46

46| сомнения и страхи

Проходили часы, дни, недели, и ничего не менялось. Том и Серафина по-прежнему каждое воскресное утро проводили в туалете старосты, просто наслаждаясь временем наедине, голыми в большой ванне. Иногда им не нужно было разговаривать, они ограничивались поцелуями и ласками, насколько это было возможно.

Они не спеша смотрели друг на друга, наслаждаясь собственным обществом. Всё это они делали втайне, потому что знали, что никто не поймет, что их связывает. На самом деле, даже они сами не знали, что происходит между ними? Были ли они в эксклюзивных отношениях? Играли ли они в игры? Они не хотели навешивать ярлыки на свои отношения, не хотели разрушать то, что у них было, поэтому решили остаться друзьями, очень хорошими друзьями. Друзьями, которые любили целоваться и принимать ванны вместе, обсуждая прошедшую неделю.
Каким-то образом эти воскресенья стали священными, и никто из них не смел пропустить ни одной из этих волшебных ванн, потому что они знали, как сильно им нужно это время вместе.

За пределами туалета старост все казалось вполне обычным, за исключением того, что Том каждый вечер настаивал на посещении Тайной комнаты. Серафина не знала, что он задумал, но твердо решила держаться от него подальше, поэтому даже не стала спрашивать его о планах, связанных с Тайной комнатой и василиском. Несмотря на это, они по-прежнему проводили вместе почти каждый час и каждую минуту дня, как в старые добрые времена.

На самом деле, с течением недель они, казалось, опасно сблизились, до такой степени, что им нужно было быть вместе как можно чаще. Конечно, они по-прежнему много времени проводили со своими друзьями, но им приходилось сидеть вместе за едой, или лежать рядом почти каждую ночь, или оставаться вместе на уроках, или учиться вместе.

С того момента, как они поняли, что являются родственными душами и никто не может разорвать их связь, они даже не пытались скрывать, насколько сильно они зависят друг от друга. Очевидно, они не проявляли особой привязанности на публике, потому что никто не знал, что их связывают отношения, более серьезные, чем просто дружба. И они намеревались сохранить это в секрете по многим причинам, и Лео Гринграсс — самая очевидная из них.

Серафина всё ещё очень волновалась за него и его родителей, поскольку её друг, казалось, постоянно был очень грустным. О его родителях ничего не было известно, и, как бы Серафина ни хотела его подбодрить, она понимала, что он действительно травмирован всей этой ситуацией. Поэтому для неё было немыслимо рассказывать Лео о своих отношениях с Томом Риддлом, даже если это не было чем-то официальным или серьёзным, по крайней мере, так она думала.

— Ты меня слышишь?— Том повысил голос, и Серафина повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Ты вообще слушаешь, что я говорю? Я говорю о чём-то серьёзном, а ты всё время меня игнорируешь,— неодобрительно сказал он.

– Прости, Том. Что ты говорил?— спросила Серафина, виня себя за то, что витала в облаках, пока Том говорил.

Сейчас они шли по старым коридорам Хогвартса. Урок трансфигурации только что закончился, и, как всегда, Том оскорблял Дамблдора и его методы преподавания: – Я действительно не понимаю, зачем Диппет нанял этого дурака.

Серафина закатила глаза; она сама не была большой поклонницей Дамблдора, но считала, что у Тома нет причин его ненавидеть: – Он встретил тебя в приюте, дорогой. Тебе не стоит так к нему относиться.

–Перестань его защищать, Серафина. Мне всё равно, что он был первым волшебником, которого я увидел, он всё равно жалкий подобие учителя. Дамблдор относится к этим глупым гриффиндорцам лучше, чем ко всем остальным, и я хотел бы знать почему, они все идиоты,— заметил он.

–Я с тобой согласна, — она подошла к нему ближе, обняв его за плечи, — Но если подумать, Диппет точно такой же, он любит нас больше, чем других одноклассников.

Том фыркнул: – Это потому, что мы гениальны.
Что же такого есть у гриффиндорцев?

Как раз когда Серафина собиралась ответить, она услышала, как её окликнули, и они остановились, чтобы посмотреть, кто прерывает их разговор в этом переполненном коридоре. – Серафина, подожди!

Она слегка улыбнулась, увидев рыжеволосого парня, бегущего к ним: – Привет, Джордж, всё в порядке?

Джордж попытался дотронуться до ее руки, но Том бросил на него такой взгляд, что тот чуть не замер: – Не трогай ее.

Том сжал ее руку, прижимая к себе. — Не совсем, — Джордж проигнорировал взгляд Тома, — Я просто пришел узнать, все ли с тобой в порядке. Я проверял всех своих друзей. Случилось что-то ужасное.

•

– Как ты мог это сделать, Том?— Серафина хлопнула его по руке, как только они вошли в гостиную. — Ты что, с ума сошёл? — Том проигнорировал это и сел на диван, открыв свой дневник, чтобы начать писать: – Это серьёзно! Тебя отправят в Азкабан, если они об этом узнают.

Том поднял глаза и предупреждающе посмотрел на неё: –Честно говоря, похоже, ты хочешь, чтобы я попал в Азкабан, раз так громко говоришь. Замолчи.

– Здесь никого нет,— настало время обеда, и все были в Большом зале, в то время как они вдвоём ссорились в гостиной.

– Никогда не знаешь.

Она скрестила руки на груди, сверля его взглядом: – Том, ты же говорил, что будешь осторожен.

– Я осторожен, я не знаю, о чём ты говоришь, дорогая.

– Найден окаменевший труп. Зачем ты это делаешь?
Разве тебе не нравится жить на свободе? Так? — она села рядом с ним и понизила голос. — Ты ведёшь себя безрассудно, надеюсь, ты это понимаешь.

Том, казалось, не обращал внимания на её слова, обнял её за плечи и поцеловал в висок: – Я думал, ты не хочешь знать о камере,— медленно откинул её длинные волосы за спину, нежно поглаживая их пальцами.

– Не хочу, я просто боюсь, что тебя поймают,— она повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Не поймают, поверь мне,— успокоил он её, нежно убирая волосы с лица. — И если что-то случится, я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась, хорошо?

Она смотрела на него несколько секунд, прежде чем кивнуть головой: – Просто будь осторожен, пожалуйста.

–Мне нравится, что ты больше беспокоишься обо мне, чем о застывшем теле,— усмехнулся он, проведя большим пальцем по её щеке.

Серафина вдруг почувствовала себя виноватой за то, что не думала о людях, которые могли пострадать. Вместо этого её больше волновало, что Тома могут поймать. Мерлин, она была ужасным человеком. –Можно я тебя об одном попрошу?

– Зависит от обстоятельств.

– Пожалуйста, оставь Лейлу в покое.

Том наклонил голову набок: — Теперь тебя волнует эта грязнокровка?

– Не совсем, но Лео был бы опустошен, если бы с ней что-нибудь случилось, — заметила она.

Он посмотрел на нее безразлично, ненавидя, когда она втягивала в разговор Гринграсса: – Мне совершенно наплевать на его чувства.

– Если Лео грустит, то и я тоже. Ты хочешь видеть меня грустной, Том? Этого ты действительно хочешь?

Том вздохнул, зная, что она не сдастся: – С ней ничего не случится, но ты должна что-то дать взамен, любимая, — он поцеловал ее в щеку.

– Что еще я могу тебе дать, Том? Я много для тебя сделала за эти последние недели,— она подняла брови, когда он поцеловал уголок ее губ.

– Не совсем,— прошептал он ей на щеку.

Серафина вздохнула, понимая, что он прав. Они не всё делали вместе. Почему? Они сами не знали, но когда отношения становились всё более серьёзными, она всегда отступала.

Честно говоря, ей было страшно. В последние недели они много мастурбировали, но не более того. Серафина слышала много ужасных историй от девушек, которые забеременели слишком рано, или от девушек, которые сильно страдали из-за этого.
Она достаточно доверяла Тому, чтобы заниматься сексом, но она не была хорошо осведомлена о необходимых мерах предосторожности и о том, что ей следует делать. В конце концов, у неё не было подруг, и мать не говорила с ней об этом. Она искала информацию в библиотеке и других местах, но так и не нашла ничего ценного.
Ей очень хотелось попробовать что-то новое с Томом, но она всё ещё боялась. Ведьма подумывала спросить Тома об этом, ведь он занимался сексом с другими девушками и наверняка что-то знает, но это, несомненно, было бы неловко. Может, лучше спросить Лейлу? Нет, это тоже было бы странно, они почти не разговаривают.

Серафина улыбнулась Тому, надеясь, что он забудет об этом. Он никогда особо на неё не давил, но она знала, что он этого хочет, и это её ужасно расстраивало. – Том?

– Хм?

Можно я тебя кое о чём спрошу? — она почесала затылок. Он кивнул головой, нахмурившись, не понимая, почему она вдруг так занервничала. — Когда ты... ну, знаешь, потерял девственность?

Ей хотелось удариться головой о маленький столик перед ними за этот вопрос, но в то же время ей было любопытно. Они ведь говорили почти обо всём, почему бы им не поговорить и о таких интимных вещах? — Хм... Два года назад, после того, как мне исполнилось пятнадцать.

Она широко раскрыла глаза: — Ты был совсем молод, — заметила она, глядя в пол. — С кем?

— С девушкой на год старше нас, я не помню её имени, но она, если не ошибаюсь, из Когтеврана. Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Она пожала плечами: — Просто любопытно.

Том усмехнулся: — Ты выглядишь нервной. Что случилось, Серафина?

– Ничего особенного, просто мы никогда не говорим о твоих прошлых романах, — она почувствовала его руку на своем локте, когда он притянул ее к себе.

– Потому что это не имело значения. Они не имели значения. Каждая из них была пустой тратой моего времени,— признался он, наслаждаясь её смущением и застенчивостью.

Её сердце разбилось в груди, когда она подумала, не была ли она для Тома всего лишь мимолетной интрижкой. Нет, это невозможно, потому что их связывала нерушимая связь. Но всё равно было больно слушать, как он так говорит о девушках: – Тебе ни одна из них не нравилась?

Он медленно покачал головой, снова обняв её за плечи, когда она положила голову ему на плечо: – На самом деле нет, они никогда не были для меня приоритетом. Но есть одна девушка в моей жизни, и я искренне считаю её лучшим, что у меня есть.

Серафина закатила глаза на его слова, но всё же улыбнулась: — Какая она?

– Она избалованная девчонка, которая любит дразнить меня своими короткими юбками и высокими гольфами. Она заставляет меня чувствовать себя слабым, когда я не могу перестать думать о ней, и иногда мне просто хочется запереть ее в комнате и держать там вечно,— он сделал паузу, глядя на ее веснушчатое лицо, — Но я этого не сделаю, потому что она немного сходит с ума, когда не получает того, чего хочет.

Ведьма ухмыльнулась, услышав его слова, не в силах сдержать своего волнения рядом с ним. Это было жалко, но всё, чего она когда-либо хотела, — это чтобы он ценил её и заставлял гордиться ею.

– Как думаешь, ты ей нравишься?

— К сожалению, да. Я ей нравлюсь слишком сильно, себе во вред.

•

– Абраксас, я тебя везде искала!— объяснила Серафина, подойдя к нему во дворе. Он сидел на скамейке рядом с Давиной Блэк, и они смотрели на толстый слой снега, покрывающий землю.

– Привет, Серафина. Чем могу помочь?— он саркастически улыбнулся, но они оба знали, что он с радостью поможет ей во всем, что она захочет.

– Уходи,— грубо сказала она Давине, не скрывая ненависти, которую испытывала к девушке.

– Ну-ну, Серафина. Не говори так, а то я вдруг вспомню, что нужно рассказать о чем-то, что я услышала,— усмехнулась она, но все же встала со скамейки.

– О чем ты говоришь?— Серафина повысила голос, уже чувствуя себя атакованной другой ведьмой. — Ты ничего не знаешь, и мне нечего скрывать.

– Я бы не была так уверена, — она болезненно улыбнулась, — К тому же, я бы не хотела еще больше расстраивать твоего бывшего парня.

– Просто уходи!— воскликнула Серафина в последний раз, не имея терпения слушать Давину.

Я же вас предупреждала», — другая ведьма бросила последнюю ухмылку в их сторону и оставила их одних.

–Я её ненавижу, — простонала Серафина, садясь рядом с Абраксасом, который ухмылялся как идиот. — Что?

– Ничего, я просто скучал по тому, как ты злилась.
Злая Серафина — это классика, знаешь? Помнишь, как ты всё ломала, когда злилась на кого-то? О, ты была весёлым ребёнком,— засмеялся он, и Серафина засмеялась.

– Да, хорошие времена. Теперь я взрослая женщина, — гордо пропела она.

Абраксас фыркнул: – Конечно, ты взрослая. С таким характером тебя никто не обманет. В любом случае, что тебе от меня нужно?

Серафина мило улыбнулась, вспомнив, зачем ей вообще понадобилось с ним встретиться: – Ну, у меня проблема, и мне нужен совет.

– Это насчёт Реддла? —Она кивнула головой: — Серафина, если ты все еще с ним, значит, ты не воспринимаешь мои советы всерьез. Почему же ты должна воспринимать их сейчас?

Она вспомнила все те разы, когда Малфой велел ей держаться подальше от Тома за последние недели, и попыталась не выглядеть пристыженной, но ничего не могла поделать. Она была достаточно глупа, чтобы любить такого эгоистичного и опасного человека, как Том Марволо Риддл. «Ты мой лучший друг, и мне действительно нужно с кем-то об этом поговорить».

–Конечно, Фини, что случилось? Он выглядел обеспокоенным, и она несколько раз кашлянула, проверяя, нет ли кого-нибудь достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

– Это немного личное и интимное, так что если тебе это некомфортно, ничего страшного.

– О, я уже знаю, о чём идёт речь. Он сделал что-то странное, пока вы занимались сексом, и теперь ты боишься. Он наложил на тебя заклятие? Я знал... — она тут же остановила его, услышав его слова, и её лицо залило румянцем.

– Нет, нет! Мерлин, что с тобой не так? Зачем ему было накладывать на меня заклятие, пока мы занимались сексом?

Абраксас пожал плечами: – Не знаю, он выглядит как парень, которого это может возбудить.

– Ты меня пугаешь, Бракс.

Это Реддл, чего ты ожидала? Просто расскажи, что случилось, — сказал он.

Она отвела взгляд, сожалея о своём решении поговорить с ним об этом, но он был единственным человеком, который, как она помнила, не стал бы вести себя неловко в такой ситуации. — Ну, мы ещё этого не делали.

Абраксас расширил глаза: — Правда? Я бы никогда не догадался. В воздухе всегда слишком много сексуального напряжения. Что же тебя останавливает? — с любопытством спросил он.

— Я боюсь, Бракс, — призналась она с грустным выражением лица, — у меня нет опыта, я ничего об этом не знаю и не хочу, чтобы что-то пошло не так.

Он кивнул головой: — Ты когда-нибудь говорила об этом с кем-нибудь? Она покачала головой, глядя на заснеженную землю: — Хорошо... тогда я постараюсь тебе помочь. Что ты хочешь узнать?

— Это странно, но... как мне не забеременеть? — спросила она.

Абраксас вздохнул: — Есть несколько вариантов. Ты можешь принять зелье, я не знаю, как это работает, но если хочешь, я могу спросить об этом у девушки, и тогда тебе расскажу.

–Это было бы замечательно, спасибо!

Он продолжил: – Том тоже может использовать презерватив, но тебе не стоит беспокоиться, у него их наверняка куча,— когда Серафина неодобрительно посмотрела на него, он смущенно улыбнулся: –У всех нас есть. И тогда, знаешь ли... он не сможет кончить внутрь тебя.

Она кивнула головой: – Спасибо. Я очень ценю, что ты поговорил со мной об этом.

– Я твой лучший друг, я здесь, чтобы выслушать тебя и помочь тебе во всем.

Серафина широко улыбнулась и обняла его:
– Ты такой добрый человек, Бракс. Ты заслуживаешь всего мира.

Абраксас поцеловал ее в лоб: – Я стараюсь. Теперь, что еще ты хочешь узнать? — И они оставались там, пока не получили ответы на все ее вопросы и небо не потемнело, просто два лучших друга, не подозревая о том, что должно произойти.