Глава 20. Винтовая лестница
Катчер нежно коснулся губ Ви перед тем, как встать и начать собираться.
Юноша крепко спал, даже не пошевелившись, и он, задержавшись на секунду, посмотрел на него. Катчер не хотел уходить. Но остаться... у него не было права оставаться.
"Секс — не повод для отношений", — вспомнились ему слова Ви. Тогда он не спорил, ещё не разобравшись в себе и своих чувствах. Но теперь всё изменилось.
Выходя из его дома и садясь в машину, Катчер всё яснее осознавал: игры в кошки-мышки — или во что там с ним играл Ви — его больше не устраивали. Он не хотел просто мимолётного флирта или случайного секса. Он хотел большего: быть с ним, засыпать и просыпаться вместе, заботиться о нём, любить его...
Чего уж скрывать — он уже по уши влюблён. В его дерзкую улыбку, наглый взгляд, независимый нрав и упрямый характер, от которого иногда хотелось рвать на себе волосы. В его красивый профиль, тонкие, изящные черты лица. В то, как он держится — одновременно уверенно и вызывающе.
Это чувство медленно, но неумолимо разрасталось внутри него, превращая Ви из раздражающего до жути парня в такого родного и... любимого.
Но вместе с только что рождённой любовью в нём смешивались сомнения и страх.
Позволит ли Ви ему стать кем-то большим, чем просто развлечением? Кем-то по-настоящему важным?
А если нет... сможет ли он тогда забыть его?
"Чёрт, Ви... Ты сводишь меня с ума." Катчер тяжело выдохнул, поворачивая ключ в зажигании.
***
Ви проснулся уже под вечер, протёр сонные глаза и оглянулся: полумрак окутал его спальню. Он был один.
Когда ушёл Катчер?
Лёгкое разочарование кольнуло его, заставляя на мгновение ощутить пустоту. Но он тут же отмахнулся от этой мысли, заполняя голову воспоминаниями о том, что они творили пару часов назад в этой самой кровати.
Дрожь пробежала по телу, вызывая мурашки и глупую, самодовольную улыбку. Он потянулся, ощущая умиротворение и, можно сказать, даже счастье. И дело было не только в сексуальном удовлетворении — что-то ещё, неуловимое, закралось в его мысли. Тепло и нежность, спрятанные в глазах Катчера, в его поцелуях, в том, как он стремился доставить удовольствие, в его заботе...
"Это же ты так мягко и уютно укрыл меня перед уходом, не так ли?" — сердце замерло, а потом забилось сильнее, а улыбка стала ещё шире — и, чёрт возьми, глупее.
"Почему думать о тебе так волнительно и приятно?" — мелькнула у него в голове, и стало одновременно тепло и страшно.
Неужели Катчер становится для него кем-то важным? Кем-то таким родным, что, проснувшись и не увидев его рядом, он почувствовал лёгкую грусть?
Как такое возможно?
Ему было страшно признаться самому себе, что внутри зарождается что-то глубокое. Что моменты, проведённые вместе, с каждым днём обретают всё большую ценность.
Катчер оказался слишком близко. И, возможно, он уже занял то самое место в его сердце, которое Ви так тщательно оберегал.
Он покачал головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли о нём. Включил свет у кровати — яркий всплеск ослепил глаза, заставив его зажмуриться. Инстинктивно потянулся к телефону на прикроватной тумбочке, но там было пусто.
Надо было вставать, искать его, садиться за учёбу, может, даже перекусить — с утра он ничего не ел. Но было лень.
Он повалялся ещё немного, наслаждаясь теплом одеяла, но всё-таки заставил себя подняться. Сев на край кровати, медленно обвёл взглядом влажные простыни, в пятнах их страсти. Лёгкая улыбка заиграла в уголках губ, а мысли снова унесли его куда-то не туда.
Продолжая улыбаться, он оделся и побрёл в гостиную искать телефон.
"Ого, ну меня и вырубило," — удивился он, бросив взгляд на настольные электронные часы. Семь вечера. Он проспал не меньше трёх часов!
Голод резко напомнил о себе, но сначала надо было найти телефон.
Зайдя в гостиную, Ви щёлкнул выключателем, окинул комнату взглядом — телефон спокойно лежал на рабочем столе
Разблокировав экран, юноша увидел несколько оповещений. Первое — от незнакомца с заявкой в друзья и подробным описанием того, что он хотел бы с ним сделать. В корзину. Второе — от одногруппника, про какую-то вечеринку в следующий четверг. И последнее — от Катчера.
FROM KATCHER: Ты так сладко спал, что я не стал тебя будить. Приходи сегодня вечером в бар, у нас концерт.
TO KATCHER: Я только проснулся, ну меня и прибило. Думаю, ты знаешь, кто в этом виноват. ;) Мне ещё надо заниматься, так что не смогу прийти. Какая группа выступает?
В ожидании ответа он лениво направился на кухню в поисках чего-то съедобного. Открыв холодильник, Ви уставился на его содержимое: на полках аккуратно лежали свежие овощи всех цветов и форм, упаковки яиц, мясо, соевое молоко, разные соусы и, кажется, даже какие-то паштеты... Ничего вредного и действительно вкусного он не нашёл — Рейн ревностно заботился об их питании.
Но юноше ничего из этого не хотелось. Недолго думая, он заказал доставку еды и побрёл обратно в свою комнату — надо было садиться за учёбу...
Катчер ответил только поздно вечером, сообщив название группы и подшучивая, что «он как раз невинная жертва во всём этом». Они немного переписывались, и Ви невольно вспомнил тот другой концерт, тот далёкий вечер, когда он работал у Катчера официантом, — с которого всё и началось.
Казалось, что это было целую вечность назад, хотя прошло всего чуть больше месяца. Интересно, а сегодня в баре столько же народу? Вернулся ли тот несчастный нонг на работу?
Достав телефон и в который раз оторвавшись от конспектов, Ви машинально пролистал историю сообщений и наткнулся на последнее СМС от Тео недельной давности.
Давно спрятанная совесть напомнила о себе зудящим чувством вины. Они так и не помирились, продолжая играть в молчанку в универе, обмениваясь лишь хмурыми взглядами. Даже одногруппники заметили их холодность и отстранённость, гадая, что же случилось и почему Ви снова ведёт себя как мудак. Другой причины, конечно же, быть не могло...
"Но в этот раз они оказались правы" — с иронией подумал он.
Ви открыл мессенджер, раздумывая — писать или нет? Он несколько раз набирал и стирал сообщение. Он скучал по нему, злился на него, но в душе эгоистично надеялся, что первый шаг к примирению сделает Тео, а он благородно его примет.
Но время шло, а друг молчал.
Сейчас же, находясь в лёгком состоянии эйфории, Ви собрался с мыслями и наконец написал короткое, безликое сообщение. Но для него даже это было большим шагом:
«Как там твой проект?»
Палец замер над кнопкой «отправить»...
***
Старая бесконечная винтовая лестница, закручиваясь, поднимается куда-то вверх, растворяясь в пустоте, и падает в бесконечность вниз. Темно, но не настолько, чтобы ничего не было видно; скорее, это серая, гнетущая темнота, давящая на сознание. Густой, затхлый воздух с запахом плесени и пыли.
Он слышит шаги, скрип ступеней и оживлённую беседу. Спеша узнать, кто говорит, он пытается догнать удаляющиеся голоса. Бегом вверх, надо успеть! Он зовёт их, умоляя подождать, но они не слышат.
Ускоряясь, он видит обрывок образа и понимает: это его родители и брат. Они на несколько ступеней выше, но, как бы он ни старался, никак не может их догнать.
— Подождите! — кричит он, сбиваясь на хрип...
Сердце колотится в груди, страх не успеть накрывает. С каждой ступенью силы покидают его, ноги становятся всё тяжелее, а дыхание — всё более затруднённым. Он цепляется за холодные, шершавые перила, ползёт вверх — ему нужно догнать их во что бы то ни стало...
Но они быстрее. И вот уже он не видит их, они исчезают в темноте.
Он остаётся один. Всегда один — где-то там, внизу... а может, и посередин
И только смех и непрекращающийся скрип ступеней звучат вокруг.
Ви проснулся, тяжело дыша. Футболка была мокрой от холодного пота. Оглядевшись, он понял: всё ещё ночь, до утра далеко... Теперь ему не уснуть.
Ощущение тревоги сковало его, будто в животе завязали тяжёлый узел. В сознании всплыли картины той бесконечной лестницы — старой, скрипучей, словно бы живой. Каждый раз этот кошмар будил его с громким стуком сердца, с ощущением беспомощности и страха...
Сегодня он знал, почему ему приснился этот повторяющийся сон. Так было каждый раз после встречи с родителями, после их колючих замечаний и саркастических реплик...
***
В воскресенье, как и договаривались, они с Рейном приехали к родителям на обед. Это было уже вчера. У Ви было приподнятое настроение, и, несмотря на лёгкую нервозность, он был готов к встрече и даже мысленно подготовил нужные слова.
Но всё началось, как всегда: ничего нового и необычного. Радость от встречи старшего сына — и лёгкое безразличие, граничившее с раздражением, при виде Ви. Его длинные волосы, убранные в неряшливый хвостик; его модные, но, по мнению родителей, слишком узкие брюки; его вульгарную прозрачную рубашку и недостаточно кроткий взгляд.
Они уселись за длинный обеденный стол: отец — во главе, мать — по правую руку, Рейн — по левую, а затем Ви.
— Как у вас дела? Как живётся двум братьям вместе? — начала беседу мать, накладывая вкусно пахнущую еду сначала отцу, потом старшему сыну и только потом себе.
Ви накладывал себе еду сам.
— Всё хорошо, мама. Я же говорил тебе, что мы отлично ладим, — поспешно ответил Рейн с тихой улыбкой. — А ты что скажешь, Ви? Тебе не скучно жить со своим старшим братом?
— Конечно, нет. Сейчас много учёбы, — осторожно ответил он. — Мне некогда скучать.
— Ты хочешь сказать, что усердно учишься? — с сомнением спросила мать.
— Да, сессия скоро, — просто произнёс Ви, стараясь сохранять хладнокровие.
— А как же твоя подработка? Кем ты там собирался работать? — спросил на этот раз отец, строго глядя на него.
— Официантом, но пока не могу работать, — уклончиво ответил Ви.
— И почему это? Кто нас заверял с пеной у рта, что будет сам себя обеспечивать? — насмешливо заметил отец.
Ви нахмурился, обдумывая, как бы так ответить, чтобы не съязвить. "Вот вы бы обрадовались, узнав о драке и суде!" — усмехнулся он про себя, представляя эту сцену.
Рейн поспешил вмешаться:
— У Ви сейчас много заданий в университете: проекты, экзамены на носу. Лучше ему сосредоточиться на учёбе, не так ли?
Мать тепло улыбнулась ему, кивая, но её взгляд, направленный на младшего сына, остался таким же колючим.
— Ну вот, что и требовалось доказать, — тихо прокомментировала она. — И зачем надо было в прошлый раз так возмущаться?
— Я не расчитал свои силы, — его голос дрогнул, ему пришлось уступить. — Учёба важнее сейчас.
— Вот и хорошо, что ты это понял. Мы ведь всегда говорили, что образование — это самое главное, — произнёс отец, вроде ободряюще, но в его голосе всё равно звучал упрёк. — Наше предложение вернуться домой — всё ещё в силе. Живёшь-то ты не тут, но твоя банковская карточка привязана к моему счёту. Твоё стремление доказать нам что-то... — он замолчал, устало вздыхая. — Сколько упрямства в твоей голове.
Ви глубоко вздохнул, пытаясь не поддаваться на провокации и вести себя разумно. Он помнил, чем закончилась его последняя ссора с родителями: дракой и судом. Сжав кулаки и потупив взгляд, он хотел что-то ответить, но вмешался Рейн, пытавшийся избежать конфликта:
— Мама, папа, вы же помните, что Ви выиграл конкурс? — перевёл он разговор на тему, ради которой они и пришли. — Его работу должны отправить на международную студенческую выставку в Америке в марте.
— Ага, те кофейные тарелки, — кивнула женщина с явным сарказмом в голосе.
— Ему надо готовить документы для визы... — продолжил старший брат, но отец поднял руку, останавливая его.
— Рейн, я понимаю, что ты заботишься о брате, но, прося за него, ты оказываешь ему медвежью услугу. Он так никогда не научится самостоятельности и ответственности. Ви, — строго посмотрел на него отец, — мы тебя слушаем.
Ви сглотнул, собираясь с силами и подбирая каждое слово, затем начал объяснять, что ему нужно от них: сроки и условия поездки в Америку. Родители слушали внимательно, кивая, и на удивление не перебивали. Он даже уловил лёгкий интерес в их глазах... или ему показалось?
Закончив, Ви замолчал, обведя их взглядом в ожидании реакции.
Первым заговорил отец:
— Нужны документы — сделаем документы. Я много раз ездил в Америку по работе и не думаю, что с этим возникнут проблемы.
— Спасибо, папа, — выдохнул юноша. Еле заметная улыбка мелькнула на его губах — всё оказалось не так страшно, как он думал.
— Ты такой заботливый, дорогой, — обратилась женщина к мужу. — Ви грубит нам, не разговаривает, из дома уходит, но ты всё ему прощаешь. Потакаешь его прихотям, — она хмурила брови, глядя на младшего сына, и заискивающе улыбалась мужу.
— Мама, — Ви выдохнул, стараясь унять жгучее чувство разочарования и боли, вызванное её словами. — Это не моя прихоть. Это отличная возможность проявить себя не только на уровне Таиланда. Все известные дизайнеры когда-то начинали с малого.
— Ну да, ты же у нас метишь не меньше, немало, на мировую арену, — резко бросила она, криво усмехнувшись.
— Мама, — вызывающе начал Ви. Его голос дрожал. Боль сдавила грудь, сердце забилось сильнее. "Неужели ты настолько меня презираешь, что даже мои успехи вызывают у тебя смех?" — Ты... — грозно начал он, но Рейн мягко дотронулся до его руки.
— Ви, — тихо обратился он... — Не надо...
Юноша посмотрел на него: взгляд брата был полон понимания и заботы, но даже он не мог вступиться за него — сыновний долг был сильнее братского.
— Просто помогите с документами, — ещё раз попросил Ви, глотая обиду.
— И оплатить поездку, наверное? — раздражённо переспросила мать.
— Только перелёт — проживание оплачивают организаторы конкурса. Я же только что всё это объяснял, — не удержавшись, съязвил он.
— Ладно, ладно. Пришлёшь, что тебе надо, и я всё сделаю, — заверил его отец. — Не будем ссориться из-за таких мелочей. Это же всего лишь какой-то там конкурс. Съездит и вернётся, делов-то.
Казалось, слова отца должны были успокоить: он ведь получил то, за чем пришёл. Но его шутливый, почти небрежный тон, его манера отмахиваться от него и его достижений, заставили Ви почувствовать себя опустошённым.
Обед продолжался в лёгкой, беззаботной атмосфере — для всех, кроме Ви. Остальные бодро обсуждали дела Рейна, работу отца, какие-то мелкие бытовые вопросы, не замечая его потухшего взгляда.
Ви молчал, а они больше ничего у него и не спрашивали...
Вернувшись домой, он удалил так и не отправленное сообщение Тео.