Глава 45. Без названи

Слова от автора: Эта глава тоже для меня важна. Она не о родителях, но о другом — о любви. Я буду рада, если каждый из вас увидит мотивы и поступки героев по-своему, через призму собственного опыта, своей личной истории. Пусть эта глава найдёт отклик в вашем сердце. 💙

Катчер сдержал своё обещание. Все последующие дни он игнорировал Ви: не отвечал на звонки, не читал сообщения. Когда Ви приехал к нему домой, дверь открыл Даймонт. Грубо отругал его и даже не впустил внутрь. Это было унизительно. Жестоко. Невыносимо.

Катчер даже не дал ему возможности объясниться. Как он мог вот так просто отвернуться от него? После всего, что они прошли вместе? После того ада, который Ви пережил за эту неделю?

Даже мысли о конкурсе теперь казались ему не такими важными. Он почти сдался: имя Брика уже красовалось в списке участников. Исправить что-либо уже не представлялось возможным. Но, как бы ни был важен конкурс, сейчас он отходил на второй план. Главное было не это. Главное — достучаться до Катчера, поговорить с ним.

Ви не позволял себе расклеиться. Он уже нажалелся в тот вечер в баре, и что это дало? Ничего. Нет уж. Лучше злость, чем апатия. Лучше решимость, чем боль.

Рейн признался, что сам позвонил Катчеру в ту ночь. Испугавшись за Ви, он попросил его помочь. Брат рассказал ему всё — и о ссоре с отцом, и о конкурсе. Но даже это ничего не изменило. Катчер осудил его сразу, не дав шанса объясниться.

"Ты думаешь, что всё кончено?" — Ви решительно сжал кулаки. — "Нет, я не сдамся. Ты принадлежишь мне. Я люблю тебя. И ты не можешь просто так уйти."

В субботу Ви пришёл в бар. Не как его парень. Как официант. Как сотрудник. Если Катчер не хочет его видеть, то он сам придёт туда, где он не сможет его игнорировать.

Подходя к стойке и здороваясь с коллегами, он заметил, что что-то не так. Никто не смотрел ему в глаза. Все кивали, говорили "привет" тихо и неуверенно.

"Они знают о нашей ссоре?" — мелькнуло в его голове. — "Но откуда? Катчер бы никому не стал рассказывать. Это слишком личное. Слишком болезненное."

— Привет, пи, — обратился он к старшему бармену. — Что у вас тут сегодня так тихо? — добавил он как можно более непринуждённо.

— Ви... — тот кивнул ему, но взгляда не поднял. Напротив, он стал ещё усерднее протирать стакан.

— Что случилось? — спросил Ви, начиная терять терпение.

Мужчина запнулся, бросил взгляд по сторонам и пробормотал:

— Ну...

— Говори уже! — вспылил он. Ему и так было тяжело, а теперь терпение окончательно лопнуло.

Бармен глубоко вздохнул и выпалил так быстро, что Ви еле успел расслышать:

— Босс сказал, что ты тут больше не работаешь. И... чтобы мы тебя сюда не пускали.

Ви замер. Несколько секунд он переваривал услышанное. А потом в нём вспыхнул гнев.

"Ты уволил меня?"

Он сжал кулаки, развернулся и уверенно направился в его кабинет.

"Нет, Катчер. Я заставлю тебя поговорить со мной!"

***

Катчер сидел в своём кабинете и рассеянно слушал управляющего. Тот что-то говорил, показывал какие-то бумаги, но он смотрел не на него.

Он смотрел на дверь.

Он знал, что Ви сегодня придёт.

Он не хотел его видеть. И всё же ждал.

Не ради того, чтобы простить. Не ради того, чтобы понять. А чтобы, наконец, поговорить.

Катчер надеялся, что сможет это сделать. Сможет поставить точку. Закрыть для себя эти отношения.

Или... его сердце уже ничто не спасёт?

— Ты что, меня уволил?! — Ви буквально ворвался в кабинет, распахнув дверь так резко, что та ударилась о стену.

Он без стеснения недвусмысленно посмотрел на управляющего. Тот перевёл взгляд на Катчера ожидая его разрешения.

— Можете идти, кхун, — спокойно произнёс Катчер, коротким кивком отпуская мужчину.

Тот быстро собрал бумаги, и поспешил уйти, аккуратно закрыв за собой дверь.

Они остались одни.

Первую минуту они просто молча смотрели друг на друга. Ви — горящими от гнева глазами, с вызовом и решимостью. Катчер — холодно, отстранённо, почти равнодушно.

Это была их молчаливая дуэль. Та, где победителей быть не могло. Только два человека, которые уже давно проиграли друг другу.

— Ты меня уволил? — повторил юноша, подходя ближе и опираясь на столешницу. Его голос дрожал от недовольства. — Почему ты меня уволил?

Катчер слегка поднял одну бровь, сложив руки на груди. Его взгляд оставался непроницаемым.

— А ты хотел продолжать тут работать? — произнёс он ровно. — Найдёшь другую работу без проблем, — и чуть не добавил: "Как найдёшь и другого парня." Но сдержался.

Ви выдохнул. Ему нужно было успокоиться. Он пришёл сюда не за этим. Не ради споров о работе. Главное сейчас — всё ему обьяснить.

— Нам надо поговорить, — сказал он как можно спокойнее, усаживаясь напротив.

— Да, надо, — согласился Катчер, всё так же отрешённо глядя на него.

Они снова замолчали. Один — в нерешительности, подбирая слова. Другой — в ожидании его слов.

Катчер уже перегорел. В первый день гнев накрыл его волной, выжигая всё изнутри, лишая сна, мешая дышать. Его била мелкая дрожь, мысли путались, злость нарастала с каждой минутой. Но потом всё это исчезло. Злость ушла, растворилась оставив после себя лишь пустоту. Полную, выматывающую пустоту.

Он смотрел на него без какого-либо выражение, просто ждал.

Ви вздохнул снова. Он знал, что должен сказать. Просто объяснить. Всё объяснить. Конечно, Катчер его простит. Он должен простить.

— Ты уже знаешь насчёт конкурса и отца... — Это не было вопросом, но Катчер всё равно коротко кивнул.

— Всё навалилось одно за другим, — начал Ви с досадой в голосе, с раздражением, которое преследовало его всю эту неделю. — Ты даже не представляешь, через что я прошёл...

— Конечно, не представляю. Ты мне ничего не рассказал. Откуда мне это знать? — съязвил Катчер, криво улыбнувшись.

— Сначала я думал, что смогу всё уладить сам, — признался он, сжимая кулаки. — Мне было так стыдно. Страшно. Ты не знаешь, каково это — чувствовать себя неудачником, когда всё рушится в один миг. Я позвонил тебе тогда, собирался всё рассказать, но... ты был таким счастливым, весёлым. Я был уверен, что ты не поймёшь...

— Ха... — усмехнулся Катчер. — Я не пойму? Я? Когда это я тебя не понимал, осуждал или упрекал в чём-то? Когда? — его голос звучал тихо, но гнев закипал внутри, медленно разжигая обиду.

"Он настолько меня не ценит, что позволяет себе сомневаться во мне? Думает, что я могу отвернуться, осудить его?" Катчер почувствовал, как внутри вспыхивает горькая мысль: "К чёрту раскаяние и жалость, к чёрту тебя, Ви."

— Мне было стыдно, — повторил Ви громче, смотря на него с вызовом. — Да, я не такой идеальный, как ты. Да, мне тяжело признать провал. Проигрыш.

Катчер опять усмехнулся, но его глаза улыбаться не могли. В них читалась боль, смешанная с упрёком. Опять Ви всё повернул так, будто это он здесь жертва. Будто это его обидели, предали. Всё как всегда. Абсолютно всё.

— В четверг был этот разговор с отцом, —тихо продолжил Ви. Вспоминать об этом было мучительно тяжело, но он должен. Ради Катчера. Ради них. — Оказывается, это отец рассказал декану. Он пожертвовал мной ради брата. Ради какой-то там чести и репутации... Родной отец. — он запнулся, последние слова дались с трудом. Они обожгли изнутри, сковывая сердце.

Катчер сглотнул. Он видел его страдания, и ему нестерпимо хотелось подойти к нему, обнять, утешить. Хотелось сказать, что он есть у него, что он никогда не покинет, не оставит одного.

"Почему ты всё ещё заставляешь меня переживать за тебя?" — промелькнула в голове мысль, забирая остатки решимости.

Катчер даже подался вперёд, его рука чуть приподнялась, чтобы коснуться его плеча. Но в последний момент он остановился, замер.

"Ты не дал мне возможности поддержать тебя тогда, — подумал Катчер с горечью. — А сейчас? Сейчас уже поздно. Слишком поздно."

— Я тебе звонил. Мне было так плохо, невыносимо плохо... — Ви поднял глаза. Они больше не блестели — все слёзы уже были выплаканы. — Я сидел там, на лавочке, и думал, что сам не смогу встать. Никогда больше не смогу встать. Ты был нужен мне... Но... — он замолчал, его голос дрогнул. — Я опоздал. Я опоздал в храм, к тебе... а ты... ты отказал мне.

Его голос сорвался, и он уже не мог продолжать. Гнев испарился. Злость ушла. Осталась только пустота и усталость.

— Я пошёл в бар, не думая, — спустя, казалось, бесконечность, тихо продолжил он. — Просто чтобы забыться. Там... Да, он подсел ко мне. Но я уже собирался уходить. Я даже с ним толком не разговаривал... Просто сидел и пил, думая о тебе. Постоянно думал о тебе. Даже ту глупую фотографию выставил только для того, чтобы достучаться до тебя...

Ви замолчал. Его взгляд стал мягким, почти смиренным. В глазах читалась грусть и горькое сожаление.

— Катчер, прости меня... Ты ведь видишь? Это всё ошибка. Недоразумение... — он договорил едва слышно, почти шёпотом.

Катчер молчал. Его руки были скрещены на груди, но взгляд... В нём уже не было той холодной отстранённости. Теперь в его глазах читались негодование и злость. "Ты пришёл сюда, чтобы я понял тебя и простил? Даже не спросил, какого было мне!" — эта мысль жгла его изнутри, усиливая обиду.

Он услышал извинения Ви, но не собирался их принимать. Он не мог. Он больше не мог уступить, снова идти навстречу. Слишком много раз он уже это делал, и каждый раз оставался ни с чем.

— Хочешь теперь, я расскажу, как прошла моя неделя? — наконец спросил Катчер холодно, резко. — Хочешь узнать, как я позвонил своему парню после отличных выходных, а он отвечал мне сухо и односложно? Хочешь услышать, как этот же парень забыл о годовщине смерти моих родителей? Или, может, тебе рассказать, как я сидел на коленях в храме в тот день и, вместо того чтобы молиться за них, всё время думал только о нём? О тебе?

— Катчер... — тихо произнёс Ви, умоляя. — Прости меня... Пожалуйста, прости...

Но он уже не слышал его. Всё, что накопилось за эти дни, все его сомнения, боль, разочарование — всё нахлынуло разом. Теперь ему нужно было закончить. Высказать всё, что сидело внутри. Пока ещё есть силы. Пока ещё есть смелость дойти до конца.

— Или как я увидел тебя с ним... Его рука, Ви! Его рука была на твоём плече! — он почти сорвался на крик. — Ты сидел и пил с ним!

Катчер сделал паузу, пытаясь успокоиться, но сердце стучало в груди так громко, что казалось он оглохнет.

— А когда позвонил твой брат и рассказал, что произошло... я испугался. Боже, как же я за тебя испугался. Ты же звонил мне и плакал. Я представил самое худшее. — Его голос сорвался, но он продолжил, хоть и тише: — Я до сих пор помню, как у меня тряслись руки. Как в голове промелькнули страшные образы... Ты попал в аварию... спрыгнул с моста... Меня прошибал холодный пот.

Он накрыл лицо руками, пытаясь успокоиться.

— Моё сердце тогда колотилось так, будто было готово разорваться...

Катчер замолчал на несколько секунд. Потом вдруг усмехнулся. Горько. Больно. И эта усмешка казалась страшнее, чем крик.

— А потом я вспомнил твою фотографию. Мы поехали в бар. И...

Он опустил голову, запуская руки в волосы и отвернулся, чтобы не смотреть ему в глаза. Чтобы не видеть, как они блестят от слёз. Чтобы не чувствовать его дрожь, которая могла его остановить.

"Он не заслуживает моего сочувствия," — подумал Катчер, сжимая кулаки. — "Не заслуживает."

— Дальше ты знаешь... Меня до сих пор тошнит от этой картины, от мыслей. Поехал бы ты с ним? Это же твой бывший, как-никак...

Ви открыл рот, чтобы возразить, оправдаться, но Катчер резко поднял руку, останавливая его:

— Ничего не говори. И не рассказывай, как тебе жаль.

Он замолчал, стиснув зубы. Несколько секунд, собираясь с силами.

— Я устал, — наконец сказал Катчер. Голос был тихим, безжизненным. Он смотрел на него, но Ви видел в этом взгляде только разочарование. Ничего больше. — Я просто устал бороться за нас... когда для тебя "нас" не существует. Я вымотан до предела. Я устал любить за нас двоих.

— Но я люблю тебя! — резко выпалил Ви, громко, отчаянно. — Я понял это только сейчас, но я люблю тебя. Люблю давно!

Катчер замер, удивлённо посмотрел на него... а затем рассмеялся — коротко, горько. Он мечтал услышать эти три слова, думал, что будет ликовать, прыгать от счастья. Но сейчас они вызвали только боль, словно Ви насмехался над ним, издеваясь над его чувствами.

— Ты меня любишь? — его голос сбился, но он быстро взял себя в руки, прервав смех. Катчер теперь выглядел серьёзным, почти строгим. — Ты ошибаешься. Это не любовь, — тихо добавил он.

— Нет, я люблю тебя! — Ви произнёс это громко, почти выкрикнул, подаваясь вперёд. Его глаза блестели от слёз — раскаяние, надежда, отчаянное желание всё исправить. Это была любовь, которую он осознал слишком поздно. Непростительно поздно.

Катчер молчал несколько секунд, разглядывая его лицо, будто ища в нём то, что когда-то заставляло его верить. Но вместо этого он только медленно покачал головой. Когда он заговорил, его голос был тихим, ровным, почти отрешённым.

— Это не любовь, когда ты пренебрегаешь чувствами человека, которого, как ты говоришь, любишь. Это не любовь, когда ты не делишься своими проблемами. Это не любовь, если тебе стыдно рассказать о своём провале. Это не любовь, когда ты не видишь совместного будущего. Это не любовь, когда ты ранишь человека так сильно, что он просто больше не способен дышать...

— Ты не любишь меня, Ви, — тихо, но твёрдо закончил он.

Он всё-таки сказал это. Назад дороги не было. Он сделал выбор. И впервые за всё время он выбрал себя.

— Катчер, дай мне ещё один шанс. Пожалуйста. Позволь мне доказать. Я...

— Нет, Ви, — перебил он его. — Я больше этого не выдержу. Я больше так не могу. Ты забрал у меня всё... Оставь хотя бы гордость.

Катчер вздохнул тяжело и отвёл взгляд. "Боже, как же это больно... Ты должен был убить мою любовь, раздавить её. Но нет. Моё сердце всё ещё стучит для тебя."

Он прикрыл глаза руками: обессиленый, разбитый, почти не живой...

И тут Ви наконец заметил это... Его взгляд остановился на запястье Катчера. Браслета больше не было. Он сглотнул, внутри всё похолодело, он даже забыл, что надо дышать.

— Ты снял браслет? — едва слышно спросил он, сжимая своё запястье, где браслет всё ещё был.

Катчер опустил взгляд на свою руку.

— Да, — коротко ответил он.

И в этот момент Ви понял. Это был действительно конец.

Он медленно поднялся с кресла, его ноги едва держали. Развернулся, сделал пару шагов к двери, чувствуя себя так, будто он оставляет за спиной всё — свою любовь, свою счастье, самого себя.

Он дошёл до двери. Рука уже лежала на дверной ручке. Он повернулся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

На своего мужчину.

— Ты ошибаешься, — тихо сказал Ви. — Может быть, во всём остальном ты прав. Но тут ты ошибаешься.

Катчер поднял взгляд.

— В чём я ошибаюсь? — спросил он устало.

Ви грустно улыбнулся.

— Ты ошибаешься, думая, что я тебя не люблю...

Главная мысль главы, слова Катчера о любви:

"— Это не любовь, когда ты пренебрегаешь чувствами человека, которого, как ты говоришь, любишь. Это не любовь, когда ты не делишься своими проблемами. Это не любовь, если тебе стыдно рассказать о своём провале. Это не любовь, когда ты не видишь совместного будущего. Это не любовь, когда ты ранишь человека так сильно, что он просто больше не способен дышать...

— Ты не любишь меня, Ви, — тихо, но твёрдо закончил он.

Он всё-таки сказал это. Назад дороги не было. Он сделал выбор. И впервые за всё время он выбрал себя."

Согласны ли вы с ним? Любит ли его Ви?