Глава 32. Ты думаешь, дело только в этом?

— Может, и нам тоже пора уходить? — произнёс Тан, смотря прямо на Рейна. Он устал от их молчаливой дуэли.

— Уже надоело? — сухо ответил Рейн, не отводя взгляд.

— И вы уходите? — с разочарованием в голосе спросил Тео, глядя на них. — Может, посидим ещё чуть-чуть?

— Думаю, Тео, нам пора. Домой, — подчёркивая последнее слово, сказал Тан. Его голос звучал непривычно резко. Он вопросительно приподнял бровь, давая Рейну последнюю возможность рассказать о них, но тот лишь пожал плечами и молча встал.

"Ладно, я тоже могу так себя вести",— подумал Тан с раздражением, поднимаясь.

— Тогда я тоже пойду, — Тео заметил повисшее напряжение, но предпочёл не влезать в чужие дела.

Они вышли из бара. Ночь была тёплой, улицу освещали мягкие огни фонарей. Группы людей стояли то тут, то там, оживлённо переговариваясь, смеясь, обмениваясь контактами. Эта беззаботная атмосфера только подчёркивала угрюмое молчание двух мужчин. Тео уже ушел и они стояли, тихо глядя друг на друга.

— Ты на машине? — первым спросил Тан.

— Ага. А ты?

— Тоже. Тогда встретимся уже дома? — Тан спрашивал, хотя обычно ему не нужно было задавать этот вопрос. Но сейчас засомневался, захочет ли Рейн поехать к нему...

Тот кивнул и они молча двинулись к парковке.

Рейн завёл машину, но не спешил ехать. Музыка тихо играла, но её звуки тонули в гуле его мыслей. Он сидел неподвижно, глядя перед собой, будто ждал чего-то. Только когда машина Тана мелькнула в зеркале заднего вида, он глубоко вздохнул и наконец нажал на газ.

Дорога была знакомой и не мешала картинкам вечера всплывать в его голове...

Воспоминания о бесконечных улыбках, адресованных Тео, не давали ему покоя. Рейн понимал, что Тан просто такой: дружелюбный и, открытый со всеми, но все равно злился на себя и на него, за то что не может справиться с ревностью. Они и так редко выбираются, так почему он больше внимания уделял другому чем ему? Или Тан действительно хотел узнать Тео лучше?

Мысли метались, подогревая огонь, который начинался как лёгкое раздражение, но постепенно превращался в молчаливый гнев.

Когда он наконец подъехал к дому Тана и заглушил мотор, он уже был полностью во власти плохого настроения.

Рейн вышел из машины, хлопнув дверью сильнее, чем собирался. Тан уже ждал его, облокотившись на капот. Он не шевелился, просто смотрел в его сторону. Рейн подошёл, коротко кивнул, но не сказал ни слова. В лифте они стояли рядом, но между ними будто выросла стена. Никто не смотрел друг на друга. Никто не пытался нарушить эту давящую тишину.

Тан вошёл в квартиру первым, включил свет и направляясь в гостиную, небрежно бросил пиджак на диван. Не обращая внимания на пристальный взгляд Рейна, он уверенно подошёл к столику с алкоголем, налил себе бокал и сделал большой глоток.

У него внутри бушевал ураган. Даже его лёгкий, обычно не поддающийся таким вспышкам характер, не мог справиться с раздражением. Он не понимал, почему Рейн весь вечер хмурился, почему отводил глаза.

Но это были мелочи по сравнению с его молчанием. С его нежеланием представить Тана как своего парня.

"Разве я не играю по его правилам?" — думал он, крутя бокал в руках. "Соблюдаю дистанцию, держу себя в руках. Так почему он лишает меня такой мелочи, как просто озвучить наш статус перед другом? Он не считает наши отношения чем-то достаточно важным, чтобы говорить о них?".

Тан сел на диван, не пытаясь скрыть охватившию его возмущение. Он глотнул из бокала, чувствуя, как жидкость обжигает горло, но это не помогло уменьшить подступающую злость.

И ко всему этому — Катчер с Ви, их смелое, свободное поведение за столом.

Чёрт. Он не должен сравнивать, не должен завидовать.

Но как же это было тяжело.

Как тяжело было сдерживать себя, уговаривая, что это временно. Что однажды всё изменится.

Но проблема была в том, что он уже не верил в это.

Узнав Рейна лучше, Тан понял, что его сдержанность была не просто профессиональной привычкой — это была часть его личности. Это не адвокатский костюм, который можно снять в конце рабочего дня.

Это он сам.

Даже в компании Катчера и Ви, самых близких друзей, Рейн никогда не позволял себе вольностей. Только когда они оставались наедине, вдвоём, он мог внезапно обнять, поцеловать... но и это происходило редко.

Тан поставил стакан на стол чуть резче, чем собирался, и перевёл взгляд на Рейна.

Тот сидел напротив, устроившись в жёстком кресле. На первый взгляд он выглядел спокойным, но мужчина уловил знакомые мелочи: губы сжаты в тонкую линию, между бровей залегла складка. Даже его поза — будто намеренно выверенная и прямая — кричала о сдерживаемых эмоциях.

"Как он может притворяться таким невозмутимым? Или он действительно думает, что всё в порядке?"

— Сейчас ты можешь себе позволить посмотреть на меня и заговорить? Или тут тоже нельзя? — резко выпалил Тан, глядя на него.

Рейн вскинул бровь и скрестил руки на груди, выдерживая паузу.

— А что, я недостаточно смотрел на тебя в баре? — наконец сказал он. Его голос звучал невозмутимо. — Просто не хотел мешать вам с Тео.

Тан сделал вдох и прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Вашему флирту на протяжении всего вечера, — ответил Рейн, чётко выговаривая каждое слово.

— Ой, перестань, — Тан фыркнул, закатив глаза. — Хочешь сказать, ты ревновал?

В другой раз это, возможно, польстило бы ему. Но не сегодня. Сегодня это выглядело как неуклюжая попытка переложить вину за своё равнодушие на него.

— Ты прекрасно знаешь, что я так общаюсь со всеми, и тут не может быть и речи о каком-то флирте.

— Ну, у тебя отлично это получалось, — продолжил Рейн, подходя к окну. Он встал спиной к Тану, надеясь скрыть своё напряжение.

Тан замолчал на мгновение, но потом резко встал и подошёл к нему.

— Ты за кого меня принимаешь? Ты думаешь, я позволил бы себе заигрывать с другим, сидя перед своим парнем? — с явным упрёком спросил он.

Рейн развернулся к нему. Его взгляд стал колючим и недобрым.

— Так тебя только это останавливает? — с издёвкой произнёс он.

— Я даже не буду на это отвечать, — отрезал Тан, и, помедлив, добавил притворно ласковым голосом: — Хотя... Тео, может, и флиртовал со мной. Но его винить в этом нельзя. Он же не знал, что сидит прямо возле моего парня.

— Если бы ты не стал сразу улыбаться ему и заигрывать, не успев даже сесть за стол, может, у меня и была бы возможность представить тебя... — спокойно продолжил Рейн, но взгляд стал ещё жёстче, а кулаки невольно сжались.

"Держи себя в руках. Не позволяй эмоциям взять верх,"— уговаривал он себя, повторяя как мантру девиз отца.

— Как же удобно, — Тан усмехнулся, в его голосе сквозила горечь. Он качнул головой, будто не веря услышанному. — Настоящий адвокат в действии. Теперь я сам виноват, что ты не захотел рассказать о нас?

— Ты хотел бы, чтобы он знал? — сухо спросил Рейн.

— Да чёрт побери! — громко воскликнул он. — Да, хотел. Я многое чего хотел этим вечером, но я молчал. Я же знаю, что мне нельзя и слова сказать.

Рейн крепче стиснул зубы. В груди будто скрутило тугой узел.

"Так вот в чём дело," —мелькнуло у него в голове. — "Откуда все эти взгляды, упрёки... Ты знал, на что идешь. Ты знал, что я не могу позволить себе открыто встречаться с тобой. И что теперь? Пришло время сожалений и раскаяний?".

— И что ты хотел? — едко спросил Рейн. — Ты же знаешь, что пока нельзя рисковать.

— Рисковать? Чем ты рисковал, сказав другу Ви о нас? Чем, мать твою?

— Я тебе уже объяснил, почему ничего не сказал ему, — Рейн сделал паузу, глубоко вдохнул, мысленно считая до трёх, но напряжение продолжало нарастать.

— Или тебя задевает другое? — он чуть склонил голову, глядя прямо в его глаза. В голосе появилась холодная отстранённость. — Дело же не в Тео. Тебе просто не нравится, что я не позволяю распускать руки на людях.

— Да, — в сердцах сказал Тан, подходя ближе. — Да! — повторил он громче. — Но я же понимаю, твоя работа, она же так важна, — закончил он с издёвкой в голосе.

Рейн вздрогнул, как от пощечины, внутри всё взорвалось. В словах Тана прозвучало нечто большее, чем упрёк, — пренебрежение. Это было издёвка над его ценностями, над тем, кем он был.

— Да, Тан, — обманчиво спокойно начал Рейн, — она очень важна. Я люблю свою работу. Я много учился, впахивал с утра до ночи, чтобы быть там, где я сейчас, и я не собираюсь всё испортить из-за... — он запнулся, осознавая, что почти пересёк черту.

— Из-за чего? — Тан уже понял, но всё равно хотел услышать. — Почему замолчал? Договаривай. Из-за наших глупых отношений?

— Нет, не из-за отношений. Из-за твоего желания всё выставлять напоказ.

Рейн замолчал, проводя руками по волосам. Он был разочарован, опустошён. Человек, которого он любит, который ему так дорог, — не понимает его. Не понимает, какой смелости ему уже стоило согласиться встречаться с ним. Как он боролся с собой, принимая свои чувства, выбирая в итоге его, ставя ЕГО на первое место, а не свою работу. Он рискнул репутацией, карьерой, а взамен он попросил всего лишь немного понимания. Небольшой компромисс...

— Да, я хочу, чтобы все вокруг знали, что мы вместе, чтобы я мог держать тебя за руку, обнимать. Разве не так ведут себя влюблённые? — Тан говорил с горечью, выплёскивая всё своё негодование. — Ты говоришь: работа то, работа сё, но сегодня дело было не в ней. Я готов ждать, но разве потом что-то изменится?

Тан отвернулся, делая глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Но это не помогало. Он любил его. И ему казалось естественным — почти жизненно необходимым — показывать свою любовь, делиться ею, открыто выражать привязанность. Почему для него это так сложно? Почему он не может просто принять, что эти мелочи — его способ любить?

Рейн шагнул ближе. Тан не отступил. Его дыхание участилось, руки дрожали, но он не собирался сдаваться.

— Почему тебе так важно, чтобы всё было напоказ? — тихо спросил Рейн, но от его голоса у него внутри что-то сжалось.

— Тебе не хватает меня тут? Когда мы вместе? Ты хочешь как Катчер и мой брат? — продолжил говорить он, но уже с болью в голосе.

Почему он хочет переделать его? Он не принимает его сдержанный, скромный характер.

"Каким ты хочешь меня видеть, Тан? Каким?" — но эти вопросы уже были излишни. Его слова и так превратили его в того, кем он не являлся.

— Я видел, как ты смотрел на засос Катчера. Тебе этого не хватает? — со злостью спросил Рейн.

Он сделал шаг вперёд, и прежде чем Тан успел ответить, грубо схватил его за плечи и притянул к себе.

Тан замер, ошеломлённый резкостью этого движения, но уже в следующий момент ощутил, как Рейн наклонился и впился губами в его шею. Жест был грубым, злым, почти агрессивным. Никакой нежности, только горячая волна гнева, захлестнувшая его с головой.

Рейн отстранился так же резко, как и приблизился.

— Ты же хотел, чтобы все знали, что у тебя есть парень?

И снова, не дав Тану времени ответить, Рейн схватил его лицо руками, крепко прижал ладонями его щеки и впился в губы поцелуем, который был далёк от привычной мягкости.

Тан вырвался, оттолкнув его. Он поднял руку к губе и поморщился.

— Ты укусил меня, — сказал он, потрясённо глядя на него. В голосе звучало изумление. Тан провёл языком по губе и почувствовал металлический привкус крови.

— Ты же хотел, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что ты в отношениях? — криво усмехнулся Рейн. — Теперь у тебя и засос, который будет тяжело спрятать. А если кто-то усомнится, ещё и губа прокушена. Все будут уверены: у тебя страстный любовник. Разве не этого ты хотел? Разве не такого парня?

Тан молчал, его ладонь бессознательно прикрыла шею, словно он пытался стереть следы. В голове всё смешалось: боль, обида, растерянность.

— Ты думаешь, дело только в этом? — уже спокойнее спросил он.

— А ты думаешь, что я могу разгуливать с засосами перед судьёй? — парировал Рейн.

— Не в них дело, — Тан устало провёл руками по волосам. — Я просто хочу, да хочу, чтобы ты проявлял свои чувства, чтобы я видел, что тебе дорог. И не только, когда мы вдвоем...

— Не сравнивай нас с другими. Если ты со мной, будь со мной, а не мечтай о другой моей версии, — просто ответил Рейн и, отойдя, повернулся к нему спиной. — Я буду сегодня спать в комнате для гостей.

И, не дав ему возразить, ушёл.

Тан остался один, медленно осел на диван, проведя рукой по шее. Укус пульсировал лёгкой болью, как напоминание о том, что произошло. Он хотел крикнуть ему вслед, но слова застряли в горле.

Кто из них был виноват?

Что заставило его так поступить?

Все началось с глупой ревности, с недоразумения, c занятого места возле Рейна... Но не ревность стала причиной срыва, не его улыбки Тео, он это понимал.

Он же любит его...

Разве этого не достаточно, чтобы быть вместе?

И что теперь?

Это была не просто их первая настоящая ссора — это был вызов их отношениям, их будущему как пары.

Он понимал, что кто-то из них должен уступить, но как сделать первый шаг, когда тот, к кому ты тянешься, уходит, закрыв дверь?

***

Тан никак не мог заснуть.

Ворочаясь на холодной, пустой кровати, он без конца прокручивал в голове каждое сказанное им слово, каждый жест, каждый поворот головы. Он вспоминал свои слова, придумывал новые ответы, жалея, что сказал именно то, что сказал...

Можно же было избежать конфликта?

Или нет?

Злости уже не было, гнев тоже исчез, оставив привкус сожаления, смешанный с лёгким раскаянием.

"А если бы...?"

Он снова перевернулся, пытаясь всё-таки заснуть.

Он провёл рукой по его подушке, лежащей нетронутой рядом с ним, и ещё раз, уже в десятый раз за эту бесконечную ночь, вздохнул.

Ему не хватало его тепла, его объятий.

Почему он должен спать один?

Откинув одеяло, он решительно сел, но как только ноги коснулись холодного пола, его охватило сомнение...

"Я просто согреюсь и засну, а утром уйду... Он и не заметит",— обманывал он себя.

Он всё-таки встал и тихо, всё ещё неуверенно, направился в гостевую комнату, где спал Рейн.

"Может, он тоже ещё не спит? Может, так же думает и жалеет о ссоре?" – гадал Тан, подходя к комнате.

Дверь была приоткрыта. Медленно открыв её, он как можно тише зашёл в тёмную спальню. Шторы на окнах были распахнуты, и свет ночного неба мягко освещал кровать. Рейн лежал на спине, положив одну руку за голову, его спокойное дыхание заполняло пространство, не оставляя сомнений: он спит...

"А вот ты смог заснуть..." – с лёгким разочарованием вздохнул Тан.

Он приблизился к кровати и аккуратно скользнул внутрь, стараясь не разбудить его. Тан приподнял край одеяла, устраиваясь ближе к нему – неслышно, робко и неуверенно. Можно ли его обнять? А если ему это не понравится? Нерешительно он всё-таки положил одну руку ему на грудь. И в тот же миг Рейн зашевелился во сне, повернулся на бок и притянул его к себе.

"Он просто спит и неосознанно обнял меня, не надумывай лишнего..." – подумал Тан. Но, почувствовав его тепло, его сильные руки, он наконец заснул.

***

Утром в 06:30, как всегда, Рейн проснулся. Повернувшись на бок, он увидел сладко спящего Тана. Красная отметина на шее сразу бросалась в глаза, а на нижней губе виднелась крошечная ранка. Чувство вины больно кольнуло его, и он тяжело вздохнул.

Рейн осторожно наклонился ближе, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй на его шее.

— Прости, — едва слышно прошептал он, прежде чем встать.

Этой ночью сон тоже долго не приходил к нему. Обида на его слова, на непонимание, на упрёки не давала Рейну покоя. Но больше всего его мучило раскаяние за свой грубый, импульсивный поступок. Он позволил эмоциям, гневу взять над собой верх. Никогда раньше он так себя не вёл...

Но он не мог встать и пойти извиниться – он не знал, за что просить прощения и должен ли. За укус? Грубость? Боль, которую причинил ему? Он сорвался и жалел об этом, но именно слова Тана довели его до такого состояния. Он так любит его... Почему же Тан не видит этого? Почему не понимает? Бесконечные вопросы, без ответов, только разжигающие обиду внутри него.

Но ближе к середине ночи, Рейн все-таки смог заснуть.

Когда Тан легко проскользнул к нему в кровать и положил руку на его грудь, он проснулся. К своему удивлению, Рейн почувствовал облегчение и радость. Он обнял его осознанно и прижал к себе – не сквозь сон, а потому, что тоже хотел обнять.

***

Тан проснулся, как обычно, чуть позже Рейна.

Его уже не было рядом. Он поднял руку и дотронулся до губы: вчерашний укус стягивал кожу, напоминая о себе. Боли не было, но чувство досады и тревоги сдавливало грудь.

Он медленно встал и так же медленно пошёл в сторону кухни, откуда доносился еле слышный шум. Переступив порог, он остановился в нерешительности. Рейн завтракал, сидя к нему боком, с телефоном в руке.

Тан замер. Как себя вести? Как будто ничего не случилось? Может ли он его поцеловать, как делал всегда? Или уже нет? Он не решался подойти ближе, пытаясь понять, всё ли в порядке. А вдруг он ещё злится?

Рейн поднял голову, и их взгляды встретились. Он не улыбнулся ему.

— Я и тебе приготовил завтрак, - только и сказал он, - Садись вместе поедим.

Тан легко кивнул и молча cел рядом. Рейн встал и достав чистую тарелку положил омлет с овощами, протягивая ему.

— Хотел сделать блины, но у нас уже нет муки, — добавил он, легко, как будто ничего не случилось вчера. Или случилось, но это уже не важно. — Кофе будешь?

— Да, спасибо, — Тан снова кивнул.

Он налил ему чашку горячего кофе и сел напротив, продолжая есть.

Тан поднял кружку, руки слегка дрожали от волнения. Пытаясь скрыть это, он сделал большой глоток, и тут же обжёг язык. Боль пронзила его, заставив поморщиться, но она казалась такой мелочью по сравнению с тем, что происходило внутри.

— Мы сегодня увидимся? — наконец спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Да, у меня встреча с твоим отцом в офисе в четыре, — напомнил Рейн, мельком посмотрев на него.

— Точно, — чуть тише отозвался Тан. Это было не то, что он хотел услышать. — А вечером? — набравшись смелости, уточнил он.

— У меня встреча с новым клиентом, — ответил Рейн, с легким раздражением. — Я же тебе говорил. Постараюсь вернуться не очень поздно. Хотя, может, заеду к себе.

Тан кивнул и опустил голову. Он начал есть, почти не чувствуя вкуса, просто глотая, чтобы занять себя.

Он не видел, как Рейн украдкой посмотрел на него, как поморщился, как в его взгляде промелькнула усталость, смешанная с чувством вины. Он хотел спросить, как Тан себя чувствует, болит ли у него губа, но обида, пульсирующая внутри, удерживала его.

— Я забыл вчера сказать, — вдруг нарушил тишину Тан. Он попытался улыбнутся, вышло не очень. — Катчер спрашивал, где мы будем отмечать Новый год. Он с Ви будет в баре. Я сказал, что мы планируем вдвоём. Это же всё еще в силе?

Рейн чуть нахмурился, но не на него — на себя. Он злился, что своими действиями заставил Тана сомневаться в них.

— А что могло поменяться? — спросил он коротко. — Да, едем в Пхукет, как и планировали.

— Хорошо, — кивнул Тан, и замолчал.

Завтрак проходил в тишине. Она повисла между ними — холодная, тяжёлая, заполняя всё пространство, мешая поднять взгляд и произнести нужные слова. И никто из них не решался нарушить её.

Рейн поднялся первым, мягко коснувшись плеча Тана.

— Мне уже пора уходить, —произнес он.

Тан схватил его руку, удерживая в своей ладони, и посмотрел на него — с тревогой и надеждой.

— Рейн, — тихо начал он, — у нас же всё хорошо?

Рейн задержал дыхание. На секунду он замер, не зная, что сказать. Наконец он наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его лбу.

— Встретимся в офисе, — всего два слова и он ушел.