Глава 35. Два брата

До Нового года оставалось чуть больше недели, но Ви почти не замечал предпраздничной суеты. Сессия была в самом разгаре: проекты и экзамены занимали все его мысли и время. Он учился с утра до ночи, заканчивая макеты, дорабатывая детали для конкурса, зубря теорию в надежде сдать как можно лучше.

Условия поездки в Америку оставались неизменными: только с отличными оценками университет отправит его на фестиваль. Дополнительный стимул для учебы появился недавно, когда декан упомянул программу обмена студентов. Если Ви проявит себя в марте, его кандидатуру предложат для участия в программе на следующий год. Он боялся верить, боялся мечтать. Сколько раз уже у него все выскальзывало из рук, отменялось, рушилось...

Но сейчас он собирался сделать всё, что в его силах, чтобы попасть в самолет в марте, а потом, возможно, вернуться в сентябре. Мечтать вслух было страшно. Конкуренция была огромной, желающих попасть на учебу по обмену было много. "Лучше или хуже меня?" — он старался не сравнивать, хотя это было тяжело. Главное — выступить на фестивале как можно лучше, а уже потом думать о будущем. Документы на визу были поданы, проект, с которым он собирался поехать, становился всё более реальным и амбициозным.

Это был бы его шанс доказать всем — себе, родителям — что он чего-то стоит, что не хуже своего успешного брата...

Хоть раз услышать, как мать гордится им перед подругами, а отец смотрит с одобрением, а не с укором.

Как смотрит на него Катчер.

Мотнув головой и стараясь вернуться к конспекту, Ви поймал себя на том, что опять отвлёкся. Он рассеянно взял телефон и только сейчас заметил, что Катчер не писал с самого утра. Последнее сообщение было простым: "Доброе утро, ромашка. Скучаю." И всё. Ви ответил ему, потом поспешил на экзамен, весь день носился по универу, а теперь, вернувшись домой под вечер, впервые за день обратил внимание, что от него больше ничего не было.

Это было странно. Да, они не виделись уже почти две недели: сессия полностью захватила Ви, а Катчер буквально жил в баре, готовясь к череде вечеринок предшествующих праздникам. Но даже в такие загруженные дни они находили время писать друг другу, созваниваться, хотя бы на пару минут. А тут... ничего.

Они виделись в прошлую субботу, когда Ви помогал в баре. Всего несколько часов вместе, и то — в суете, между клиентами и заказами. Но это не остановило их: Катчер тогда затащил его в кабинет, и несколько минут украденной страсти показались Ви глотком свежего воздуха. А потом были будни. Занятость. Учёба. Работа. Они оба были слишком загружены, чтобы выделить время на что-то большее, чем звонки или переписку.

Даже однажды ночью, не в состоянии заснуть, Ви позвонил ему. "Ты хочешь заняться сексом по телефону? "- с легким смехом переспросил Катчер. И они это сделали. И было так горячо, что Ви засыпал с глупой улыбкой на губах, и ему снилось, всё то о чем они нафантазировали вместе.

Так почему сейчас тишина?

Ви машинально пролистал их переписку за последние дни. Никакой ссоры, никаких резких слов. Всё как обычно: лёгкие шутки, поцелуи в смс, "скучаю", "жду" и "удачи на экзамене". Но теперь, когда он смотрел на пустой экран, тишина казалась напряжённой.

"Может, что-то случилось?" — мелькнула тревожная мысль, и Ви ощутил неприятный холодок в груди.

Он взял телефон и, не в силах больше выносить эту неопределённость, быстро набрал сообщение:

TO KATCHER:Как ты? Я сдал очередной экзамен. Еще два дня, и каникулы!

Он отложил телефон и попытался вернуться к конспекту. Но спустя пять минут всё равно взял его обратно, проверяя экран. Ответа не было.

"Может, он занят?"— Ви заставил себя думать логично, но всё равно чувствовал беспокойство.

Почему он не отвечает? Что-то случилось? Может, он заболел?

Он откинулся на спинку стула, прокручивая варианты.

Всё ли с ним в порядке? Или что-то произошло в баре? Или, не дай бог, попал в аварию?

"Ты мог бы просто позвонить",— прошептал внутренний голос, но Ви замер.

Позвонить? Ему казалось, это выглядело бы глупо. Наверняка всё в порядке, и Катчер просто не заметил сообщения.

Телефон завибрировал, и юноша поспешно схватил его, но, увидев короткий ответ, нахмурился:

FROM KATCHER:Молодец, Ви.

И всё.

Никакого смайлика. Никакого "поцелую тебя за это" или "скоро увидимся".

Он уставился на экран, пока раздражение и обида не начали понемногу вытеснять тревогу.

"Я переживал, а он просто сидит там и пишет 'молодец'? Серьёзно?"— мрачно подумал он.

Он хотел написать что-то резкое, что-то вроде: "И это всё? Только 'молодец'?" Но сдержался. Зачем? Чтобы выглядеть глупо? Чтобы он подумал, что Ви истерит из-за какой-то ерунды?

Он отвёл взгляд от телефона, надеясь, что учеба снова поглотит его мысли. Но слова в конспекте сливались перед глазами.

Если я завтра не сдам этот чертов экзамен, Катчер, виноват будешь ты...

Он еще несколько раз брал телефон, но так и не смог ничего написать. Катчер молчал тоже.

А где-то в глубине души снова заговорил тихий голос, который он не слышал уже давно: "Он устал от тебя, Ви. Ты же просто пустышка, не умеющая любить. Вот не видел тебя две недели и ничего, забыл...."

Ви сжал зубы, пытаясь прогнать эти мысли. "Нет. Он же тоже загружен. Ты тоже ему не писал целый день. Всё в порядке," — повторял он себе. Но тихий голос никак не хотел замолкать.

Телефон зазвонил, и Ви вздрогнул. Он улыбнулся в предвкушении услышать родной голос своего парня. Но нет — на экране высветилось имя «Мама». Радость тут же исчезла, улыбка испарилась, и его накрыло едкое чувство разочарование и злости на самого себя.

Он вздохнул и ответил:

— Алло.

— Ви, — вместо приветствия прозвучал её сухой голос, и он тут же почувствовал знакомый холод. — Почему твой брат не отвечает на звонки?

— На работе, наверное, — пробормотал он, отклоняясь на спинку стула.

— Работа, работа... У него что, нет времени даже на то, чтобы поговорить с матерью? — возмущённо продолжила она.

Ви устало закрыл глаза, стараясь не выдать своего раздражения.

— Я передам ему, что ты звонила, — отозвался он ровным голосом.

— Да, передай, — тут же подхватила она. — У нас ведь вечеринка на Новый год. Там будут очень важные люди, связи, возможности. Всё ради него. А мы даже не знаем, придет ли он. Что скажут люди, если семья не будет в сборе?

— А разве семья будет в сборе? Я вроде тоже ваш сын, но не помню, чтобы получал приглашение, — он не смог удержаться от сарказма.

Рейну. Всё ради Рейна. Никогда ради него.

— Ты тоже можешь прийти, — голос матери стал мягче, но не теплее.

Ви прикрыл глаза руками, услышав ее пренебрежительный тон.

— Прийти? — переспросил он с усмешкой . — Ты ведь даже не звала меня. Я не знаю не время, не место.

— Ну вот я зову сейчас. Ты же не думаешь, что мы не хотим тебя видеть?

Тишина повисла между ними, тяжёлая, тягучая. Ви и не знал, что сказать: правду или очередную, удобную ложь?

— Это ведь семейное мероприятие, — продолжила она с едва уловимой ноткой раздражения. — Ты же тоже наш сын.

— Неужели?, —горько усмехнулся Ви. — еще минуту назад ты говорила о семье и не считала меня.

— Зачем ты так? — в её голосе послышалась легкая обида. — Просто... там будут серьёзные люди, из деловых кругов. Тебе, наверное, будет скучно. Вот мы и не звали тебя.

— Как мило, что вы обо мне подумали, — ответил он, горько улыбаясь.

— Не начинай, Ви, — нетерпеливо произнесла она. — Ты же знаешь, что я права. Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Это не твоя среда. Это не твои художники и артисты.

Её слова задели, как всегда.

— Артисты? Художники? Ты хоть знаешь, на кого я учусь? — спросил он и голос дрогнул.

— Ви, вот только не заводись на ровном месте, — услышал он в трубке и хорошо представил как она недовольно сжимает губы — Я просто хочу, чтобы всё прошло идеально. Отец ждёт от нас поддержки, особенно от Рейна.

Конечно. От Рейна. От кого еще?.

— Ладно, мама. Я скажу ему, что ты звонила.

— Если соберешься прийти сообщи заранее, — добавила она на прощание. — но я пойму, если ты не захочешь.

— Конечно. Всё ради вас, — холодно ответил он и отключился.

Ви уставился на экран, чувствуя, как внутри всё закипает. Она даже не спросила, как у него дела. Даже не вспомнила про его сессию, про Америку, про конкурс. Её волновал только Рейн и их чёртовы «важные люди». А это вынужденное приглашение, она даже не пыталась скрыть, что его там не ждут.

И даже не извинилась, что просто забыла его пригласить или не забыла, а умышленно не пригласила?

"Какой из двух вариантов больнее?" — горько усмехнулся он. "Тот и окажется правдой".

Он снова был ненужным, лишним.

Ви почувствовал, как нарастает злость. На неё. На отца.

На себя за то, что, несмотря на всё, он всё равно думал, идти или нет.

Он открыл приложение и всё таки решил написать Катчеру. Он был его спасательным кругом. Его доказательством, что в этом мире он хотя бы кому-то нужен. Просто увидеть его, просто обнять — и он снова почувствует, что живёт. Что слова матери — это ложь.

TO KATCHER:Ты где?

Минута, другая, и ответ

FROM KATCHER:В баре.

И опять больше ничего.

Ви уставился на экран, чувствуя, как горечь медленно растекается внутри. Раздражение и обида нарастают: "Мог бы написать больше, ". Но он заставил себя отмахнуться от этих мыслей.

Ви схватил рюкзак и, пока не передумал, взял такси и поехал в бар.

***

Сегодня был четверг, и в баре царила оживлённая, почти праздничная суета. Повсюду звучали смех, звон бокалов, приглушённый гул разговоров. В воздухе витал лёгкий аромат хвои, смешанный с запахом корицы и алкоголя. Два дня назад было католическое Рождество, и бар словно впитал в себя его дух. Красные шары и ленты весело свисали с потолка, зелёные ветки остролиста обвивали колонны и края барной стойки. Елка — необычная, перевёрнутая вверх ногами — висела под потолком, сверкая золотыми гирляндами и разноцветными огнями. На сцене играла живая музыка: рождественские гимны звучали на современный лад — ритмично и ненавязчиво.

Бармены и официанты бегали между столами, одетые в красные колпаки, но одного взгляда на их лица хватало, чтобы понять, насколько они устали. Их улыбки были чуть натянутыми, но атмосфера вокруг всё равно казалась искренне радостной. Один из официантов даже прихлопывал в такт музыке, разносив подносы с напитками. Ви почувствовал, как шум и яркие огни почти заглушили его собственные мысли.

Он на секунду замер у входа, оценивая атмосферу вокруг.

"Здесь, похоже, у всех праздник. Кроме меня",— с досадой подумал он. Сейчас ему бы не помешало это веселье — утонуть в шуме и забыть все тревоги. Но он уже пропустил всё, погруженый в учебу. "А вот Катчер явно не пропустил", — раздражённо отметил он.

Пройдясь взглядом по толпе, Ви не заметил знакомого силуэта и направился к барной стойке.

— Привет, Ви! — обратился к нему бармен. Он тоже был в красном колпаке, но выделялся ярко-зелёным шарфом, который был небрежно обмотан вокруг шеи.

— Привет, — Ви скользнул взглядом по его наряду и кивнул на праздничное убранство. — У вас тут весело.

Пожара нет, наводнения тоже, так почему ты мне писал так сухо, Катчер?

— Ага, гостям весело, — ответил бармен, лениво облокотившись на стойку. — А мы тут уже на последнем дыхании. Эти вечеринки каждый день до конца года... даже понедельник уже забронирован.

Ви кивнул, но не улыбнулся. Бармен явно хвастался успехом, но он не был в настроении поддерживать разговор.

— Ты к шефу? — спросил тот, как бы между делом, протирая стакан.

— Ага. Где он?

— Да кто его знает, — бармен пожал плечами. — С утра мелькал, потом пропал. Может, у себя в кабинете.

— Спасибо, — коротко ответил Ви и направился в сторону кабинета Катчера, всё ещё чувствуя раздражение, которое он пытался подавить.

Он зашёл, как обычно, не стуча, и не ошибся: мужчина был у себя. Катчер стоял спиной к двери и громко разговаривал по телефону. Услышав скрип открывающейся двери, он резко обернулся:

— Я же просил меня не тревожить! — раздражённо начал он, прикрывая микрофон ладонью, но замер, увидев Ви.

Его недовольное выражение лица мгновенно смягчилось. Он улыбнулся: тепло, почти извиняюще и, приложив палец к губам, жестом пригласил Ви войти и не шуметь.

— Да, я же уже говорил, что меня не интересует, что ваша "молодая звезда" потеряла голос и больше не может петь. До Нового года шесть дней, постарайтесь, чтобы она его нашла, — не терпеливо бросил Катчер в телефон.

Он подошёл к Ви, всё ещё не прекращая говорить, и обнял его одной рукой, легко поцеловав в лоб. Юноша сразу почувствовал себя лучше: вот его мужчина, а он в нем сомневался.

Еще пару резких реплик, и Катчер завершил разговор коротким, но жёстким "разберитесь", отключил телефон и наконец полностью повернулся к нему. Он посмотрел на Ви, в глазах появилось что-то мягкое и нежное. Катчер обнял его уже двумя руками, притягивая ближе.

— Ромашка, что ты тут делаешь? — удивлённо спросил он.

— Решил зайти, — просто сказал Ви, улыбаясь и прижимаясь к нему в ответ.

— Ви, обними меня крепче... — его голос был уставшим, волосы слегка растрёпанными, а под глазами виднелись тени усталости. — Просто постой вот так минутку. Мне до боли нужно твоё тепло. У меня тут целый день — одни катастрофы и проблемы.

И Ви послушно обвил его талию руками.

Объятия Катчера согрели его, разогнав часть обидных мыслей, которые мучили его весь вечер. Но ощущение уюта и безопасности оказалось слишком коротким. Телефон зазвонил, и Катчер снова оказался здесь, но не с ним.

— Вы не нашли замену? — резко ответил он в трубку. — Тогда, думаю, вам стоит самому выучить весь её репертуар и выступить в новогоднюю ночь. — Его голос был едким, движения нервными, а рука потянулась к волосам, запуская пальцы в пряди.

Ви замер, глядя на него, и почувствовал себя чужим. Он не знал, что делать: остаться и ждать или просто уйти. Ему явно было не до него. Катчер шагал туда-сюда, не обращая на него внимания, всё больше раздражаясь с каждым словом, услышанным в трубке.

— Я пойду, — наконец произнёс Ви, уже у двери..

— Созвонимся потом, — ответил Катчер, не отрываясь от телефона. Он оставил лёгкий, почти небрежный поцелуй на его щеке, что только больше убедило Ви, что он здесь лишний.

В такси Ви смотрел в окно и злился. На Катчера, который был так занят, что даже не обратил на него внимания. На себя, потому что ожидал от него слишком многого. "Я зря приехал, " — пронеслось в голове.

Но где-то глубоко внутри тихий голос шептал: "Может, стоило просто остаться и подождать? "

***

Когда Ви ушёл, Катчер закончил разговор и с тяжёлым вздохом опустился в кресло. Он откинулся назад, потирая лицо ладонями.

Так было каждые праздники: большой наплыв гостей, большая прибыль, но и огромный стресс.

Вот и сегодня — всё шло наперекосяк. Отмена выступления музыкальной группы за несколько дней до Нового года обернулась бесконечным днём переговоров и срывов. Он целый день пытался решить эту проблему, попутно заработав новые. Всё, как всегда.

"Надо просто выдохнуть. Всё будет хорошо. Прорвёмся," — сказал он себе, откладывая телефон. Но вместо того чтобы успокоиться, он подумал о Ви.

Внезапный визит был неожиданным. Ви вошёл так тихо, как будто не хотел потревожить. Его теплые объятия и нежная улыбка подарили Катчеру минуту покоя — ту минуту, которой ему так не хватало весь день. Но она была такой короткой. Ви слишком быстро ушёл, а он, поглощённый разговорами, даже не подумал задержать его.

Почему он пришёл? Просто соскучился? Или, может, ему самому тоже нужна была поддержка?

Катчер потянулся к телефону, чтобы написать ему. Спросить, как он добрался, всё ли в порядке. Но экран снова засветился, уведомляя о новом вызове. Телефон вибрировал настойчиво, и Катчер раздражённо выругался. Он принял звонок, думая: "Я напишу через минуту," — но, когда разговор завершился, он сразу погрузился в другой...

Закончив, Катчер машинально бросил взгляд на часы и понял, что уже почти полночь. Он устало откинулся в кресле и прикрыл глаза. Ещё одно сообщение от менеджера, ещё пара звонков — и он совсем забыл, что хотел написать Ви.

"Чёрт," — коротко выругался он, но сил оставалось только на то, чтобы добраться до кровати.

Напишу завтра.

***

Вернувшись домой, Ви с раздражением кинул рюкзак у двери и сразу направился в гостиную. Ему хотелось выпить.

На диване сидел его брат, уткнувшись в телефон. Злость накрыла Ви ещё сильнее. "Вот и ты любимыйбратик,"— мелькнула в голове.

— Я тебе не секретарь, — без предисловий начал он.

Рейн, вздрогнув, поднял голову и недоумённо посмотрел на него.

— Мама звонила. Спрашивала, придёшь ты или нет на их мега-важную вечеринку.

Рейн рассеянно снова взглянул на телефон.

— Да, звонила пару раз. Надо будет перезвонить, — небрежно ответил он.

— Сделай милость. Не хочется ещё раз выслушивать её жалобы, — бросил Ви.

Рейн обречённо вздохнул, а Ви только сильнее сжал кулаки. "Он устал от внимания родителей? А как тебе такое? Когда о тебе вообще забывают? " Он бы хотел уставать так, как Рейн.

— У нас есть, что выпить? — спросил Ви.

— Я бы тоже выпил, — неожиданно ответил Рейн.

Ви удивлённо посмотрел на него. С каких это пор он пьёт в середине недели?

— Тяжёлый день? — уточнил Ви, вытаскивая из шкафа бутылку красного вина.

— Не тяжелее, чем всегда, — уклончиво ответил Рейн. Он тоже встал и достал два бокала. — А у тебя что?

— Да так, хочу заглушить свои мысли. Сегодня они слишком громкие.

Рейн приподнял одну бровь, но ничего не сказал.

Они разлили вино и уселись обратно на диван, медленно отпивая из бокалов и вертя их в руках.

— Отец настаивает, чтобы я пришёл на эту чёртову вечеринку. С кем-то хочет меня познакомить, — медленно начал Рейн.

Ви фыркнул, перебивая его:

— Ага, семья же должна быть вся в сборе. Даже пришлось обо мне вспомнить и пригласить.

— Я бы тоже хотел, чтобы обо мне забыли, — тяжело вздохнув, произнёс Рейн, глядя на свой бокал.

— Ну, ощущение не из приятных, могу тебя заверить.

Рейн перевёл на него взгляд — тяжёлый, сосредоточенный и уставший. Казалось, он еле держится.

— Ви, — спокойно начал он, — ну хотя бы от тебя не ждут быть идеальным во всём.

— Идеальным? От меня вообще ничего не ждут, — с усмешкой ответил Ви и сделал большой глоток.

— Да, ты можешь быть кем угодно. А я могу быть только... Рейном. Хорошим сыном, адвокатом...

— Ой, перестань, — раздражённо перебил его еще раз Ви. — Не строй из себя жертву. На тебя родители надышаться не могут. А я только мешаюсь под ногами, иногда требую внимания, отвлекаю их от тебя.

Рейн в недоумении уставился на него, а затем внезапно громко рассмеялся. Это был не добрый смех — в нём не было ни капли веселья, только горечь и обида. Смех захлестнул его так сильно, что слёзы выступили на глазах.

— Ты действительно считаешь, что они любят меня больше, чем тебя? — спросил Рейн, отдышавшись и вытирая глаза. Его голос звучал с надрывом, болью.

— Ну, заботятся точно больше, — не сдержавшись, бросил Ви.

— Заботятся? Так хорошо заботятся, что превратили меня в живого трупа. Без чувств, без права на ошибку. Знаешь, как это? Дисциплина, успех, дисциплина, успех. Ты думаешь, они продолжали бы "заботиться" обо мне, если бы я хоть раз оступился?

— Они хотя бы гордятся тобой, — настаивал Ви.

— Гордятся? — с кривой усмешкой переспросил Рейн. — Ага, рассказывая друзьям и соседям о дрессированной собачке, которая отлично научилась стоять на задних лапках.

Ви уставился на него. В словах брата слышались горечь и разочарование, а в его взгляде — глубокая тоска. Но Ви всё равно не мог с ним согласиться. Он видел другое, чувствовал совсем другое.

— Рейн, — тихо начал он, опустив взгляд, — с детства меня просто забывали. Когда вы собирались на эти ваши чёртовы утренник пробежки, зарядки с отцом, когда тебя возили на конкурсы и соревнования, а я оставался дома, смотрел телевизор и просто ждал.

— Пробежки? — Рейн фыркнул с кривой усмешкой. — Я ненавидел их. Всегда хотел спать, даже сейчас хочу. Но всё равно встаю. Даже сейчас встаю. Видишь, какой я послушный сын? Я всегда завидовал тебе: ты мог валяться в кровати, играть, смотреть телевизор. А я должен был учиться, выглядеть идеально и всё время побеждать.

— Ты и побеждал всегда, — коротко отозвался Ви, допивая свой бокал и наполняя его снова.

— Точно, выбора не было, — Рейн не весело усмехнулся и вдруг резко повернулся к нему. — Ви, ты можешь любить и ненавидеть, можешь позволить себе вспылить, хлопнуть дверью, уйти... А я? Я гожусь только для того, чтобы мной хвастались перед друзьями.

Ви внимательно посмотрел на него. Он никогда не замечал в брате такой усталости, такой обречённой отрешённости.

— Что случилось, Рейн? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя тревога.

Он не знал. Даже представить себе не мог, что его старший брат, который всегда казался таким собранным и сильным, тоже страдал. Что ему тоже было плохо. Что любовь родителей душила его, забирая силы, лишая его самого.

Рейн закрыл глаза, откинулся на спинку дивана и дважды глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.

— Тан отменил поездку на Новый год, — наконец тихо сказал он. — Сегодня получил письмо об отмене брони. Отец обрадуется, смогу пойти на ужин к ним.

— Вы опять поссорились? — Ви прищурился. — На суде же всё было хорошо.

— Мы поссорились после суда, — Рейн сглотнул, отворачиваясь и словно избегая взгляда брата. В голове тут же вспыхнули воспоминания о той сцене: машине, коридоре, его собственных словах. — Нас увидел мой помощник, и я повел себя не лучшим образом.

— Чёрт, Рейн. — Ви нахмурился, почувствовав, как неприятное напряжение сдавило его грудь. — И что тебе грозит на работе?

Ви понял его. Первая мысль, которая пришла ему в голову, тоже была о работе, а не о Тане.

"Родители у нас всё-таки одни", — мелькнула в голове, и он горько усмехнулся.

— А ничего. Помощник никому ничего не рассказал и, как он меня заверил, и не собирался. Порядочным оказался, — Рейн налил себе ещё бокал вина. — Но тогда страх, что я всё разрушил, был слишком велик. Плюс наша ссора за пару дней до этого... Его пренебрежительные слова о моей работе, упрёки, что я такой весь сдержанный и не проявляю чувств. Всё это навалилось, и я решил, что ошибся. Что надо сделать паузу и разобраться в своих чувствах. В нас.

Ви застыл, недоверчиво глядя на него. Рейн расстался с Таном? Как он мог не заметить? Да, Ви был погружён в учебу, но мог бы хоть раз спросить, что у брата на душе. Теперь это казалось очевидным: все те мелочи, которые он игнорировал, вдруг сложились в цельную картину. Односложные ответы. Никаких нравоучений и напоминаний, что надо учиться. Угрюмый взгляд. И, наконец, все выходные дома, а не у Тана.

— И как ты сейчас? — участливо спросил Ви, прокашлявшись. — Разобрался?

— Не знаю. Я позвонил ему сегодня, когда получил письмо об отмене брони. Он даже поднял трубку. В чёрный список меня не занёс, — усмехнулся он, покачивая бокал в руке. — Я попытался поговорить... Но, как всегда, ничего толкового не сказал.

— Почему? — Ви приподнял бровь, глядя на него.

— Не смог, не знал что. Его голос был... спокойным, но таким холодным. "Чем могу помочь, кхун Рейн? " — передразнил он, кривя губы. —Кхун Рейн. Как будто я всё ещё его адвокат, а не тот человек, с которым он делил постель. — Он горько усмехнулся и отвёл взгляд. — Но винить мне некого, кроме себя.

Рейн вздохнул, отвернувшись к окну.

— Я спросил насчёт брони...

На секунду он замолчал, разглядывая бокал в руке, словно пытаясь найти там ответ.

— Предложил всё-таки поехать вдвоём. А он ответил: "Это ведь ты решил подумать, помнишь? И что нам там делать вместе?" — Рейн сглотнул, а затем резко выпил всё вино до дна. — Его голос был таким ровным. Слишком ровным.

— Но он ведь не отказался прямо? — осторожно уточнил Ви.

— Нет. Но он ничего и не сказал. Ни "да", ни "нет". Просто спросил напоследок: "Есть ли мне что ему еще сказать?"— Рейн горько усмехнулся. — А у меня не нашлось слов. Что я мог сказать? Что готов всё бросить ради него? Что могу быть, как ты с Катчером? Это же ложь.Я такой, какой я есть!

— Ты мог бы просто сказать, что скучаешь. Что ошибся, — тихо предложил Ви.

Советовать было легко, сидя на диване с бокалом в руке. Но сам, встретившись с Катчером в баре, он почти сразу ушёл. Не сказал ни слова, не подумал о том, что, может быть, тому тоже было тяжело. Что Катчер тоже нуждался в его поддержке.

"Тан устал ждать. Катчер тоже когда-то устанет. Если ещё не устал", — снова заговорил тихий, едва слышный голос внутри.

Эта мысль пронзила его холодом.

А что если однажды Катчер ответит ему так же ровно и отстранённо, как Тан ответил Рейну?

Ви вдруг стало страшно.

Да, Рейн сам пошёл на разрыв, а не Тан. Но сейчас этот тихий голос полностью захватил его разум, мешая трезво смотреть на ситуацию.

— Ты думаешь, он этого не знает? — резко фыркнул Рейн. — Если я позвонил первым, разве это не говорит само за себя? Или, по-твоему, он не понял, что я скучаю, когда я попытался с ним заговорить?

— Наверное, нет, — Ви пожал плечами и вдруг усмехнулся, поднимая бокал. — Ну что, выпьем за наших родителей? За их такое... многогранное воспитание. У вас отлично получилось, мама и папа: один успешный адвокат с разбитым сердцем...

— Ты забыл: ходячий труп, — мрачно пошутил Рейн.

Ви кивнул:

— Успешный зомби-адвокат с разбитым сердцем, — и хихикнул, довольный своей шуткой. — А ещё — другой будущий дизайнер с комплексом неполноценности, мешающим ему жить.

— Талантливый будущий дизайнер, — поправил его Рейн и тоже чуть улыбнулся.

— За вас! — поднял бокал Ви, лукаво глядя на брата.

— В одном они всё-таки преуспели, — Рейн вдруг заговорил тише, задумчиво.

— В чём? — Ви слегка нахмурился.

— В том, что мы хорошие братья друг для друга.

Ви рассмеялся, покачав головой:

— Это не их заслуга. Это мы... им на зло. — Он подмигнул, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк.

Они допили бутылку, продолжая разговаривать и вспоминать своё не самое счастливое детство. Но сейчас, вдвоём, они сумели превратить те далекие моменты в шутку. Смеясь горько, с лёгкой болью в душе, но всё же смеясь.

Когда Ви дополз до кровати, было уже за полночь. Голова слегка кружилась от выпитого, а в груди всё ещё отдавалось эхом то, что сказал Рейн.

"Ты можешь любить и ненавидеть. Ты можешь вспылить, хлопнуть дверью. А я?"

Эти слова крутились у него в голове, мешая заснуть. Ви вспомнил, как сам уехал из бара, почти не сказав Катчеру ни слова, ожидая, что тот всё поймёт сам.

Так же, как Рейн ждал, что Тан сам догадается, что он скучает.

Как мать ждала, что её сын просто будет идеальным...

Как все всегда ждали.

Он взял телефон и, даже не раздумывая, быстро набрал сообщение:

TO KATCHER:Спокойной ночи, Катчер. Или зая? Решай сам.

Он усмехнулся, отправил сообщение и отбросил телефон на прикроватную тумбочку. Не дожидаясь ответа, он закрыл глаза, впервые за день чувствуя себя легче.