51

51| преданность

— Что это у тебя на щеке? — внезапно спросил Нотт, и Серафина упала на стол. Она так испугалась, что забыла о его присутствии.

Сейчас они были на уроке Защиты от тёмных искусств, и Серафина почему-то решила сесть рядом с Теодором Ноттом.

— У меня ничего на щеке, — нахмурилась она, потрогав щеку, чтобы проверить, нет ли там чего-нибудь.

— У тебя след от укуса на щеке, — усмехнулся он, и Серафина широко раскрыла глаза, сразу вспомнив, почему у неё синяк на щеке.

—,Это кошка одной из близняшек, знаешь, тех, кто живёт со мной в общежитии,— попыталась она придумать хорошее оправдание, но он не выглядел убеждённым. — Эти сучки меня ненавидят, я уверен, что они заставили свою кошку напасть на меня.

— Или же Реддл просто слишком груб с тобой, — усмехнулся он, озорно глядя на девушку. — Не волнуйся, милая. Это уже ни для кого не секрет.

— Что? — спросила она растерянно, гадая, что он знает.

— Думаю, все, у кого есть глаза, видят, что вы двое занимаетесь сексом. Вы же сами об этом позаботились, — пожал он плечами.

— Нет, не позаботились.

— Серафина, дорогая. У тебя след от укуса на щеке, а шея вся в засосах,— заявил он, как будто это было самым очевидным на свете.

Она наклонила голову набок, подняв брови: — Хорошо, но почему ты думаешь, что это Том со мной?

— Потому что он никому другому не позволяет к тебе приближаться, — заметил он, заставив Срафину фыркнуть: — Что? Это правда, и ты это знаешь. Если тебе от этого станет легче, мы все предсказывали, что вы двое будете вместе.

— Возможно, мы и не будем вместе. Мы просто живем настоящим, — солгала она, желая, чтобы у них все было так просто. Но Том уже хотел стать ее крестражем, чтобы они оба могли жить вечно и быть рядом друг с другом.

—Реддл никогда не живет настоящим моментом. К тому же, он все равно никогда тебя не отпустит,— он закрыл книгу, словно профессор все еще не говорил, — Ты теперь у него, и он ни за что тебя не отпустит.

Серафина не могла представить себе расставание с Томом, но они были всего лишь подростками. Ее мнение могло измениться в любой момент. Это очень маловероятно, но что, если она влюбится в кого-нибудь в будущем? Разве он не примет это?

— Мы этого не знаем, Тео, — пыталась она убедить себя и Нотта, но это не сработало.

— В любом случае, тебе следует прикрыть это на щеке. Выглядит так, будто на тебя напала сумасшедшая собака,— пожал он плечами, — И ты же не хочешь, чтобы тебе задавали неправильные вопросы.

— Сделаю это после урока,— Серафина снова повернулась к книге и попыталась сосредоточиться на том, что говорил профессор, но все ее мысли были о Томе Реддле.

Честно говоря, Серафина действительно любила Тома. Он был самым близким ей человеком в жизни, и она была бы совершенно потеряна, если бы не он. Как бы глупо это ни звучало, Серафина хотела лишь одного — провести с ним остаток жизни. И не только потому, что ей было любопытно посмотреть, каким он станет в будущем, но и потому, что она не могла представить себя ни с кем другим. Том был её родственной душой, и никто никогда не мог в этом сомневаться, это было совершенно очевидно.

Она посмотрела на мальчика, который сидел за столом и навязчиво записывал все, что говорил учитель. Несмотря на все свои чувства к нему, она знала, что они никогда не смогут быть просто обычной парой. Серафина не знала, действительно ли она хочет, чтобы они были такими простыми, но это определенно было бы проще.

Том Риддл был уникальной личностью, и никто не мог этого отрицать, особенно она, поскольку знала все о его планах и темных фантазиях. Иногда ей хотелось, чтобы он был просто обычным амбициозным парнем, но на самом деле она не любила бы его, если бы он не был тем самым Томом Риддлом со всеми его недостатками и несовершенствами. Из-за этого их отношения всегда были бы слишком сложными. Сейчас это было довольно захватывающе, но что, если она изменится или он изменится? Будут ли они по-прежнему испытывать влечение друг к другу, если станут обычными?

Ведьма откашлялась, не желая больше об этом думать. Между ними все было прекрасно, поэтому она решила просто наслаждаться этим, пока это длится. Потому что с Томом Реддлом она просто знала, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она чувствовала, что должно произойти что-то плохое.

•

Остаток дня прошёл довольно спокойно, начиная с того момента, как ей удалось скрыть метку на щеке. До этого её окружали раздражающие взгляды и вопросы. Она пообедала с друзьями, а затем ещё несколько занятий, постоянно думая о том, что ждёт её в конце дня.

Том собирался создать свой первый крестраж, но он не нервничал, как его партнёр. Наоборот, он был очень взволнован этим новым этапом в своей жизни. Всё изменится, и он с нетерпением ждал начала реализации своих планов. И, конечно же, он был более чем доволен поддержкой и помощью Серафины.

Они вместе поужинали в Большом зале, обменявшись лишь несколькими словами, потому что их мысли были слишком заняты тем, что произойдёт дальше.

«Где ты это делаешь?» — спросила Серафина, вытерев рот салфеткой и не отрывая взгляда от тарелки.

— В комнате,— ответил он, доев еду.

— В Тайной комнате? — спросила она, нахмурившись.

— Конечно,— сказал он, — Где ещё мы могли бы сделать это в уединении?

Она пожала плечами: — Не знаю, но там так холодно. Мы не знаем, как долго пробудем, и я не хочу сегодня простудиться.

Он закатил глаза: — Тогда возьми с собой дополнительный свитер.

— Уф,— она бросила вилку и нож на тарелку, — Не могу поверить, что согласилась на это. А вдруг что-нибудь случится? Как ты можешь не нервничать?— спросила она, глядя на его спокойное лицо.

Он пожал плечами: — Я готов к последствиям. Это риск, на который я готов пойти ради бессмертия. Тебе следует сделать то же самое, Серафина. – Она ничего не сказала: — Ты закончил есть?

— Да,— ответила она, больше не чувствуя голода. Предвкушение его планов постепенно поглощало её, и она не могла перестать думать о том, что может случиться, если что-то пойдёт не так.

Он встал из-за стола, и они в молчании вышли из Большого зала. Они шли по коридорам к женскому туалету на первом этаже. — Ты нервничаешь?— спросил Том, как только открыл дверь в туалет.

Она сглотнула: — Да.

Когда они уже подошли к большой раковине, он остановился и посмотрел на её нервное выражение лица. — Иди сюда, дорогая,— он распахнул ей объятия, и она, не колеблясь, шагнула перед ним, позволив ему обнять её.

Со вздохом Серафина опустила голову ему на плечо, чувствуя то особое утешение, которое она могла найти только в его объятиях.

Он поцеловал её в висок и погладил по спине поверх тёмных одежд. — Почему ты так волнуешься?— прошептал Том, касаясь её волос. — Ты не доверяешь моим способностям?

Ведьма оторвала голову от его плеча, чтобы посмотреть на него, но он всё ещё обнимал её. — Конечно, я доверяю тебе, Том. Просто тебе семнадцать, и я думаю, ты слишком молод, чтобы делать что-то настолько опасное. Ты великий волшебник, но не думаешь ли ты, что тебе стоит подождать ещё несколько лет, прежде чем играть со своей смертностью?

Он наклонил голову набок и поднял брови: — Я изучал этот процесс месяцами, Серафина. Я точно знаю каждый шаг, который мне нужно предпринять, чтобы создать крестраж. Это будет тяжело и больно, но именно поэтому я и попросил твоей помощи, помнишь?

— Знаю, знаю,— успокоила она его, но всё ещё сомневалась в его намерениях. — И я помогу тебе. Я просто боюсь, что после этого случится что-то очень плохое.

— Не волнуйся, моя любовь. Я не оставлю тебя так скоро, — он слегка улыбнулся, отводя пальцы от её волос за спину. — Моя милая Серафина,— он поцеловал её в лоб и прикоснулся руками к её щекам, наклонив её голову так, чтобы она посмотрела на него снизу вверх. — Всё будет хорошо. Если бы я не был уверен в процессе, я бы не рискнул провести остаток жизни с тобой» — успокоил он её, нежно поглаживая большим пальцем её тёплую щеку.

Она посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться в его искренности: — Хорошо, давай начнём,— вздохнула она, и он действительно улыбнулся.

— Я знал, что могу тебе доверить это,— прошептал он, гордясь девушкой перед собой.

— Я и так отлично справляюсь, — пожала она плечами, — «
давай уже закончим, ладно?

•

— Том, пожалуйста, пожалуйста, — Серафина опустилась на колени перед его онемевшим телом, переживая самый травмирующий момент в своей жизни, — Скажи что-нибудь! — закричала она, со слезами на глазах ударив его по лицу, но он так и не отреагировал.

Тому потребовалось около получаса, чтобы создать свой крестраж, и Серафина поклялась, что не сможет вынести его страданий так долго, но пообещала помочь ему закончить процесс. Она никогда раньше не слышала, чтобы Том так кричал, он всегда был очень спокойным волшебником, но она видела, что он испытывает невыносимую боль.

Он кричал и кричал, казалось, целую вечность, а Серафина просто держала его за руку и плакала вместе с ним, не понимая, что происходит. Вначале, когда он начал выкрикивать странные слова на латыни, она не думала, что всё будет так плохо. Но потом он упал на колени и начал кричать как сумасшедший.

Вот тогда и начался ад, и Серафина ничего не могла сделать, чтобы облегчить его страдания.

Когда всё наконец закончилось, она думала, что всё наладится. Но он упал без сознания на мокрую землю в Тайной комнате, что объясняло, почему она сейчас кричала на него, требуя что-нибудь сделать.

— Том, Том!— снова закричала она, слезы текли по его лицу. Что с ним не так? Он вообще дышит?

Серафина паниковала, не в силах мыслить позитивно. В ее голове крутились самые ужасные сценарии, и она не могла их забыть.

Она посмотрела на мокрый открытый дневник на полу, тот самый, который подарила ему на Рождество. Часть его души была в этом дневнике, так странно было думать, что Том стал менее человечным. Останется ли он прежним? Он и так был бессердечным, поэтому она верила, что хуже уже быть не может.

Том все еще не двигался и едва дышал, поэтому Серафина решила отвезти его в лазарет. Вероятно, позже он рассердится на нее за то, что она отвезла его туда, ведь он ненавидел, когда люди видели его в таком слабом состоянии, но она ничем не могла ему помочь, поэтому надеялась, что кто-нибудь хотя бы разбудит его.

Кроме того, целительница вряд ли узнала бы, что семнадцатилетний юноша создал крестраж, это было что-то поистине невероятное. Она просто скажет ей, что Том потерял сознание, и всё, может быть, она поверит.

— Том? Это твой последний шанс что-нибудь сделать, иначе я отведу тебя в лазарет, — снова сказала Серафина, вытирая щеки ладонями и глубоко вдыхая, чтобы успокоить нервы. Он все еще лежал без сознания на земле, не двигаясь ни единым мускулом. — Хорошо. Не кричи на меня потом.

•

— Мисс Веврейн, уже почти полночь!— сказала старшая медсестра, одетая в ночную мантию, и бросилась на звук голоса из лазарета. — Не могли бы вы объяснить мне, почему мистер Реддл парит за вашей спиной?— спросила она с обеспокоенным лицом, прижимая мантию к себе.

Серафина изобразила полное недоумение: — Не знаю, мадам Маккливерт! Мы занимались в общей комнате, и вдруг Том очень побледнел. Я спросила его, всё ли с ним в порядке, и он сказал, что плохо себя чувствует. Мы были одни, и я не могла его нести, поэтому мне пришлось принести его вот так,— солгала она, и её слова прозвучали довольно убедительно, потому что старшая медсестра, похоже, ей поверила.

— Тогда положите его на кровать,— сказала она, и Серафина направила свою палочку на тело Тома, чтобы направить его к одной из кроватей в лазарете.

Когда его наконец положили на кровать, мадам Маккливерт подбежала к нему встревоженная и начала осматривать его. — Что с ним не так? — спросила Серафина, стоя рядом с воспитательницей школы. — С ним все будет в порядке?

Она открыла ему глаза, а затем рот, чтобы проверить, нет ли признаков болезни: — Дорогая моя, боюсь, мистер Реддл слишком устал, он мог потерять сознание от истощения. Я дам ему поспать всю ночь, а утром дам ему зелье для восстановления.

Это было вполне логично, ведь Том выглядел слишком измотанным после создания крестража. Во время всего процесса он действительно выглядел так, будто ему нужен был долгий отдых. Когда он упал на землю, она поняла, что он истощен, но на самом деле думала, что он проснется через несколько минут.

— Но сможет ли он уйти завтра? — спросила Серафина.

— Я не уверена, мисс Веврейн. Все зависит от выздоровления мистера Реддла. Ему может понадобиться отдых один день, два дня, неделя. Пока не могу сказать точно — объяснила она, поправляя его подушку. — Но тебе следует отдохнуть, дорогой. Можешь прийти утром и проведать своего друга,— посоветовала она. — Похоже, тебе тоже нужен отдых.

— Почему я не могу остаться? Я посплю в той кровати, не буду шуметь!

Настоятельница покачала головой: – Нет, нет! С мистером Риддлом всё будет в порядке, можете идти.

Ведьма фыркнула и посмотрела на спящее лицо Тома — так редко его можно было увидеть в таком состоянии — Хорошо, пожалуй, я вернусь утром.

— Так и сделайте, мисс Веврейн. Ваш парень не исчезнет, ​​пока вас нет, так что не о чем беспокоиться.

Серафина тут же расширила глаза от этих слов и чуть не подавилась слюной: — Что? Нет, нет... он просто друг.

Настоятельница подмигнула: — Я вижу, как вы на него смотрите, дорогая. Вы двое — прекрасная пара.

Серафина кашлянула, радуясь, что Том спит и он не слышит её слов: — Мы и есть пара, — пожала она плечами, желая, чтобы они действительно были парой. На мгновение она погрузилась в сон, представляя, что Том — её парень, и они счастливы вместе.

— О, юная любовь! Просто наслаждайся ею, дорогая! В будущем все меняется, блеск в конце концов гаснет,— глубоко вздохнула дама, словно вспоминая свою молодость.