Глава 49. Америка

Конец июля.

Четыре месяца в Америке.

Для кого-то это совсем немного. Но для Ви эти месяцы растянулись, казалось бы, на годы. Всё здесь было новым: страна, лица, язык, культура. Каждый день бросал ему вызов, каждый день заставлял учиться. Он помнил, как поначалу чувствовал себя потерянным и чужим.

Его английский, казавшийся вполне приличным дома, вдруг оказался бесполезным в повседневной суете. Ему было сложно отвечать на вопросы, сложно понимать незнакомые акценты. Учёба давалась тяжело, особенно первый месяц. Но это всё равно было захватывающе, волнительно. Всё это было как яркий калейдоскоп, на который он никак не мог насмотреться. Всё, что он видел, всё, что делал — оно принадлежало мечте.

И теперь, спустя четыре месяца, он сидел с друзьями в баре. Говорил на языке, который уже не казался таким чужим. Смеялся. Пил за окончание сессии, за каникулы, за ту странную дружбу, которая связала их всех.

— Ты ещё пожалеешь, что улетаешь домой на каникулы, — заметила Мэгги, хитро прищурившись.

Ви лениво улыбнулся, делая очередной глоток пива:

— Без сомнений, но билеты уже куплены, — только и ответил он.

— Вот ты обломщик, — вздохнула девушка, скрестив руки на груди. — Стэфан, даже ты не можешь его уговорить? — обратилась она к парню, сидящему рядом с Ви.

— Я? — Стэфан засмеялся, слегка склоняясь ближе. — А ты меня послушаешься, Ви? — Он подмигнул, улыбаясь тепло и чуть игриво.

Ви лишь неопределённо пожал плечами:

— Вам и без меня будет весело. А мне тоже надо отдохнуть от вас хоть на пару недель.

— Отдохнуть от нас? Или тебе просто не терпится увидеть своего парня? — с усмешкой поддел Минато, поднимая бровь.

— Ага, как его там зовут? — засмеялась Мэгги и без стеснения схватила Ви за запястье. Она склонилась над браслетом, расшитый изящными буквами, и медленно произнесла: — K-A-T-C-H-E-R.

Ви натянуто улыбнулся. Ловким движением выдернул руку из её пальцев и бережно спрятал браслет за манжетом кофты.

— Одно другому не мешает, — парировал он.

— Хотел бы я познакомиться с ним, — вставил Стэфан. Его голос прозвучал мягко, почти искренне, и он посмотрел на него чуть дольше, чем следовало.

Ви не ответил, просто улыбнулся, будто не замечая сказанного.

Стэфан, как всегда, сидел слишком близко. В его движениях была привычная небрежность, но локоть всё чаще ненароком касался руки Ви, а взгляд был чуть внимательнее, чем должен быть у друга. Ви всё это замечал. Конечно, замечал. Он просто... старался не думать об этом.

Он знал, что значил для Стэфана. Он знал это с самого начала, но притворялся, что всё иначе. Позволял ему быть ближе, чем того требует обычная дружба.

Дружба, которая началась ещё в его первый день в Америке.

В тот день он получил ключи в конверте от своей комнаты в общежитии и план кампуса, но никак не мог найти нужное здание.

Он помнил, как бродил по бесконечным тропинкам, усталый и растерянный, с двумя огромными чемоданами, которые не смотря на колесики, приходилось постоянно поднимать. Измученный, он просил помощи у случайных студентов, объясняясь на ломаном английском. Но чем больше он спрашивал, тем больше путался — его снова и снова отправляли в разные стороны.

У него не осталось сил. Была ночь после долгого перелёта, и даже теперь, спустя 4 месяца, он помнил, как тогда от усталости дрожали его руки, как в глазах стоял песок, и как болела голова. Надежда найти свою комнату начала растворяться в окружающей его темноте.

"Хватит," — решил он. Такси, ближайший отель, горячий душ, мягкая постель — он мечтал только об этом.

И именно в этот момент он услышал позади голос, низкий с незнакомым акцентом:

— Какой корпус?

Ви обернулся: перед ним стоял высокий парень с тёмными волосами и голубыми глазами. Он смотрел спокойно, дружелюбно.

— Не знаю, тут плохо написано, — пробормотал Ви, протягивая собеседнику измятый план кампуса и ключи. — Вот поэтому никто не может мне помочь.

Парень взял телефон, подсветил буквы на бумаге, поднял одну бровь и неожиданно рассмеялся. Звук его смеха был лёгким, почти заразительным, и Ви почему-то почувствовал себя не таким уже чужим в этом новом мире.

— Тебе со мной, оказывается, — произнёс парень, доставая из кармана свои ключи с таким же номером.

На секунду Ви замер, а затем невольно улыбнулся. Напряжение, копившееся весь день, растаяло.

— А я уже думал, что буду жить без соседа по комнате, — добавил незнакомец с усмешкой, показывая дорогу.

Ви послушно шёл следом, чувствуя, как становится легче.

— Меня Стэфан зовут. Я из Германии, — представился он, повернув голову к нему.

— Ви. Таиланд, — ответил юноша коротко, смотря на него с благодарной улыбкой.

Потом он познакомился с Мэгги — яркой, энергичной студенткой из Англии, и Минато — робким и сдержанным на людях японцем, который, тем не менее, становился невероятно болтливым и остроумным в кругу друзей. Все они жили в одном здании, все приехали по программе обучения на два семестра, и, несмотря на разницу в характерах и культурах, быстро сдружились. Найти друзей оказалось удивительно легко, когда тебя никто не знает, и ты никого. Друзья на полгода, для шумных вечеринок и весёлых посиделок.

Но со Стэфаном всё было иначе. В их дружбе было что-то особенное, искренне, что-то, чего Ви не чувствовал с остальными... Возможно, потому что они были соседями по комнате. Или потому, что именно Стэфан первым протянул ему руку помощи, когда он чувствовал себя потерянным, и помогал потом. А может быть, потому, что в его улыбке, в его заботе, в его пристальном взгляде было что-то, что напоминало Катчера?

Даже сейчас, когда они сидели все вместе в баре, Ви чувствовал это. Стефан смотрел дольше, чем следовало, смеялся громче, чем того требовали его не всегда удачные шутки, находил способ делать маленькие, почти незаметные комплименты, которые Ви неизменно замечал. Замечал, сравнивал... и каждый раз вспоминал Катчера

Катчер...

То, что казалось раньше невозможным, то, что казалось никогда не перестанет болеть, потихоньку утихло. Боль ушла, остались только чувства.

События, люди, переживания, связанные с новой жизнью — этой временной, чужой, но такой яркой жизнью, — помогли ему в этом, заполнив его разум до отказа.

И были дни, когда он мог вообще о нём не вспоминать, а были моменты, когда он без остановки прокручивал в памяти картинки их счастья.

Он всё равно скучал. Всё равно любил. Всё ещё принадлежал ему. Но теперь эта любовь была другой: без разрывающей тоски, без слепящей боли, которая заставляла его терять самого себя. Теперь он мог дышать. Теперь он мог понять его. Теперь он мог, наконец, увидеть свои собственные ошибки.

Каждый день, ровно в 20:30, будильник напоминал ему, что пора отправить сообщение. Не то чтобы он мог забыть. Он бы и так помнил. Он теперь себе не позволял такой роскоши, как пренебрежение.

Ровно в 09:30 утра в Таиланде Катчер получал короткую, односложную фразу: "Доброе утро", "Хорошего дня" или просто "Береги себя". Ни вопросов, ни просьб. Только тихое в конце: "Твоя ромашка".

Катчер всегда читал их. И никогда не отвечал.

Может быть, это было эгоистично — напоминать о себе, цепляться за прошлое. Наверное, так оно и было. Но он не мог сдаться. Ещё не мог.

"Я всё ещё твой, — думал Ви, нажимая кнопку отправки. — Всё ещё люблю тебя. Не забывай об этом".

А сегодня были последние выходные перед каникулами. Через два дня он возвращался в Таиланд. Всего на пять недель, до сентября.

Он скучал по дому, по брату, по родной еде, по языку и шуму улиц, и даже по влажной жаре Бангкока. Он тосковал по Катчеру и хотел вернуться. Но вместе с этим он чувствовал смятение и страх.

Здесь он жил в своём "параллельном мире".

В Америке он мог быть тем, кем хотел. Мог без колебаний всем рассказывать, что у него есть парень. Мог громко смеяться в баре, не чувствуя на себе косых взглядов. Здесь всё было другим. Здесь не было сомнений, боли и терзаний. Здесь он мог мечтать, что, вернувшись, он всё исправит. А дома... дома его ждала реальность.

Реальность, в которой его "Доброе утро" — просто слова на экране, не больше. Реальность, где Катчер мог уже забыть его.

Поэтому сегодня вечером он пил больше, быстрее, смеялся громче чем обычно, заглушая внутренний страх. Позволяя мыслям остаться здесь. Сейчас.

Один бар закрылся, другой тоже. Было уже три часа ночи, и они наконец собрались возвращаться в общежитие. Все были выпившие, все были весёлые, но, как всегда, Стэфан выглядел самым трезвым и разумным из них.

"Катчер тоже бы не напивался в хлам..." — мелькнула мысль у Ви, и он глупо улыбнулся, покачиваясь на нетвёрдых ногах.

— Стэф, ты как? Сможете добраться до кампуса? — заплетающимся языком спросила Мэгги, облокотившись на Минато, который, насколько позволяло его состояние, крепко держал её.

—  Я в норме, — ответил Стэфан, подойдя ближе к Ви.

Он хотел его приобнять, но тот всё время крутился, размахивая руками, и никак не хотел стоять на месте.

— А я не очень, — вдруг выкрикнул Ви, захихикав. — Круто, что мы живём вместе, правда, Стэф? Ты всегда можешь мне помочь.

— Думаю, он тоже рад, что вы живёте вместе, — усмехнулась Мэгги, окидывая их взглядом. — Вот только, возможно, не поэтому.

Её слова вызвали общий смех. Все громко засмеялись, даже Минато, только Стэфан остался серьёзным. Он тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Ви, как раз вовремя.

Юноша пошатнулся, едва не потеряв равновесие, но парень успел подхватить его в последнюю секунду. Ви что-то невнятно пробормотал, возможно, благодарность, и, опираясь на его плечо, приобнял его за талию. Голова у него вдруг стала такой тяжёлой, что он, не задумываясь, положил её на плечо друга.

— Всё нормально, я тебя держу, — тихо сказал Стэфан.

Он крепче прижал юношу к себе. Это был не первый раз, когда они возвращались домой вот так. Не первый раз, когда он практически нёс Ви на своих руках.

Впереди, спотыкаясь и громко смеясь, шли Мэгги и Минато. А Ви со Стэфаном плелись сзади.

Жаркий день уступил место приятной ночной прохладе. Лёгкий ветерок освежал разгорячённые лица, принося с собой аромат травы и вечерней росы.

В какой-то момент Ви выпрямился, осторожно высвобождаясь из рук друга. Он шёл сам, чуть ровнее, но всё же ещё слегка покачиваясь.

— Как ты? — участливо спросил Стэфан, внимательно следя за каждым его движением, готовый  подхватить его в любой момент, если понадобиться.

— Я же сказал, что всё хорошо, — буркнул Ви с акцентом, сильнее обычного, и Стэфану пришлось напрячь слух, чтобы понять его.

Он кивнул, и они продолжили медленно шагать к кампусу, болтая о чём-то несерьёзном, смеясь то ли друг с друга, то ли просто без причины.

Они спотыкались, едва не падали, и Стэфан под конец всё-таки снова приобнял Ви, прижимая сильнее, чем требовалось. Но Ви этого даже не заметил. Ему было приятно ощущать тепло его рук, его поддержку.

Дойдя до комнаты, кто-то из них достал ключи и открыл дверь.

Всё ещё смеясь и обнимая друг друга, они зашли внутрь.

— Ну вот мы и дома. Теперь бы дойти до кровати и спать, — произнёс Ви, разворачиваясь, но вдруг почувствовал, как Стэфан схватил его за запястье, удерживая.

— Ты же вернёшься в сентябре? — спросил он ровным голосом, как будто и не был до этого пьян.

— Ну да, куда я денусь? — удивился Ви, легко улыбнувшись. — Давай, Стэфан, пойдём спать.

Но он не двинулся с места. Его взгляд был прикован к Ви: к его полузакрытым от усталости и алкоголя глазам, к его чуть приоткрытым губам, из которых только что сорвалась беззаботная улыбка.

— Ты же понимаешь, что делаешь, — тихо пробормотал он, скорее себе, чем Ви.

Он сглотнул, будто пытаясь подавить что-то внутри себя. Его дыхание стало тяжёлым, почти прерывистым. На короткий миг он закрыл глаза, стиснув челюсти, словно стараясь удержаться на краю.

— Чёрт... — выругался он на родном языке, его голос был низким и глухим.

Его пальцы на запястье Ви ослабли, но прежде чем юноша успел что-то сказать или сделать, Стэфан сделал шаг вперёд. Он резко обхватил его за талию, притянув к себе так близко, что Ви почувствовал его горячее, неровное дыхание на своей коже.

— Ты сводишь меня с ума... — дрожащим голосом прошептал он едва слышно, выдавая всё, что он так долго пытался скрыть.

— Стэфан? — удивлённо выдохнул Ви, с трудом удерживая равновесие. — Ты что делаешь?

— Ви... — Стэфан сделал паузу, будто собираясь с духом. — У тебя ведь нет никакого парня. Не так ли?

— Есть, — на автомате ответил юноша, упираясь ладонями в его грудь, но не делая серьёзных попыток освободиться. — Катчер.

— Нет. — Голова Стэфана чуть качнулась в сторону, а губы изогнулись в едва заметной, горькой усмешке. — Я живу с тобой уже четыре месяца, Ви. И за всё это время я ни разу не видел, чтобы он тебе звонил или писал.

Ви поднял глаза. Стэфан смотрел жадно, нетерпеливо, страстно... Давно на него никто так не смотрел...

— Это тебя не касается, — наконец твердо произнёс Ви. — Даже если у меня его нет. Отпусти.

— Ви... — Стэфан тяжело выдохнул. Его руки не дрогнули, но в глазах отразились боль и неуверенность. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь? Знаешь, что ты мне нравишься?

Его голос стал тихим, почти интимным, когда он медленно наклонился ближе.

— С того самого первого дня, когда я увидел тебя. — Он замолчал на мгновение, глядя прямо в глаза Ви. — Хмурого, уставшего... и какого-то потерянного.

Он наклонил голову ещё ниже, так близко, что Ви почувствовал его дыхание у своего уха.

— Разве я тебе не нравлюсь? Хотя бы немного? — прошептал он.

Ви сглотнул, ощущая, как грудь сдавливает что-то горячее и тяжёлое. Он знал. Давно уже знал. Но пытался не думать об этом, пытался сохранить их дружбу, и не поддаться соблазну. Не соблазну ответить взаимностью — ему нужен был только Катчер. А искушению почувствовать себя желанным, любимым в чьих-то крепких объятьях...

Шесть месяцев прошло. Шесть долгих месяцев...

— Стефан, не надо... — тихо, глухо попросил Ви, приходя в себя.

— Не надо что? — его губы почти касались кожи Ви, он уже чувствовал их тепло. — Скажи, что я не должен делать? — хриплый голос прозвучал почти как шёпот. А потом он добавил что-то на родном языке.

— Что ты сказал? — Ви закрыл глаза, глубоко дыша, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Я сказал: ты мне нравишься... на немецком, — мягко, нежно прошептал Стефан.

— Стефан, нет, — Ви ответил твёрже, стараясь звучать уверенно. Но когда горячая ладонь Стефана скользнула по его спине, а его губы легко коснулись шеи, Ви вздрогнул.

Волна слабого, едва уловимого возбуждения пробежала по его телу, заставляя замереть на долю секунды.

Шесть месяцев. У него не было никого шесть долгих месяцев. У него не было Катчера. Не просто секса. У него не было Катчера.

И Ви слегка застонал, запрокинув голову, прежде чем успел себя остановить.

— Ви, позволь мне доставить тебе удовольствие, — голос Стефана звучал низко, почти умоляюще. — Всего одна ночь... Потом ты уедешь к нему и оставишь эту ночь здесь, — его слова обволакивали сладким соблазном, руки уже медленно скользили под ткань футболки, лаская горячую кожу. — Я же вижу, как ты истосковался... Я твой сосед, я знаю, как долго ты принимаешь душ, — его шёпот стал недвусмысленным.

Он мягко, но настойчиво взял его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. Его взгляд был напряжённым, молящим, и в то же время решительным.

—Ты ведь тоже этого хочешь, — прошептал он, склоняясь ближе.

И тогда чужие губы коснулись губ Ви.

Это было всё, что он почувствовал, просыпаясь.... Сердце гулко билось, тело откликнулось, возбуждаясь, но это была лишь физиология.

Это не были губы Катчера. А никакие другие ему не нужны. Даже на одну ночь. Даже здесь, в 'параллельном мире', где, казалось, можно забыть обо всём.

Ви резко оттолкнул его, тяжело дыша. Его взгляд всё ещё был рассеянным, затуманенным.

— Нет, — сказал он наконец. Голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь в теле. — Может быть, ты меня не так понял... но я действительно люблю его. Даже если он не звонит, даже если он не пишет.

Стефан замер. Он всё еще стоял рядом, почти обнимая его, а в глазах горела надежда. Он пытался понять — стоит ли настаивать? Поддастся ли Ви возбуждению, который он сам только что почувствовал, удерживая его?

Но тот медленно отступил ещё на шаг.

— Пока... — Ви на секунду замочал, но встретившись с ним взглядом добавил, — Я не могу представить себя с кем-то ещё

Стефан смотрел на него, как будто эти слова ударили прямо в грудь. Он сглотнул, пытаясь справиться с подступающей болью, но всё же сделал ещё одну попытку:

— Ви... дай мне шанс. Позволь тому, кому ты не безразличен, заменить его... — произнес он тихо, но уверенно, а в глазах горела отчаянная надежда.

Ви задумался. Он не хотел думать. Хотел сразу ответить категоричным "нет", хотел заверить, что тот, к кому он возвращается в Таиланд, тоже его любит, тоже скучает. Но он не знал. Не знал, что его ждёт дома. Поэтому он замолчал. Эта пауза, это сомнения...

— Я не знаю, — наконец ответил он. Его голос звучал спокойно, почти извиняюще. — Поговорим в сентябре. Хорошо?

Стэфан смотрел на него, пытаясь понять, найти в его глазах хотя бы крупицу надежды, хотя бы слабый намёк на возможность. Но в его взгляде не было ответа. Только растерянность и усталость.

— Хорошо, — выдохнул Стэфан, едва слышно.

Он долго молчал, глядя в пол. Казалось, он подбирает слова, не находя нужные. Наконец парень поднял глаза на Ви, и в его взгляде мелькнуло то ли разочарование, то ли грусть.

— Я пойду спать к Бобу, — произнёс он, доставая телефон, чтобы написать сообщение соседу.

Стэфан подошёл к двери, но, прежде чем открыть её, обернулся.

— Знаешь, Ви, — пробормотал он, заставляя себя посмотреть на него, — иногда проще держаться подальше, чем быть рядом и знать, что тебе ничего не светит.

Ви не знал, что ответить и только кивнул, молчаливо позволяя ему уйти.

— Я не смогу находиться с тобой в одной комнате сегодня, — добавил Стэфан уже на пороге, бросив на него последний взгляд.

Ви снова кивнул, не возражая. Он сам не хотел его сейчас видеть. Его тело отозвалось на его прикосновения, но сердце, разум хотели только Катчера. Только его.

Дверь захлопнулась. Стэфан ушёл, а Ви, взволнованый от алкоголя и мыслей, побрёл в душ.

"Он сказал, что я слишком долго принимаю душ? " — вспомнил он, горько усмехаясь. А как же иначе? Это всё, что ему осталось: картинки в голове, горячие фантазии под обжигающими струями воды...