Глава 31. Тёплые капли, стекающие по щекам

Слова от автора:  я только сейчас заметила, что эту главу вы не читали.  Извините пожалуйста. Я кидала по главам и как то её пропустила. 

Прошу прощение. 

— Ну и где твой Бум? — спросил Ви, лениво потягивая коктейль.

Они втроём уже сидели за столиком, терпеливо ожидая Рейна и Тана.

— Его родители не отпустили, — с досадой ответил Тео, глядя в свой бокал.

— Этот таинственный Бум, — протянул Катчер с усмешкой. — Я когда-нибудь его увижу?

— Приведу его в следующий раз, — пообещал парень. Но тут же тихо добавил, скорее себе, чем им: — Если мы вообще будем ещё вместе...

— Стоп, — Ви вскинул руку, оборвав его. — Я запрещаю тебе сегодня говорить о ваших отношениях. Ни единого слова.

— Да я и не собирался! — Тео сделал вид, что обижен, но посмотрев в сторону входа, оживлено произнес. — А вот и твой брат!

Ви повернулся, и его взгляд тут же упал на Рейна, который уверенно шагал в их сторону. Он был в строгом деловом костюме и выглядел чуть уставшим, но всё равно собранным и элегантным.

"Сразу с работы", — догадался он.

Рейн бегло оглядел зал и направился к ним.

— Привет, — произнёс он, усаживаясь на диван рядом с братом.

— Привет, Рейн! Сто лет не виделись! — радостно воскликнул Тео. Он тут же пересел ближе к нему. — Я с ними не хочу. Они вечно обнимаются и целуются. А я тут, понимаешь, одинокий такой. — Он театрально вздохнул, на что Рейн лишь усмехнулся.

— Опять Бум не пришёл? — спросил он. Он тоже уже был в курсе всех любовных перепитий друга Ви.

— Как видишь, — тот горестно развёл руками.

Рейн заказал выпивку и, пока ждал, наблюдал за Ви и Катчером. Они сидели, как всегда, лицом к залу, полуобнявшись. Их прикосновения были почти незаметными: лёгкое касание руки, невесомый поцелуй в висок. Рейн давно привык к их открытости и уже не делал замечаний, хотя в глубине души иногда всё ещё чувствовал себя немного неловко. Тео, устроившийся рядом с ним, кидал им язвительные, но добродушные комментарии, не переставая улыбаться.

— Ты сразу с работы? — спросил Ви, прервав его мысли.

— Ага, полный завал, — отозвался Рейн, устало облокачиваясь на спинку дивана.

— А Тан когда придёт? — задал вопрос Катчер, но тут же сам себе ответил, чуть кивнув в сторону входа: — А вот и он.

Все разом обернулись. Тан уверенно пересекал зал, привлекая десятки взглядов. Высокий, элегантный, он, как всегда, выглядел безупречно. Его яркая, броская красота была почти вызывающей, и Рейн, глядя на него, не мог удержаться от улыбки — гордости, смешанной с легким раздражением. Ему не нравились эти взгляды, не нравилось, как Тео, сидящий рядом, слишком долго разглядывает его.

Тан подошёл к их столику, поздоровался со всеми, но его взгляд тут же задержался на юноше, который сел рядом с его парнем. Единственным свободным местом оставалось то, что напротив, по левую руку от Катчера. Он на миг нахмурился, явно недовольный, но всё же сел.

— Вы знакомы? — спросил Катчер, чуть приподняв бровь.

— Нет, — ответил Тео с лёгкой улыбкой.

— Тан, — кивнул Катчер, — А это Тео.

Он на секунду замолчал, гадая, может ли он сказать, что Тан по совместительству парень Рейна, или нет. "Пусть сами решают", — в итоге подумал он. Но ни Рейн, ни Тан ничего не сказали.

— Я слышал о тебе, — первым заговорил Тан, обращаясь к Тео. — Ты учишься с Ви?

— Ага, — улыбнулся он, кивая. — А вы? Вы друг Катчера?

— Да, и можно без формальностей, — спокойно ответил мужчина, улыбнувшись краем губ.

Тео весело кивнул и тут же засиял. Он не мог отвести от него взгляд, смотря на него с восхищением, граничащим с неприличием. Это было настолько очевидно, что Рейн с трудом сдерживался от едкого замечания. Вместо этого он отпил из бокала, молча наблюдая за этой короткой перепалкой, постепенно начиная раздражаться.

— Ну что, выпьем за наших "свободных" друзей? — предложил Тан, поднимая бокал.

— За них, — хмыкнул Тео, поддерживая его.

Разговор шёл легко. Тео, в своей привычной игривой манере, подтрунивал над Ви и Катчером, называя их "исправившимися преступниками", которые обрели не только свободу, но и любовь. Рейн смеялся, вспоминая их ужасное поведение на суде, а Тан вставлял удачные шутки, делая обстановку ещё более непринуждённой. Ви и Катчер, казалось, наслаждались вечером, практически не вмешиваясь в беседу. Они просто были вместе, в своём маленьком мире: невинно целуя друг друга, нежно поглаживая и время от времени тихо перешёптываясь, не обращая внимания на остальных.

"Прям молодожёны в медовый месяц. Как же бесят," — усмехнулся Тан, наблюдая за ними украдкой. Он даже заметил яркий засос на шее Катчера. Тот явно не скрывал его, открыв ворот рубашки и демонстрируя всем вокруг: «Смотрите и завидуйте.» Рейн категорически запрещал ему оставлять такие следы. Они однажды даже поссорились из-за этого. Он тяжело вздохнул, стараясь не подавать вида, как иногда ему не хватало вот таких моментов. Да, он прекрасно понимал его и не спорил, но это не мешало ему желать большего...

Он перевёл взгляд на своего парня, сидящего напротив, гадая, почему тот даже не упомянул их отношения в разговоре с Тео. Сам он не рискнул, зная, как болезненно тот воспринимает любой риск публичной огласки. К сожалению, судебный процесс ещё не закончился, и им приходилось проявлять осторожность...

Но Тан уже догадался, что дело было не только в работе, и это его злило... Интересно, позволит ли он ему когда-то оставить вот такой засос?

Рейн тоже смотрел на него, но почему-то хмуро и недовольно. Тан перехватил его взгляд и вопросительно приподнял бровь, но тот только еле заметно пожал плечами, и отвёл глаза.

"И что это означает?" — спрашивал Тан молча его, но не получал ответа.

— Так ты, тоже владелец этого бара? — внезапно спросил Тео, возвращая его в общий разговор.

— Да, но Катчер — это сердце и руки всего бизнеса, — ответил Тан с лёгкой улыбкой. — А я просто инвестор. Мне повезло вложиться в нужное время.

— Скромный инвестор, — вставил Катчер, закатывая глаза. — Но в итоге снимающий сливки.

— Это называется удачная инвестиция, — Тан бросил на него снисходительный взгляд.

— Прям инвестор от Бога, не дать не взять царь Мидас, — продолжил Катчер, и в его голосе появились игривые нотки. — Особенно если вспомнить, как он использовал деньги, которые бабушка оставила ему в наследство.

— О, расскажи подробнее, — подхватил Тео, наклоняясь вперёд.

— Да, он вложил деньги в бар, чтобы обойти...

— Катчер! — перебил Тан с напускной строгостью. — Ты же знаешь, я не убегал от налогов.

— Никогда бы в этом тебя не заподозрил! — рассмеялся он.

— А всё-таки здорово, что вы решили рискнуть, — Тео посмотрел на Тана, улыбаясь. — Инвестиция явно оказалась стоящей.

— Спасибо, — ответил он, бросив короткий взгляд на Рейна, но тот продолжал хмуриться. — Но это заслуга Катчера. Я просто доверился другу.

И, назло своему парню, Тан вместо улыбки ему подарил её другому...

Разговор продолжался, но больше между Тео и Таном. Рейн отмалчивался, а Катчер только время от времени вставлял фразы.

Ви же совсем не слушал их. Он рассеянно играл с краем салфетки, а его взгляд то и дело скользил в сторону Катчер. Его любовь, поддержка, его казалось бы простые, но такие важные для него слова, сделали Катчера этим вечером особенно сексуальным. Его голос, движения рук, даже лёгкая улыбка будоражили кровь и заставляли сердце биться быстрее. Желание поднималось, мешая сосредоточиться. Ви сглотнул, пытаясь отогнать эти мысли, но это давалось с трудом. Он не хотел сидеть здесь, среди смеха и болтовни друзей. Он хотел быть с ним. Наедине.

Катчер, словно почувствовав этот взгляд, повернул голову. Их глаза встретились, и Ви наклонился к нему чуть ближе, чтобы шепнуть:

— Хочешь сбежать?

— Что ты задумал? — тихо рассмеялся Катчер, уже предвкушая ответ.

— Ты скоро узнаешь, — уклончиво ответил Ви, поднимаясь со своего места.

— Что происходит? — подозрительно прищурился Тео.

— Мы уходим, — спокойно сказал он, протянув руку Катчеру.

Мужчина коротко усмехнулся, тут же поднялся и обнял Ви за талию.

— Вы серьёзно? — возмутился Тео, недовольно качая головой. — А как же мы?

— Вы прекрасно справитесь без нас, — сказал Катчер, легко обняв Ви за талию.

— А можно вы будете вести себя хоть чуть-чуть скромнее? — поддел их Тео.

— Нет, — хором ответили они и, попрощавшись с ними, ушли.

Оставшись одни, троица переглянулась. Неловкое молчание повисло между ними...

— Может, и нам тоже пора уходить? — спросил напрямую Тан, уставший от этой молчаливой дуэли.

***

Ви шёл впереди, крепко держал его за руку, уверенно ведя к подсобным помещениям.

— Поднимемся сразу в студию? — спросил Катчер на ходу.

— Нет, — отрезал Ви, сворачивая за очередной поворот. В уголках его губ мелькнула дерзкая улыбка. — Закончим начатое в кабинете.

Он быстро открыл дверь и, не давая ему опомниться, втолкнул его внутрь. Щёлкнул замок.

Прежде чем тот успел что-то сказать, Ви развернул его и прижал к двери. Его губы скользнули к уху.

— Мы тут никогда не занимались сексом, — прошептал он хрипло, горячим голосом, от которого у Катчера пробежали мурашки по коже. — А твои официанты, наверное, уверены, что ты уже не раз трахал меня на этом столе.

Катчер резко вдохнул сквозь зубы, пальцы его сильнее сжали талию Ви, притягивая ближе.

— Так что ты хочешь? — проговорил он, обжигая дыханием его шею. — На столе? У двери?

— Начнём со стола, — улыбнулся юноша и впился в его губы.

Поцелуй был грубым, обжигающим, почти нестерпимым. Ви целовал его так, словно пытался утопить в этой страсти невыносимое, жгучее чувство внутри. Сегодня он хотел быстро, грубо, без долгих прелюдий и нежности. Без любви. Позволить Катчеру любить его медленно и трепетно было бы слишком. Слишком близко к настоящему, слишком опасно. Он просто не выдержит, а сердце разорвётся.

Его пальцы дрожали, но он уверенно расстёгивал рубашку Катчера, чувствуя под ладонями жар его кожи и напряжённые мышцы. Мужчина отвечал с той же силой: его руки скользили по спине Ви, требовательные и горячие, раздевая его, стягивая одежду.

Юноша протянул руки и спустил с него штаны, оголив твёрдый, пульсирующий член. Катчер выдохнул резко и шумно, почти забыв, что их могут услышать.

Он тоже всё понял. Отчаянное, безудержное желание Ви раствориться в нём до самого конца. В один резкий, уверенный рывок Катчер развернул его и прижал животом к столу. Его ладонь прошлась по спине юноши, успокаивая и подчиняя.

— Снимай штаны и руки на стол, — приказал он низким, хриплым голосом.

Ви подчинился. Ощущение холодной поверхности столешницы на ладонях и горячего дыхания Катчера на коже лишало его рассудка. Пальцы мужчины скользнули по его ягодицам, раздвигая их и касаясь чувствительного входа. Он надавил чуть сильнее, вводя палец внутрь.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — прохрипел он.

— Чёрт... Да!

И Катчер не дал ему привыкнуть — за первым пальцем сразу последовал второй. Его движения были настойчивыми, уверенными, растягивающими и сводящими с ума. Ви выгибал спину, насаживаясь на его руку, смешивая острую боль с таким же острым удовольствием.

— Смазка? — спросил Катчер, его голос сорвался от напряжения.

Ви замер на мгновение, потом протянул руку и вытащил его пальцы из себя. Он развернулся к нему лицом.

— С моей смазкой.

Прежде чем Катчер успел ответить, Ви опустился на колени и жадно облизнул головку его члена. Его движения были торопливыми, голодными, каждая ласка языка — почти болезненной. Катчер застонал, запрокинув голову. Он смотрел на Ви сверху вниз, и этот взгляд, полный желания, заставлял его сосать глубже, сильнее.

Когда Ви поднялся, он снова впился в его губы с горячей страстью.

Мужчина шумно выдохнул, почти теряя контроль, чувствуя тяжёлый вкус своей же плоти на губах парня. Его пальцы снова поглаживали Ви, а затем вновь погрузились в него — на этот раз глубже и жёстче.

— Чёрт... — выругался Катчер, разворачивая его обратно к столу.

— Давай! — сорвался Ви, упираясь ладонями в стол.

Он вошёл в него грубо, уверенно, одним толчком.

Юноша стиснул зубы, пальцы побелели от хватки на столешнице. Было туго, жгуче, но эта боль быстро растворилась в заполняющем тело удовольствии.

И Катчер начал двигаться быстро, грубо, настойчиво...

— Еще... — простонал Ви, его голос дрожал от напряжения.

Катчер сжал его талию и начал вбиваться в него глубже, жёстче, каждым толчком разбивая границу между болью и наслаждением. Ви дрожал под ним, принимая его полностью, подчиняясь этому ритму.

Катчер почувствовал приближение и замедлился, выходя из него. Он развернул Ви к себе и тихо приказал:

— На колени.

И Ви опять подчинился. Он широко открыл рот, принимая его. Несколько сильных толчков — и Катчер кончил, запрокинув голову и тяжело дыша. Ви проглотил всё, слизал остатки белой жидкости с головки и поднялся. Его взгляд был спокойным, удовлетворённым.

Он потянулся к собственному члену, но Катчер перехватил его руку.

— Нет, — властно сказал он. — Это моя работа.

Он завёл его руки за спину и опустился перед ним на колени. Его губы захватили его пенис, а язык работал так жадно и искусно, что Ви долго не продержался.

Его дыхание сбилось, пальцы, вырвавшиеся из крепкого захвата рук Катчера, вцепились в его волосы, и он кончил с протяжным стоном.

Мужчина сглотнул, поднялся с колен и провёл рукой по его щеке, теперь уже бесконечно нежно и трепетно...

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Ви не ответил, только закрыл глаза и наконец смог выдохнуть.

***

Была уже поздняя ночь. Они лежали в студии Катчера, тесно прижавшись друг к другу. Мужчина лениво гладил его спину, потихоньку засыпая, а Ви устроился у него на груди.

Сон никак не шёл к нему. Хотя его сердце уже не стучало так бешено, а дыхание растворилось в темноте, именно эта ночная тишина поднимала на поверхность тревоги, разочарования и молчаливый крик о помощи, который он всю жизнь заглушал. Ему стало невыносимо тяжело, и, оторвавшись от Катчера, он повернулся на бок, спиной к нему, скручиваясь в клубочек.

Мужчина сразу заметил это и развернулся вместе с ним, как он это делал всегда, почти инстинктивно. Обнял со спины, прижимая ближе.

— Спокойной ночи, — прошептал он ему, легко касаясь губами его шеи.

Ви тяжело вздохнул. Глаза не закрывались, а слова подступили к горлу. Собравшись с силами, почти неслышно, он спросил:

— Ты спишь уже, Катчер? — его голос дрогнул, предательски срываясь.

— Ага, засыпаю, — мягко отозвался тот, скрещивая руки вокруг его талии. — А ты хочешь поговорить?

Ви замер, стиснув зубы, а затем прошептал:

— Спасибо тебе за сегодня. Ты... Твоя похвала моей работы... — он запнулся, подбирая слова, — для меня это важно.

— Мне действительно понравились твои эскизы, — искренне произнёс Катчер. — Да и ты сам знаешь, что талантливый.

"Знаю?" — с усмешкой переспросил он себя, глядя в темноту.

— Не зря же конкурс выиграл, — продолжил мужчина, лениво гладя его живот.

— Да, выиграл, — повторил юноша тихо, почти неслышно, и замолчал...

Он сглотнул и, набравшись смелости, добавил:

— Спасибо, что поверил в меня, что не стал высмеивать мои идеи...

— Всегда пожалуйста, — ответил Катчер, целуя его плечо. — Да и кто посмеет высмеивать твои идеи? — шутливо спросил он.

"Точно, кто посмеет?" — подумал он с грустью.

— Засыпай, Катчер, — произнёс он.

— Ты тоже, ромашка.

И через несколько мгновений Ви почувствовал его спокойное дыхание подле себя.

Он заснуть не мог...

Он лежал, уставившись в потолок, и вспоминал, как родители высмеяли его, как он пришёл к ним в тот далёкий день, хвастаясь, как идиот, своей победой, а они просто рассмеялись ему в лицо... Как это отличалось от реакции Катчера, от его искренних слов, простой похвалы...

Ему же не надо много. Разве нет? Разве он просит невозможного от них?

Даже дом родителей был молчаливым напоминанием его никчёмности и ненужности: только отпечатки жизни старшего сына заполняли его.

Дом был увешан дипломами, грамотами, фотографиями Рейна. Его фотографии тоже где-то там стояли на полках. Если приглядеться, их можно было найти, но никто никогда не искал, и пыль с них не стирал...

Он не был один, но одиночество сжимало сердце.

Он не смог ему ничего рассказать, и Катчер не понял, почему это было так для него важно.

Сердце сжалось так сильно, что стало физически больно. Живот скрутило, пальцы похолодели, и только тёплые капли, стекающие по щекам, напомнили ему, что он ещё дышит...

Ви был опустошён, измучен вечной борьбой, бесконечными попытками доказать всем вокруг, что он чего-то стоит.

И только перед ним одним — перед Катчером — не нужно было ничего доказывать.

Но даже так он опять промолчал...

Он заснул только под утро.

И этой ночью ему снова приснилась та самая винтовая лестница.