Глава 41. По разные стороны счастья

От автора: большое спасибо вам, читатели! Всем, кто читает мою историю, всем, кто переживает за моих героев — за моих мальчиков.

— Прощай, Америка, — тихо выругался Ви, остановившись на мгновение, прежде чем снова начать расхаживать по комнате.

Он был в квартире Тана, куда недавно переехал его брат после их примирения. Ви ходил из угла в угол по гостиной, сбивчиво пересказывая сегодняшнюю встречу с деканом. Казалось, слова сами путались, отражая хаос в его голове.

Внутри всё сжималось и переворачивалось. Он не мог смириться с мыслью, что это конец. Он не хотел верить, продолжая отрицать очевидное. Но больше всего его накрывала злость. Злость на декана. На обстоятельства. На себя. И на весь мир.

После этой ужасной встречи, он уже не смог вернуться к занятиям. Всё казалось бессмысленным. Вместо этого Ви бесцельно бродил по городу, шаг за шагом утопая в своих мыслях. Он даже не пытался успокоиться. Наоборот, он накручивал себя всё сильнее, снова и снова возвращаясь к тому, что произошло.

Мир вокруг будто утратил краски. Дома, люди, машины — всё сливалось в серую, мрачную массу.

В одной из кафешек он заказал кофе, глядя в никуда, выжидая 17 часов, чтобы пойти к брату. Кофе несли слишком долго.

— Вы там его по зёрнышкам собирали? — резко бросил Ви официанту, даже не удосужившись взглянуть на него.

Он сразу понял, насколько мелочно поступил. Понял, но не смог остановить раздражение, которое разливалось в нём, как яд.

Телефон завибрировал в кармане. Катчер.

Ви уставился на экран, наблюдая за тем, как имя мерцает перед его глазами. Он не двигался.

Он хотел взять трубку. Рассказать ему всё, пожаловаться, разделить с ним свою боль. Он даже представил, как это будет: он говорит, а Катчер слушает, вставляя свои спокойные, рассудительные фразы: «Всё будет хорошо. Это не конец. Будут ещё возможности».

Ви стиснул зубы. Слишком правильно, слишком гладко.

Нет. Он не сможет вынести его «одобряющие слова».

«Он не поймёт. Ему не понять, через что я сейчас прохожу. Он не знает, как это — надеяться, а потом чувствовать себя никем», — он был в этом уверен, ощущая, как злость бурлит внутри.

Вибрация прекратилась, но почти сразу пришло сообщение. Ви даже не взглянул на него.

А теперь, находясь в квартире Рейна и Тана, он пытался уловить намёк на мимолётный луч надежды в глазах брата. Он же такой умный, такой собранный — он сможет что-нибудь придумать...Обязательно придумает, как же иначе?..

— Как они могли узнать? —  спросил Ви.

Рейн снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и повернулся к нему.

— Честно? Не знаю, — ответил он. — Я всё проверял тогда, после суда. Университет не должен был получать уведомлений. Может, это какой-то официальный запрос? Завтра могу съездить в суд и узнать. Но не факт, что мне дадут такую информацию.

Ви кивнул, запуская пальцы в волосы.

— Мы можем что-то сделать, чтобы переубедить университет? — тихо спросил он, и голос его дрогнул.

Рейн тяжело вздохнул, глядя на потерянного брата. Он тоже знал, как важна для него эта поездка, как долго он к ней готовился и как сильно её ждал. И теперь, вот так, в один миг, всё исчезло.

Он должен чувствовать себя ужасно. Разбитым. Подавленным.

Но есть ли решение?

— Ви, — как можно спокойнее начал Рейн.

Он подошёл ближе, повернул брата к себе и положил руку ему на плечо.

— Только декан может отменить своё решение. Здесь я бессилен.

Мужчина замолчал, сглотнув и на мгновение отвёл взгляд, подбирая слова.

— Но... — наконец произнёс он. —Мы можем попросить помощи у отца.

Ви вздрогнул.

Отец? Отец, которому на него наплевать? Отец, который даже за сына его не считает? Отец, который смеялся ему в лицо, когда он с гордостью рассказывал о конкурсе?

— Нет, — твёрдо ответил он, глядя прямо перед собой.

— Почему нет? — мягко, но настойчиво спросил Рейн. — Он знает ректора. Они играют в гольф вместе. Он мог бы поговорить.

— Чтобы они узнали о судимости? — Ви повернулся к брату, его голос звучал с болью, которая даже затмевала злость. — Я и так для них неудачник. Хочешь, чтобы они уверились в своей правоте?

Он замолчал, с трудом сдерживая гнев, который рвался наружу.

— Нет,— повторил он

— Ви, — спокойно произнёс Рейн, чуть сильнее сжимая его плечо. — Не думай ты о нём. Думай о поездке. О том, что он может помочь. А что там этот старик себе навыдумывал, не имеет никакого значения.

Ви усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.

— Ха. А кто сказал, что если я попрошу, он вообще согласится?

— Попрошу я, — просто ответил Рейн, не отводя взгляда. — Мне нужно только твоё разрешение.

Ви отвернулся, глядя в сторону. Старший брат... Он тоже страдал от их родителей, но хотя бы мог рассчитывать на их поддержку. Они делали вид, что гордятся им.

— Подумай, Ви, — тихо произнёс Рейн. — Но недолго. Как только университет официально вычеркнет твоё имя из списка конкурсантов, пути назад уже не будет.

— Да знаю я! — взорвался тот, резко оборачиваясь. — Чёрт! Как же всё бесит! Всё!

Он нервно прошёлся по комнате и резко плюхнулся на диван, доставая телефон. Сайт конкурса был открыт. Он сегодня уже проверял его несколько раз, будто от этого что-то могло измениться. Его имя всё ещё значилось в списках участников.

Ещё есть шанс... ещё можно надеяться... верить.

Но что, если сайт просто не обновили?

Послышался шум у входной двери, щелчок замка, и через пару мгновений в квартиру вошёл Тан. Он улыбался, как всегда, легко и беззаботно, не замечая хмурые взгляды и напряженную атмосферу вокруг.

— Привет, дорогой, — сказал он, подойдя к Рейну и оставил лёгкий поцелуй на его щеке.

Потом он повернулся к юноше, кивая:

— Привет, Ви. Катчер тоже придёт?

— Нет. Я уже ухожу, — холодно ответил Ви, вставая с дивана. Ни улыбки, ни намёка на теплоту.

Тан нахмурился, переведя взгляд с Ви на Рейна.

— Что-то случилось? —  спросил он, оглядывая двух насупившихся братьев.

Рейн хотел уже ответить — он не видел причин скрывать правду. Но, заметив, как Ви слегка покачал головой, сглотнул и промолчал. Пусть расскажет сам, если захочет.

— Ничего. Всё просто отлично, — буркнул Ви.

— Ты, как всегда, прям светишься от счастья, — с иронией заметил Тан, усаживаясь на диван. Его тон был лёгким, но в словах чувствовался скрытый укол. — Что, выходные прошли не так, как хотелось?

— Причём тут выходные? — Ви удивлённо уставился на него.

Выходные? День рождения? Эти воспоминания вдруг показались ему чем-то далёким, почти нереальным.

Он был счастлив тогда? Он уже не помнил...

— Не при чём? — переспросил Тан, приподняв брови. — И как тебя вообще Катчер понимает?

— Ты ещё скажи: терпит, — резко бросил Ви.

— Я такого не говорил, — сразу возразил он хмурясь. — Не искажай мои слова.

Тан тряхнул головой. Брат его парня, конечно, был ему не безразличен, но Ви порой слишком утомлял своими капризами.

Он перевёл взгляд на Рейна, и его лицо смягчилось. Улыбнувшись, он спросил:

— Как прошло собеседование?

— Неплохо, — ответил тот, тоже улыбаясь, хоть и немного робко. — Мне кажется, я им понравился.

— Ты ищешь новую работу? — машинально спросил Ви, задерживаясь у входной двери.

— Я не искал, — пояснил брат, чуть пожав плечами. — Но мне позвонили на прошлой неделе из одной очень престижной фирмы. Неожиданно пригласили на собеседование. И сразу на позицию ведущего адвоката. Я не мог отказаться.

На его губах невольно заиграла гордая улыбка, но в глазах всё же читалась лёгкая неуверенность.

— Пока меня не взяли. Сообщат ближе к концу недели.

— Прям красота, — сьехидничал Ви, облокотившись на стену у двери, и скрещивая руки у груди. Радоваться за брата сейчас казалось невозможным. — Одни удачи. Ну хоть кому-то везёт в этой жизни.

— Ви, — строго начал Тан, пристально глядя на него. — У тебя плохое настроение?

Тан мог быть терпеливым, но его раздражало, как Ви разговаривает с Рейном. Брат не брат, но так общаться со своим парнем он никому не позволит.

— А может быть, только хорошее, как у вас всех? — и криво улыбнулся, обведя их взглядом.

Тан нахмурился еще сильнее, собираясь что-то сказать, но Рейн опередил его:

— Оставь, — мягко произнёс он, касаясь его руки. Затем повернулся к брату: — Ви, ты мне скажи, что решишь. Хорошо?

Юноша только кивнул и сухо попрощавшись ушел.

Возвращаясь домой на такси — торчать в автобусе не было сил, — Ви всё ещё находился в подавленном настроении. Он пытался свыкнуться с реальностью, но продолжал отрицать сам факт того, что всё рухнуло.

Вчера ещё всё было хорошо. Он радовался получению визы, готовил презентацию, строил планы. А теперь ...

Драка, глупая драка почти пять месяцев назад, судимость, исправительные работы... Он уже забыл об этом.

Помнил только то, что она стала началом их отношений с Катчером.

А теперь это стало концом его мечты...

"Ты не можешь иметь всё в этой жизни,—пытался уговаривать он себя. —Ты получил любовь. Радуйся хотя бы этому. Произошедшее днём — это твоя плата за неё."

Но почему-то легче от этих мыслей не становилось.

Вернувшись домой в пустую квартиру, где раньше жил с братом, а теперь почти всё время проводил с Катчером, Ви бездумно кинул рюкзак у двери и тяжело рухнул на диван.

Он чувствовал себя опустошённым, словно из него выжали все силы. Голова гудела, тело казалось свинцовым — даже поднять руки было тяжело. Целый день он думал, переживал, злился, пытался найти выход, и всё это истощило его.

Эмоции, которые днём были такими яркими, от которых бурлила кровь — гнев, обида, отчаяние, — к вечеру выгорели, оставив лишь усталость и гнетущее чувство бессилия.

Достав из кармана телефон, он сразу зашел в пропущенные и не думаю набрал знакомый номер.

— Привет, ромашка, — раздался радостный голос из трубки.

В мире Катчера всё ещё было счастье. Всё ещё длились их выходные у моря, огненный закат, смех и тепло.

Ви усмехнулся про себя, поражаясь тому, как они, будучи вместе и любя друг друга, могли оказаться по разные стороны счастья всего за полдня...

— Привет, — сухо ответил он.

— Я тебе звонил сегодня и писал, — продолжал Катчер без упрёка, его голос звучал всё так же тепло.

— Было много занятий, — уклончиво ответил Ви и замолчал.

Он не знал, как сказать. Слова застряли где-то глубоко внутри. Он не хотел жалости, не хотел слышать утешительные фразы, которые лишь разожгли бы его раздражение. Может, пока и не говорить? Вдруг это просто мимолётное помешательство, и завтра всё станет как прежде? — обманывал он себя.

— Я скучаю, — снова, как ни в чём не бывало, произнёс Катчер.

"А у него ведь действительно ничего и не случилось"— с горечью подумал Ви.

— Давай завтра куда-нибудь сходим вечером. А в среду приходи в бар, переночуешь у меня, — продолжил Катчер с той же непринуждённостью.

— У меня много проектов на этой неделе. Давай встретимся уже в субботу, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

— До субботы слишком долго ждать, — мягко возразил мужчина. — И потом, мы же в четверг встречаемся. Ты не забыл?

— В четверг? — переспросил Ви, растерянно.

Повисла тишина. Пауза.

— Ты забыл? — с явной обидой произнёс Катчер. — Как ты мог забыть?

"Как я мог забыть? А вот так, забыл! Ты бы тоже обо всём забыл, получив такие новости,"— раздражённо подумал Ви, чувствуя, как внутри вновь начинает закипать злость.

— Я... помню, — соврал он, пытаясь сохранить хоть видимость контроля.

— Ты не помнишь... — устало сказал Катчер, и в его голосе прозвучало такое разочарование, что сердце Ви болезненно сжалось, падая куда-то вниз. — Годовщина смерти родителей в четверг. Я хотел отвезти тебя к мемориальной доске...

Катчер замолчал, и Ви услышал его тяжёлый вздох.

— Но теперь думаю, ты ещё не готов с ними познакомиться. Да и я, наверное, не готов знакомить тебя с ними, — добавил он, уже почти шёпотом.

— Катчер, я... — начал Ви торопливо, но его голос дрогнул.

— Всё. Встретимся в субботу, как ты и хотел, — сказал он тихо и отключился.

Ви замер, уставившись на тёмный экран.

Он действительно забыл. Забыл о таком важном дне в жизни любимого человека.

Что-то кольнуло в груди. Но эта была не злость, не раздражение. Это было чувство вины. Эта была совесть, слушать которую он не привык и которую он попросту не узнал. И теперь Ви пытался спрятаться, оттолкнуть её куда подальше.

Но это не помогло.

Горечь подступила к горлу, оставляя неприятное, тягучее послевкусие. Ему стало противно. Противно от самого себя.

— Чёрт... — выругался он, почти шёпотом, но с тихой ненавистью ко всему: к себе, к ситуации, к миру.

Как я мог забыть? Как?

Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: лицо Катчера, когда он рассказывал о своих родителях, о том, как они всегда с братом и с семьей Тана собираются вместе в этот день... как он пытался держаться, но его голос дрожал. И как он улыбался, глядя на Ви, говоря, что теперь у него есть человек, с которым он хочет разделить этот день.

"А я? Я просто взял и забыл..."

Он снова открыл список пропущенных звонков, его пальцы дрожали, когда он смотрел на имя Катчера. Ему хотелось позвонить, сказать всё прямо сейчас, но он тут же остановился.

"Что мне ему сказать, что из-за конкурса я всё забыл? Мы и так уже ссорились множество раз из-за него...Жалкое оправдание...Ещё одно доказательство, что я не заслуживаю даже любовь. Как и не заслуживаю ничего остального. Глупый неудачник..."

Сделав глубокий вдох, Ви отправил короткое сообщение брату:

To Рейн:Давай поговорим с отцом...

Какая разница, что подумает отец, просто еще один человек который его презирает? Какая уже вообще теперь разница?

ALL RIGHTS RESERVED

Главная мысль этой главы: В мире Катчера всё ещё было счастье. Всё ещё длились их выходные у моря, огненный закат, смех и тепло. Ви усмехнулся про себя, поражаясь тому, как они, будучи вместе и любя друг друга, могли оказаться по разные стороны счастья всего за полдня...