38

38| Назад Домой

– Том, мы опоздали, и это твоя вина!— выплюнула Серафина, когда они мчались к Хогвартскому экспрессу, где уже почти все были внутри. — Если мы не сможем вернуться в Хогвартс, я всем расскажу, что ты переспал с Маргарет Крэбб в прошлом году!

– Как это моя вина? Я проснулся, а ты лежала на мне сверху, мне нужно было принять душ, иначе мы бы опоздали ещё больше,— ответил он, не торопясь, а просто быстро шагая. — Если кого-то и нужно винить, так это тебя.

Она ахнула, наблюдая, как начинают закрываться двери. — Я просто хотела посмотреть, сколько времени на твоих наручных часах, а они лежали на твоей тумбочке, так что у меня действительно не было выбора!

Они оба побежали быстрее, уже представляя, как трагично будет, если они не успеют на поезд до Хогвартса. К счастью, им повезло: они успели вовремя и вошли в поезд как раз в тот момент, когда закрылись двери. Они пытались отдышаться, идя по длинным коридорам, полным взволнованных студентов, ожидающих начала нового семестра.

– Серафина? — окликнул Том, идя прямо за ней. — Прежде чем мы найдем купе, я должен тебе кое-что сказать.

Она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него: –Что случилось? Не можешь рассказать позже?

– Нет. Помнишь утро после Рождества?
Ведьма кивнула головой, не в силах забыть, как ей было плохо. – Когда ты услышала мой разговор с Мальсибером, ты попросила меня рассказать тебе, о чём он был, в подходящий момент, чтобы ты не была,хм... грустной.

– Том, как это может быть подходящим моментом, чтобы рассказать мне?
Ты хочешь увидеть, как я плачу перед сотней студентов?

Том фыркнул, раздражённый её запутанностью: – Послушай меня! – Он схватил её за руку и потащил в купе, где целовались двое гриффиндорцев. –Уходите, — Том сердито посмотрел на них. — И десять баллов с Гриффиндора, но если вы не уйдёте сейчас, я сделаю их пятьдесятыми.

Они сердито посмотрели на Тома и ушли, не сказав ни слова. Том закрыл дверь купе и толкнул Серафину, чтобы она села. — Мы сегодня не слишком агрессивны?

— Это серьезно, перестань вести себя нагло на секунду, ладно?

Она вздохнула и кивнула головой: – Хорошо, что случилось?

Том сел рядом с ней и посмотрел на быстро проносящийся перед ними пейзаж: – Это из-за Гринграсса.

– Лео? Что с ним не так?

Том скрестил руки на груди и уставился на неё: – Он лгал тебе о своих родителях.

Она нахмурилась: – Они же не целители, правда?
Ему всегда было очень неловко, когда я спрашивала о его родителях, а когда я поняла, что мои родители их знают, я очень заподозрила неладное.

Том задумчиво кивнул головой: – Ты умная девочка, Серафина, но это ещё не вся история. Помнишь тот ужин у Слизнорта, когда я сказал тебе, что Лео лжёт?

–Да. Ты с тех пор знаешь правду?— она в шоке открыла рот: – Почему ты мне не сказал?

–Я прочитал его мысли в первый же день, как ты мне о нём рассказала. Кроме того, ты не хотела, чтобы я говорил тебе правду, ты всё время говорила о его личной жизни и ценности доверия,— сказал он с отвращением на лице. — Ну, его родители не целители и ничего подобного,— он почесал тыльную сторону ладони. – Они одни из самых важных последователей Гриндельвальда.

Серафина прикрыла рот рукой: – Это невозможно! А как же Лео? Он об этом знает?

Том фыркнул: – Конечно, знает! Это же его родители, как он может не знать?

Мозг Серафины заработал быстрее: – Он... он замешан?

Волшебник покачал головой и нежно взял её руку в свою: – Нет, он никогда не хотел быть частью этого, но, видимо, он всё ещё высоко ценит своих родителей. Вот почему он всё это время держал это в секрете.

– Ужасно, Том! – Её сердце разрывалось от боли, когда она вспоминала все те случаи, когда не уделяла Лео должного внимания: – Бедный Лео...

– Это еще не все, — продолжил Том, и она широко раскрыла глаза, — на Рождество его родителей поймали за пытками двух маглов, и их отправили в Азкабан. Однако его мать слишком долго боролась с мракоборцами и в итоге погибла,— небрежно объяснил он, и Серафина чуть не задохнулась от этой новости.

Она не могла поверить, что провела все эти дни, не зная, что произошло. По её мнению, поступок родителей Лео был ужасен, но Лео, должно быть, переживает настоящий ад. Она никогда не теряла родителей или кого-то, кто ей действительно дорог, но одна только мысль о потере кого-то вроде Тома, Эйвери или Абраксаса тут же вызывала слёзы. Лео был прекрасным мальчиком, всегда рядом, он этого не заслуживал.

Её сердце сжалось в груди, когда она подумала о том, как сильно Лео, должно быть, был убит горем на Рождество. О, он так радовался возможности провести Рождество со своей семьёй, а родители всё испортили. – Мне нужно с ним поговорить! — сказала она, торопливо вставая.

Том поднял брови: – И что ты собираешься ему сказать о том, почему не отправила ему сову раньше?

Как всегда, Том был прав, но она не могла об этом думать: – Я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно узнать, как он себя чувствует, и поддержать его. Мерлин, я такая ужасная! Я рассталась с ним пару дней назад, ещё до смерти его родителей! А потом больше недели с ним не разговаривала!

– Ты не знала, Серафина. Не вини себя.

Она закрыла лицо руками: – Это ужасно.

– Такова жизнь,— пожал плечами Том.

С этими словами она оставила Тома одного в купе и попыталась найти Лео, открывая случайные двери купе. В конце коридора она увидела Джорджа, разговаривающего с Грейс, и подбежала к ним, подозревая, что Лео может быть где-то поблизости. - Привет! — сказала она, и они повернули головы, чтобы посмотреть на неё. –Ты видела Лео?

Джордж первым что-то сказал: – Он в том купе.

– С Лейлой,— добавила Грейс, вероятно, ожидая скандальной реакции от Серафины, но у неё были и другие поводы для беспокойства.

–Хорошо, спасибо,— она слегка улыбнулась и открыла дверь. Первое, что она увидела, — это Лео, сидящий, уткнувшись головой в руки, а Лейла утешала его, положив руку ему на спину.

Лео не поднял голову, чтобы посмотреть, кто вошел, но Лейла подняла: –Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы поговорить со своим другом,— сказала Серафина, садясь рядом с Лео. Услышав ее голос, он тут же поднял голову, чтобы посмотреть на нее.

Его глаза были красными от слез, а щеки мокрыми, отчего у Серафины сжалось сердце.
– Ты здесь, — прошептал он.

Она обняла его, и он опустил голову ей на плечо, слегка всхлипывая: – Конечно, я здесь.
Мне очень жаль, Лео. Правда,— она погладила его светлые волосы и поцеловала в макушку.

–Они со мной так не вели себя, понимаешь? Они были хорошими людьми, клянусь, — попытался он защитить своих родителей, и Серафине стало его так жаль. — Но они это заслужили,— снова фыркнул он и отстранился.

– Мы всегда высоко ценим тех, кого любим.
И несмотря на то, что они делают, мы всегда находим себе оправдания,— вздохнула она, сочувствуя его боли. — Но я обещаю, всё будет хорошо, Лео. Мы всегда будем рядом с тобой, и ты замечательный человек. Твои родители, возможно, совершили ужасные поступки, но, по крайней мере, у них был замечательный сын.

Лео и Лейла не знали этой утешительной стороны Серафины, как и она сама, но она просто хотела, чтобы ему стало лучше. Ей было больно видеть его таким грустным, он не заслуживал всего этого.
– Спасибо, Серафина. Откуда ты знаешь, что случилось?

Она не хотела говорить ему, что на самом деле эту информацию каким-то образом получили Том и Малсибер. Мерлин, она даже не думала о том, откуда они знают, что случилось с его родителями.

– Мои родители сказали мне сегодня утром, — солгала она, и это действительно имело смысл, потому что, по-видимому, её родители знали его.

Лейла встала и села на сиденье напротив них. – Думаю, многие и так уже знают, — сказала она, и Лео нахмурился. _Отличный способ подбодрить друга, Лейла._

–Что? Как?

–Если она знает, то, держу пари, знает ещё как минимум десять человек, потому что от других змей она не умеет хранить секреты,— выплюнула она, даже не глядя на Серафину.

– Заткнись, Лейла! Речь идёт о Лео, так что перестань вести себя по-детски хотя бы на секунду, ладно?

Обе девушки одновременно встали, пристально глядя друг на друга: – О, простите, если нам трудно поверить, что ты сейчас беспокоишься  о Лео, когда неделю назад ты ему изменяла!

– Я ему не изменяла!
Чувство вины за то, что произошло в ту трагическую ночь, снова всплыло на поверхность, когда Лейла упомянула об этом.

– О нет? Если ты сделала то, что сделала с Реддлом, на глазах у своего парня, я даже не могу представить, что ты сделала за его спиной! – Лео встал и попытался их остановить: – Потому что ты, блядь, шлюха!

Серафина достала из кармана палочку и направила её себе на горло: – Повтори ещё раз. Давай, скажи!

–Разве я вру? В конце концов, это не первый раз, когда ты ранишь чьи-то чувства от скуки.

–Дамы, дамы, давайте прекратим это прямо сейчас, пока кто-нибудь не пострадал,— Лео разнял их, — Если вы хотите, чтобы мне стало лучше, первое, что вы должны сделать, это извиниться друг перед другом и снова стать друзьями.

–Ни за что.

– Ни за что на свете, — сказали они одновременно.

Лео фыркнул: – Ради меня? Пожалуйста.

Серафина вздохнула, понимая, что не может отказать Лео в его заботе о благополучии. – Хорошо, — согласилась она.

–Лейла, — выжидающе спросил Лео, и она закатила глаза.

– Я могу попробовать.

С затуманенными глазами и мокрыми щеками Лео впервые за несколько дней слабо улыбнулся: – Спасибо, девочки. Я просто не могу представить, чтобы мои друзья ссорились в такое время. Вы обе очень много для меня значите.

Ведьмы посмотрели друг на друга, и через несколько секунд пожали друг другу руки, не желая причинить Лео никакого вреда.

Настало время примирения и примирения, и Серафина приняла это с радостью, после всех драматических событий, произошедших в первые месяцы её шестого года обучения в Хогвартсе. У неё просто было плохое предчувствие, что должно произойти что-то ужасное.