Глава 19. Футбольный матч

Выйдя на улицу и подойдя к парковке, где Тан оставил свою машину, Рейн присвистнул от восхищения: этот мажор приехал на ярко-жёлтом спортивном кабриолете.

Низкий автомобиль с плавными, перетекающими линиями кузова ослепительно сверкал в лучах дневного солнца, привлекая внимание окружающих.

Тан галантно открыл дверь пассажирского сиденья, приглашая его сесть, но Рейн хотел ещё немного полюбоваться красоткой.

Машина выглядела просто потрясающе.

— Какая мощность? — спросил он, осматривая её.

— 500 лошадей, — гордо ответил Тан, поглаживая кузов. — Сотка за четыре секунды.

Рейн одобряюще кивнул, обходя машину и любуясь её изящным, смелым дизайном.

— Будет возможность — покажу, на что она способна, — предложил Тан, уверенно улыбаясь.

Он не прогадал, приехав на своей малышке — она никогда не подводила его. Да, это было чистой воды позёрство, но разве кто-то мог устоять перед ней?

Рейн ещё некоторое время рассматривал кабриолет, наслаждаясь его красотой, но любоваться ею вечно нельзя — пора ехать. Тан снова приоткрыл дверь, приглашая его внутрь, и мужчина уселся в низкий, элегантно обтянутый кожей салон.

Тан устроился рядом, ловко опустил крышу, позволяя лучам солнца мягко касаться их лиц, завёл мотор, и машина ожила, издавая глубокий, бархатный рёв двигателя.

— Неплохо, — одобрительно заметил Рейн, проводя рукой по гладкой чёрной приборной панели.

— Поехали, — Тан улыбнулся, и они тронулись.

Он плавно вывел машину на дорогу, и кабриолет набрал скорость. Ощущение ветра в волосах и шум улиц вокруг создавали особую атмосферу чего-то необычного и запоминающегося. Мужчина время от времени газовал на светофорах, привлекая внимание других водителей и даже пешеходов. Рейн закатывал глаза, делая вид, что не одобряет его показное поведение, но в душе искренне наслаждался этой пафосной и вызывающей поездкой.

— Ты на ней и на работу ездишь? Или это только для особых случаев — вроде свиданий? — спросил он.

— Неа, — улыбаясь, протянул Тан, — для работы у меня чёрный «Ягуар».

— Прямо сама простота и скромность, — шутливо поддразнил его Рейн. Сам он ездил на обычной подержанной «Тойоте». Родители хотели подарить ему дорогую машину, когда он получил лицензию, но он был против, считая, что сам заработает на крутую тачку. Они и так купили ему квартиру — хорошего по чуть-чуть.

— В следующий раз, если хочешь, приеду на ней, — подмигнул Тан.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Рейн, а затем, меняя тему, добавил: — Я думаю, лучше припарковаться чуть дальше от стадиона и пройтись пешком. Погода отличная, и так избежим пробок.

— Это какая парковка? — спросил Тан, выруливая в плотном потоке машин. — Говори мне, куда ехать.

Рейн кивнул и, достав смартфон, открыл навигатор.

— На следующем светофоре направо... Ты тоже болеешь за эту команду? — произнёс он, не отрывая взгляда от экрана.

— Да, — осторожно ответил Тан, вспоминая в голове весь тот объём информации, который Катчер свалил на него вчера.

— А есть любимый игрок?

— Нет, — быстро ответил он, как учил его друг. — Всё зависит от игры и настроя, любимчиков у меня нет.

— Понимаю. Мне нравится их новый нападающий, молодой парень, а уже такой талантливый! А ты как считаешь? И нашли же его с глубинки, прямо самородок.

— О, конечно. Такой перспективный парень, прямо звезда, — понятия не имея, о ком идёт речь, подтвердил Тан.

— А их новый вратарь? — испытывающе посмотрев на него, спросил Рейн.

"Да чтоб тебя, Катчер... Ты не мог предупредить, что у них куча новичков? Гуру футбола, хренов..." — мысленно выругался он.

— Что новый вратарь? — уточнил Тан, надеясь, что так он отстанет от него со своими вопросами.

— Хороший же, тоже молодой.

— Ага, прямо вся команда молодая и резвая, — согласился Тан, пытаясь вспомнить, сколько лет составу. Катчер вроде говорил, что там играют уже ветераны. Может, у них разные понятия о возрасте?

— Тан, — спокойно начал Рейн, пытаясь сдерживать подступающую улыбку, — ты же понятия не имеешь, о чём я тебя спрашиваю? Тут налево, — быстро предупредил он, поглядывая на экран.

— Всё я понимаю, — как можно более уверенно ответил Тан. — Команда "Юнайтед" в прошлом году выиграла чемпионат Таиланда, обогнав своих главных соперников, команду "Чонбури". Они показали отличные результаты в обороне и атаке, а их главный тренер, кстати, опытный французский специалист, который раньше работал в Европе.

— Это статья из Википедии? Вот только тренер итальянец, и никаких молодых и талантливых нападающих в этом сезоне у них не было, а вратарей и подавно, — Рейн весело засмеялся, совершенно не сердясь за попытку своего поклонника произвести хорошее впечатление и немного приукрасить свою любовь к футболу.

Тан хотел что-то ещё возразить, но понял, что его обман безнадёжно раскрыт. Ему стало неловко за свою глупую ложь.

— И давно ты догадался? — с тяжёлым сердцем спросил он.

— Ещё с того вечера у тебя дома, — не переставая улыбаться, ответил Рейн. — Ничего страшного, если ты не интересуешься футболом, я всё равно рад, что мы идём вместе на матч. Увидишь, на трибунах такая атмосфера и общий азарт, что невозможно не втянуться в игру и не начать болеть. Через двести метров мы приехали, парковка будет слева, — добавил он под конец.

— Ты не злишься? — с надеждой спросил Тан, заезжая на подземную парковку.

— С чего бы мне злиться? Ты же так старался, — с теплотой в голосе произнёс он. — Кому может это не понравиться?

Тан припарковался, выключил мотор, и повернулся к нему. Рейн улыбался так мило и искренне, что мужчина сразу почувствовал облегчение: он действительно не сердился.

"Какой же ты соблазнительный. Если бы ты знал, что мне сейчас хочется сделать с тобой... Здесь, в этой тесной машине, в тишине парковки." — эта смелая мысль неожидано промелькнула у него в голове, и Тан улыбнулся ему игриво и дерзко.

Рейн выдержал его взгляд, испытующе смотря на него, и, как будто прочитав его мысли, с иронией в голосе спросил:

— О чём сейчас ты думаешь?

— Рейн, — Тан потянулся к нему, совсем близко. — Пока считай, что о футболе.

И, не дав мужчине ответить, отстёгивая ремень безопасности, подмигнул на последок:

— Ну что, прогуляемся до стадиона?

Рейн молча кивнул...

Они вышли на улицу. Солнце ещё было достаточно высоко, и погода стояла отличная: жара слегка спала, и дул приятный, лёгкий ветерок. В воздухе ощущался запах свежести и зелени, а небо было чистым, без единого облачка. Хотя ноябрьский день уже клонился к вечеру, солнце всё ещё светило так же ярко, как в полдень.

Рейн показывал дорогу, и они бодро шли, болтая и наслаждаясь моментом. В нерабочей обстановке и без делового костюма он чувствовал себя свободно и легко: мог расслабиться, быть самим собой, шутить и отвечать на флирт мужчины уже гораздо смелее и откровеннее.

Польщённый вниманием Тана, он старался тоже выразить свою симпатию — не просто вежливым ответом на умелые ухаживания, а искренним чувством, которое с каждым мгновением всё сильнее захватывало его. Рейн поймал себя на мысли, что ему уже гораздо проще воспринимать этот момент как нечто большее, чем просто приятную встречу. Он не мог не заметить, что маленькие детали — их улыбки, взгляды, жесты — начинали обретать для него новый смысл. Возможно, и для Тана тоже.

Мысль о том, что этот красивый мужчина так настойчиво добивается его лишь из азарта, всё ещё тревожила его. Но сомнения постепенно рассеивались, уступая место вере в искренность Тана.

Пройдя почти полдороги до стадиона, они заметили небольшой уличный ларёк, торговавший сатэй. Уловив запах жарящегося мяса, оба остановились, обменялись взглядами и без слов пошли туда.

— Может, возьмём сатэй, перекусим в дороге? — спросил Тан, обводя взглядом прилавок с дымящимися шашлыками. — Я проголодался, а ты?

— Тоже не откажусь, — ответил Рейн. — Мне куриные, а может, и пиво. Кто идёт на матч, не выпив пива?

— Ты бери, я не могу, я же за рулём, — с сожалением в голосе сказал он. — Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь холодного.

— Безалкогольное? — предложил Рейн, и Тан кивнул. — А ты какой сатэй хочешь?

— Свиной, — ответил Тан и, повернувшись к прилавку, обратился к продавцу:

— Курица, свинина и два пива: одно обычное и одно безалкогольное, пожалуйста, — заказал он, доставая смартфон, чтобы заплатить.

— Пополам? — спросил Рейн, тоже доставая телефон, но Тан только тепло улыбнулся и тихо добавил:

— Ты правда думаешь, что я позволю тебе заплатить на первом свидании?

— А на втором? — игриво спросил Рейн, приподнимая одну бровь.

— На втором, может быть, разрешу тебе угостить меня кофе, — подмигнув, ответил он и оплатил покупку.

Продавец протянул им их заказ — еду и напитки.

— Идеально, — прокомментировал Рейн, с явным наслаждением сделав глоток холодного пива.

— У меня тоже неплохо, — с лёгким сожалением заметил Тан. — Жаль, что я за рулём.

— В следующий раз надо ехать на общественном транспорте, — довольно улыбаясь, сказал Рейн. — Сможем вместе пить пиво.

Тан откусил кусочек мяса на палочке и посмотрел на него. В уголках губ Рейна блестела пивная пена.

— Подожди, — попросил он, остановившись и протянув руку, чтобы вытереть её.

— Что такое? — не понял Рейн, инстинктивно отстраняясь.

— Ты тут испачкался, — пояснил Тан и аккуратно дотронулся до его губ. — Вот тут, — и большим пальцем провёл по нижней губе, бережно вытирая остатки пены.

— Спасибо, — слегка смущаясь, ответил Рейн.

Тан легко кивнул и, как ни в чём не бывало, продолжил есть свой шашлык. Но, конечно, он заметил реакцию Рейна — его не наигранную застенчивость, порой проявляющуюся несмотря на сдержанный характер. Это было так естественно, почти наивно, и именно в такие моменты Тан особенно остро ощущал, как его привязанность к Рейну становилась всё сильнее. Эти редкие вспышки растерянности будили в нём желание защищать его...

— Ого, это очередь, чтобы зайти? — присвистнул Тан, увидев толпу болельщиков на подходе к стадиону.

— А ты думал? Хорошо, что мы пришли заранее, и у нас есть время, чтобы зайти и не опоздать к началу, — пояснил Рейн. — Давай найдём, где наш вход. На билете должно быть написано.

Они ещё некоторое время бродили в поисках нужного сектора, но в итоге, найдя его, встали в очередь. Пиво почти закончилось, а еда уже была съедена, и они весело болтали, попивая остатки напитка.

— Ты давно болеешь за эту команду? — спросил Тан.

— Ага, с детства. Папа тоже за неё всегда болел, и мы часто ходили с ним на матчи.

— Ви тоже фанат? — с интересом спросил Тан, вспоминая скучающее выражение лица юноши каждый раз, когда речь заходила о футболе.

— Ой, нет, — засмеялся Рейн. — Для него это была пытка: толпа, шум и высиживание аж два часа на стадионе. В итоге отец закинул это дело и перестал брать его с нами. Но ты не переживай, думаю, тебе понравится. Главное — сразу втянуться в игру и болеть, а потом адреналин захватит тебя, и оторваться уже не сможешь, — уверенно заверил он, по-дружески похлопав его по плечу.

— Два часа... — протянул Тан, закатывая глаза, но тут же добавил: — Хорошо, что я буду с тобой. В крайнем случае посплю у тебя на плече.

— Если ты заснёшь на нашем первом свидании, от моего эго ничего не останется, я больше не смогу смотреть тебе в глаза, — притворно обиженным голосом произнёс Рейн.

— Обещаю не спать и болеть за твою любимую команду, — заверил его Тан, поднимая правую руку. — Она же в фиолетовой форме?

— Подготовился, — подмигнул Рейн, улыбаясь. — В фиолетовой или тёмно-синей. Я тебе скажу, не позволю болеть за соперников. Что ещё ты выучил?

— Имя главного нападающего — Супачай Джиджанг, и то, что они шесть раз выигрывали Премьер-лигу, — с гордостью, что всё ещё помнит такие детали, ответил Тан.

— Это ты в Википедии вычитал?

— Обижаешь, — покачав головой, произнёс Тан и весело улыбнулся. — Я променял помощь твоему брату на лекцию от эксперта по футболу Катчера.

— Так вот в чём дело, — засмеялся Рейн, поражаясь ребячеству двух, казалось бы, взрослых мужчин. — Как-то не очень он тебя подготовил, — и, подойдя на шаг ближе, чтобы никто из толпы не услышал, прошептал: — В следующий раз позволь мне быть твоим учителем.

Эти слова прозвучали столь дерзко и многозначительно, что Тан на мгновение растерялся. Он не привык видеть Рейна флиртующим, но замешательство длилось лишь секунду — всё-таки Тан отлично знал правила этой игры.

— Я буду очень прилежным учеником. Лучшим, — ответил он, не улыбаясь, не отрывая взгляд.

— В твоих интересах быть лучшим, — так же бархатно и тихо произнёс Рейн, пристально глядя на него.

Тан сглотнул, понимая, что недооценил его. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но их очередь уже подошла, и охранник на входе попросил показать билеты, проверяя их металлоискателем.

Они, наконец, зашли...

Стадион встретил их оглушительным шумом. Толпа бушевала: фанаты пели заводные кричалки, стучали барабаны, а громкоговорители срывались на крик, объявляя начало матча.

Рейн шёл уверенной походкой, пробираясь через толпу и подбадривая Тана, который почувствовал себя немного потерянным среди размахивающих флагами людей в ярких футболках. Воздух был пропитан энергией — смесью волнения и восторга. Гудение и крики сливались в единый хаос, оглушая, но и даря заряд позитивной энергии и чувство причастности к чему-то большому и радостному.

— Не отставай, держись рядом, — попросил Рейн, оглянувшись через плечо и заметив, что Тан несколько раз обернулся, пытаясь ориентироваться в том, что происходило вокруг.

Он схватил его за запястье и уверенно повёл за собой. Они прошли ещё несколько рядов и очередную толпу фанатов и, наконец, нашли свои места.

Рейн, сразу начал объяснять, кто из игроков самый важный и за кем стоит следить. Тан слушал его, слегка теряясь, но стараясь уловить суть.

— Это как спектакль, только на траве и с криками. И всё это под твоими ногами, — пояснил Рейн, указывая на поле, где игроки в тёмно-синих футболках уже заняли свои позиции. Он выглядел как человек, который давно привык к этой бурной, беспокойной атмосфере и наслаждался каждым моментом.

Становилось жарко от ярких прожекторов, освещающих поле, и оглушительного гудения толпы. Громкие крики фанатов сливались в единый рёв, а ветер приносил запах свежескошенной травы и угольных дымков с барабанов, которые стучали в унисон с сердцами болельщиков. Рейн рассмеялся, смахнув с лица капли пота, и хлопнул Тана по плечу, продолжив:

— Вот этот нападающий, — Рейн показал на игрока в тёмно-синей форме, — о котором тебе Катчер говорил, — он звезда команды. Если мяч в его ногах, жди чего-то волшебного. Ты увидишь, когда начнётся игра, — сам втянешься и начнёшь болеть, — заверил он его.

Вдруг, разрывая волну ожидания, прозвучал громкий свисток, и матч наконец начался.

Сначала Тан наблюдал за игрой сдержанно, почти отстранённо, больше сконцентрировавшись на Рейне, чем на происходящем на поле. Он следил за его реакцией, за тем, как тот буквально растворяется в матче, а сам старался понять, что именно здесь такого особенного. Шум толпы, размахивающиеся флаги, крики болельщиков — всё это казалось Тану чем-то далёким, почти чужим, несмотря на весь этот накал страстей вокруг.

Но чем дальше шла игра, тем больше его захватывало происходящее. Атаки становились всё быстрее и острее, футболисты демонстрировали невероятные обманные манёвры, и напряжение на поле возрастало с каждой минутой. В какой-то момент он обнаружил, что уже сам выкрикивает что-то в адрес судьи в такт с Рейном, который, казалось, уже давно жил матчем. Тот, не отрывая взгляда от поля, радостно улыбнулся, почувствовав, как Тан начинает втягиваться в происходящее.

Когда команда наконец забила первый гол, Рейн не сдержался. Он вскочил с места, радостно схватил Тана за плечи и спонтанно, на эмоциях, обнял его. Тан не растерялся и, с улыбкой, принял объятия, искренне радуясь вместе с ним. Он тоже почувствовал странное единение с толпой и игрой, кровь бурлила от адреналина, и эмоции захлестнули его.

Но кульминация была ещё впереди. И вот, когда в самом конце матча их команда забила решающий гол, их сердца заликовали, и, поддавшись накалу страстей, они схватили друг друга за плечи, одновременно громко крича, сливая свои голоса с ликующим рёвом стадиона. Их голоса почти утонули в общем крике от радости победы любимой команды.

Когда матч завершился и стадион наполнился волной ликования, Тан, всё ещё переваривая события последних минут, взглянул на Рейна и с трудом выдохнул:

— Это было действительно что-то... — признался он, улыбаясь в ответ на искрящиеся глаза Рейна.

Они ещё какое-то время стояли, оглушённые шумом трибун, прежде чем направиться к выходу.

После игры они решили немного прогуляться. Эмоции бурлили, и не хотелось сразу садиться в машину и уезжать домой. Атмосфера вокруг, наполненная радостью победы, словно манила их оставаться здесь подольше, среди таких же болельщиков, как и они.

По дороге Тан случайно завязал разговор с группой молодых людей, и они, сами того не заметив, оказались среди них, увлечённо обсуждая самые яркие моменты матча. Незаметно для себя, они вместе направились в одно из уличных кафе, расположенное прямо рядом со стадионом.

Это было маленькое, но очень оживлённое место, с деревянными, липкими столами, на которых красовались пятна от пивных кружек и крошки от еды. В воздухе витал запах жареного масла — жирных, пережаренных закусок, которые с удовольствием поедали все вокруг. Все пили пиво, перебивая друг друга, обсуждая матч до хрипоты, смеялись, и каждый пытался донести до остальных, какой момент был самым захватывающим.

— Да, тот момент с голом был просто офигеный! — смеясь, доказывал один из ребят, поднимая стакан. — Когда мяч влетел в ворота, все просто взорвались!

— А ещё не забывайте про тот невероятный пас! — добавил другой. — Это было нечто!

Рейн и Тан смеялись, наслаждаясь атмосферой, легко вливаясь в разговор. По ходу беседы они тоже оживленно комментировали игру, обсуждая фалы, спорные моменты и, конечно, лучшего игрока матча...

И только далеко за полночь они наконец сели в машину, чтобы возвращаться домой.

Они ехали по ночному Бангкоку, погружённые в тёплый шум города, время от времени перебрасываясь словами о прошедшем вечере. Азарт матча ещё дрожал в крови, но теперь хотелось говорить о другом — или вовсе молчать, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Они чувствовали, как что-то неуловимо изменилось между ними, и эта близость пьянила, даря уверенность: всё происходящее не ошибка, а шаг навстречу чему-то новому, неизведанному...

Тан остановился у дома Рейна и заглушил мотор.

— Вечер удался, — искренне произнёс Тан, поворачиваясь к мужчине. — Я знал, что будет здорово, раз я с тобой, но не ожидал, что сам матч так затянет меня. Спасибо.

— Не за что.

Их взгляды встретились, они замолчали, изучая друг друга, пытаясь понять, что чувствуют сейчас

Рейн перевёл взгляд на его красиво очерченные губы, неосознанно приоткрывая свои. Сердце стучало громче обычного, и, не отводя глаз, он хрипло прошептал:

— Можно я тебя поцелую?

Тан удивился — обычно такие вопросы задавал он. Но сейчас вместо слов он просто кивнул, отстёгивая ремень безопасности, и потянулся ближе.

Рейн осторожно коснулся его лица, провёл большим пальцем по линии подбородка, задевая мягкую нижнюю губу, и поцеловал...

Их губы встретились в медленном, почти робком поцелуе. Но это длилось недолго. Тан протянул руку, ласково коснулся его шеи, плеч, зарываясь пальцами в густые волосы и притягивая его ближе. Губы мужчины стали требовательнее, смелее. Он отвечал с нарастающей настойчивостью и страстью.

Рейн почувствовал эту жадность, этот голод и, подчиняясь порыву, приоткрыл губы, впуская его язык. Их поцелуй углубился — чувственный, жадный, опаляющий. Оба тихо застонали, забывая обо всём на свете, полностью растворяясь в ощущениях. Желание накатывало с новой силой, затуманивая разум, заставляя хотеть большего...

Первым пришёл в себя Рейн. Он отстранился, тяжело дыша, глядя на Тана затуманенным страстью взглядом. Его губы были припухшими, горели после этого поцелуя.

— Тан, не спеши, — тихо попросил он, стараясь унять сбитое дыхание. — Думаю, на сегодня остановимся на этом.

Он замолчал на пару секунд, затем тепло улыбнулся и добавил:

— Мне очень понравилось наше свидание. Спасибо тебе.

Тан ответил теплой улыбкой, его сердце всё ещё бешено колотилось.

— Хорошо, Рейн, я не буду торопиться. Я тоже отлично провёл вечер. Встретимся на неделе.

Рейн кивнул, открыл дверцу машины и уже собирался выйти, когда Тан вдруг остановил его:

— Я тебе напишу, — озорно подмигнул он.

Рейн улыбнулся и, прежде чем выйти, коротко ответил:

— А я отвечу...