62

62| другой вид любви

— Ты видел Эйвери сегодня? — спросила Серафина у Тома, провожая его к их компании друзей. — Я не видела его весь вечер, и мне очень хочется с ним поговорить.

— Нет, я тоже его не видел. Наверное, он занят с гостями, — ответил Том. — Спроси у них, может, они что-нибудь знают, — кивнул он в сторону Мальсибера, Абраксаса, Магды, Нотт и Лестрейндж.

Они обернулись, увидев приближающуюся пару, и Лестрейндж первый заговорил: — Где ты был? Ты пропустил прекрасный тост от невероятной миссис Малфой.

— Я уже говорил тебе, чтобы ты перестал так говорить о моей матери, — сплюнул Абраксас в сторону Лестрейндж, который лишь рассмеялся. — Это неуважительно.

— Успокойся, Малфой, — сказала Мальсибер. — Он всего лишь хвалит твою прекрасную мать, и он абсолютно прав.

Абраксас закатил глаза и повернулся к ней: — Серафина, это Магда. Ты уже встречалась с ней раньше, — он многозначительно посмотрел на девушку рядом с ним, и Серафина вспомнила об их двух неприятных встречах.

— Приятно познакомиться , — Магда выдавила из себя натянутую улыбку, в то время как Серафина подозрительно посмотрела на неё.

Слизеринская ведьма ничего не сказала, но, увидев нетерпеливое лицо Абраксаса, решила, что лучше всего будет быть к ней добрее: — Я чувствую то же самое. — Рыцари с трудом сдерживали смех, наблюдая за их неловким обменом словами, понимая, что Абраксас заставляет обеих девушек быть добрее друг к другу: — В любом случае, вы видели Альсида? Мне очень нужно с ним поговорить.

— Я видела его только в начале вечера, — ответил Нотт, — Потом он исчез.

Серафина сделала обеспокоенное лицо: — Возможно, он плохо себя чувствует. Думаешь, он в своей комнате или где-то ещё?

— Если бы мои родители объявили, что я собираюсь жениться на своей кузине, я бы тоже плохо себя чувствовал, — сказал Лестрейндж, отпивая из бокала шампанское.

Магда широко раскрыла глаза, а Абраксас бросил на нее взгляд, означающий, что он все объяснит позже. — Я постараюсь его найти,— сообщила Серафина и повернулась к Тому, который все еще обнимал ее за талию. — Пойдешь со мной?

— Нет, мне нужно кое-что уладить, — просто сказал он, не уточняя, что именно он имел в виду. Но к тому моменту она уже сдалась.

Она кивнула головой: — Хорошо, извините, — слегка склонила голову и уже собиралась уйти, когда Магда прервала её.

— Могу я сначала поговорить с вами? — казалось, она не была уверена в своём вопросе, отчего Серафина удивлённо подняла брови. — Это займёт всего минуту, — Абраксас вопросительно посмотрел на неё, но она даже не взглянула на него.

— Конечно.

Две девушки отошли от группы, с недоумением глядя на них. Серафина и Магда направились к столу, полному бокалов шампанского, зная, что это именно то, что им нужно. — Вот, — она протянула ей один бокал и взяла ещё один, тут же выпив из него.

— Спасибо,— она тоже отпила глоток шампанского, — Абраксас много мне о тебе рассказывал, — начала она, — А ещё он говорил, что когда ты... когда ты его поцеловала, это было потому, что он попросил тебя об этом, чтобы я ревновала, — Серафина попыталась перебить её, но та продолжала говорить, — А ещё он говорил, что ты пыталась сказать „нет" и что у тебя были проблемы с твоим парнем после того, как ты поцеловала Абраксаса.

Серафина чуть не подавилась шампанским, услышав её слова. Что она только что сказала о том, что Том — её парень?  Это было такое странное определение для Тома, — Он не мой парень.

Магда нахмурилась: — О? Вы расстались? Вы казались довольно близкими ещё минуту назад.

— Нет, нет, мы не расстались. Мы просто никогда и не начинали, — Серафина на секунду закрыла глаза, недоумевая, зачем она вообще говорит о своих отношениях с Томом, если даже она сама их не понимает. — Послушай, всё сложно. Но что ты хотела сказать?

— Ах, да, — она почесала затылок, пока Серафина любовалась её нежно-голубым платьем, оно было просто захватывающим дух. — Так вот, Абраксас сказал мне, что у тебя были проблемы с Реддлом из-за того поцелуя. И мне было очень жаль, понимаешь? Уверена, ты не хотела создавать проблем, ты просто пыталась помочь своему лучшему другу.

Серафина вздохнула с облегчением, радуясь, что ей не предстоит добавить еще одного врага в свой список. — Вот именно! Мне очень жаль, что все так получилось, но он очень настаивал, и я не могла отказать.

— Нет, нет, я всё прекрасно понимаю. Мы, девочки, не должны быть врагами из-за мальчиков, — сказала она. — Тогда я вела себя так, будто презираю тебя, только потому что наказывала Абраксаса, а не тебя. Ему просто нужно понять, что он не может целоваться с другими девочками только потому, что хочет вызвать у меня ревность. Он очень заботится о тебе, понимаешь? И ему больно знать, что ты мне не нравишься, но это неправда, потому что сейчас у меня нет к тебе никаких претензий, — продолжала она бормотать, и Серафина слегка усмехнулась. — На самом деле, я бы хотела, чтобы мы начали всё сначала, только он не должен об этом знать. Пока что, конечно.

— Я всё прекрасно понимаю и могу помочь тебе в твоём плане, — девочки улыбнулись друг другу. — Я рада за вас двоих, правда».

— Да, он мне очень нравится. Иногда у него бывают довольно странные взгляды, но я уже смирилась с этим. Он просто такой, — сказала она.

Серафина точно знала, о чём она говорит: — Поверь мне, Абраксас — не самый худший.

— Я тебе верю. Реддл меня немного пугает, но я не знаю почему. Он такой обаятельный и образованный, но иногда кажется, что с ним что-то не так, — объяснила она, глядя на группу слизеринских парней, и Серафина задумалась, насколько Магда действительно знает об их компании. — Без обид, конечно. Хотя, похоже, он тебе очень нравится. С тех пор, как я увидела вас двоих в первый раз, я не могу представить Реддла без тебя или тебя без Реддла. В моей голове и, я думаю, в голове каждого из вас вы двое — один человек.

Серафина не была уверена, комплимент это или оскорбление, но это был определённо факт: — Да, мы были неразлучны столько лет, если не считать нескольких проблем.

— Можно я тебя кое о чём спрошу? — спросила Магда, и Серафина удивилась, как много разговаривала  девушка. Она всегда представляла её более замкнутой.

— Конечно.

— Ты знаешь, почему у вашей семьи такие глаза? — спросила она слегка застенчивым голосом, вероятно, смущенная этим вопросом, но в то же время умирающая от любопытства.

Серафина пожала плечами: — Мой отец говорил мне, что наши глаза такие, потому что мы чем-то отличаемся, но я твердо верю, что это из-за всех инцестов, которые были в нашей семье. — Она хотела немедленно сменить тему, так как говорить о своей семье ей было крайне неловко. — Так где ты купила это платье? Оно прекрасное, — Серафина снова отпила глоток шампанского.

— О, спасибо, я купила его в Париже с миссис Малфой, — она слегка улыбнулась. — Это была чудесная поездка. Абраксас сказал мне, что ты ездила в поездку с Реддлом?

— Что-то вроде того, — ответила она, не желая рассказывать подробности их путешествия. — Было очень приятно поговорить с тобой. Думаешь, мы сможем встретиться снова этим летом?

— Надеюсь, что да! Где ты живёшь?

— Я только что съехала и теперь живу с Томом в Лондоне.

Магда ахнула: — Не может быть! Я тоже из Лондона! Нам обязательно нужно встречаться как можно чаще! Я могу показать тебе город, ведь я всю жизнь прожила в Лондоне, а ты там новенькая.

Серафина невольно улыбнулась, почему-то доверяя девушке перед собой: — С удовольствием.

— Отлично, тогда решено!

•

Серафина познакомилась с Эйвери, когда ей было семь лет. До него её единственным другом был Абраксас, но когда он познакомил её с Альсидесом Эйвери, она поняла, что это будет дружба на всю жизнь. Эйвери не был похож на Абраксаса или Серафину, он всегда был рассудительным. Он дважды подумает и поможет им, когда они попадут в беду. И долгое время их было только трое. Серафина ошибалась, Абраксас смеялся, а Эйвери всё исправлял.

Со временем их компания расширилась, и многое изменилось. Но Эйвери всегда оставался верен себе, у него были свои ценности, и он больше всех заботился о благополучии своих друзей. Он всегда был нежным, мягким и заботливым. Серафина искренне любила его и чувствовала, что обязана ему всем миром, что объясняет, почему она так волновалась за него, когда он исчез той ночью.

Кажется, никому не было дела до того, где он находится. Абраксас был слишком увлечен Магдой, Том провел вечер, разговаривая с незнакомцами и заводя новые знакомства, а остальные были слишком пьяны, чтобы обращать на это внимание. Его родители, однако, искали его повсюду, не потому что беспокоились о нем, а потому что ждали, когда он объявит о помолвке.

С множеством ужасных вариантов развития событий Серафина покинула шумный бальный зал и побежала наверх, к холлу, где находилась его комната. Вероятность того, что он там, была довольно низка, но она искала его повсюду, и, возможно, он просто прятался в своей спальне.

Длинный холл был пуст, и, направляясь к его двери, Серафина всё ещё слышала громкую классическую музыку и, казалось бы, единственные радостные голоса внизу. Дойдя до двери, она несколько раз постучала, но ответа из его комнаты не последовало: — Эйвери! Это я! Если ты меня игнорируешь, я сама открою дверь!

С другой стороны двери ответа не было, а это означало, что его спальня, вероятно, была пуста. Тем не менее, она открыла незапертую дверь и заглянула в комнату. Там было не совсем темно, так как камин был зажжён.

— Серафина, — услышала она печальный голос Эйвери и увидела его сидящим перед камином, колени прижаты к груди, руки обхвачены вокруг ног. — Серафина, — повторил он ее имя, когда она подбежала к нему и села рядом.

Альсидес, что случилось?» Она посмотрела на него и заметила, что его щеки мокрые, а глаза красные. — Неважно, это был глупый вопрос. Мне очень жаль, что это с тобой происходит. Ты этого не заслуживаешь.

Он прижался лбом к согнутым коленям и громко вздохнул: — Я знаю, что не заслуживаю этого. Я никогда в жизни никому не причинял боли, но, похоже, кто-то наказывает меня за что-то.

Она обняла его за плечи одной рукой, и его голова упала на ее обнаженные плечи. — Я хочу тебе помочь.

Он вдыхал ее аромат, и она почувствовала его слезы на своем плече. — Мне ничем не помочь. Ничего нельзя сделать. Я просто хочу быть счастливым, я хочу быть счастливым с Гарри. Почему весь мир против меня? Что я наделал? Неужели я настолько плох, что должен прожить всю жизнь с тем, кого не люблю?

— Ты ничего не сделал, Альсидес. Ты идеален во всех отношениях, — проглотила она, не в силах видеть его таким грустным и убитым горем. Внезапно ее проблемы показались ей незначительными, когда она услышала его слова: — Я не могу представить, как ты через все это проходишь. Должно быть, я могу чем-то помочь.

Он медленно покачал головой, одной рукой ища её руку: —?Я просто хочу исчезнуть, — она сжала его руку и поднесла её к губам: — Как я смогу спуститься вниз и сделать предложение своей кузине на глазах у всех? Я не смогу притворяться, что всё прекрасно, когда мне будет плохо!

Она поцеловала его костяшки пальцев и погладила руку большим пальцем: — У меня есть идея, но я не уверена, что ты со мной согласишься.

Он поднял голову с её плеча и нахмурился: — Какая? Я открыт для всего прямо сейчас.

— Это всего лишь временное решение на сегодня, но это лучшее, что мы можем сделать, прежде чем придумаем что-то ещё, — начала она. — Обещаю, мы найдём решение позже. Но если ты останешься в своей спальне до конца ночи, твои родители тебя обязательно найдут. Я подумала, что ты мог бы прийти ко мне в квартиру и остаться там сколько захочешь. Никто не увидит, как мы уходим, и будет казаться, что нас здесь и не было. Хочешь?

Эйвери тут же кивнул головой: — Родители меня убьют, но, конечно. Давай сделаем это.

Эйвери никогда не нарушал правил, но, казалось, он был чрезвычайно рад идее исчезнуть на ночь.

— Отлично. У тебя есть порошок для перемещения? — Она помогла ему подняться с пола, и он кивнул головой.

— Да, он есть у меня в комнате, — вздохнул он. — Серафина, спасибо тебе большое, — Эйвери притянул её к себе и крепко обнял. — Эйвери никогда не нарушал правил, но, казалось, он был чрезвычайно рад идее исчезнуть на ночь.

— Отлично. У тебя есть порошок для перемещения? — Она помогла ему подняться с пола, и он кивнул головой.

— Да, он есть у меня в комнате, — вздохнул он. — Серафина, спасибо тебе большое, — Эйвери притянул её к себе и крепко обнял. — Спасибо, что ты здесь.

Она поцеловала его в щёку: — Ты бы сделал то же самое для меня. Я просто скажу Тому, что мы уходим, пока ты приготовишь порошок для перемещения. Я вернусь через секунду».

Эйвери наблюдал, как она отстранилась от него и выбежала из его спальни. Она сбежала вниз по лестнице и снова оказалась в бальном зале, обретя самообладание, оказавшись в окружении всех этих важных волшебников. Музыка всё ещё играла, и много людей танцевало вальс, из-за чего ей было сложнее разглядеть, где находится Том. Спасибо, что ты здесь.

Она поцеловала его в щёку: — Ты бы сделал то же самое для меня. Я просто скажу Тому, что мы уходим, пока ты приготовишь порошок для перемещения. Я вернусь через секунду.

Эйвери наблюдал, как она отстранилась от него и выбежала из его спальни. Она сбежала вниз по лестнице и снова оказалась в бальном зале, обретя самообладание, оказавшись в окружении всех этих важных волшебников. Музыка всё ещё играла, и много людей танцевало вальс, из-за чего ей было сложнее разглядеть, где находится Том.

Наконец она увидела, как он разговаривает с её кузиной Женевьевой у окна, и это вывело её из себя. Но она проигнорировала это и пообещала, что разберётся с этим позже. Подойдя к нему и избегая смотреть кому-либо в глаза, она быстро прервала их разговор.

— Том, я ухожу, — объявила она, чем удивила его и Женевьеву. Она полностью проигнорировала присутствие кузена: — Просто к твоему сведению.

— Почему?

— Я объясню позже, — просто ответила она.

— Серафина, ты ведёшь себя неразумно. Расскажи, что случилось, — он повернулся к ней лицом и взял её за руку. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, я просто устала. Обещаю, я объясню позже.

Женевьева усмехнулась: — Кузина, разве ты не восхитительна?

— Да, — она не посмотрела на нее и просто чмокнула Тома в губы, — Увидимся позже.

Причина, по которой она поцеловала его на глазах у всех, оставалась для неё и для него огромным вопросом. Они никогда раньше не целовались на людях, и проявлять подобную привязанность было довольно рискованно. Тем не менее, она даже не хотела об этом думать, идя навстречу Эйвери, чтобы наконец покинуть этот особняк.

•

— Просто чай, Серафина, — Эйвери слегка улыбнулся, наблюдая, как ведьма в большом черном платье ходит по кухне в поисках чего-нибудь приготовленного. — Правда. Я не голоден.

— Ты ничего не ел всю ночь, Альсид. Ты, должно быть, умираешь от голода! — Она сняла туфли на каблуках и бросила их в гостиную. — Скажи, что хочешь, и я приготовлю.

— Сомневаюсь. Серьезно, я просто хочу чаю.

— Она покачала головой. — Хорошо, тогда я возьму печенье. — Она все приготовила и проводила их в гостиную, как и накануне с Абраксасом. Он сел на диван и снял куртку, чтобы устроиться поудобнее. — Ты не против, если я быстро переоденусь? Сейчас вернусь.

— Конечно, нет, это твоя квартира, тебе должно быть удобно.

— Спасибо, — улыбнулась она и поспешила в свою затененную спальню, чтобы снять очень неудобное, но красивое платье. Взглянув в зеркало, она увидела следы на груди, оставленные тугим корсетом, и следы от рук и губ Тома.

Она взяла свои пижамные шорты и нашла старый черный свитер Тома, быстро надела его и почувствовала, насколько он удобен.

Эйвери как раз поднес кружку к губам, когда она подбежала к нему на диван: — Ты быстро справилась.

— Я не хотела оставлять тебя одного, — она тоже взяла кружку, и они несколько секунд молчали.

— Ты можешь проводить здесь столько времени, сколько захочешь.

— Я не хочу беспокоить тебя и Тома. Я постараюсь найти решение как можно быстрее, — вздохнул он. — Думаю, завтра я пойду к себе домой и поговорю с родителями, расскажу им правду. Если они не примут её, тогда мне придётся искать другое решение.

Серафина кивнула головой: —,Да, это хорошая идея. Но ты должен знать, что у тебя здесь есть место, когда тебе это понадобится. Ты никогда не сможешь побеспокоить ни меня, ни Тома, поверь мне.

— Просто вы, кажется, сейчас в медовом месяце  или что-то в этом роде, и я не хочу вмешиваться.

— Чепуха! Ты останешься, и это окончательно! — Она взяла печенье и улыбнулась: — К тому же, мне бы очень пригодилась твоя компания. Том постоянно сидит с головой в книге или занимается неизвестно чем.

Альсид распахнул ей объятия, и она позволила ему обнять себя: — Ты лучшая, Серафина. Что бы я без тебя делал?

— Что бы я без тебя делала? Вот в чём настоящий вопрос, — засмеялась она в его объятиях, и он поцеловал её в висок: — Гарри — счастливчик.

— Счастливчик — Реддл. Он даже не представляет, какая ты замечательная», — его слова стали шёпотом, и Серафина сделала вид, что не слышит, что он сказал дальше: — Правда в том, что он тебя не заслуживает.