Глава 36. Новый год. Начало

Катчер поправил ленту с ёлочной мишурой, которая лениво свисала со стены, и явно не хотела держаться на скотче. Он отступил назад, сложил руки на груди и критически осмотрел полученный результат. Что-то было не так. Или мишура действительно смотрелась безвкусно, или его внутреннее напряжение выливалось даже в самые неважные детали.

— Ладно, пойдёт, — пробормотал он себе под нос и взглянул на часы. До открытия бара было чуть больше часа.

Всё вокруг уже было почти готово, оставались только последние штрихи. Официанты протирали столы, бармены аккуратно расставляли бокалы, а из колонок тихо играла пробная версия праздничного плейлиста. Катчер на мгновение остановился, разглядывая зал, но тут же отмахнулся от мелочей и направился к барной стойке. Там его уже ждал менеджер со списком алкоголя. Пробежав глазами по строкам, Катчер кивнул. Всё было на месте. По крайней мере, здесь.

Он усмехнулся, вспоминая про музыкальную группу, отменившую выступление буквально за несколько дней до праздника. Это стоило ему двух бессонных ночей, дополнительных расходов и неимоверных усилий, но он всё-таки нашёл замену. Сегодня всё должно быть идеально. Или хотя бы без катастроф.

— Привет всем, — услышал Катчер знакомый голос позади себя. Развернувшись, он увидел Тана, который уверенно направлялся к нему, как всегда элегантный и притягивающий взгляды.

Катчер не видел друга с суда. Он знал о их разрыве, но поговорить с ним по-настоящему ещё не успел. Присмотревшись внимательнее, он попытался угадать, насколько тому сейчас тяжело. На первый взгляд, Тан выглядел безупречно — как будто всё у него было по-прежнему: дорогой костюм, безупречная осанка, чуть снисходительная улыбка. Но когда он подошёл ближе и по-дружески хлопнул его по плечу, Катчер заметил то, что было скрыто от чужих глаз: лёгкие тени под глазами, усталый, пустой взгляд и не привычная для него серьёзность.

— Привет, — сказал Катчер, протягивая руку и слегка сжимая его плечо в ответ. — Спасибо, что пришёл пораньше. Поможешь с проверкой на кухне?

— Ты ещё не всё проверил? — усмехнулся Тан, приподнимая бровь. — Не поздновато ли проверять, все ли закуски на месте?

— А ты бы предпочёл сразу выпить? — поддел его Катчер с лёгкой улыбкой, и развернувшись направился на кухню. — Пошли, это быстро, а потом можем и выпить. Я сегодня тоже собираюсь праздновать.

— И что, оставишь бар в самую главную ночь года без присмотра? — с недоверием спросил Тан, следуя за ним.

— Почему без присмотра? — пожал плечами Катчер. — Тут полно народу. Да и я буду здесь только в роли посетителя. Хочу отметить праздник со своим парнем и друзьями

— Ну да, с парнем... — горько усмехнулся Тан и замолчал.

Катчер обернулся и внимательно посмотрел на друга. Сколько же душевных сил ему стоило вот так скрывать боль за маской спокойствия?

Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство вины. За всё это время он так и не поговорил с ним, даже не нашёл возможности позвонить. Ви уже рассказал ему версию Рейна, и Катчер понимал, что в этой истории виноваты оба. Но злость на Рейна всё равно никуда не исчезла. Как он мог так поступить с ним?

— Давай быстро всё проверим и начнём праздновать, — поспешно предложил он, заходя на кухню, словно пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей.

Тут было тише, чем в баре, даже уютно. Запах свежеприготовленной еды смешивался с лёгким ароматом моющего средства. Здесь царил свой ритм, и, в отличие от зала, всё казалось более спокойным. Шеф-повар и его помощники стояли у рабочей стойки, на ходу доедая что-то из собственных заготовок. Они, как и все, набирались сил перед марафоном, который ждал их этой ночью.

— Как дела? — спросил Катчер окинув их взглядом.

— Всё готово, босс. Я всё проверил, да и кхун Кин перепроверил, — ответил шеф-повар, откладывая тарелку в сторону и вытирая руки о фартук.

Катчер прошёлся вдоль стеллажей, больше по привычке, чем из реальной необходимости. Открыл холодильник, мельком заглянул в шкафы с посудой — всё было на своих местах. Он одобрительно кивнул, мысленно отмечая, что по крайней мере кухня не добавит ему лишнего стресса сегодня.

— Отлично. Отдыхайте, пока есть возможность, — сказал он, бросая взгляд на повара и его помощников, и направился к выходу вместе с Таном.

Когда они вернулись в зал, Тан лениво потянулся и, усмехнувшись, спросил:

— Теперь пить можно?

Катчер улыбнулся краем губ:

— Пошли. Займём наш обычный столик, пока ещё никого нет.

Они направились к уютному месту в глубине бара, привычному для их компании. Тан поспешно устроился на мягком диване: вытянув ноги и облокотившись на спинку.

— Я пойду за выпивкой. Что будешь? — спросил Катчер, чуть склонив голову.

— Давай пока пиво. Не хочу сразу с тяжёлого, — ответил Тан, махнув рукой.

Катчер кивнул. Он вернулся быстро, и уселся рядом протягивая ему холодный напиток.

Первые пару минут они молчали, лениво смотря на зал, крутя в руках стеклянные бутылки.

— Когда приедет Ви? — спросил Тан.

— Скоро уже. Обещал за час, но он редко приходит вовремя, — и Катчер не смог удержаться от улыбки.

— Посмотри на себя, —рассмеялсяТан. — Одно упоминание о Ви, и ты уже улыбаешься как влюблённый идиот. Я вижу, у вас всё хорошо.

"У нас всё хорошо? " — сам себя переспросил Катчер, тяжело вздохнув. Он не знал. После сессии Ви проводил с ним почти всё время: помогал в баре днем, обнимал ночью. С виду казалось, что ничего не изменилось. Всё тот же Ви: немного резкий, немного замкнутый. Но был и другой Ви — тот, который прижимал его к себе в темноте с такой силой, словно боялся, что он исчезнет. И всё же, даже в эти моменты Катчер не мог отделаться от ощущения, что что-то не так.

— Я не знаю, — наконец произнёс он вслух, искренне и просто. — Надеюсь, да. Но это же Ви. Он ничего не говорит прямо.

— Прям как его брат, — усмехнулся Тан, но в голосе слышалась горечь. — Ты знаешь, он мне звонил потом.

Катчер кивнул. Да, он знал. Ви рассказывал об этом разговоре. Но он также знал, что Тану сейчас нужно гораздо больше, чем обсуждение того звонка. Нужна поддержка. Нужна надежда, что всё ещё может быть хорошо.

— Я отменил бронь на Новый год, — произнес Тан, и в его голосе зазвучала такая горечь, что Катчер невольно отвёл взгляд. — Я так надеялся, что это его встряхнёт. Что он поймёт, как далеко зашёл со своими правилами, — он замолчал, словно собирая силы, чтобы продолжить.

Прошло почти три недели с момента их «временного разрыва», но боль никуда не ушла. Она не притуплялась, не отступала. Ему даже не нужно было думать о Рейне, чтобы сердце сжималось, а в груди поднималась тяжесть, обволакивая каждую клеточку его тела. Это чувство пустоты стало его постоянным спутником. Он просыпался с ним, заставлял себя проживать день, делая вид, что справляется, а ночью ложился с этой пустотой спать, уткнувшись в холодную подушку, которая уже не хранила запаха Рейна.

И это было самое тяжёлое. Ночи. Они растягивались в бесконечность, в картинки, в образы: его прикосновения, его поцелуи, его голос. Тан скучал по каждому мгновению. Но ещё больше он злился. На Рейна — за его упрямство, на себя — за то, что до сих пор так сильно его любит.

Он знал: слабая искра гордости — вот всё, что удерживало его от первого шага. Но Тан не был уверен, сколько ещё продержится. Как долго он сможет не писать ему. Не позвонить, не попросить вернуться. Как долго он сможет терпеть эту пустоту.

"Когда и она погаснет... — тихо подумал он. — Неужели я всё-таки сломаюсь? "

Как же он скучал. Как же любил.

— Он позвонил, — наконец продолжил Тан, подняв на Катчера взгляд, полный грусти и негодования. — Я... Я так обрадовался. Руки тряслись, когда нажимал на кнопку, но я заставил себя быть предельно сухим и официальным. — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени радости. — Он спросил, почему я отменил бронь.

Тан на секунду замолчал, собираясь с мыслями.

— Я ответил, надеясь... — он запнулся и, отводя взгляд, провёл пальцем по горлышку бутылки. — Надеясь, что он попытается отговорить меня. Что скажет правильные слова. Что скажет хотя бы что-то. Да я тогда был согласен просто на обычное «прости». На любой знак, что я ему ещё нужен! — вдруг срывающимся голосом выпалил он, гневно качнув головой и резко сделал большой глоток пива.

Катчер молчал, чувствуя, как чужая боль отдаётся где-то глубоко внутри него.

— А он сказал: «Мы могли бы поехать вместе». И всё. — Тан горько усмехнулся и снова сделал паузу, тяжело вздохнув, пытаясь успокоить себя. — Я... — он сглотнул, не сразу найдя силы продолжить. — Я дал ему ещё один шанс. Спросил: «Есть ли тебе что мне ещё сказать?» Знаешь, что он ответил?

Катчер молчал. Он просто смотрел на друга, видя, как тот пытается не сломаться прямо здесь, за этим столом. Его мысли на миг перескочили с Рейна, на Ви. Он представил себя на месте Тана. Мог ли Ви когда-нибудь поступить с ним так же? Сказать: «Мы слишком разные»? Или, ещё хуже, просто ничего не сказать. Смог бы он, как Тан, хотя бы попытаться сохранить гордость и отпустить его?

— Он сказал, что если я не хочу отмечать с ним Новый год, то он тогда пойдёт к родителям праздновать. — Голос Тана прозвучал резко. — И всё. — Он крепче сжал бутылку в руке, и залпом допил остатки.

Рейн даже не забрал свои вещи из его квартиры. Футболки, белые рубашки, галстуки — все это до сих пор лежало там, словно забытые следы их общей жизни. И каждый раз, проходя мимо, Тан чувствовал, как где-то глубоко внутри теплилась глупая, наивная надежда: "Может, это ещё не всё. Может, он вернётся".

Но этот звонок... Этот чёртов звонок.

Рейн позвонил и, кажется, собирался что-то сказать, но вместо этого промолчал.

И тогда, впервые за все эти три недели, в голове Тана проскользнула ужасная мысль: может, Рейн был прав? Может, они действительно слишком разные?

От этой мысли стало нестерпимо больно. Грудь сдавило, сердце отказывалось принять её, отказывалось согласиться. Его сердце не знало логики. Оно умело только любить. Без оглядки, без расчётов, и страха, которые так отчаянно защищали Рейна.

Сердце Рейна всегда слушалось только разум. А сердце Тана — слушалось только Рейна.

— Может, я сам виноват, что надеялся на большее? — тихо проговорил Тан, глядя на пустую бутылку в своей руке. Он замолчал, и не дождавшись ответа, резко сменил тему, подымаясь. — Я уже допил своё пиво. Пойду возьму ещё.

— Подожди, — участливо произнёс Катчер, смотря на него. — Ты так до ночи не продержишься.

— Может, я на это и надеюсь? — криво усмехнулся Тан и, чуть склонив голову, посмотрел на друга. — Кто сегодня будет тут, кроме Ви?

— Старые знакомые. Пит со своей девушкой, брат заскочит со своей... и Тео с Бумом.

— Замечательно, — Тан недовольно покачал головой. Он всё ещё стоял с пустой бутылкой пива в руке, будто раздумывая брать новую или нет. — Ты бы хоть одного холостяка позвал. Или симпатичную девушку. А то все по парам. Как тут не сдохнуть от вашей любви?

Катчер слегка усмехнулся, но в его голосе прозвучала лёгкая строгость:

— Не рановато ли ты собрался переключаться с Рейна на кого-то другого?

Тан резко вздрогнул, на мгновение задержал дыхание, а потом выдохнул с болезненной усмешкой:

— Если бы я только мог переключиться...

Не дождавшись реакции Катчера, он развернулся и направился к барной стойке за очередной порцией выпивки.

Тан ушёл, а Катчер лениво посмотрел на пока ещё тихий зал.

Резкие слова Тана и боль в его глазах напомнили Катчеру о том, что он и сам жил с этим страхом. Не таким открытым, как у друга, но оттого, возможно, ещё более болезненным. Ви тоже держал его на расстоянии. Почти незаметном. Со стороны это могло показаться выдумкой, игрой его воображения, но Катчер-то знал. Он чувствовал это. Каждое прикосновение Ви, каждый взгляд были как обещание, которое тот так и не решался дать.

А что если Ви думает то же, что и Рейн? Что они слишком разные? Что их связь временная, обречённая с самого начала?

Катчер вспоминал мелочи. Детали, которые, возможно, ничего не значили, но для него были тревожными знаками. Как Ви редко говорил о будущем. Как избегал разговоров о них вдвоём — не сейчас, не завтра, а через месяц, через год. Как он все никак не решался сделать шаг ему на встречу.

Катчер вздохнул и отвёл взгляд от зала, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. Но мысли не отпускали его, громкие мысли, назойливые мысли. Он обманывал себя, избегал вопросов, которые боялся задать вслух. И даже если бы задал, дал бы Ви ответы?

Единственное, в чём он был уверен, — это в своих чувствах. Они, если это вообще возможно, становились с каждым днём всё сильнее. Катчер старался держать себя в руках, не радоваться каждой мелочи слишком явно, не выдавать, как сильно его трогает каждая улыбка, каждый поцелуй Ви. Но это было чертовски тяжело.

Сейчас, с бесконечными заботами вокруг праздника, ему удавалось отвлечься. Бар стал его спасением: проблемы, звонки, списки, рабочие задачи. Но как только наступала пауза, как только тишина заполняла его мир, мысли тут же неслись к его колкой ромашке. Сердце сжималось, а руки сами тянулись к телефону, чтобы написать ему.

Катчер боялся. Боялся испугать Ви своей настойчивостью, своей любовью, своим напором. Он помнил, как тот согласился встречаться с ним — не сказав ничего прямо, не глядя ему в глаза. И за эти два месяца Ви ни разу не сказал, что любит его.

"Это всего лишь слова", — снова повторил Катчер себе. Слова не так важны, важны действия. Поцелуи, забота, его внимание... этого же достаточно?

Или это лишь тонкая ложь, которую он придумал, чтобы не обжечься о правду?

— О чём задумался, зая? — услышал он знакомый голос, и сердце мгновенно дрогнуло. Подняв голову, Катчер увидел Ви.

Юноша, как всегда, был вызывающе красив. Зачёсанные назад волосы спадали до плеч, пёстрый топ подчёркивал хрупкую линию ключиц, а чёрные облегающие штаны делали его силуэт ещё притягательнее. Ви улыбнулся — хитро, дерзко, по-своему — и, не раздумывая, устроился рядом, легко коснувшись губами его щеки.

— О тебе, — спокойно ответил Катчер, обнимая его за талию. Он не видел смысла скрывать правду.

— И что ты обо мне думаешь? — лукаво усмехнулся Ви, чуть повернувшись, чтобы лучше видеть его лицо. В глазах плясал знакомый огонёк — тот самый, что всегда сводил Катчера с ума.

— Что ты сегодня опять неотразим. И что я весь вечер буду мучиться, пытаясь сдерживаться, — признался Катчер, глядя ему прямо в глаза.

Ви усмехнулся, склонив голову набок, будто оценивая его слова.

— Ты тоже сегодня выглядишь не так уж плохо, — похвалил он, медленно скользя по нему взглядом. — Мне нравится эта рубашка... и то, как ты её расстегнул почти до середины груди, — добавил он мягче, проводя пальцами вдоль воротника, а затем чуть ниже, задевая тёплую кожу.

Катчер вздрогнул от его прикосновения.

— Ты слишком соблазнительный в ней. Как я буду сдерживаться весь вечер? — прошептал Ви, склонившись к его уху. Его голос был низким, почти хриплым, дыхание щекотало кожу.

Катчер улыбнулся краем губ. Он поймал его взгляд, чуть прищурившись, забывая о своих сомнениях на этот короткий миг, и спокойно произнёс:

— Ну, посмотрим, кто из нас первый не выдержит.

— Я! — громкий голос Тана прервал их игру. Он подошёл к столу с двумя бутылками пива: одну он протянул Катчеру, другую оставил себе. — Давай, Ви, оторвись от моего друга. Я ещё не готов спокойно воспринимать ваши объятия. Слишком мало выпил, чтобы это переварить.

— Привет, Тан, — спокойно отозвался Ви, с лёгкой улыбкой отодвигаясь чуть дальше от Катчера, но всё равно не выпуская его руку из своей. Его слова совершенно не задели его. — Как ты?

— Отлично, благодаря твоему брату, — съязвил Тан, усаживаясь рядом. Он бросил короткий взгляд на их сцепленные руки. — Я смотрю, у вас тут всё прекрасно.

Ви лишь неопределённо пожал плечами, Катчер тоже промолчал.

— Ладно, не будем о грустном, — махнул рукой Тан и добавил: — Кстати, как ты решил проблему с группой? — обратился он к другу, меняя тему.

— Нашёл другую. В два раза дороже. — Катчер вздохнул, опустив плечи. — Но ничего, после Нового года всё с них спрошу: они и разницу оплатят, и неустойку за отмену. Я, кажется, постарел лет на десять, пока пытался всё это уладить.

— Да уж, кто так делает? — поддакнул Тан, качая головой. — Больше с ними не связывайся.

— И не говори. — Катчер кивнул, на мгновение задержав взгляд на бутылке. Потом расправил плечи и, будто стряхивая с себя заботы, добавил: — Не будем о работе.

Он перевёл взгляд на Ви, и его лицо смягчилось.

— Я кажется еще не успел тебя поздравит с окончанием сессии, — похвалил он, протягивая ему свою бутылку. — Поздравляю.

Юноша улыбнулся и, сделав небольшой глоток, довольно произнёс:

— И сдал всё на отлично. А за наш проект по дизайну бара вообще меня похвалил препод.

— Мне он тоже очень нравится, — поддержал Катчер, с искренней улыбкой оборачиваясь к Тану. — Я потом тебе покажу, хочу сделать ремонт после Нового года.

— Почему бы и нет? — Тан чуть пожал плечами, одобрительно кивая. — Мы не делали ремонт с самого открытия, пора бы.

— Я то же самое сказал Ви, когда он пытался отговорить меня, — подмигнул Катчер.

— Я и не сильно сопротивлялся, — Ви игриво улыбнулся и добавил, — Я только за. Будет строчка в резюме. Поможет для подачи документов на программу.

— А ты разве ещё не все документы подал для конкурса в марте? — уточнил Катчер, делая глоток из бутылки, которую они разделили с Ви.

Тот на секунду отвёл взгляд, будто разглядывая что-то невидимое в углу зала.

— Для другой программы, по обмену, — уклончиво ответил он, нервно дотрагиваясь до своих волос. — На будущий учебный год, не сейчас.

Последнюю фразу он произнёс тише, словно сам не был уверен, хочет ли что бы её услышали.

Катчер уставился на него, нахмурив брови. Ви даже не поднял глаза — и это только подтвердило худшие подозрения. Он не забыл рассказать. Он просто решил, что это не важно. Что ему не важно говорить об этом.

Его слова — «не сейчас, на следующий год» — эхом отозвались внутри, переплетаясь с вечными страхами. Всё это было до боли знакомо. Снова Ви даже не пытался скрыть, что их отношения для него — всего лишь «до завтра» или «до следующей недели».

Катчер почувствовал, как внутри медленно поднимается горечь, смешаная с гневом, раздражением. Это было невыносимо.

— И когда ты собирался мне об этом сообщить? — спросил он, пытаясь сохранить ровный тон, но в голосе всё же прозвучали резкие нотки.

В другой момент, возможно, он бы отшутился. Может, отложил бы разговор, дав Ви ещё немного времени. Но усталость последних дней, история с Таном и Рейном, собственные тревожные мысли —всё это скопилось внутри, не оставив сил на терпение.

Ви махнул рукой, как будто это был пустяк.

— Я не успел. Да и пока не о чем говорить, — ответил он слишком легко, будто не замечая ни тона Катчера, ни его хмурого взгляда. — Документы подаются только в феврале. А в марте ещё нужно хорошо выступить, чтобы меня взяли.

— И куда? На сколько? — Катчер не отступал, хотя в груди уже нарастал гнев.

"Ладно. Дыши. Дыши. Он просто... боится. Боится привязанности. Боится себя. А я? Я должен бояться терять себя в этой любви?", — раздражение уже проскакивало в его мыслях.

— Америка. На полгода. Но... — Ви наконец поднял взгляд, но тут же повернул голову куда-то в сторону. — Это же ещё не точно. Меня могут и не выбрать. А даже если и выберут — это всего лишь полгода, и ещё не скоро.

Катчер почувствовал это мгновенно. Оправдание. Ви знал, что был неправ, но вместо того чтобы сказать честно, он по-пытался смягчить углы. Совесть, видно, всё-таки мучила его, но Катчер не собирался упрощать ему задачу. Не на этот раз. Он смотрел на него пристально, холодно, не давая ему возможности укрыться за своей привычной отстранённостью.

— Я, наверное, пойду, — вставил Тан, и поспешил уйти, но никто даже не обернулся.

— Ты действительно не понимаешь, что меня задевает во всём этом? — горечь в голосе Катчера прозвучала так громко, что Ви вздрогнул.

— Нет, — солгал он, стараясь сохранить спокойствие.

Ви знал, что лжёт. Он знал, что Катчер заслуживал честного ответа, но сказать правду... Это значило бы признать свою слабость.

А он боялся.

Боялся думать о будущем, о том, что будет потом. Не потому что не хотел этого будущего — наоборот, он желал его всем сердцем. Но строить планы, мечтать... Это превратило бы их отношения в нечто настоящее, реальное. И тогда, когда всё закончится, он просто не переживёт.

Жить сегодняшним днём, максимум завтрашним, было проще. Надежнее. Катчер устанет от него. Как устал Тан. Лучше не строить иллюзий, чтобы потом не страдать от их крушения.

— Ви, ты серьезно? — голос Катчера сорвался, но он быстро взял себя в руки, проведя рукой по волосам. — Даже не считаешь нужным обсуждать это со мной. Мы вообще пара или так — пока удобно?

— Ты собираешься ссориться со мной в канун Нового года? — с вызовом ответил Ви, и это прозвучало почти как упрёк. Так было всегда если нападают, он атакует в ответ.

— Не я умолчал о столь важных вещах, — поддел он его притворно спокойным голосом.

— Не преувеличивай. Просто было некогда со всеми этими экзаменами, — небрежно произнёс Ви, скрещивая руки на груди и хмурясь. — Не реагируй так, будто я уезжаю уже завтра и навсегда.

— Я бы не удивился, — с досадой в голосе сказал Катчер, глядя на него. Покачав головой, он добавил: — Ты же не собираешься отвечать, не так ли?

В его глазах горело разочарование, но сейчас он уже не хотел бороться за ответы.

— Хорошо. Я не буду это обсуждать.

Ви хотел что-то сказать, но не решился, чувствуя, как внутри нарастает волна сомнений, тревоги.

— Но не думай, что я забуду, — продолжил Катчер, наклоняясь чуть ближе. Его голос стал тише, но от этого слова звучали ещё сильнее. — Проведём Новый год как планировали. Беззаботно. Может займемся сексом в кабинете, не говоря ничего, делая вид что у нас всё отлично, всё хорошо. Это у нас выходит лучше всего.

Катчер откинулся назад, беря бутылку пива. Его лицо больше не выражало ни раздражения, ни боли, но это безразличие оказалось для Ви куда тяжелеее.

Постепенно зал начал наполняться шумом голосов, звоном бокалов и весёлой суетой первых гостей. Тан, Катчер и Ви растворились в этой оживлённой атмосфере, присоединившись к друзьям, которые один за другим появлялись в баре. Тео наконец привёл Бума, Пит с девушкой оживлённо делились новостями, а Даймонд зашёл на пару часов, чтобы познакомить всех со своей спутницей. За столиком быстро стало шумно: шутки, смех и звон тостов заполнили пространство, создавая иллюзию праздника. Но ни Ви, ни Катчер не могли избавиться от тени недосказанности, от глухого напряжения, что висело между ними.

Катчер ловил себя на том, что почти не слышит друзей, всё время возвращаясь мыслями к их недавнему разговору. Ви, сидя рядом, отшучивался, смеялся, но его улыбка чуть-чуть не дотягивала до глаз. Но самое главное, они больше не держали друг другу за руки, не целовались, не пытались дотронуться при каждом укромном случае...

Они были не единственными, кого не трогал этот праздник и шум. Тан тоже был как будто не тут: он шутил слишком резко, иногда слишком громко, а его взгляд все смотрел куда-то в пустоту.

***

— Рейн? — воскликнул Ви уже ближе к полуночи, с удивлением уставившись на своего брата. — Что ты тут делаешь?