Глава 7. Ви

Бывают такие дни, когда всё идёт не так. Вот с самого утра, казалось бы, встал вовремя, выспался и не планировал ничего необычного, но всё равно даже самое простое пошло наперекосяк. Сегодня именно такой день был у Ви.

Честно говоря, выспаться он не смог: вчера не удержался и пошёл тусить. Вернулся только поздно ночью. На следующее утро юноша вставал тяжело, со свинцовой головой, но по будильнику и вовремя. Наверное, стоило послушать занудного кхуна из бара и выспаться перед первым рабочим днём, но разве он вообще когда-нибудь их слушал? Рейн тоже с утра его отчитал, сказав, что ему ещё работать весь вечер, а у него глаза закрываются. "Не закроются!" — огрызнулся Ви, и отказавшись от предложения брата подвезти его, поехал на автобусе на учёбу.

Он даже не опоздал на первую пару, но всё равно преподаватель выгнал его с лекции, ругая за невинный зевок и невнимательность. На другой паре ещё один взрослый в пиджаке стал допрашивать его по теории, которую Ви никогда не знал. Его опять отругали.

А когда на него ещё и разлили кофе в столовой, Ви просто сорвался и наорал на виновницу. Конечно, она заплакала. Конечно, толпа вокруг смотрела на него с осуждением.

"К чёрту всё!" — решил Ви, собираясь забить на пары и вернуться домой. Но в последний момент передумал: додержится до конца, чтобы хоть не зря встал утром.

Больше его никто не расспрашивал и не ругал, но последний преподаватель задержал группу так сильно, что Ви опоздал на автобус.

Следующий подошёл довольно быстро, но напряжение не отпускало его всё равно. Он сидел, то и дело бросая взгляд на часы, пытаясь прикинуть, успеет ли приехать в бар к 18:00. Нужно было обязательно заскочить домой — оставить ноутбук и переодеться. Испачканная кофе футболка выглядела просто ужасно, но времени оставалось совсем мало.

Наконец, автобус доехал до его остановки. Ви с облегчением выскочил на свежий воздух и, быстро оглядевшись, поспешил домой.

Открыв входную дверь, молодой человек первым делом увидел пару женских туфель, а рядом — хорошо знакомые ботинки отца. Он тихо выругался. Попытался быстро развернуться и уйти, пока его никто не заметил, но было уже поздно: поджав губы и недовольно покачивая головой, мать стояла у дверей зала и смотрела на него.

— Опять ты ругаешься.

— Как вы сюда попали? — спросил он, разбуваясь.

— Добрый вечер, Ви, — вежливо начала она. — Ты думаешь, у меня нет кода от квартиры родного сына? А кто, по-твоему, поливает цветы, когда Рейн уезжает в командировку? Проходи в зал, отец ждёт, — это прозвучало как приказ, чем, в принципе, и являлось.

"Зачем вы сюда пришли?" —раздражённо подумал Ви. Он не видел и не общался с ними уже неделю, и этот неожиданный визит выбил его из колеи.

— Отец, — кивнул он, заходя в зал.

— Садись, — строго сказал мужчина, указав на свободное кресло напротив, будто он был хозяином в этом доме.

"Я и тебя "рад" видеть, отец,"— подумал Ви с сарказмом, вежливо кивая.

— Вы пришли к Рейну? Он раньше шести домой не возвращается.

— Мы пришли к тебе, — ответила мать, сев рядом с мужем и скрестив руки на груди.

Ви молчал. Он прекрасно знал, что нет смысла торопить разговор и пытаться угадать, за что его будут ругать на этот раз.

— Мы пришли, — начал отец, — чтобы вернуть тебя домой.

Ви сохранял невозмутимое выражение лица, изо всех сил стараясь не показать, как сильно его раздражает эта просьба, а скорее приказ.

— Рейн разрешил мне остаться, — как можно спокойнее ответил он. — Я не уеду.

— Поиграл во взрослого, и хватит, — продолжил отец, не обращая внимания на его слова. — Рейн по доброте душевной не смог тебе отказать. Он добрый и благородный человек. А ты даже не понимаешь, что навязываешься ему. Ты всегда был эгоистом.

Ви сглотнул. Он давно привык к их упрёкам, но всё равно каждый раз было тяжело сдерживаться. "Главное — не позволить им задеть меня за живое,"— повторял он про себя.

— Я могу вас уверить, он не против, и я ничем ему не мешаю, — попытался вразумить их юноша.

"Зачем вы здесь? Зачем я вам там?" —кружилось у него в голове. Будучи дома, они едва замечали его, но теперь явились лично, чтобы заставить его вернуться.

— И долго ты собираешься тут оставаться? Тебе ещё два года учиться. Будешь сидеть на шее у брата всё это время? — подхватила мать, теперь уже её очередь была бранить его.

— Я найду квартиру и буду снимать её с друзьями, — ответил Ви. Хотя он ещё не думал об этом серьёзно, возвращаться к родителям точно не собирался.

— И на какие деньги ты её снимешь? — с издёвкой спросила женщина. — Ты даже учиться толком не успеваешь, как же работать будешь?

Каждая новая претензия, укор и колкость порождали в Ви нарастающее раздражение, которое с каждой минутой усиливалось, перерастая в гнев и обиду. Они делали всё, чтобы вывести его из себя, и у них это, к сожалению, неплохо получалось.

— Я уже устроился на подработку и собираюсь ещё что-то поискать. Кстати, мне уже пора выходить, — выпалил Ви, демонстративно взглянув на часы и тут же резко поднялся с кресла.

— Мы ещё не закончили. Сядь. — Голос отца стал ниже, жёстче, а брови грозно сошлись на переносице. — Как ты не понимаешь? Рейн много работает, устаёт, а за тобой нужно следить. Даже футболку постирать сам не можешь — ходишь в грязном, — он брезгливо взглянул на коричневое пятно и покачал головой с осуждением.

Ви попытался скрестить руки так, чтобы прикрыть это ужасное пятно. Ему стало неловко — он действительно сидел в грязной одежде в чужом доме.

— Я сказал: я никуда не пойду! — сорвался Ви на крик. — Зачем я вам там? — выпалил он, озвучив свой внутренний вопрос.

— А зачем ты ТУТ!? Ты ещё студент, и мы оплачиваем твоё обучение! Или ты хочешь, чтобы Рейн его оплачивал? Ничего не достиг в жизни, а доказываешь нам что-то. Напомню, что было в последний раз, когда мы поддались на твои капризы: сколько ты просил машину, говоря, что она тебе по зарез нужна! Мы купили, и где она? Разбил её и прав лишился, — затараторила мать, тоже повышая голос.

Они были его родителями и, как никто другой, знали, как причинить ему боль, где его слабые места. Ви сжал кулаки, стараясь не взорваться.

— Оставьте меня в покое! Я вам не нужен, что есть, что нет, всё одно!

— Как ты разговариваешь с родителями! — грозно сказал отец, а мать неодобрительно кивала, разочарованно глядя на него.

Вдох, выдох. "Один, два, три", — считал про себя Ви, пытаясь успокоиться. "Ты же знаешь, что криками их не убедишь".

— Я не мешаю Рейну, — стал объяснять он более ровным голосом. — Как я уже сказал, я устроился на работу и смогу себя обеспечить карманными расходами. Я помогаю брату по хозяйству, и сам стираю свои вещи! За оплату обучения я вас благодарю. Как только получу диплом и начну работать, всё верну.

— Ха! — громко фыркнул отец. — Долго работать придётся, чтобы вернуть деньги, если вообще работу найдёшь! Ты всегда был безответственным разгильдяем.

— Ну какого воспитали, — съехидничал юноша.

— Ви, — натянуто улыбаясь, произнесла мать, — ты пойми, у Рейна работа сложная, ему может личную жизнь надо устраивать, а ты тут. Пошли, я помогу тебе собрать вещи.

Ви уже не мог сдерживаться. Он опаздывал на эту чёртову работу, сидел в грязной, вонючей футболке и выслушивал, какой же он "замечательный".

— Нет! — взорвался он. — Я никуда не пойду. Мне 22 года, и я могу сам о себе позаботиться!

Отец хотел ответить что-то грозное и назидательное, но не успел: он услышал открывающуюся входную дверь и голос cтаршего сына с порога:

— Мама, папа, вы тут?

— Да, Рейн, иди к нам в зал. Мы с твоим братом тут общаемся, — радостно ответила мать.

Ви всегда поражало, как эта женщина могла переключаться с сердитого тона, разговаривая с одним сыном, на ласковый, общаясь с другим. И вот она уже мило улыбалась и целовала в щеку своего любимца.

— Привет, Рейн, ты рано. Всё хорошо?

— Раньше закончил, — ответил он, приветствуя родителей. — Я вас сегодня не ожидал увидеть. — В его словах звучал лёгкий, слегка заметный упрёк: они нарушили его личное пространство и пришли без предупреждения.

— Давно не видели сыновей и соскучились по вам, — ответила мать.

Ви не смог удержаться и фыркнул: "Какое лицемерие! "

— Вы останетесь на ужин? — спросил старший сын, садясь на диван рядом с родителями.

— Дорогой? — мать повернулась к мужу, спрашивая его разрешения.

— Прости, Рейн. У меня завтра сложная операция, и я должен хорошо отдохнуть. Мы только зашли повидаться с вами и помочь Ви собрать вещи.

— Ви? — Рейн удивлённо посмотрел на него. — Ты возвращаешься домой?

— НЕТ! — Ви тошнило от этого лицемерия и лжи. От этих ложных улыбок и двойных стандартов. Как могут родители настолько любить одного и ненавидеть другого? Он чувствовал, как внутри всё сжимается от обиды и несправедливости.

— Я никуда не уезжаю, — повысив голос, начал он. — Или ты тоже хочешь, чтобы я съехал?

Юноша понимал, что брат на его стороне и не собирается его выгонять, но охвативший его гнев мешал нормально думать.

— Нет, конечно, — попытался успокоить его Рейн. — Оставайся, сколько хочешь.

— Рейн, ты такой добрый, — умилённо сказала мать. — У самого времени нет даже отдохнуть, а на него всегда находишь.

— Он мой нонг.

— Вот и мы о чём. Он твой брат, но и наш сын. Всем будет лучше, если он вернётся домой.

Ярость поднималась, заставляя Ви жадно дышать. Он хотел закричать, вырваться из этой ловушки фальши и безразличия. Они даже не стеснялись говорить о нём в третьем лице, как будто его здесь уже нет. Как будто он — заноза, мешающая Рейну жить.

— Да, пошли вы все!

— Ви! — даже Рейн с осуждением посмотрел на него.

— А что, братик? Моё поведение тебя смущает? Правильный Рейн не ругается при родителях.

— Ви, успокойся, давай поговорим, когда ты будешь в лучшем настроении! — Рейн примирительно подошёл к нему, пытаясь остановить. Он не мог понять причину гнева брата. Ведь ничего такого не произошло. Почему у него истерика?

— А оно у меня лучше некуда! — воскликнул Ви, его голос дрожал. — Хватит с меня ваших разговоров! Поболтайте без меня обо мне!

— Ви! Подожди! — закричал Рейн, но тот, отмахиваясь, стремительно направился к выходу и хлопнул дверью, оставив родителей и брата в недоумении и разочаровании.

— Оставь его, — тяжело сказал отец. — Он всегда был неуправляемым. Это в нём не изменить.

— Что произошло тут до моего прихода? — всё-таки спросил Рейн у них.

***

Сердце колотилось в груди, а в ушах гремел гул, заглушая все остальные звуки. Гнев заползал в голову, затмевая разум. Но надо было успокоиться: "Дыши! Дыши! Не позволяй им контролировать себя!" — говорил он себе, пытаясь понять, куда ехать и что делать. Ему нужно было добраться до работы, но в голове царил туман, и он плохо соображал. Ви посмотрел на часы и понял, что уже опоздал: "Чтоб вас..."

Он порылся в кармане, но телефона там не оказалось. Выбегая из дома, он забыл его на столе. Даже предупредить Катчера не получится.

Подбежав к проезжей части, юноша поймал такси — благо кошелёк был с ним.

Трафик был ужасным: в час пик дорога, которая обычно занимала 20 минут, растянулась почти на 45. Но время в пути помогло ему немного успокоиться. Он даже придумал, как объяснить своё опоздание кхуну: "Я же опоздал всего на час. Пусть просто не платит за этот час."

Оплатив поездку, Ви поспешил в бар. Зайдя через знакомую боковую дверь, он прошёл в подсобные помещения, оглядываясь по сторонам. Кого искать: кхуна или бармена? Решив, что меньше проблем будет с барменом, он направился в зал, но далеко уйти не успел.

— Ты опоздал на 55 минут! — услышал Ви грозный голос позади себя.

— Кхун, понимаете... — начал Ви, оборачиваясь.

— Почему ты не сообщил, что опаздываешь? Ты за кого меня принимаешь, нонг? — Катчер стоял перед ним, скрестив руки на груди. В его хмуром взгляде явно читался упрёк.

"Я и твои надежды не оправдал?"- усмехнулся про себя Ви.

Сердце снова стало колотиться сильнее, а слова мужчины усилили раздражение. Но Ви всё же попытался объясниться:

— Кхун, я понимаю, но трафик был ужасный. Я думал, что успею... А телефон забыл дома. Я действительно спешил, — и это была правда. Весь день он спешил, никуда не успевая, как в своей жизни, застревая в бесконечном круге неудач и разочарований окружающих.

— Успеешь? Ты опоздал почти на час! В первый свой рабочий день! — Катчер не хотел его понимать. Он ждал его и злился на себя за это.

Гнев медленно нарастал в Ви, затуманивая мысли. Он сжал кулаки, стараясь удержаться от резкого ответа.

— Я не мог ничего сделать! Я же не мог предсказать пробку.

— Это не оправдание! Как можно быть таким безответственным и несерьёзным!

"Безответственный, несерьёзный, разгильдяй, неудачник!"— Ви уже не слушал его. Слова Катчера переплелись с упрёками родителей, обжигали и кололи, превращая гнев в безразличие и апатию.

И на этот раз внутри него что-то сломалось:

— Так увольняйте меня! — сказал он обманчиво спокойным голосом. — Вы ведь и нанимать меня не хотели, не так ли, кхун? Я вам просто приглянулся, и вы хотели пялиться на меня, стоя за своей барной стойкой. Вы уже успели оттыметь меня лежа в кровати ночью? Сколько раз? И как?

— Ты спятил, нонг!!! — Катчер замер, повышая голос. — Ты что себе позволяешь? Ты уволен!

— Fine! Отлично, — с издевкой бросил Ви. Он снова надел маску безразличия и наглости. Всё равно другого от него никто не ждёт...