60

60| шлюха

Шесть лет назад

— Том, — выдохнула юная Серафина, повернув голову набок и коснувшись щекой травы, — там, в приюте, было много мальчиков и девочек?

Том поднял глаза от книги, которую читал. В отличие от Серафины, он не лежал на траве, а сидел на ней, потому что юная ведьма настояла на том, чтобы он составил ей компанию, пока она наслаждалась солнцем, обжигающим ее кожу на улице. Их первый год в Хогвартсе только что закончился, и они собирались начать второй, поскольку это было первое лето, проведенное в особняке Веврейнов.

— К сожалению, — просто ответил он, удивляясь, почему она хочет знать о его пребывании в приюте.

Она нахмурилась: — Они были друзьями?

Том пожал плечами: — Наверное.

— Такие же друзья, как мы с тобой?

— Нет, — он закрыл книгу и поднес ее поближе к ее голове, — мы не можем сравнивать себя с ними.
Магглы - мерзкие существа, которые не знают ничего, кроме предательства и зависти, — объяснил Том. — Что мы оба ценим, так это дружбу, они на это неспособны.

— Значит, у тебя не было друзей, это, должно быть, печально, — она взяла его за руку, и он бросил на нее пустой взгляд. — С кем ты играл?"

— Я не играл.

— Никогда?

— Никогда.. Это ребячество и пустая трата времени, — объяснил он ей.

— Ну, Том, вы были детьми. В любом случае, сейчас это не имеет значения, - она подняла на него глаза, его карие глаза пристально смотрели на нее. Он притворился взволнованным, надув губы.

Она была абсолютно права. У него была она, и, несмотря на его позорное прошлое, обладание ею означало, что у него была самая лучшая игрушка в их доме. Том купил себе самую дорогую игрушку на рынке и будет играть с ней вечно.

•

Серафина, нахмурившись, молча смотрела на спящего Тома. Прошло два дня с тех пор, как они вернулись в Лондон, и наконец-то они снова были в своей квартире. Однако у них не было времени на отдых, так как Том предложил превратить диадему в еще один крестраж. Не слушая ее жалоб, он попросил ее помочь ему, что она и сделала.

Тем не менее, она была вынуждена наблюдать за тем, как он проходит через весь этот долгий болезненный процесс, свидетелем которого она была раньше в Тайной комнате, когда он создавал свой первый крестраж. Она ожидала, что все будет не так плохо, как в первый раз, поскольку она увидит это во второй раз. Но она была так же напугана и убита горем, как и в первый раз. Она просто не могла видеть, как ему больно.

Убирая его мягкие кудри со лба, она с грустью посмотрела на спящего мальчика. Что он делал со своей жизнью? После того, как он очень долго кричал от боли, она помогла ему добраться до кровати, и он проспал всю ночь напролет, не проснувшись утром.

Ей даже удалось приготовить для него завтрак, что, наверное, было ужасно, но она не умела готовить и, тем не менее, старалась изо всех сил.

Абраксас должен был встретиться с Серафиной в то же утро, чтобы они могли сделать кое-какие покупки для квартиры, но она не могла оставить Тома одного, когда он был таким хрупким. Она не знала, что делать, и у нее не было никакой возможности связаться с Абраксасом , не выходя из дома, поэтому она надеялась, что он встретит ее там, поскольку у него был их адрес.

Вздохнув, она покачала головой, глядя на спокойное выражение лица Тома. Было так странно видеть его таким расслабленным и беззаботным, когда он спал, потому что, когда он просыпался, у него было постоянно хмурое и очень недовольное выражение лица. Но сейчас он выглядел таким ангельски невинным, как будто был обычным мальчиком без злых планов на будущее.

А что, если бы он был обычным мальчиком? Остались бы они друзьями? Она твердо верила, что они могли бы стать друзьями, но не были бы так близки, как сейчас, потому что одной из причин, по которой она так сильно любила его, были его амбиции и извращенные планы.

Серафина долго сидела на кровати, глядя на него, ее глаза все еще были влажными от слез прошлой ночи. Боль от того, что она видела, как страдает тот, кого она любила, и не могла ничем помочь, была поистине невыносимой. Она нежно погладила его по руке, больше всего на свете желая, чтобы с ним все было в порядке.

Пока она молча смотрела на него, ее размышления были прерваны звуком чьего-то стука в дверь. Серафина практически вскочила с кровати при мысли о том, что снова увидит Абраксаса, и когда она подбежала к двери и открыла ее, то первым делом бросилась в его объятия.

Он засмеялся, поймал ее и поцеловал в щеку: — О, Финни, я так по тебе скучал, — она тоже поцеловала его в щеку, и он опустил ее на землю, сразу после чего закрыл дверь.

— Я так рада, что ты здесь, ты даже не представляешь, как сильно.

— Я не знал, что ты так отчаянно хотела меня видеть. Не могу поверить, что Том не в состоянии развлечь тебя в твоем новом доме, — ухмыльнулся он, следуя за ней в гостиную. — Кстати, о нем, где он? — Он оглядел комнату, а она задумалась о том, что ей следует ему сказать.

— Он чувствует себя неважно, —  она не совсем солгала, но решила умолчать о причине его недомогания и о том, что он очень устал, — Присаживайтесь, я принесу нам чаю.

— Серафина Веврейн что-то делает на кухне, я не могу поверить своим ушам. Я пойду за тобой, просто чтобы увидеть это, —  засмеялся он и последовал за ней на кухню, когда она закатила глаза. - — У вас здесь милое местечко. Как вам оно?

— Том как-то справился, — она наполнила чайник водой.

Абраксас скрестил руки на груди и прислонился спиной к кухонной стене. — Реддл одарен не только магией. Полагаю, именно он научил тебя пользоваться этой штукой.

Как и его лучший друг, Абраксас вырос среди домашних эльфов, и поэтому был не очень способным к ведению домашнего хозяйства. Поэтому он выразительно посмотрел на Серафину, находя довольно странным сочетание Серафины Веврейн и работы. Она совсем не походила на работающую женщину. На самом деле, было почти смешно видеть ее в очень дорогом платье, с тщательно уложенными длинными волосами, когда она заваривала чай.

— Да, он уже научил меня многим вещам по дому, прежде чем заболел, —улыбнулась она ему, — Печенье? — Она передразнила американский акцент.

— Да, пожалуйста. — Она приготовила поднос, и он ухмыльнулся, глядя, как она работает, — Значит, ты еще и готовить умеешь?

— Не совсем, —  она взяла две кружки и поставила их на поднос, а за ними маленький чайник и печенье. — Я пыталась приготовить завтрак для Тома этим утром, но у меня ничего не вышло. К счастью, он еще не проснулся, чтобы попробовать его.

Она осторожно взяла поднос в руки и отнесла его на маленький столик в гостиной, довольная тем, что действительно может что-то сделать. Он последовал за ней и сел рядом с ней на диван, — Значит, мы не будем обедать вместе?

— Я не настолько доверяю своим кулинарным способностям, чтобы готовить для фантастического Абраксаса Малфоя. Я подумала, что мы могли бы пообедать в Лондоне, но я боюсь оставлять Тома в таком состоянии одного, —  она наполнила их кружки чаем и протянула ему одну.

— Спасибо.

— Но я хочу вкусно пообедать. Насколько я знаю, Том может целыми днями проваляться в постели, и если я не смогу выйти из этой квартиры, то умру с голоду, — подумала она вслух. —  Может, я просто оставлю записку на его прикроватной тумбочке или что-нибудь в этом роде.

Абраксас молча пил чай, но его брови были приподняты, как будто он сомневался в ее решении. Несколько секунд они сидели в тишине, пока белокурый волшебник не нарушил ее: — Вы двое идете на бал к Эйвери? Я думаю, его родители объявляют о его помолвке с Мариэль, — тихо произнес он, они оба знали Мариэль кузину Альсидеса, но не говорили об этом вслух.

— Да, мы говорили об этом вчера, и мы обязательно пойдем. Если, конечно, Том к тому времени почувствует себя лучше, — она допила чай и, взяв печенье, поставила его на поднос.

Абрахас сделал то же самое и нахмурился: — Это ты приготовила?

— Конечно, нет, мы купили их, когда приехали из Албании.

Он кивнул головой: — Я так и думал, потому что они чертовски вкусные.

— Я ненавижу тебя, — она встала с дивана и направилась в свою спальню, оставив Абраксаса одного в гостиной, — Мы уходим через пять минут. Я только проверю, как там Том.

Как только она вошла в спальню, то глубоко вздохнула, увидев, что Том все еще спит, даже не проснувшись от звука их с Абраксасом разговора.
Она подошла к нему поближе и слегка наклонилась, чтобы поцеловать в лоб мужчину, которого любила.

Схватив бумагу с маленького письменного стола в их спальне и перо, она быстро написала ему короткое сообщение на случай, если он проснется и не увидит ее дома. Она просто надеялась, что он все еще будет спать, когда она вернется домой, потому что для него было бы ужасно думать, что она бросила его, когда он был таким хрупким.

«Дорогой Том,
Я ненадолго отлучусь, чтобы пообедать с Малтоем и купить кое-что необходимое для нашего дома. Я скоро вернусь.
Люблю тебя, Серафина.

P.s. На столе есть завтрак, если ты хочешь что-нибудь съесть, но это довольно ужасно, так что подумай хорошенько, прежде чем делать это.»

Она положила записку рядом с ним и еще раз поцеловала его в лоб, оставив его одного, после того как закрыла дверь спальни. Ведьма схватила свою сумочку и обнаружила, что Абраксас терпеливо ждет ее у двери. — Итак, что ты хочешь на обед?

•

— Почему они так выглядят? — Абраксас скорчил гримасу отвращения, глядя на идущих по улице магглов. Они обедали в очень милом ресторане и, поскольку сидели у окна, смогли оценить магглов, которые прогуливались по оживленным улицам Лондона: — Они совершенно бесполезны, не так ли?

Серафина вытерла рот салфеткой и улыбнулась: — Они не так уж сильно отличаются от нас, хотя и довольно странные. Например, о чем они думают?

Он поднес десертную ложку ко рту: — Я даже не знаю. Машины и деньги?

Серафина усмехнулась, зная, что они, вероятно, довольны современными машинами, которые у них есть, и думают, что они такие умные: — Бедные, им, должно быть, требуется целая вечность, чтобы добраться до места назначения.

— Это ужасно, учитывая, что они на войне, и у них почти нет оружия, чтобы сражаться, — сказал он, и она молча согласилась, наслаждаясь десертом. — Почему они вообще воюют?

— Том сказал мне, что некоторые люди считают себя лучше других из-за своей расы, он даже показал мне статью в маггловской газете. Я полагаю, они из Германии. Знаешь, это забавно, потому что мы очень похожи на них, - отметила она, вспоминая их светлые волосы и черты лица. — Хотя я этого не понимаю. Почему они думают, что они лучше других? У них буквально нет причин так думать, это просто из-за того, как они выглядят. Магглы.

— Они действительно отвратительные существа, — он указал на них ложкой и покачал головой. — Как они могут думать, что одни из них лучше других? Они просто одинаково бесполезны.

— Вот именно! — Она снова посмотрела на их обеспокоенные лица, потому что им всегда было где побыть. — Хотя они хорошо готовят. И их одежда не такая уж ужасная. На самом деле, я думаю, что сегодня совершу несколько маггловских покупок, а потом схожу в салон красоты. Ты, конечно, пойдешь со мной. Я не могу справиться с магглами в одиночку.

— Я мог бы сделать так много всего в этот прекрасный летний день, но вместо этого я провожу свой день за покупками с Серафиной Веврейн в "Мире маглов". Как мило, - саркастически улыбнулся он, — после сегодняшнего ты еще долго не увидишь меня в их присутствии. У вас прекрасный дом, не буду врать, но я не понимаю, как ты и особенно Реддл можете жить в Лондоне, где повсюду так много магглов.

Она пожала плечами: — Со временем к этому привыкаешь. Кроме того, мы же с ними не разговариваем. Может, нам заплатить и отправиться за покупками? — Абраксас поднялся со стула и предложил заплатить за их еду, — Ни за что. Ты знаешь, как трудно было достать магловские деньги? Я должна воспользоваться им сейчас.

— Нет, нет, нет. На эти деньги ты купишь красивое платье на субботу.

Она закатила глаза: — Послушай, мне не нужно больше денег, мои родители дали нам с Томом огромную сумму, вероятно, для того, чтобы я никогда не вернулась и не попросила еще.

— Ну и что? Оставь их себе, чтобы купить новую волшебную палочку или что-то в этом роде, чтобы тебя не могли отследить. Ты уже давно об этом говоришь, — настаивал он, кладя деньги на прилавок и очаровательно улыбаясь молодой женщине за кассой. — Добрый день.

Абраксас закончил расплачиваться, и Серафина сердито посмотрела на него, когда он взял ее за руку: — Я не могу в это поверить. Я заставляю тебя провести день со мной, хотя знаю, что ты ненавидишь находиться в присутствии магглов, и ты все равно заплатила за наш обед.

— Не волнуйся. Мне нравится быть с тобой, и место, где мы находимся, не имеет значения, пока я могу быть с тобой, — он поцеловал ее в висок, и она мило улыбнулась, чувствуя благодарность за то, что у нее есть такой друг, как он, — Знаешь, я скучаю по тому, какими мы были раньше.

Она нахмурилась, пока они медленно шли по улицам, полным магглов, — Как же так?

— Когда мы были детьми, мы всегда были вдвоем. Теперь у нас большая компания друзей, и мы редко бываем вместе, разговаривая, — объяснил он, привлекая своего лучшего друга поближе к себе. — Ты человек, которому я доверяю больше всего на свете, и единственный, с кем у меня есть близкие отношения.

Она кивнула: — На самом деле, я чувствую то же самое.
Мы всегда были так близки, а теперь все изменилось. Но, думаю, мы все еще очень близки. В конце концов, у меня были проблемы с Томом, потому что я поцеловала тебя, чтобы тебе повезло с Магдой.
И теперь в Хогвартсе меня ненавидит еще одна девочка.

Абрахас рассмеялся, вспомнив об этом: — Вы двое были бы отличными друзьями. Она ездила с моими родителями в Париж, и почему-то она им очень понравилась, она даже собирается пойти со мной на бал к родителям Эйвери. Я попрошу ее дать тебе один шанс.

—О, я бы очень хотела поговорить с девушкой, — улыбнулась она, обрадованная его предложением, — расскажи ей настоящую причину, по которой мы поцеловались.

— Я расскажу. Итак, что ты хочешь посмотреть в первую очередь? — Спросил он, когда они приблизились к магазинам на улице.

— Платье, черное, чтобы у моей мамы случился сердечный приступ, и она, наконец, благословила нас своим переездом .

•

Абраксас открыл дверь её квартиры, неся в руках сумки, и она вошла. У неё болели ноги от долгой ходьбы, и ей просто необходимо было надеть туфли на каблуках. Они оба бросили сумки на пол, и Серафина закрыла дверь с глубоким вздохом: — Я пойду посмотрю, проснулся ли Том, сейчас вернусь.

Она пошла в спальню, надеясь, что он всё ещё спит, и с удивлением увидела его сидящим на столе, читающим старую книгу с безразличным лицом: — Том?

Он не обернулся, чтобы посмотреть на неё, но всё же обратил на неё внимание: — Да?

Она нерешительно подошла к нему, пытаясь понять, не злится ли он, даже если у него не было причин злиться: — Как ты себя чувствуешь?

— Могло бы быть лучше,— просто ответил он, захлопнув книгу, и она широко раскрыла глаза. О нет.

Она сделала вид, что не замечает его гнева, и вместо этого улыбнулась: — Абраксас в гостиной, иди поговори с ним. — Том поднял брови, не понимая, почему она указывает ему, что делать, — Это элементарная вежливость — приветствовать гостей.

— Прошу прощения за свою невоспитанность. Видите ли, я совершенно не представляю, как должен вести себя хозяин, принимая гостей, родители меня этому не учили, — саркастически произнес он, поднялся со стула, прошел мимо нее и оставил ее с хмурым выражением лица. Почему он должен был вести себя так по-детски?

Серафина последовала за ним в гостиную, чтобы убедиться, что он не будет грубить Абраксасу. Это было бы несправедливо, ведь он был джентльменом весь день напролет.

— Реддл, тебе лучше? — Абраксас пожал ему руку с легкой, но неуверенной улыбкой.

Он одарил её своей очаровательной улыбкой, но она знала, что внутри он в ярости: — Да. Из-за погоды в Албании мне стало немного плохо, но Серафина мне помогла,— он нежно погладил её по пояснице, — Должно быть, она очень устала от своей напряженной работы, ухаживая за мной. Спасибо, что принял её сегодня.

— Как всегда, было приятно, — Абраксас доброжелательно улыбнулся Серафине, — Мне пора идти. Спасибо за приглашение.

Ведьма отстранилась от Тома и проводила друга до двери. Он поцеловал её в щёку, и она поцеловала его в ответ: — Спасибо, что пришел, правда.

— Ничего страшного, день был чудесный. Увидимся в субботу. Люблю тебя, — он ещё раз поцеловал её в щёку, заставив её рассмеяться, когда она открыла ему дверь.

— Я тоже тебя люблю. —  С этими словами она закрыла дверь, когда он её впустил, всё ещё с лёгкой улыбкой на лице.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, понимая, что пора разобраться с Томом и его проблемами с гневом. Серафина повернулась и пошла в гостиную, как будто ничто в мире её не беспокоило, даже тот факт, что Том сидел на диване, сжав челюсти, и смотрел на неё, приближающуюся к нему.

— Когда ты проснулся? — Она села на диван, отойдя на пару шагов от него. Игнорируя его испепеляющий взгляд, она сняла туфли на каблуках и нежно помассировала уставшие ноги.

— Несколько часов назад.

Она кивнула головой, глядя на свои покрасневшие ноги:
— Ты правда чувствуешь себя лучше? — На секунду она забыла, что Том снова разделил свою душу, а значит, стал ещё менее человеком, чем прежде.

— Почти идеален, я бы сказал,— ответил он, — Хотя мне было очень неприятно узнать, что тебя нет дома со мной.

— Я так и  знала, что ты это скажешь, но, к твоему сведению, мне пришлось уйти из дома по очевидным причинам, одна из которых — покупка еды, чтобы мы с тобой не умерли с голоду, — объяснила она, положив ноги на маленький столик и наконец посмотрев на него. — У тебя нет причин расстраиваться.

— Есть, особенно учитывая то, что я тебе говорил о том, чтобы проводить время с Малфоем после случившегося, — он встал с дивана и пошёл на кухню, оставив её одну. Через минуту Том вернулся с двумя бокалами вина. — Но у нас есть более важные дела, которые нужно обсудить.

Она нахмурилась, уже понимая, что он не кричит на неё, а, вероятно, ему что-то от неё нужно. — Что тебе нужно?

— Сначала расскажи, как прошёл твой день, дорогая, — он притянул её к себе за руку, и она всё ещё была смущена его переменчивым настроением, но всё же ответила.

— Мне было очень весело с Абраксасом, — саркастически улыбнулась она, заметив его взгляд.
Он явно хотел что-то сказать по поводу её слов, но не смог, потому что, видимо, чего-то от неё хотел. — Он такой верный друг, знаешь? Я очень по нему скучала. Мы вместе пообедали, а потом он пошёл со мной по магазинам. Я купила нам много всего, как видишь,  — она указала на сумки позади себя, и Том нахмурился, слушая её слова. — А потом я хотела подстричься, но у нас не было времени. Было уже довольно поздно.

— Подстричься? — он наклонил голову набок, пока она потягивала вино. — Зачем тебе стричься?

— Потому что у меня длинные волосы, и я выгляжу по-детски. Сейчас у всех женщин короткие волосы, а мои уже ниже пояса, — объяснила она. — Мне кажется, мне нужны перемены.

Он откинул её волосы за спину своими костлявыми пальцами и медленно сжал их в кулаке: — Мне нравятся твои волосы такими.

Она покраснела, стараясь не думать о тех двух случаях, когда он схватил её за волосы не в игривой манере: — Нравятся?

Он медленно кивнул головой, отпуская её волосы и наблюдая, как они свободно падают ей на спину. — Вполне, — его рука ласкала её затылок, и он притянул её лицо ближе к себе, чтобы нежно поцеловать её в губы. — Ты такая красивая, — прошептал он ей в губы, и она открыла рот, чтобы поцеловать его глубже.

Том не отказался от её поцелуя, но его движения были сдержанными, чтобы напомнить ей, что сейчас не время для этого. — Что случилось? — спросила она, когда он отстранился, его рука всё ещё лежала на её затылке, а другой он поставил их бокалы на стол.

Затем он погладил её лицо, словно пытаясь успокоить её перед тем, что должно было произойти дальше: — Ты же знаешь, что ты самое ценное в моём доме, верно? И я никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Она нахмурилась: — Полагаю, да. Зачем этот вопрос? — По тону его голоса она поняла, что он не собирается говорить ничего, что ей хотелось бы услышать.

Он очаровательно улыбнулся и поцеловал ее в щеку, прежде чем, глядя на ее растерянное лицо, сказать: — Я бы даже осмелился сказать, что ты любовь всей моей жизни, несмотря на мои... проблемы с чувствами.

— Том, мы уже говорили об этом. Ты можешь любить, просто упрямишься и считаешь, что не можешь из-за этого проклятого приворотного зелья, — настаивала она, устав от его постоянных заявлений о том, что он не может её любить.

— Дело не в этом, и мы, конечно, можем обсудить это позже. Но сейчас нам нужно поговорить о чём-то более серьёзном, — он нежно погладил её щёки большими пальцами, и она начала беспокоиться о том, что он собирается сказать. — Прежде всего, я просто хочу, чтобы ты поняла, как много ты для меня значишь.

— Конечно, Том, — кивнула она, её руки почти дрожали на коленях, пока она представляла себе худшие сценарии. Неужели он её бросает? Почему это звучало так, будто он уходит навсегда?

У Тома было много недостатков, и он был очень убедительным лжецом, но одно она знала точно: он не лгал о своих чувствах к ней. На самом деле, он бесчисленное количество раз доказывал, как сильно он о ней заботится, и даже когда Албанию прокляла фальшивая диадема, он заплакал. Тому было очень трудно проявлять такие эмоции, и она видела, как он плакал, лишь однажды до этого случая, когда Василиск убил Миртл, и он встал на колени перед Серафиной в знак хвалы. Так что да, она верила, что он о ней очень заботится.

Он откашлялся, и на её лице появилось серьёзное выражение: — Ты так важна для меня, что для меня немыслимо делить тебя с кем-либо ещё. Мне не нравится, когда люди отнимают у меня твоё внимание, и ты это знаешь. Серафина удивилась, когда он признался в своей ревности, он всегда говорил, что это слабость. — Но, к сожалению, у меня небольшая проблема, и мне приходится принимать отчаянные решения.

Его слова ещё больше напугали: — Что случилось, Том? Что не так?

— Сегодня, после того как я проснулся, Мигель стоял у окна нашей спальни с письмом от Эйвери, в котором он писал об очень тревожной проблеме, — сказал он.

— Мигель? Я его не видела! —  Она встала с дивана, чтобы поискать его, но Том потянул её за запястье, чтобы она снова села.

— Я отправил его обратно со своим ответом.

— И ты не позволил мне увидеться с ним? Ты же знаешь, как сильно я по нему скучаю! — Она воскликнула, потрясенная его поведением.

Он фыркнул: — Серафина! Послушай меня и забудь о своём глупом вопле! Это важнее! — он схватил её за руки, чтобы заставить её слушаться, и она тут же сердито посмотрела на него, почувствовав его крепкую хватку. Её взгляда было достаточно, чтобы он понял, что не может так к ней относиться. — Прости, — понизил он голос, — Я просто хочу, чтобы ты успокоилась, прежде чем я расскажу тебе, что происходит на самом деле.

—Хорошо, — вздохнула она, ожидая продолжения.

— Рыцари Вальпургиева Ордена, как ты знаешь, расширяют свои связи по всему миру, — начал он, нежно поглаживая её ладонь большим пальцем, — И твой кузен Марциус Долохов — один из наших лучших членов. Однако на днях, когда мы были в Албании, он случайно убил двух маглорождённых.

— Что? — она широко раскрыла глаза и закричала.— Что значит случайно?

— Он поссорился с ними из-за их убеждений и, видимо, немного разволновался, — осторожно произнес он. — Его отправили в штаб-квартиру Магического Конгресса США, и там его держат за содеянное. Долохов все еще ждет официального суда, но мы считаем, что его не освободят.

— Какой же он идиот, — покачала она головой, — Зачем ему это вообще нужно? Я всегда знала, что мой кузен действительно проблемный человек, но не в таком смысле.

Том ничего не сказал по этому поводу, продолжив рассказ: — Эйвери также сказал мне, что сын одного из самых важных судей MACUSA находится здесь, в Англии, несколько недель, и в субботу он будет присутствовать на балу родителей Эйвери.

— И ты попытаешься поговорить с ним и убедить его поговорить с отцом в пользу Марциуса?

Том несколько секунд раздумывал, отвечая на её вопрос, не зная, как быть реалистичным, не обидев её:  — Не совсем. Видишь ли, он не очень-то меня любит, как и Рыцарей. Он знает, во что мы верим, и причина, по которой он будет присутствовать на балу в субботу, неизвестна. Честно говоря, я этого не понимаю, ведь он ясно дал понять, что не любит Эйвери.

— И что? —  Она не поняла, к чему он клонит. В глубине души у нее была смутная мысль, но она даже не хотела думать, что он говорит это всерьез: — Что же делать? Просто молить на коленях или что-то в этом роде?

— Серафина, меня не столько беспокоит твой кузен. Меня больше волнует, что они узнают, если будут его пытать или что-то в этом роде, — сказал он, пытаясь объяснить ей. — Тебе также выгодно нам помочь.

Она саркастически улыбнулась: — Что ты, чёрт возьми, говоришь, Том? —  Её пассивно-агрессивная натура вырвалась наружу, и он сразу понял, что она воспримет это плохо.

— В этой ситуации нужна твоя помощь, благодаря твоему таланту убеждения, — он постарался говорить как можно спокойнее. — Ты могла бы соблазнить его и ухаживать за ним, пока он здесь, в Англии. Уверен, он поддастся твоему обаянию. Тебе не составит труда, дорогая. Тебе просто нужно выглядеть красиво и приятно.

Когда он закончил говорить, Серафина подождала несколько секунд, а затем разразилась смехом. Том удивлённо посмотрел на неё, не понимая, почему она так смеётся, ведь дело было таким серьёзным.

— Почему ты смеёшься?

Она истерически смеялась: — Это просто до смешного нелепо. Что могло заставить тебя подумать, что я продам себя, чтобы спасти своего кузена, когда он убил двух волшебников?

Ситуация показалась ей настолько нелепой, что у неё даже на глазах выступили слёзы: — Серафина, дело не только в твоём кузене! МАКУСА может узнать о наших планах!

Она вытерла глаза, чтобы перестать смеяться, и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь понять, почему он вообще это предложил: — Том, дорогой, ты думаешь, я шлюха? — спокойно спросила она.

— Нет, конечно, нет. Ты не будешь шлюхой, Серафина. Тебе просто нужно уделить ему немного внимания, чтобы завоевать его доверие, — сказал он так, будто это было просто.

— Ну, мне нужно всего лишь выглядеть для него красиво и приятно. Если я ему слишком понравлюсь, может быть, мне придётся проявить немного больше нежности и раздвинуть ему ноги, — саркастически заметила она. — Если это не шлюха, то что тогда?

Том покачал головой и схватил её за руки: — До этого дело не дойдёт, я этого не допущу!

— Том, я этого не сделаю. Никогда не думала, что ты так низко меня оцениваешь, — она поднялась с дивана. — Я не продам себя убийце, и точка. Твоя идея даже оскорбительна.

— Я уже отправил свой ответ Рыцарям, Серафина. Ты просто эгоистка! Долохов — твой кузен, и только мы заботимся о тебе, — он тоже поднялся с дивана и попытался прижать её к себе, но она отстранилась. — Это всего на несколько недель или даже дней. Думаешь, я хочу тебя одолжить? Я так чертовски ненавижу это, но у меня нет другой идеи. Если ты придумаешь гениальный план, тогда я его рассмотрю. Но сейчас это единственный вариант, который у нас есть.

— Ты не указывай мне, что делать! Знаешь что? Мне нужно поспать, а ты можешь пойти посидеть в углу и подумать, — сказала она, покидая комнату, впечатленная его планом и тем, что он принял решение за неё. Она вошла в их спальню и быстро переоделась, пообещав себе, что не сможет изменить своего решения. К сожалению, всё пошло не так, как она ожидала, и, как всегда, её обманули.