотипные, персонажи плоские... Но в этом не было вины Даймонда. Его брат, на удивление, действительно хорошо играл.

И даже несмотря на банальность сюжетов, сериалы становились популярными — в основном благодаря таланту Даймонда и его партнёра. Химию — и на экране, и за его пределами — они отыгрывали на ура.

— Да-да, вы правы, — тут же кивнул Даймонд, приободряясь. — Мы с Боссом очень старались в этот раз. Вы же знаете, какой он деревянный в хот-сценах?

— О да, знаем, — фыркнул Ви.

— Ну вот, а в этот раз прям расслабился. Даже режиссёр нас почти не ругал! Обычно десять дублей, а тут всего шесть.

Ви сжал его плечо сильнее.

— Вот видишь. Хорошие хот-сцены — и уже половина фанатов твоих, — усмехнулся Ви.

— А их много будет? — тут же спросил Катчер.

Он очень надеялся, что не будет вообще. Хотя бы в первом эпизоде, который они будут смотреть сегодня после обеда.

Катчер до сих пор не привык видеть, как его младший брат целуется (и не только) с каким-то парнем. Да ещё и на экране двадцать метров в ширину.

— Ну... достаточно, — уклончиво ответил Даймонд, улыбаясь. — И в первой серии тоже будет. Но быстро.

Ну хоть так... Катчер тяжело вздохнул.

Ви усмехнулся, наклонился ближе и, чтобы не услышал Даймонд, прошептал:

— Зажмуришься.

Даймонд ещё немного походил туда-сюда по гостиной, наслушался одобряющих фраз от брата и Ви, и, почувствовав себя увереннее, наконец собрался на выход.

— Вы приходите пораньше и оставайтесь потом на вечеринку.

Он накинул куртку, застёгивая её на ходу, потом вдруг добавил:

— Кстати, мой агент опять спрашивал твой номер, Ви. Ты бы подумал... а?

— Нет. — Катчер отрезал резко, даже не дав Ви рта открыть. — Мы уже это обсуждали.

Ви ухмыльнулся, но тоже покачал головой.

— Братишка, твоя жизнь у меня совсем не вызывает зависти. И становиться актером, или кем там ещё хочет сделать меня твой агент, у меня вообще нет желания.

— А зря. С твоей внешностью ты бы легко стал популярным.

— Нет. — повторил Катчер жёстче. — Всё, давай уже, вали. Тебя уже ждут.

— Ладно-ладно. Не опаздывайте.

— А мы и не опоздаем. Рейн с Таном тоже будут. А Рейн не позволит опоздать.

Даймонд закатил глаза, но ничего не сказал, просто махнул рукой и, наконец, ушёл.

Ви тут же перебрался к Катчеру на колени, положив руки ему на грудь и лукаво склонил голову на бок.

— Зая, а если бы я стал актёром? Ты бы очень ревновал?

Катчер даже не раздумывал.

— Конечно.

— Оу, как быстро ты ответил, — протянул Ви, скрестив руки у него на шее.

— Хватит и того, что ты и так вызываешь у всех обильное слюновыделение. А этот твой хвостик... — Катчер провёл рукой по его чёрным волосам, которые уже доходили до плеч.

Ви самодовольно улыбнулся. Не зря он снова отрастил волосы. Катчер их обожал.

— Ну, придётся мне тогда довольствоваться скромной работой дизайнера, — наигранно обречённо вздохнул он. — И терпеть нелепые прихоти клиентов...

Катчер приподнял бровь.

— А ты бы хотел быть актёром?

Ви устало выдохнул, театрально закатил глаза, прикрывая их рукой:

— Ах... — протянул он драматичным голосом. — Разве имеет значение, чего хочу я, если мой муж против?

И громко, мученически вздохнул.

— Вот-вот, — как можно строже ответил Катчер, поддерживая игру. Он даже нахмурил брови, будто был действительно возмущён.

Поймав Ви за подбородок, Катчер мягко, но уверенно заставил его посмотреть на cебя. И, грозно, но с озорными искрами в тёмных зрачках, медленно произнёс:

— Твой муж против.

— Ах... как мне не повезло... — Ви снова трагично выдохнул, опустил плечи, но едва сдержал улыбку.

Ну вот, актёр из него точно никудышный. Зря только Катчер переживает, что он может им стать.

— Надо было думать раньше, до того как кольцо мне надевал, — подколол его Катчер.

Ви хмыкнул, взял его руку, провёл подушечками пальцев по тёплой коже, медленно перевернул ладонью вверх.

— Вот это кольцо?

И наклонившись, тепло с любовью поцеловал тонкие пальцы.

Его муж...

Полгода назад они поженились.

Катчер сделал предложение ещё два года назад, но Ви не хотел.

Он говорил, что это старомодно, что им не нужен штамп в паспорте, что они и так любят друг друга, а брак — лишь формальность, отжившая своё.

"Мне не нужно кольцо, чтобы помнить, что я тебя люблю."

Но потом случилось несчастье.

Катчер попал в аварию. Серьёзную. Опасную.

Три дня в коме. Три дня в реанимации.

Три дня ада.

Ви думал, что умрёт вместе с ним.

А с ним даже не хотели разговаривать, его не пускали к нему.

Врачи, медсёстры, администраторы — все считали его никем. Его выгоняли из коридора, ругали, отказывались отвечать.

Катчеру становилось хуже. Нужно было подписывать бумаги — о лечении, о рисках, о жизни. Нужно было решать быстро.

Но у Ви не было прав. Не было прав решать.

Для бюрократов больницы он был Катчеру никто.

"Парень? Сожитель? Где официальные документы?"

Ви помнил, как в затуманенном страхом сознании всё смешивалось. Он кричал, доказывал, пытался убедить их, что имеет право.

"Я имею право решать! Я его семья!"

Но они повторяли одно и то же:

"Вы друг другу никто. Ищите родственников."

Никто?

Никто?

"Мы целая жизнь друг для друга!"

Но он ничего не смог доказать.

Документы подписывал Даймонд.

Он сидел рядом, сжимал руку Ви, пытался успокоить.

Три дня.

Потом Катчер выкарабкался. Он очнулся. Но Ви не был рядом. Катчер искал его, звал, но его не пускали.

Ви плакал, ругался, умолял. Но его не пустили.

Он не спал, почти не ел, не уходил ни на минуту.

Сидел на жёстких пластиковых стульях в коридоре, слушал каждый звук, надеялся.

И только когда сотрудники больницы сжалились, открыли перед ним эти проклятые двери, он смог снова увидеть своего Катчера. Потом его пускали, но со скрежетом, через раз. Но пускали.

А когда Катчеру стало лучше, Ви сам подал заявление в ЗАГС.

Они поженились через неделю, как только его выписали.

Скромно.

Только с самыми близкими друзьями и приёмными родителями Катчера.

Его муж.

Как же он теперь был счастлив. Само слово «муж» заставляло его вздрагивать и улыбаться.

Ви сглотнул, отмахиваясь от внезапных мыслей.

Но нежность в глазах не исчезла.

Нежность. Любовь.

Он быстро встал с его колен, делая вид, что всё в порядке.

— Ну что, будем собираться? Нам ещё к Рейну и Тану заезжать, — намеренно небрежным тоном бросил он, отворачиваясь.

Чтобы Катчер не заметил, что он расчувствовался.

Но Катчер заметил.

Его муж. Его счастье. Его Ви.

Когда Ви уже поднялся, Катчер поймал его за руку и, глядя снизу вверх, ласково поцеловал кольцо на его безымянном пальце.

— Спасибо... — только и вымолвил он.

Ви смутился ещё сильнее, но руку не отдёрнул...

***

— Мама, я тебя прошу, не смотри свои сериалы, когда будешь с Тиной. Маленьким детям нельзя смотреть на экраны больше 20 минут в день, — Рейн держал в руках четырёхлетнюю девочку, которая жевала кончик мягкой игрушки и с любопытством наблюдала за хмурым отцом.

Бабушка в ответ только закатила глаза.

— А я и не собиралась, — невозмутимо ответила она.

— И никакого сладкого. Хорошо? Даже если она будет просить.

— А если я съем всё зелёное в тарелке? — тут же начала торговаться Тина.

— Тина, — строго посмотрел на неё Рейн. — Сладкое только по воскресеньям, ты же знаешь. А сегодня суббота.

— Бааабушка... — протянула девочка и посмотрела на неё самыми грустными глазами.

Бабушка еле заметно подмигнула, так, чтобы Рейн не видел.

Они оба знали, что бабушка на то и бабушка — чтобы баловать и кормить сладким.

Все знали.

Кроме, похоже, Рейна.

— Тан, может, я всё-таки останусь? — Рейн повернулся к своему мужу и хмуро добавил:

— А ты сам сходишь на этот показ? Честно, желания никакого. Она точно объестся сладкого, и потом её опять высыпет, как в прошлый раз.

— Расслабься. Мама справится. И это всего на три часа.

— Какие три?! — тут же возмутился Рейн.

Игрушка выпала из маленьких пальчиков дочки, и Рейн, не выпуская её из рук, тут же нагнулся, поднимая.

— Туда час ехать по пробкам, потом как минимум два часа там и ещё час обратно. Думаю, мы вернёмся только поздно вечером. А Тине надо будет уже спать. Как она заснёт без нас? А если ей приснятся кошмары?

— Дорогой, все будет хорошо, — как можно спокойнее начал Тан, мягко положив руку на его плечо. — Моя мама справится. Накормит, уложит спать...

Он повернулся к ней.

— Да, мама?

Женщина вновь закатила глаза и, не дожидаясь ответа, уверенно забрала внучку у Рейна. Тина тут же заулыбалась, прижалась к бабушке и довольно уткнулась носом ей в шею.

— Вот видишь? — торжествующе произнесла она. — Внучка меня любит. Да, золотце?

Она поцеловала девочку в макушку.

— Твой папа слишком бурчит.

— Но... — начал Рейн и сделал шаг вперёд.

— Всё, всё, — тут же остановил его Тан, мягко беря его под руку.

— У мамы есть наш номер.

Рейн уже открыл рот, но Тан предусмотрительно сжал его запястье.

— Если что-то пойдёт не так, мы сразу вернёмся.

— Боже мой, идите уже! — взмолилась женщина.— Дайте мне спокойно побыть с внучкой.

Она улыбнулась, прижимая Тину крепче, и ласково добавила:

— Мы отлично проведём время, правда, моё солнышко?

Тина восторженно закивала и захлопала в ладоши.

Рейн прододжал хмурится, ему не нравилась идея оставлять Тину так надолго.

Да, в будни она в садике, но все остальное время, они всегда вместе...

Их Тина...

Пять лет ожидания.

Пять лет документов, проверок, перепроверок.

И вот два года назад они наконец смогли её удочерить.

Маленькую девочку из Мьянмы.

Тогда ей было уже два года.

Оставленный сирота, тихий ребёнок в заполненном чужими судьбами приюте.

Худенькая, болезненная, молчаливая. Ни улыбки, ни радости в глазах.

Она не знала, кто они. Она не знала, что значит "семья".

Когда они приехали в приют и увидели её, что-то скрутило внутри.

Какое-то чувство.

"Неужели можно вот так... просто... полюбить?"

"С одного взгляда?"

Но так случилось.

Девочка смотрела на них огромными глазами на слишком худом лице.

Глаза были грустные. Голодные.

Их оставили наедине.

Тан сел перед девочкой на колени, Рейн — рядом.

— Привет, Тина. — спокойно начал Тан, ласково улыбаясь.

— Ты нас ещё не знаешь.

— Но мы надеемся, что будешь звать нас папами.

Тина не шелохнулась.

Только смотрела.

— Рейн кажется строгим, но это только на первый взгляд, ты увидишь — он будет тебя очень любить.

— Он будет заботиться, — продолжил Тан. — Он очень умный.

— Он будет рассказывать тебе сказки.

— Учить всему.

Тина моргнула, не сводя с них взгляда.

Рейн подхватил:

— А Тан будет тебя баловать.

— Играть с тобой, смеяться.

— И тоже очень-очень любить.

Тишина.

Тина нахмурилась.

Но интерес в её глазах не исчез.

Она посмотрела на них внимательно.

А потом молча протянула руку.

— А мороженое мне купите?

Они привыкали друг к другу медленно.

Шаг за шагом.

Маленькими шагами Тины.

Тихими, увереными шагами рядом Рейна и Тана...

Из них вышли отличные родители. Как и предполагали все, Тан баловал, играл, разрешал всё подряд. К нему бежала Тина, когда второй папа ругал её или заставлял убирать свою спальню. Когда её обижал соседский ребёнок. Когда подружка с садика, больше не хотела с ней дружить...

А Рейн...

Как он её любил.

Да, он был строгий. Да, он иногда её ругал. Но именно он не спал ночами, когда она болела. Именно он носил её на руках до рассвета, когда кошмары из прошлой жизни в приюте не давали ей покоя.

Именно он терпеливо отвечал на бесконечные "почему?", когда они сидели за столом ужинали, а она говорила, говорила, говорила, не давая им и слова вставить.

Именно он читал ей сказки...

А потом они уже оба — вдвоём, тепло укрывали её одеялом и целовали перед сном.

— Сладких снов. Мы тебя любим, наше золотце.

— Я вас тоже люблю, — шёпотом отвечала она...

И засыпала.

И сегодня Тан хочет, чтобы она заснула без них? Чтобы он не поцеловал её перед сном и не укрыл одеялом? Он что вообще себе думает?

Рейн уже собирался снова возмутиться, но в этот момент зазвенел дверной звонок.

— Это Ви с Катчером. Я открою, — спокойно произнёс Тан.

— Ви! — визгнула Тина, вырвалась из рук бабушки так резко, что та чуть не потеряла равновесие.

Девочка пулей бросилась к двери.

У неё было много дядей, которые её обожали.

Но Ви... Ви был её самым-самым любимым.

Дверь открылась, и Тина с разбегу врезалась в его ноги. Ви смеясь наклонился и подхватил её на руки.

— Какая ты тяжёлая, — тут же пожаловался он, целуя её в щёку.

Девочка обвила его шею руками так крепко, что, казалось, задушит.

— А почему меня никто так не приветствует? — протянул Катчер, наблюдая за этой сценой. — Меня даже никто не поцеловал.

Тина бросила на него быстрый взгляд.

— Привет, — кинула она через плечо, тут же вернувшись к своему любимцу.

Катчера она тоже любила.

Но он был скучный.

А Ви — нет.

— Ви, ты останешься поиграть со мной?

— Извини, золотце, — как можно ласковее произнёс Ви, — но мы с твоими папами должны быть на показе сериала твоего третьего дяди Даймонда.

Девочка надулась. Тут же разжала руки.

— Опусти меня. — Обиженно заявила она и, не дожидаясь, сама соскочила вниз.

— Тина, — примирительно начал Ви. — Я могу заехать и поиграть с тобой на неделе. Или попроси своих родителей, чтобы они завезли тебя к нам на следующие выходные.

Тина всё ещё дулась, но уже не так сильно. Она скрестила руки на груди и, всё ещё не улыбаясь, спросила:

— А может, завтра?

Она замерла, заглядывая Ви в глаза.

— И на весь день?

Ви задумался, бросил взгляд на Катчера.

У них были планы...

Но как отказать, когда на тебя смотрят такие глаза?

— Если родители будут не против, — ответил за него Катчер.

Тина тут же заулыбалась, подошла ближе... И даже подставила ему щёку для поцелуя.

— Спасибо, — как настоящая принцесса, вежливо произнесла она, грациозно кивнув Катчеру.

Но уже в следующее мгновение, она потянулась к Ви, снова просясь на руки.

Обида?

Забыта.

***

— Тина заснула быстро. Я её накормила в семь вечера, а в девять она уже была в кровати, — рассказывала мама Тана, обуваясь у входа.

— Спасибо, мама, — вымолвил Тан, целуя её в щёку. — Ты бы осталась. Куда ехать на ночь глядя?

— Твой отец ждёт меня, — строго ответила она, поправляя шарф. — И на такси я быстро доберусь.

— Спасибо, — поспешно повторил Рейн.

Женщина чмокнула их обоих в щёку и ушла.

— Видишь? Всё прошло хорошо, — вымолвил Тан, поворачиваясь к мужу. — С Тиной ничего не случилось. И мы можем чаще оставлять её с родителями, а сами проводить время вместе. Мы давно не ходили на свидания.

Рейн рассеянно кивнул.

Он знал, что Тан был прав. Но что-то чуть кольнуло внутри — будто его место рядом с Тиной сегодня не было таким уж важным.

Она заснула без проблем. Без них.

Без него.

Это глупо, эгоистично, но он не мог ничего с собой поделать.

Когда-то Тина вообще не захочет, чтобы он её целовал перед сном.

Но не в четыре года же?

До этого же ещё много лет?

Десять, а может и больше...

Да?

Рейн снял пиджак, рассеянно повесил его на спинку стула и тихо направился в её спальню.

Он осторожно приоткрыл дверь.

Тина спала на боку, обняв любимую игрушку.

Рейн на цыпочках подошёл к кроватке, сел рядом.

Неслышно вздохнул.

Аккуратно подправил сползшее одеяло и, наклонившись, тихонько поцеловал её в лоб.

Тина шевельнулась, зарылась носом в подушку.

— Вы... вернулись... — пробормотала она сквозь сон, даже не открывая глаз.

— Я вас ждала...

И почти сразу снова заснула.

Рейн замер.

А потом...

Тихо улыбнулся.

Возможно, у него ещё есть время.

Время, прежде чем Тина уже не захочет, чтобы он её целовал перед сном...

***

— Ну как тебе серия? — спросил Ви, когда они вернулись домой поздно ночью. — В этот раз вроде без явных шаблонов.

— Кроме того, что Даймонд опять играет невинного пассива, — Катчер фыркнул, снимая обувь. — Этот Босс просто выше его ростом. И почему их никогда не меняют местами?

Он направился в гостиную, но не успел сделать и шаг, как Ви его остановил.

— Кстати, о смене ролей...

Катчер замер.

Ви прищурился.

— Кто-то мне кое-что обещал...

Катчер застонал.

Ну вот...

А он так надеялся, что Ви забудет.

Но тут уж он сам виноват...

Ви ухмыльнулся, подошёл ближе и обнял его со спины, медленно проводя ладонью по бедру.

Катчер вздрогнул, когда теплое дыхание Ви коснулось его уха.

— Ну что, зая? — прошептал он, направляе свою руку к его пояснице.— Не пора ли выполнять обещания?

Катчер закрыл глаза.

Чёрт...

Ну разве можно было ожидать другого?