31

31| новое начало

У Лео на глазах выступили слезы, когда он извинился и вышел из-за стола, и только тогда Серафина поняла, что произошло и что он увидел. – Хм, ужин был восхитительным, но боюсь, я чувствую себя не очень хорошо. Извините, я бы хотел немного отдохнуть,— он не смотрел никому в глаза. Вместо этого он продолжал смотреть в пол, словно все еще был в шоке.

–Конечно, — улыбнулась Бенильда, и Лео встал. – Спокойной ночи, Лео.

–Спокойной ночи.

Серафина не стала ждать и побежала вслед за Лео, игнорируя требования родителей остаться за столом и неодобрительный взгляд Тома. Ей было так стыдно за то, что она допустила под столом, где сидел ее парень. Хотя она и подумывала о расставании с ним, он не заслуживал быть свидетелем всего этого.

–Лео, подожди! Позволь мне объяснить!
Она сомневалась, что сможет что-либо сказать, чтобы исправить ситуацию, но ей очень хотелось извиниться перед Лео.
Он был таким хорошим человеком, он никогда бы так с ней не поступил. Нет, он этого не заслуживал. Мерлин, она была ужасным человеком.

Лео побежал наверх, в спальню, где он остановился, слезы текли по его покрасневшим щекам: – Оставь меня в покое, Серафина!
Он не смотрел на нее и продолжал идти.

Ей хотелось одновременно плакать и кричать. Она снова попала в ловушку Тома и испортила то, что ей действительно нравилось. Хуже всего было то, что она не могла полностью винить Тома, ведь это она раздвинула ноги под столом. В свою защиту скажу, что сначала она пыталась сопротивляться, но чувство в груди было намного сильнее, чем она сама.

–Лео, пожалуйста!
Он захлопнул дверь гостевой спальни, и Серафина, не раздумывая, открыла её и ворвалась в комнату: –Ты должен позволить мне всё объяснить!

Лео покачал головой, сел на кровать и уткнулся лицом в ладони: –Ты собираешься сказать, что всё было не так, как казалось? Или Реддл силой засунул руку тебе между ног в тот момент, когда выпал мой нож? Подожди, или это нормальное явление между вами двумя?

Она почувствовала, как ее лицо покраснело от смущения и сожаления: – Мне очень жаль, Лео.
Мы никогда раньше этого не делали, и это был план Тома, чтобы ты со мной расстался!

– План Тома? Ты обвиняешь Тома? Мне на него наплевать, Серафина! На самом деле, я никогда ему не доверял, он отвратительный змей! Но я думал, ты другая, я верил тебе, когда все говорили, что тебе нельзя доверять. Но нет, глупый Лео поверил, что ты изменилась! Что ж, похоже, все были правы насчет тебя.
Ты злая, и тебе никто не должен доверять.

Серафина не смогла сдержать слезы, которые текли по ее щекам, и впервые она не винила себя за свою слабость: – Лео, это была просто глупая ошибка, и я ужасно сожалею. Я была действительно глупой и не хотела причинить тебе боль. Ты замечательный парень, и мы оба знаем, что ты всегда был намного лучше меня».

Лео покачал головой: – Я тоже не идеален, Серафина. Но я бы никогда не сделал тебе ничего подобного.

– Я понимаю, но Том на самом деле ничего особенного не делал под столом. Казалось, что он делает что-то другое, но на самом деле он просто ласкал мое бедро,— Лео закатил глаза и уже собирался выпалить, когда Серафина продолжила говорить, не давая ему возможности что-либо сказать. – И я знаю, это все равно было ужасно, но я бы никогда тебе не изменила.

– Ты меня смешишь! Ты мне ещё не изменяла, потому что Реддл никогда ничего другого не пробовал. Ведь как только он что-то предлагал, ты тут же раздвигала перед ним ноги!
Он указал пальцем на дверь, имея в виду Тома, и Серафина с трудом сдержала огонь в груди, чтобы вмешаться и доказать ему обратное: – Вы оба больны! Я всегда держала в себе то, что на самом деле думаю о тебе и остальных твоих друзьях. Но теперь я больше не буду сдерживаться.

– Это не их вина, Лео! — повысила она голос, — Это я раздвигала ноги, а не они. Так что не приводи их сюда.

Она пыталась сохранять спокойствие, потому что Лео имел право злиться, но она ненавидела, когда люди плохо отзывались о её друзьях без всякой причины.

– Ты не понимаешь, правда? Меня беспокоит не только то, что я видела внизу, Серафина. Меня бесит всё, что связано с тобой и остальными последователями Сатаны!
Они всегда негативно на тебя влияли. Если ты такая, какая есть сегодня, то только из-за них. Они злые, подлые и им наплевать на всех, кто находится за пределами их круга. Я твой парень, а Малфой угрожал мне из-за тебя, как будто я мог когда-либо причинить тебе вред!

– Он всего лишь пытался меня защитить, Лео! Это ты был на стороне моей мамы, когда я болела! И не думай, что раз я не помню, что произошло, и ничего не знаю о том, что ты сделал,— она повысила голос, забыв, что должна сохранять спокойствие, — Он написал мне сову, чтобы сообщить, что мне стало лучше, как и остальные мои друзья, к твоему сведению, и он рассказал мне, как ты игнорировал мою болезнь, чтобы угодить моей матери! И я не пытаюсь перевести внимание на что-то другое, я просто говорю, чтобы ты перестал упоминать моих друзей!

Лео покачал головой и начал расхаживать по комнате:
– Они промыли тебе мозги! Ты не такой! Как ты можешь до сих пор защищать этих змей после всего этого? Особенно Реддла.

–Прекрати! Ты можешь злиться только на меня!
Перестань винить других людей в том, что я сделал. Будь беспристрастен хоть раз, когда дело касается их. Можешь ненавидеть их сколько угодно, но они — моя семья.

Лео вытер щеки ладонями: – Я больше так не могу. Это совершенно новый уровень токсичности, и я не могу мириться с твоими отношениями с друзьями. Это плохие люди, и ты становишься совершенно другим человеком, когда находишься рядом с ними.

– Ты ошибаешься, Лео, потому что я такая, какая есть. Я всегда была такой, с самого детства, хотя ты и не хочешь в это верить,— сказала она более спокойно. — Прости, правда. Но я пыталась измениться, и это не сработало. Я не такая, как ты, или Джордж, или Лейла, или Грейс.

Лео медленно покачал головой, словно не хотел верить её словам: –Но я люблю тебя.

– Нет, Лео, ты любишь того, кто легко смеется, кто так спокойно читает с тобой, кто слушает тебя, кто заботится о тебе. И я бы хотела быть только такой, гораздо более простой версией себя, но это не так,— она смягчилась, увидев печальное выражение на его лице. – Другая часть меня жаждет власти, играет на победу, хитра и амбициозна. Это та часть меня, которая без особых усилий открывает им ноги под столом. И я больше не могу с этим бороться, потому что это моя любимая версия, — тихо произнесла она, пристально глядя на Лео, чтобы увидеть, как разбивается его сердце.

Лео сделал шаг ближе к ней и нежно взял её руки в свои: –Значит, всё кончено? Я могу попытаться помочь тебе измениться. Всё будет хорошо, обещаю, — поспешно произнёс он.

– В этом-то и проблема, Лео. Я не хочу меняться. Так будет лучше, ты заслуживаешь кого-то другого, кого-то лучше.

Лео всхлипнул: –Но я хочу быть с тобой, Серафина.

Её сердце разбилось, и она сглотнула, ненавидя причинять ему столько грусти и страданий: – Это разбивает мне сердце, Лео. Но, пожалуйста, подумай о том, что здесь происходит. Ты был свидетелем того, чего никто не должен видеть, я сильно ранила тебя всего двадцать минут назад. И ты всё ещё пытаешься простить меня, несмотря ни на что. Ты такой хороший человек, а я сделала что-то ужасное. Ты всё ещё думаешь, что я тебе подхожу?

Лео несколько секунд оглядывал комнату, глубоко вздохнул и сел на кровать:
–Ты права. Может, нам стоит всё закончить? — Серафина села на кровать рядом с ним и слегка улыбнулась.

–Я хочу, чтобы мы остались друзьями, Лео. Я не могу тебя потерять.

Он кивнул головой и нежно поцеловал её руку:
–Но я всё ещё люблю тебя. И я очень благодарен за время, проведённое вместе.

–Я знаю, Лео, и надеюсь, ты знаешь, что я всегда буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Можно тебя обнять?

Лео искренне улыбнулся, но она всё ещё видела, что ему больно: – Конечно, разве друзья не обнимаются постоянно?

Она усмехнулась: – Не знаю, как у других, но у нас так.
И с этими словами они обнимались, казалось, целую вечность, хотя это длилось всего пару минут. Они чувствовали себя комфортно и были готовы к тому, что должно было произойти, радуясь, что их отношения закончились мирно, как и должно было быть.

•

Серафина вышла из спальни после долгого разговора, совершенно измученная, но чувствуя, что они поступили правильно. Конечно, она не хотела, чтобы Лео увидел руку Тома под её юбкой во время ужина, однако она была очень рада, что они с Лео всё ещё друзья. И, идя к своей спальне, она не могла не молиться Мерлину, чтобы всё между ними наладилось.

Дойдя до спальни, первое, что она увидела, это Тома, элегантно прислонившегося к стене рядом с её спальней.
– Что ты здесь делаешь?— спросила она, явно не в настроении видеть Тома.

– Ты с ним рассталась? — просто спросил он, как всегда, с трудночитаемым выражением лица.

Она закатила глаза: – Это не твоё дело. Ты, наверное, использовал на нём Легилименцию, так что ты знаешь ответ.

Серафина схватила дверную ручку, чтобы открыть дверь, но он остановил её, схватив за запястье: –Ты поступила правильно.

– Как будто ты дал кому-то выбор, Том. Насколько же жестоким можно быть, планируя что-то подобное? — спросила она его с искренним любопытством.

– Я сделал то, что должен был сделать, раз уж ты трусила,— он убрал руку с её запястья, — Ты должна меня благодарить.

–Просто оставь меня в покое, Том. Ты уже достаточно сделал, — она схватила ручку и открыла дверь своей спальни, — Поговорим завтра, если я захочу тебя увидеть.

–Спокойной ночи, Серафина, — безэмоционально сказал он, — Ты скоро одумаешься.

С этими словами он открыл дверь своей спальни и вошёл, ни разу не оглядываясь.

Серафина не злилась и не сердилась на Тома, она просто была разочарована и опечалена. У Тома действительно были серьёзные проблемы, и она снова винила его родителей и его детство в том, что они с ним сделали. Зайдя в свою спальню, она не могла перестать представлять, каким бы он был, если бы был нормальным человеком, с глубокими чувствами и позитивными эмоциями. С грустью она желала, чтобы он был заботливым и любящим по отношению к ней, зная, как бы она была счастлива.

Она покачала головой, ненавидя себя за то, что, как всегда, оправдывала поступки Тома. Серафина переоделась в ночную рубашку и с помощью магии смыла макияж, желая в данный момент лишь крепкого сна. Зарывшись в белое одеяло и выключив свет, она почувствовала себя словно на настоящем облаке, вдали от мира, и была рада, что этот ужасный день закончился.