Глава 42. Он забрал у меня всё

Примечание автора: Годовщина смерти в тайской культуре часто обозначается термином «วันคล้ายวันตาย» (Wan Klai Wan Tai), что можно перевести как «день памяти усопших». Этот термин подчёркивает значение памяти о предках и духовной связи между живыми и ушедшими. В этой главе не идёт речь о формальном ритуале. Это не попытка реконструировать традиционное празднование, а отражение внутреннего состояния героя и его стремления установить связь с ушедшими, не забывать их.

Они ехали в тишине к родителям домой. Он и Рейн - молча, боясь заговорить, боясь озвучить вслух свои опасения. Ви всегда чувствовал себя неуверенно рядом с родителями, а сегодня тревога сжимала его ещё сильнее. Ведь у них наконец появилась реальная причина для разочарования, для упрёков...

Он уставился в окно, наблюдая, как мимо проносятся серые дома и редкие деревья. В голове всё смешалось: злость, страх и бесконечность ожидания. Он пытался сосредоточиться на сменяющихся пейзажах, но даже они раздражали своей однообразностью.

Два последних дня прошли как в тумане. Постоянное ожидание, бесконечные проверки телефона, сообщений, сайта конкурса. Иногда он ловил себя на том, что уже по инерции обновляет страницу, будто это что-то изменит.

Пока ещё никто в университете не знал, что его отстранили от конкурса, - и это слегка успокаивало. Даже Брик, который, казалось бы, должен ходить с самодовольной улыбкой, не торопился праздновать победу. Может, он был таким же ошеломлённым. Или же просто не хотел открыто показывать своё счастье.

Но всё это не имело значения. Главное, что ещё оставался шанс исправить всё. Днём он поговорит с отцом. А вечером поедет к Катчеру, чтобы исправить другую свою ошибку.

Он бы хотел, чтобы разговор с отцом состоялся в другой день. Но отец никогда не оставлял им выбора: он милостиво позволял общаться с ним лишь тогда, когда ему это было удобно, не считаясь с другими.

Ви догадывался, что «другие» - это только их семья, те, кто всегда подстраивались под его расписание: под его дежурства в больнице, конференции, даже под его время отдыха и принятия кофе.

Вчера он просто написал: "Жду вас завтра в 13 часов", - и даже Рейну пришлось отпрашиваться с работы.

Он знал, что будет нелегко. Не только придётся умолять отца помочь, но и просить прощения за то, что умолчал о драке, суде... А самое страшное, что он не был уверен в результате. Возможно, всё это бессмысленно, и он только зря подвергнет себя унижению. Руки вспотели, и он машинально вытер их об джинсы. Грудь сдавило, как перед экзаменом, от которого зависело всё.

"Тебе должно быть без разницы, что он о тебе думает. Ты же знаешь, какой он, уже 23 года знаешь. А вот что думает Катчер - это важно, это нельзя пустить на самотёк".

Он закончит с одним «экзаменом» и поедет на другой: в храм к нему.

Они сухо общались последние дни, только по сообщениям. Ви писал ему «доброе утро», а Катчер отвечал односложно. Между ними повисла тишина, которая словно стена росла с каждым днём. Ви не мог позволить ей разделить их окончательно.

"Он простит... Ведь это же Катчер, он всегда терпел мои выходки".

Ви хотел в это верить. Нет, он должен в это верить! Если бы сомнения закрались и здесь, он бы не выдержал. Мучиться ещё и насчёт их отношений у него просто не было сил. Он всё исправит. Катчер увидит его - и простит.

"Да, так и будет..."

- Как ты думаешь, я успею уйти от родителей до 16:00? - неуверенно спросил Ви, поворачиваясь к Рейну.

- Отец и в лучший свой день не многословен. Не думаю, что сегодня будет иначе. В 16 надо быть в храме?

- К половине пятого, - уклончиво ответил Ви, теребя ремень безопасности. - Ты знаешь?

- Тан же там будет, - просто, как будто это было самое очевидное в мире ответил Рейн.

Он вздохнул, выжидая, постукивая пальцами по рулю. Собравшись с силами, он наконец произнес:

- Ты же будешь держать себя в руках с отцом? Даже если тебе не понравится, что он скажет? - его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась настойчивость.

- Постараюсь, - тихо ответил Ви, убирая взгляд. - Но...

- Никаких «но», - твёрдо произнёс брат, переводя взгляд с дороги на него. - Если ты собрался ссориться с отцом, мы сразу разворачиваемся и едем домой. Толку от этого не будет. Последняя надежда что-то исправить просто испарится.

- Да знаю я! - с досадой в голосе воскликнул юноша. - Я тебя понял. Я бы вообще молчал, но вряд ли получится.

- У тебя точно не получится, - усмехнулся Рейн, качая головой. - Если будет сложно сдержаться, дыши, считай до десяти, опусти взгляд... Делай что угодно, но...

Он сделал короткую паузу, крепче сжимая руль.

- Если конкурс для тебя важнее, чем гордость, то стерпишь. Стерпишь и промолчишь... хотя бы раз.

- Ты это сейчас мне говоришь или себе? - горько произнёс Ви, глядя на брата.

- Нам обоим... - тяжело вздохнув, ответил Рейн.

Ради младшего брата он пытался выглядеть уверенным и спокойным, но с каждым метром, приближающим их к родительскому дому, его сердце билось всё сильнее.

***

Он сидел в беседке в саду, смотря на уже потемневшее небо, которое проступало сквозь ленивое колыхание белых занавесок. Вечерний бриз касался его щеки, мягко гладил волосы, но он ничего не ощущал.

Его мысли были не здесь. Они снова принадлежали ему...

Час назад они вернулись из храма. Тан с родителями и братом остались дома ужинать, а он ускользнул. Правда, недалеко - всего лишь в мамин сад. Здесь, в тишине, он наконец-то мог остаться один. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя и попытаться унять боль от того, что сделал Ви...

Тишина храма. Запах благовоний. Свечи, потрескивающиеся в звенящей тишине. Монахи, читающие молитвы за усопших.

В этом священном месте, где покоился прах его родителей, они собирались каждый год: почтить память, помолиться, вспомнить.

И этот год не был исключением. Катчер хотел, чтобы он стал особенным. Чтобы он был там с ним. Но...

Он тяжело вздохнул. В груди защемило, в глазах блеснула влага...

Он стоял на коленях перед алтарём, держа зажжённое благовоние. Тихо молился, разговаривая с ними - с мамой, с папой... Но он никак не мог погрузиться в покой, слиться с атмосферой храма, с тишиной, которую обычно он ему дарил.

Его мысли упорно возвращались к нему.

Он смотрел на часы. Прислушивался к шороху за спиной. Ждал... ждал его.

Катчер был уверен: Ви придёт. Не может не прийти. Несмотря на их недавний разговор, он обязательно опомнится. Он сделает это ради него.

Ради них.

Ви же спросил, в каком храме будет церемония, узнал время...

"Он придёт. Ему просто нужно время", - успокаивал он себя.

Минута за минутой шли, обида и горечь подступали к горлу. Но он гнал их прочь, продолжая ждать.

"Может, что-то случилось? Надо просто ещё подождать..." - только и повторял он как мантру снова и снова...

Но он так и не услышал знакомые шаги за спиной. Не почувствовал тёплую ладонь на своём плече. Ничего этого. Только пустота и боль разочарования, почти предательства.

Мама Тана, заметив его состояние, подошла, обняла за плечи. Мягко, как умела только она, взяла его за руку и повела к выходу.

Она ничего не сказала. Никто ничего не сказал.

Но все поняли.

Все поняли, что его оставили.

Его бросили.

В такой день.

Оставил самый родной человек на свете.

А может... он был родным только для него?

Сейчас, сидя в тишине вечера, он чувствовал невыносимую боль. Катчер глубже вдохнул, пытаясь заглушить ком в горле, и снова перевёл взгляд на тёмное небо.

- Как ты? - раздался тихий голос. Он медленно повернул голову и увидел Тана.

- Лучше некуда, - усмехнулся он. Улыбка вышла кривой, больше похожей на гримасу.

- Может, что-то случилось? - осторожно спросил Тан, садясь рядом. - В понедельник Ви был у нас, он казался очень расстроенным.

- В понедельник? - переспросил Катчер, даже не удивившись. Он устало пожал плечами:

- Я ему звонил, он ничего не сказал. Ну, а читать мысли я не умею.

- Хочешь, я позвоню Рейну и узнаю? - предложил Тан. - Они ведь собирались к родителям заехать днём.

- Не надо, - резко сказал Катчер, и его голос на миг сорвался. Он стиснул зубы, глубоко вдохнул и заговорил снова, но уже тише, словно уже сдался:

- Я и так уже знаю...

Тан придвинулся ближе и положил руку ему на плечо. Он не знал, как помочь ему, у него не было решения, только поддержка, только его дружба.

- Вот, смотри, - вдруг воскликнул Катчер, протягивая ему телефон.

Тан взял его и уставился на экран. Сначала ничего не понял, но потом, присмотревшись, выругался.

Волна злости на Ви захлестнула его.

- Да какого чёрта он творит?! - выпалил мужчина, подняв взгляд на друга.

Тот только горько усмехнулся, опустив глаза:

- Я так же отреагировал сначала... Потом... - он тяжело вздохнул, - А потом понял, что уже даже злиться не могу. Всё внутри пусто. Только разочарование.

Катчер замолчал на секунду, провёл рукой по волосам, пытаясь собраться.

- Он же мне звонил час назад, - продолжил он, но теперь голос звучал тише, ровнее, как у человека, который вымотан до предела. - Я взял трубку... Не должен был. Я так был на него зол, но всё равно взял. Потому что не умею ему отказывать.

Он криво улыбнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.

- И знаешь, что он сказал? Я думал, он извинится... Или хоть что-то объяснит, придумает оправдание. А он просто: «Катчер, где ты? Ты мне так нужен».

Голос дрогнул, и он крепче сжал кулаки.

- Опять я нужен ему.

Он запнулся. Пауза.

- А когда он был нужен мне? - вырвалось у него из самого сердца. - Где он был сегодня, Тан? Где он был, когда я стоял на коленях перед родителями, а вместо молитв каждые пять минут смотрел на часы? Где он был, когда я слушал шаги за спиной, надеялся... Где он был?!

Он выдохнул, словно потеряв силы продолжать.

- Он даже не подумал предупредить. Просто не пришёл. Просто оставил меня.

Катчер опустил голову, пытаясь собраться.

- Знаешь, что я ему ответил? - он усмехнулся, горько, обречённо. - Сказал, что занят. И отключился.

Он закрыл глаза, стиснув пальцами виски.

- Наверное, надо было спросить, почему он плачет. Почему голос дрожит. Но я... я просто не смог. И потом больше не брал трубку, хотя он звонил... Три раза звонил...

Катчер снова замолчал, словно сам испугался своей откровенности.

- Он забрал у меня всё, Тан, - произнес он после долгой паузы, уже тише. - Моё чувство собственного достоинства. Мои мысли. Моё сердце. Я думал, у меня осталась только надежда... надежда, что когда-нибудь он тоже подарит мне хотя бы часть себя.

Он поднял взгляд на друга. Его глаза казались потухшими, как будто вместе с надеждой из них ушла жизнь.

- Я же не просил много. Я никогда не просил его любить меня так, как я люблю его. Я только хотел хотя бы чуть-чуть... чуть-чуть верить, что я ему тоже нужен.

Катчер запустил пальцы в волосы и прикрыл лицо руками.

- Но и эту надежду он забрал.

Тан молчал. Он только сильнее сжал плечо друга, пытаясь хоть таким образом дать ему немного поддержки.

- А потом он выставил эту фотографию... полчаса назад, - глухо продолжил Катчер, его голос звучал словно издалека. - Смотри, - он опять протянул телефон. - Видно наш браслет, чтобы не было никаких сомнений. Это он. Его рука. Бокал чего-то жёлтого. В баре. В каком-то баре.

Тан взял телефон и уставился на экран. На секунду его лицо стало напряжённым, а потом он выругался, сжав губы.

- Я не знаю... - выдохнул он, возвращая телефон. - Может, действительно что-то случилось?

- Случилось? - Катчер резко повернулся к нему, его голос был тихим, но в нём слышалось напряжение, граничащее с криком. - Так скажи мне! Своему парню. Кто я для него? Просто знакомый? Временный человек?

Последние слова прозвучали уже громче, срываясь в отчаянии. Катчер откинулся на спинку скамейки, опустив голову.

-Я больше не могу. Я больше не могу бороться за нас двоих в одиночку. Просто нет сил... сегодня это была последняя капля...

Тан посмотрел на друга с тревогой.

- Что ты хочешь этим сказать? - осторожно спросил он, чуть наклонившись вперёд.

Катчер замолчал, напряжённо выдыхая, как будто ему было трудно собрать мысли. Тан знал, как сильно он любит Ви. Все знали. Каждый, кто хоть раз видел их вместе, понимал, насколько Катчер был предан ему.

Может, ему и казалось, что он любит за двоих, но Тан видел другое. Он замечал тёплый взгляд Ви, брошенный в сторону Катчера, каждый раз когда тот отворачивался. Видел его улыбку, слышал иногда в его голосе скрытую тоску, с которой он произносил имя любимого. Ви не мог так поступить. Просто не мог.

- Я... - начал Катчер после затяжной паузы, его голос звучал глухо. - Я не знаю...

Он сглотнул.

- Смогу ли сделать то, что должен. Осталось ли у меня хоть капля гордости... или и её он забрал?

- Катчер... - мягко вымолвил Тан, но не успел договорить.

Резкий звук телефона прорезал тишину, заставляя их обоих вздрогнуть.

Катчер посмотрел на экран. Сердце болезненно сжалось в груди, но имя на дисплее не вызвало радости. Это был не Ви. Звонил Рейн.