40

40| она не ангел

– Она опаздывает, Джордж, — пожаловалась Серафина, передвигая коня на шахматной доске. — Мы должны снова стать друзьями из-за Лео, и если она не хочет этого ради своего друга, то я не уверена, стоит ли мне жертвовать своим драгоценным временем.

Джордж с любопытством взглянул на доску:
– Жертвовать своим временем? Разве тебе не весело со мной, пока мы ждем Лейлу этим прекрасным утром? — Он сделал вид, что обиделся.

– Конечно, весело, любимый, мне всегда приятно проводить время с тобой,— сказала она с милой улыбкой. — Но мне нужно учиться, и честно говоря, я должна делать это прямо сейчас,— призналась Серафина, наблюдая, как Джордж тоже передвигает своего коня.

– Почему ты так усердно учишься?

Она пожала плечами, взглянув на дверь в Большом зале: – Я хочу быть лучшей.

– Но Реддл уже в пути, не так ли? –,Джордж с насмешливой ухмылкой спросил, а Серафина, показав ему средний палец, – Что между вами двумя вообще происходит?

Серафина нахмурилась: – Что ты имеешь в виду? Мы же очень хорошие друзья.

–Я видел, как вы двое разговаривали вчера вечером за ужином, и вы показались мне довольно близкими, даже ближе, чем обычно,— заметил он. – Шах,— объявил он о своей победе.

– Это несправедливо, ты меня отвлек! — сказала она, глядя на доску и понимая, что ничего не может сделать. — И мы так же близки, как и раньше. Ничего не изменилось.

– Но он тебе нравится? Можешь сказать мне, ты же знаешь, я никому не скажу, даже Лео,— пообещал он, передвигая свою фигуру и завершая игру. — Мат.

Игра наконец закончилась, и Серафина поняла, насколько блестяще Джордж играет в шахматы. – Ты отлично играешь в шахматы. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы начать карьеру в этой области?

Джордж Уизли закатил глаза: – Даже не думай, что ты уклонишься от моего вопроса,— сказал он, указывая на неё пальцем.

Серафина задумалась над его вопросом и поняла, что сама не знает ответа. Покрутив кольцо на пальце, она пожала плечами: – Том — самый близкий мне человек, и он тот, кто меня лучше всего понимает, понимаешь? Без него я не знаю, что бы я делала. Но он не должен этого знать.

Д–умаю, ты его любишь,— сказал он.

Она замерла и уставилась на него широко раскрытыми глазами: – Нет, не люблю. Почему ты так говоришь?

Как раз когда Джордж собирался ответить, их прервала не кто иная, как Лейла Олден. Она села рядом с Джорджем и сердито посмотрела на Серафину: – Уизли, Веврейн.

– Ты опоздала,— заметила Серафина, прищурив глаза.

– У нас свободный урок, как будто у тебя есть другие дела, — закатила она глаза. — В любом случае, зачем мы это делаем, когда Лео даже не здесь?

– Я знаю, ты бы спросила,— Джордж закрыл шахматную доску и взглянул на двух девушек. — Потому что я знал, что при первой встрече вы будете ссориться, а Лео точно не хочет быть свидетелем этого.

– Отлично,— саркастически улыбнулась Лейла. — А что мы должны делать?

– Вы будете задавать друг другу вопросы, и отвечать нужно будет честно. Я буду судьёй, и я знаю, когда вы лжёте.

Держу пари, — Серафина подняла брови, опираясь локтями на стол.

— Она змея, Уизли. Ей никогда нельзя доверять, она лгунья по натуре.

Серафина раздраженно вздохнула: — Да, Лейла, потому что это я лгала месяцами и создала фальшивую дружбу.

Джордж расширил глаза от этого разговора: — Это не то, чего мы хотим, дамы! Помните, зачем мы здесь. Так это не сработает, поэтому я начну, — сказал он, потирая руки, — что вы делали в канун Нового года?

— Я пошла на вечеринку со своими друзьями-маглами, потому что они не уроды, понимаешь? — она взглянула на Серафину, пытаясь вывести её из себя.

Спокойно и собранно ответила Серафина:
— Я поужинала с друзьями, а потом мы вместе отпраздновали.

– Что вы сделали? Дайте угадаю, вы все устроили оргию, пока думали об измене Лео,— Лейла усмехнулась, и Серафине действительно хотелось ударить её шахматной доской.

– Было бы весело, но нет, — ответила она так же саркастически, не совсем искренне, но ей нравилось выражение лица Лейлы.

– Можно задать вопрос? — спросила она Джорджа, который уткнулся головой в руки.

– Конечно,— ответил он, перестав пытаться вселять мир и понимая, что ничего не сможет сделать, чтобы изменить их дружбу.

– Каково это — изменять своему парню прямо у него на глазах? Мне очень любопытно!

Серафина наклонилась вперед и попыталась сдержать гнев, желая доказать, что она выше бесполезных и мелочных замечаний Лейлы: – Это не твое дело.

– Честно говоря, я не понимаю, почему он вообще мог тебя простить, но это Лео, и он слишком хорош для тебя.

– Я не ангел, Лейла. Я думала, ты это уже знаешь, но я извинилась и глубоко сожалею о своих действиях, это все, что тебе нужно знать,— терпеливо произнесла она.

–Девочки, давайте попробуем что-нибудь другое, хорошо?— с энтузиазмом спросил Джордж, словно вновь обретя надежду на их дружбу. — Я хочу, чтобы вы сказали друг другу что-нибудь хорошее. Серафина, ты первая.

Ведьма вздохнула, вспомнив, что делает это для Лео: – Полагаю, ты хорошо играешь в квиддич.

Лейла подозрительно посмотрела на ведьму перед собой: – А ты довольно умна.

– Очень хорошо, дамы. Это не так уж сложно, правда? Давайте, продолжайте! — подбодрил он девушек.

Серафина глубоко вздохнула: – Ты также очень оберегаешь своих друзей.

– Это правда. Я не скажу, что ты верна, но ты действительно хороший друг, когда доверяешь кому-то,— сказала Лейла.

– Это прогресс, дамы. Но я хочу увидеть слезы на своих глазах, а я пока не плачу, так что давайте теперь извинимся!— воскликнул он.

Обе девушки переглянулись и вздохнули, готовясь продолжить сеанс терапии с Джорджем Уизли.

•

– Я её ненавижу, Том. Клянусь, ненавижу, ты даже не представляешь, сколько раз она упоминала, что я сделала с Лео,— пожаловалась она, глядя на Тома, который смешивал зелье на уроке зельеварения. Впервые за много лет она позволила ему делать всю работу, а сама сидела за партой, скрестив ноги, и в конце концов передавала ингредиенты Тому. – Она много о нём говорит, это подозрительно. Думаешь, он ей нравится?

Том пожал плечами: – Не знаю, почему кому-то может быть интересна эта идиотка, но это возможно,— ответил он, не глядя на неё, сосредоточив внимание на котле перед собой.

– Я не хочу с ней дружить, после нашей ссоры в Хогсмиде всё уже никогда не будет прежним.

Том вздохнул: –Не забывай, Серафина, она может быть очень ценной. В конце концов, она единственная, кто знает, где находится Выручай-комната, — напомнил он ей. — Дай мне эту бутылку.

Она протянула ему фиолетовую стеклянную бутылку: – Почему я должна быть с ней подругой, чтобы она мне сказала? Разве мы не можем просто использовать легилименцию?

— Это второй вариант, помнишь?— спросил он, добавляя фиолетовую жидкость в зелье. — Не волнуйся, дорогая. Я доверяю твоим навыкам убеждения.

– Правда? Какая честь получить комплимент от самого короля убеждения,— заметила она с озорной улыбкой, отчего уголок его губ слегка приподнялся.

– И что у нас тут? — Слизнорт подошёл к их столу с довольной ухмылкой. — Мне даже не нужно осматривать ваше зелье, чтобы знать, что оно идеально! — Несмотря на свои слова, профессор наклонился вперёд, чтобы посмотреть на их работу, и захлопал в ладоши: ​​– Я так и знал! Это просто блестяще!

– Спасибо, профессор, — сказал Том со своей очаровательной улыбкой, которая была предназначена для учителей.

– Пожалуйста, мой мальчик. Как прошло ваше Рождество? — спросил он их с любопытством.

–Было чудесно, сэр, — сказала Серафина. — А у вас?

– Было очень приятно. Спасибо, что спросили, мисс Веврейн. Теперь, если вы не возражаете, я проверю другие зелья, но я знаю, что они будут далеко не такими хорошими, как ваши, — усмехнулся он. — Вы можете уйти пораньше, если хотите, конечно.

– Спасибо, сэр,— сказал Том, собирая свои вещи.
Слизнорт ещё раз улыбнулся им и ушёл. Серафина начала убирать со стола и схватила сумку, чтобы выйти из класса вслед за Томом.

Когда они ушли, коридоры были почти пусты, так как ученики были на занятиях. – Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Том, и Серафина насторожилась, услышав его слова.

–?О чём?

— О Тайной комнате,— тихо сказал он, не желая, чтобы кто-нибудь их услышал.

Серафина закатила глаза: – Довольно, Том. Я же тебе уже говорила, что это неправда, это просто страшная история, чтобы напугать детей.

Том схватил её за запястье и потянул за собой, открыв дверь, которая вела в узкий холодный коридор, где ничего не было слышно. Серафина едва сдержала смех, думая, что Том всегда находит самые странные места, когда выполняет свои обязанности старосты: – Ты не понимаешь . Я правда это нашел.

Ведьме очень хотелось рассмеяться ему в лицо: – Это невозможно, милый. Зачем ты всё время об этом говоришь?

– Я серьёзно!— воскликнул он. — Я нашёл его местоположение в прошлом месяце, за пару недель до рождественских каникул. Вот почему ты дважды находила меня в женском туалете. Вход в Тайную комнату находится там,

– Ладно, теперь ты меня пугаешь, Том,— она отступила от него.

Том выглядел взволнованным этим разговором: – Я хочу показать тебе её.

Она посмотрела на него с недоверием, информации было слишком много. Возможно ли это вообще, или она снова спит? Она читала о Тайной комнате раньше, о том, как её построил Салазар Слизерин и как в ней обитает чудовище, которое заставит всех маглорожденных покинуть Хогвартс. Только наследник Слизерина мог открыть её и контролировать это чудовище. Внезапно всё стало понятно, ведь Том сам был потомком Слизерина и раньше проявлял большой интерес к этой комнате.

– Том, ты должен рассказать Диппету! — воскликнула она, не понимая, как он мог так долго скрывать эту информацию. — Если то, что ты мне говоришь, правда, то это угроза для многих студентов!

Он нахмурился: –Рассказать Диппету? — спросил он, словно это была самая глупая вещь на свете. — Только я знаю об этом, я рассказал тебе, потому что ты должна хранить это в секрете.

Она широко раскрыла глаза: – Ты что, с ума сошёл? Я не могу просто игнорировать эту информацию!

– Ты не игнорируешь эту информацию, я сказал тебе, потому что мне нужна твоя помощь,— спокойно произнёс он. — Мне нужна твоя помощь, дорогая,— его слова прозвучали почти шёпотом, когда он заправил прядь её длинных волос за ухо. — Ты поможешь мне?

Она сглотнула: –Я не понимаю, как я могу тебе помочь, ты уже всё узнал.

Том выглядел искренне заинтересованным этой темой, и ей стало немного страшно от того, что он задумал. – Я расскажу тебе, когда ты это увидишь. Ты мне не доверяешь? — она почувствовала его дыхание на своем лице из-за того, как близко они находились.

Она несколько секунд смотрела ему в глаза, прежде чем дрожащим голосом ответить: – Да.

– Тогда давай сделаем это вместе. Ты же не боишься, правда? — Он одарил её своей очаровательной улыбкой, от которой у неё подкосились колени.

Она пожала плечами, чувствуя, как его пальцы нежно ласкают её щеку. – Я даже не знаю, что здесь поставлено на карту,​​— призналась она, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее и быстрее. — Ты же не собираешься никого убивать, правда?

Конечно, нет, моя дорогая, — солгал он. — Ты действительно думаешь, что я способен отнять невинную жизнь?

Его большой палец коснулся её нижней губы, и она внезапно перестала сосредотачиваться на своём решении.

– Я должна притворяться, что ты не убил четырёх человек и не отправил одного в Азкабан всего несколько недель назад? — спросила она, чувствуя его взгляд на своих губах. — Что ты делаешь, Том?

Он пожал плечами: – Я ничего не делаю.

– Ты собираешься?— спросила она так же тихо, как и он, когда их губы почти соприкасались, а дыхание уже слилось воедино.

– Хочешь, чтобы я кое-что сделал? На этот раз он посмотрел ей в глаза.

Конечно, она хотела, чтобы он её поцеловал, ей нужно было, чтобы он прикасался к ней всеми возможными способами. Была ли она больна от того, что хотела чего-то подобного от Тома? Да, очень сильно. Но она ничего не могла с этим поделать, она не могла остановить бабочки в животе и даже не могла контролировать дыхание, когда они были так близки.

– Неважно, чего я хочу,— сказала она, когда его губы слегка коснулись уголка её губ, — Мы обещали, что ничего не будем делать в Хогвартсе.

– Я ничего не помню,— прошептал Том ей на щеку, его рука скользнула к её шее, а другая осталась на её талии.

Воспоминания о сне снова нахлынули на неё, и ей стало очень трудно дышать: – Может быть, я тоже.

И как раз в тот момент, когда их губы вот-вот должны были соприкоснуться, их резко прервал звук открывающейся двери. К удивлению Серафины, внутрь ворвались двое подозрительно близко друг к другу — это были не кто иные, как Лейла Олден и Гидеон Лестрейндж.