Глава 38. Помогите мне всё исправить

Он решительно встал, проведя рукой по лицу, сбрасывая с себя остатки сомнений и страха, и направился к комнате Ви. Остановился у двери, напряжённо вслушиваясь. Вроде тихо.

— Можно войти? — постучал он. Голос прозвучал хрипло, через силу.
— Да, заходи, — раздалось из-за двери.

Он медленно открыл её и увидел Ви с Катчером, полулежащих на кровати, увлечённых чем-то на ноутбуке.

Рейн шагнул внутрь, чувствуя, как в груди всё сжимается. Сердце гулко стучало, словно пытаясь вырваться.

— Что-то случилось? — спросил Ви, отрывая взгляд от экрана и внимательно смотря на него.

Рейн замер. Секунда. Другая.

— Помогите мне всё исправить, — наконец сказал он...

***

Корпоратив, посвящённый новогодним праздникам, проходил в роскошной, почти напыщенной обстановке, подчёркивающей статус гостей и их достаток.

RoofTop с панорамным видом на сверкающий огнями город дышал холодной утончённостью, безупречным вкусом, идеальным, без единого изъяна, праздником.

Молчаливые официанты в безупречно сидящих жилетах ловко разносили серебристые подносы с высокими бокалами французского шампанского и миниатюрными тарталетками. Мужчины в одинаковых чёрных смокингах словно сливались в сплошной безликий силуэт, а женщины в дорогих вечерних платьях блестели бриллиантами, будто аксессуары к своим спутникам.

Всё в этой картине кричало о богатстве, всё казалось бездушным.

Рейн стоял в небольшой группе коллег, держа бокал шампанского и пытаясь участвовать в разговоре, отвечать, даже шутить. Он знал правила игры, знал их с детства, но сейчас шампанское казалось ему безвкусным, атмосфера — слишком удушливой, а воротник рубашки неприятно тёр шею, сдавливая горло.

Он слегка оттянул манжету и украдкой посмотрел на циферблат дорогих статусных часов, которые надевал только в таких местах. Вздохнул и сделал ещё один глоток шампанского, пытаясь заглушить ком напряжения, но стало только хуже.

— А вы, кхун Рейн, что думаете насчёт выступления нового министра? — внезапно спросил старший партнёр фирмы.

Рейн почувствовал, как все взгляды устремились на него. Он быстро выровнял осанку, изобразил ровную, чуть равнодушную улыбку — именно такую, какую ожидали от него в подобных ситуациях.

— Думаю, ещё слишком рано делать выводы, — он говорил спокойно, несмотря на этот чёртов воротник, сдавливающий его горло и мешающий дышать. — Он пытается показать независимость от влияния военных, но это может оказаться всего лишь очередной уловкой.

Коллеги кивнули, кто-то хмыкнул, соглашаясь.

— Посмотрим, как это отразится на парламенте, — подхватил мужчина рядом с ним, слегка усмехнувшись. — Новые законы всегда идут нам на руку. Чем больше неразберихи, тем больше судебных тяжб.

Раздался сдержанный смех. Рейн улыбнулся в ответ, но его пальцы нервно сжались на ножке бокала.

Он ещё раз взглянул на циферблат часов. 20:43.

И тут в кармане пиджака завибрировал телефон. Он вытащил его быстрым, но осторожным движением, чтобы не привлекать внимания.

From Ви: Мы внизу.

Рейн глубоко вдохнул.

— Простите, — сказал он, опуская бокал на поднос проходящего официанта. — Мне нужно ненадолго отойти.

Его голос звучал ровно, но внутреннее напряжение било в висках. Он направился к выходу, чувствуя взгляды коллег у себя за спиной.

Как только Рейн вышел из зала, он остановился на мгновение. Поправил лацкан пиджака, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и медленно сосчитал до пяти. Только потом нажал кнопку вызова лифта.

Его сердце билось так громко, что казалось, будто его стук раздаётся в пустом коридоре. Он ждал лифт бесконечно долго, но поездка вниз длилась ещё дольше.

Выйдя на улицу, он коротко кивнул охраннику, бросил взгляд на тёмную улицу перед зданием и уже хотел было достать телефон, чтобы позвонить брату, как заметил две фигуры чуть в стороне. Ви. И... он.

Рейн замер на мгновение, собираясь с силами. Затем быстрым, уверенным шагом направился к ним.

Ви обернулся первым, за ним — Тан. Его выражение было недовольным, почти раздражённым.

— Какого... — начал он, переводя взгляд с Ви на Рейна. — Зачем ты меня сюда притащил?

— Всё, я исчезаю, — с привычной лёгкостью ответил Ви, хлопая брата по плечу и одновременно подмигивая ему. — Разбирайся дальше сам. Удачи.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл.

— Я с тобой, — тут же сказал Тан, делая шаг в сторону уходящего юноши, но замер, почувствовав мягкое прикосновение к своему плечу.

— Пожалуйста, пошли со мной, — тихо произнёс Рейн. Его голос звучал покорно, почти умоляюще.

Тан остановился, внимательно глядя на него. Взгляд был напряжённым — он пытался понять, что происходит.

— Куда? — спросил он наконец.

— Увидишь, — коротко ответил Рейн.

— Только быстро, — бросил Тан, холодно глядя на него. — Я не знаю, что вы с братом задумали, но я не в настроении играть в ваши игры.

Рейн кивнул, не говоря ни слова. Он сделал шаг вперёд, и Тан нехотя последовал за ним.

В лифте они молчали, поднимаясь на последний этаж. Оба старались не смотреть друг на друга, но украдкой их взгляды всё же пересекались. Рейн чувствовал, как сердце сжимается от знакомых черт — таких родных, но теперь кажущихся чужими.

Когда двери лифта открылись и они вошли в зал, полный света и чужих голосов, Тан остановился, удивлённо оглядываясь. Роскошный интерьер, официанты с шампанским, ровный гул разговоров.

— Ты привёл меня на какую-то вечеринку? — спросил он недоверчиво, слегка нахмурившись.

— Это корпоратив моей компании, — просто ответил Рейн, избегая смотреть ему в глаза. — Пошли, выпьем чего-нибудь.

Тан замер, пытаясь осмыслить услышанное. Его мысли путались. Что всё это значит? Почему он здесь? Зачем Катчер уговорил его прийти, да ещё и в смокинге? Он искал ответы в напряжённой фигуре Рейна, в его тихом голосе, но не находил ничего. Только растерянность и... едва уловимую решимость.

Не сказав ни слова, Тан всё же направился за ним.

Они прошли через толпу молча, но их невозможно было не заметить. Высокие, широкоплечие, сдержанные и красивые — два мужчины, привлекавшие к себе каждый взгляд.

Рейн ощущал это внимание, но впервые оно его не волновало, не пугало. Наоборот, он хотел, чтобы их видели вместе. Чтобы видели его. Его Тана.

Остановившись у высокого окна, откуда открывался вид на сверкающий огнями город, Рейн взял два бокала шампанского и протянул один Тану. Он всё так же молча смотрел на него.

— И что теперь? — тихо спросил Тан .

Рейн не успел ответить.

К ним подошли его коллеги — двое мужчин и женщина, явно старше его по возрасту. Их взгляды скользнули по нему, но вскоре задержались на Тане — с лёгким недоумением и неподдельным интересом. Следом, медленной походкой, приближался начальник Рейна.

— Это ради него вы так поспешно нас покинули? — с тонкой усмешкой спросил один из мужчин. Его взгляд изучающе пробежался по фигуре Тана, остановившись на его идеально сидящем смокинге.

— Мне кажется, я вас знаю, — произнесла женщина, тепло улыбнувшись. — Ваше дело вёл кхун Рейн, так? Мы пересекались в офисе пару раз, если я не ошибаюсь.

Тан чуть заметно кивнул, всё ещё не понимая, зачем его сюда привели.

— Да... — начал он, но Рейн мягко остановил его.

Всё внутри Рейна тянулось к этой точке — финалу, когда нужно было решиться. Он думал, был даже уверен, что смелость покинет его, что привычная осторожность и страх снова возьмут верх, что слова застрянут в горле, как это бывало прежде.

Но сейчас он понял: теперь всё иначе.

Он чувствовал, что делает то, что должен был сделать уже давно.

Рейн улыбнулся. Тяжесть, которая давила на него все эти недели, будто растворилась.

Он положил руку на плечо Тана. На короткий миг между ними повисла тишина. Тан вздрогнул, его тело напряглось.

Но Рейн не убрал руку, а, напротив, чуть крепче сжал пальцы, успокаивая его.

— Да, я вёл это дело, — начал он, его голос звучал ровно, почти обыденно. Он выдержал паузу, давая своим словам утонуть в напряжении между ними. — Мы выиграли его месяц назад. Но кхун Тан здесь не из-за этого.

Рейн чуть приподнял подбородок, не отводя взгляда от коллег.

— Сегодня все пришли со своими спутниками. Я тоже пригласил своего.

Он слегка развернул Тана к коллегам, и его рука мягко соскользнула с плеча на талию. Почти невесомое движение, едва уловимое.

И всё же Тан замер, глядя на него с непониманием, которое сменилось растерянностью.

— Просто мой компаньон немного опоздал. Я ждал тебя весь вечер, — добавил Рейн уже тише, глядя ему прямо в глаза.

На мгновение все замолчали.

Женщина приподняла бровь, её глаза вспыхнули любопытством.

Мужчина рядом коротко хмыкнул, словно не знал, как отреагировать.

Но начальник Рейна, слегка склонив голову, посмотрел на них, прищуриваясь.

— Понимаю, — сказал он наконец спокойно, даже равнодушно. — Главное, что вы выиграли то дело и теперь он не ваш клиент.

Он коротко кивнул, развернулся и ушёл.

Следом за ним ушли и другие.

Вот так просто — мир не рухнул.

Его карьера не рухнула.

Никому не было до них дела.

Абсолютно никому.

Рейн медленно выдохнул. Он чувствовал, как напряжение, сковывавшее его всё это время, наконец отпустило.

Он повернулся к Тану, встречаясь с ним взглядом.

— Ты... только что... — начал он, но не смог договорить.

— Да, — твёрдо ответил Рейн, заканчивая фразу за него. Его голос звучал ровно, но взгляд говорил о многом.

— Да, ты мой партнёр. И я больше не вижу причин скрывать это.

***

Они ушли с вечеринки рано, нетерпеливо желая остаться наедине, наконец поговорить, обнять друг друга, поцеловать. Вызвав такси, они поехали домой. К Тану домой.

Теперь, когда, казалось, самое сложное было позади, их накрыло смущение — приятное, щекочущее нервы. Как бывает при ожидании чего-то нового и волнующего.

Сидя на заднем сиденье машины, они молчали. Их пальцы были сплетены, а взгляды робко скользили по лицам, будто заново изучая родные черты. Месяц разлуки показался им бесконечной чередой дней, заполненных пустотой и тоской.

И теперь... Может, не всё было решено, но первый настоящий шаг уже сделан.

Они молча открыли дверь и, не разнимая пальцев, вошли внутрь.

К Тану домой.

К ним домой.

Внутри, вдвоём, в месте, где они были счастливы, где всё началось, они наконец почувствовали облегчение.

Может быть, всё действительно будет хорошо.

Тан первым нарушил молчание. Он поднял руку и положил её на грудь Рейна, ощущая под ладонью его бьющееся сердце, заглушающее собственный стук в груди.

— Рейн, ты действительно это сделал? Ты же так рисковал... — прошептал он. Он до сих пор не верил, боясь, что ошибся, что неправильно его понял и всё исчезнет, как мираж, стоит ему только сделать ещё один вдох.

— Я сделал то, что должен был сделать, — ответил Рейн. Его голос звучал мягко, но твёрдо. — Я не знал, как ещё попросить прощения. Как доказать тебе, что ты для меня важнее всего. Что я наконец услышал тебя.

Он шагнул ближе, сомкнул руки вокруг его талии и прижал к себе.

— Прости меня.

Тан обнял его в ответ, позволив тишине повиснуть между ними на несколько долгих секунд.

— Я тоже был неправ, — наконец произнёс он, его голос был чуть хриплым. — Я требовал от тебя стать тем, кем ты не являешься. Сравнивал, завидовал... — Тан сглотнул, затем натянуто улыбнулся. — Только больше так не поступай, хорошо? Не забывай, что мы вместе, что я есть у тебя, а ты у меня.

Рейн кивнул, опуская взгляд.

— Мне стыдно, — тихо сказал он. — За свой гнев, за то, что думал только о себе. За поспешные выводы. За упреки, за свою гордость. Даже за тот укус... и засос.

На последнем слове его голос дрогнул, но Тан вдруг тихо засмеялся, крепче обнимая его.

— А вот за это можешь не извиняться, — сказал он, его улыбка стала чуть шире. — Мне не понравилось, что тобой тогда двигал гнев. Но если ты снова захочешь меня укусить... я никогда не против.

Рейн поднял глаза, в которых смешались смущение и радость.

— Тан...

— Я так скучал...

И, не отрывая взгляда, в котором угадывались грусть, радость и тот его дразнящий огонёк, Тан провёл рукой по контуру его лица, останавливаясь на бровях, впалых щеках, остром подбородке, приоткрытых губах.

За его пальцами последовали губы, скользящие по тем же линиям, целующие почти не прикасаясь.

— Я... — Тан едва слышно выдохнул, его голос дрожал, срываясь в потоке собственных эмоций. — Я тоже должен извиниться. Я не понимал до конца как тебе тяжело. Как ты разрываешься между долгом и чувствами.

Рейн закрыл глаза, на секунду позволяя этим словам утонуть в тишине. Затем прижал его ещё ближе, вдыхая знакомый запах, ощущая под пальцами линии его тела.

— Тан, я хочу быть лучше для тебя, — тихо сказал он. — Хочу измениться. Хочу научиться чувствовать и любить так, как ты этого заслуживаешь. Ради нас.

Он слегка отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Только... если, когда мы снова поссоримся, не позволяй мне закрываться. Не позволяй решать за нас двоих. Напомни мне, что мы вместе.

Тан запустил пальцы в его волосы, едва заметно улыбнувшись:

— Не позволю... Никогда!

Рейн взял его лицо в ладони, проводя большими пальцами по скулам, словно запоминая каждую черту.

— Ты — самое дорогое, что у меня есть, — прошептал он. — Милый. Любимый. Самый родной.

Он поцеловал кончик его губ и тихо добавил:

— Ты — моё солнечное счастье...

Тан сглотнул. В его глазах заблестели слёзы, но он не успел их вытереть — Рейн уже коснулся уголков его глаз губами, сметая солёные капли.

— Позволь мне любить тебя, — прошептал он.

И Тан кивнул, притягивая его к себе для ответа — не словами, а поцелуем.

***

Они вошли в спальню медленно, как будто боялись разрушить момент, который принадлежал только им. Тихо, без спешки, слой за слоем они стали раздевать друг друга — осторожно, с нежностью. Их движения не были порывистыми, не были охвачены всепоглощающей страстью — в них было нечто более глубокое. Нежность. Тоска разлуки. Немая мольба о прощении.

Первым на пол упал пиджак Тана, затем — рубашка. Рейн, чувствуя, как дрожат его пальцы, медленно провёл ими по горячей коже: от шеи к ключице, от груди к животу, от спины к бёдрам. Его прикосновения были осторожными, ласковыми, как у человека, который боится спугнуть то, что так долго ждал, по чему так невыносимо тосковал.

— Ты такой тёплый... — прошептал он, скользя губами по коже.

Тан едва заметно вздрогнул.

— Не останавливайся...

Рейн улыбнулся, продолжая изучать его.

Тан тихо застонал, его тело откликнулось — он откинул голову назад, отвечая на прикосновения.

Рейн, словно набравшись смелости, наклонился ближе. Его губы коснулись пульсирующей точки на шее, а язык оставил влажный след вдоль линии до самой ушной раковины. Тан слегка дрогнул.

— Прости... Прости меня... — прошептал Рейн почти беззвучно.

Он замер на мгновение, прежде чем накрыть губы Тана своими. Поцелуй был робким, тёплым, мягким — казалось, они заново учились доставлять удовольствие друг другу. Его язык медлил, осторожно касаясь уголка его рта, будто спрашивая: а можно ли дальше?

Тан ответил первым — обхватил затылок Рейна, притянул его ближе и открыл рот, не дожидаясь разрешения. Их языки встретились, и поцелуй стал глубже, настойчивее, горячее. Как раньше. Как они любили.

— Рейн... — прошептал Тан, — как я скучал по тебе.

Он на мгновение отстранился, торопливо потянувшись к поясу своих брюк, но Рейн мягко остановил его.

— Тише. Сегодня только я, — его голос был низким, но твёрдым.

Глаза Тана вспыхнули, но он подчинился, позволяя ему действовать.

— Позволь мне, — добавил Рейн и, опустившись на колени, расстегнул ширинку. В его движениях не было спешки — лишь желание насладиться каждым мгновением. Он склонился ниже, медленно стягивая с Тана брюки и бельё, затем аккуратно подтолкнул его к кровати.

На секунду Рейн замер. Его взгляд жадно скользнул по телу Тана, впитывая, запоминая, любуясь. Каждая линия, каждый изгиб казались такими знакомыми и одновременно новыми. Тёплая кожа, широкая грудь, узкая талия — всё это было тем, о чём он мечтал по ночам.

— Иди ко мне, — прошептал Тан, протягивая руки. Его голос был хриплым, полным желания.

Рейн сглотнул, сбросил с себя остатки одежды и, опираясь на ладони, осторожно наклонился над ним. Их лица оказались на одном уровне, и на мгновение время будто остановилось. Глаза Тана — наполненные желанием, нежностью и лёгкой мольбой — встретились с взглядом Рейна, в котором читалось восхищение, смирение и безграничная любовь.

— Я так люблю тебя, Тан, — прошептал он, касаясь губами его виска. — Прости... прости, что заставил тебя страдать.

Тан провёл ладонями по его спине, чувствуя, как под кожей двигаются мышцы. Его руки опустились ниже, на бёдра, задерживаясь на мягких округлых формах. Голос его дрожал, но в нём звучало нетерпение:

— Рейн, я хочу тебя.

В ответ тот хитро улыбнулся, предвкушая наслаждение, которого они были лишены слишком долго.

— Сегодня я всё сделаю для тебя, — сказал он, а затем наклонился ниже, к его шее.

Его губы оставляли горячие, влажные следы, дыхание щекотало чувствительную кожу.

— Ты же не против, если я тебя укушу? — игриво шепнул Рейн, легко прикусывая мочку его уха.

Тан тихо застонал, чувствуя, как жар прокатывается волной по всему телу.

Но Рейн не ждал ответа. Его губы скользнули ниже — к ключице, затем к груди. Руки любовно поглаживали тело Тана, словно исследуя его заново: линии бёдер, изгибы спины, твёрдые мышцы живота. Когда Рейн дотронулся губами до его сосков, легко покусывая и облизывая их, Тан выгнулся навстречу, издавая низкий, хриплый стон.

— Боже... — выдохнул он, прижимая его ближе.

Его собственные пальцы скользили по спине, задерживались на округлых ягодицах, а затем осторожно приблизились к самому запретному месту, легко задевая точку желания. Его прикосновения были обрывистыми, дрожащими.

Рейн, чувствуя это, медленно спустился ниже, отрываясь от его тела только на мгновение, чтобы вдохнуть. Он замер у напряжённой плоти Тана, наслаждаясь видом. Его пальцы поглаживали горячую кожу, а взгляд был полон игривого задора.

— Ты красивый, — тихо произнёс он.

Рейн знал, чего хочет Тан. Он видел его нетерпение, ощущал его напряжённое дыхание, но не торопился. Он хотел растянуть этот момент, запомнить его, как в первый раз.

Тан чуть приподнялся, глядя на него сверху. Его голос звучал глухо, словно у человека, которому не хватает воздуха:

— Рейн... быстрее...

Тот усмехнулся и сделал то, о чём его так просили.

Он наклонился, а его язык прошёлся по основанию члена, нежно очерчивая каждую линию, прежде чем подняться выше. Тан тяжело дышал, грудь поднималась в быстром ритме, тело извивалось. Рейн всё ещё медлил, наслаждаясь его реакцией, а затем открыл рот, проглотив полностью напряжённую плоть.

Глубокий стон вырвался из горла Тана. Его бедра сами поднялись навстречу, но Рейн удержал его, крепко сжимая их руками. Он сосал с наслаждением, лаская его языком, чувствуя, как тело Тана дрожит под ним, как его дыхание сбивается всё сильнее.

— Рейн... — выдохнул он. — Я... долго не выдержу...

Тот поднял взгляд, дерзко улыбнувшись, и, пропустив ещё один глубокий толчок, выпустил его член изо рта с влажным звуком.

— И не надо, — мягко ответил он.

Рейн потянулся к тумбочке, открыл её и достал знакомый тюбик со смазкой. Всё было на своём месте, словно он никогда не уходил. Тан приподнялся на локтях, наблюдая за каждым его движением. Его глаза были затуманены желанием.

Когда Рейн выдавил смазку на ладонь, Тан протянул руку, чтобы смазать свой ноющий от желания проход, но мужчина отрицательно покачал головой.

— Сегодня я хочу чувствовать тебя в себе, — сказал он, не отрывая взгляда от Тана. — Мне так тебя не хватало.

Рейн сначала нежно увлажнил горячую плоть Тана, а затем опустил руку ниже. Его пальцы осторожно раздвинули собственное узкое отверстие, скользнув внутрь. Тан следил за ним, тяжело дыша, а его руки сжались в простынях от напряжения.

Когда Рейн оседлал его, Тан резко выдохнул.

— Чёрт... — прошептал он, чувствуя, как тесно горячее тело Рейна обхватывает его полностью.

Рейн тоже вскрикнул от лёгкой боли, от ощущения наполнения себя, оттого как толстый член Тана разрывал его изнутри. Он замер на мгновение, глубоко вздохнув. И почти сразу же его бёдра начали покачиваться в плавном, медленном ритме, а руки Тана обхватили его, направляя и ускоряя движения.

Каждое движение, каждый толчок вызывал низкие стоны у обоих. Желание захватило их полностью – всё, что они хотели, было здесь, в этих прикосновениях, в этом моменте.

Тан попытался дотянуться до плоти Рейна, но тот тихо прошептал:

— Сначала ты.

— Нет... — ответил Тан, глядя на него снизу вверх. Его губы растянулись в улыбке.

— Я не позволю тебе одному наслаждаться.

Он приподнялся на локтях, обхватив член Рейна рукой, сжимая его в ритме движений бёдер.

Им не нужно было многого — они так соскучились, так тосковали друг по другу по ночам, что ещё несколько мгновений, несколько глубоких толчков — и Тан резко изогнулся. Его стоны стали громче, и он кончил, ощущая, как горячая волна разливается внутри Рейна.

Тот вскрикнул, чувствуя наполнение, густую струю спермы у себя внутри, и его тело содрогнулось. Тёплая рука Тана на его плоти довела его до края, и он последовал за ним, выкрикивая его имя.

Они упали друг на друга, тяжело дыша. Их тела дрожали от последствий оргазма, а сердца стучали так громко, будто пытались догнать время, которое они потеряли вдали друг от друга.

— Я люблю тебя, — прошептал Рейн, касаясь губами плеча Тана.

— Я люблю тебя, — ответил тот, обнимая его.

Теперь они были вместе. Наконец-то вместе.

ALL RIGHTS RESERVED