36

36| волшебная ночь, трагическое утро

Серафина повернулась в постели, услышав разговор в нескольких метрах от себя, и удивилась, почему утром так шумно. Открыв глаза, она тут же вспомнила, сколько выпила накануне вечером, и тут же пожалела об этом, потому что головная боль была такой же сильной, как и прежде.

– Ты должен ей сказать,— она узнала голос Мальсибера и нахмурилась. Что он делает в её спальне и с кем разговаривает?

Ответ она получила, когда Том ответил ему:
– Это неважно, и Серафина всё равно узнает через несколько дней.

Только тогда она поняла, что находится не в своей спальне, а в одной из гостевых спален поместья Малфоев. Постепенно она начала вспоминать, как оказалась в его доме, и всё это всплыло у неё в голове: как она напилась с друзьями, как они с Томом бесстыдно целовались посреди коридора долгое время, и как её вырвало прямо на полу. Позже Том отвел ее в спальню, и когда им обоим стало лучше, они заснули рядом друг с другом.

–Если ты не хочешь мне ничего рассказывать, то почему ты разговариваешь так близко от меня? Просто оставь меня в покое!— резко воскликнула она, удивленная тем, как громко она может говорить по утрам, когда у нее похмелье. Двое парней повернули головы и увидели Серафину, уткнувшуюся головой в подушку.

О нет, у кого-то плохое настроение,— усмехнулся Малсибер, и Том сердито посмотрел на него. — Ладно, я пойду. Не нужно так на меня смотреть.

Серафина услышала, как закрылась дверь, и почувствовала тяжесть на своей стороне кровати, зная, что Том сидит рядом. – Вставай. Нам нужно уходить, уже десять утра, — сказал он, и Серафина повернулась на кровати и увидела, как Том щиплет кожу между бровями, словно его что-то беспокоило.

– Доброе утро и тебе, Том Реддл, — сказала она ворчливым голосом. Том не ответил и не посмотрел на неё. – Что мне нужно знать?

– Я думал, ты не хочешь знать,— сказал он, убрав руку с лица и наконец посмотрев на неё. Серафина заметила, что он тоже выглядел несчастным, вероятно, ощущая последствия своего поведения прошлой ночью.

– Это меня разозлит?

– Я бы не сказал, что разозлит,— пожал он плечами. — Если у тебя и есть какие-то чувства, то, наверное, тебе будет грустно.

Она нахмурилась, ей не хотелось плакать или беспокоиться о чём-либо, кроме похмелья. — Это может подождать? — Том кивнул головой: – Скажи мне, когда почувствуешь, что настало подходящее время.

– Хорошо, я сам об этом позабочусь. А теперь вставай, у меня дела.

– А почему ты не можешь сделать их без меня?— зевнула она, не желая смотреть на его красивое лицо после того, что случилось прошлой ночью. Том резко сорвал с Серафины одеяло, обнажив её холодное тело, всё ещё прикрытое большим и неудобным платьем. — Эй! Почему ты такой? Знаешь что, Том? Ты умрёшь в одиночестве.

Он проигнорировал её и подошёл к большому зеркалу в спальне, поправляя костюм: – Мне не нужна твоя помощь, но мне нужно сходить к тебе домой поработать, и ты пойдёшь со мной.

Она скатилась с кровати и лениво подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу и платье: – Ненавижу тебя, Том.

– Правда?— саркастически спросил он через всю комнату, надевая свои черные блестящие туфли. — Не поверю после прошлой ночи.

Она сильно покраснела, сожалея о том, как легко ей было прошлой ночью, или, может быть, не жалела. Ведьма не могла сказать наверняка, но была уверена, что слишком измотана, чтобы даже думать об этом. – Давай просто забудем об этом, пока что.

– Конечно,— согласился он. — Ты готова? — спросил Том, наблюдая, как она расчесывает волосы.

Она пожала плечами: – Да ладно. Кого вообще волнует, как я выгляжу? Давай просто поблагодарим Малфоев за прекрасный вечер и попрощаемся с мальчиками.

Серафина, волоча ноги, вышла из комнаты, желая лишь поспать еще десять часов. – Ты ужасно выглядишь.

–Спасибо.

– Я поговорю с мистером и миссис Малфой наедине, а ты иди попрощайся с Абраксасом и остальными. Я скоро к тебе подойду, а потом мы пойдем,— сказал Том, провожая ее в комнату, где мальчики завтракали.

– Хорошо.

Когда она наконец вошла в комнату, мальчики повернули на нее головы с огромными ухмылками. – Прогулка позора, да? — спросил Лестрейндж, жуя хлеб.

Что?— она растерянно оглядела комнату, радуясь, что там были только мальчики, сидящие за длинным столом.

– К сожалению, мы видели тебя и Тома прошлой ночью, — поддразнил ее Мальсибер, — А сегодня утром я видел тебя спящей в одной кровати с ним.

– И что? — спросила она, садясь между Эйвери и Абраксасом, — Мы много раз спим вместе.

– Ну, это нормально для вас двоих, и мы ничего против этого не имеем, серьезно — Мальсибер продолжил: – Вы оба вольны делать все, что хотите, и я думаю, что вы двое, хм... странная пара. Но, пожалуйста, скажите мне, было ли то, чему мы стали свидетелями прошлой ночью в этой же самой комнате, нормальным явлением.

Все парни с интересом смотрели на неё, а она лишь закатила глаза: –Что? Мы здесь ничего не делали!

_–Здесь?_ Мерлин, парни, мы так и знали!
Нотт громко рассмеялся, а Серафина сглотнула, сожалея о сказанных словах. Как она могла быть такой глупой?

– Заткнитесь!— воскликнула она слишком громко, потому что почувствовала, как усиливается головная боль. — Ничего не произошло ни здесь, ни где-либо ещё.

– Даже если и не произошло, мы все видим, как ты на него смотришь, — заметил Лестрейндж, и парни, казалось, согласились. — И как он смотрит на тебя, когда ты отводишь взгляд.

Что довольно жутко, если позволите,— заметил Эйвери рядом с ней, и Серафина заметила, как устало он выглядит. — Вчера вечером, когда ты танцевала со своим кузеном, Том всё время смотрел на тебя.

Ведьма была слишком измотана, чтобы дальше размышлять над словами Эйвери, но ей определенно стоит подумать об этом позже. – И пока мы танцевали, я также чувствовала на себе его взгляд,— добавил Абраксас.

Она вздохнула, попивая тыквенный сок: — Понимаю, понимаю. Просто не хочу об этом говорить... Всё сложно. Между нами непросто.
Серафина без колебаний поделилась своими чувствами с друзьями, ведь они были ей практически как братья, и она доверяла им свою жизнь. – Вы же знаете, какой Том...

– Знаем, — Малсибер посмотрел на камин, пламя которого согревало комнату этим холодным утром. — С вами двумя никогда не будет легко. Но мы всегда готовы помочь вам во всём.

Все согласились, и Эйвери поцеловал её в висок, заставив улыбнуться. Она действительно была благодарна за замечательную группу друзей. У них могло быть много-много проблем, и они совершали немыслимые поступки, но они были единственным хорошим, что было в её жизни. Конечно, у неё были Джордж и Лео, но они не были семьёй.

– Знаю. Я вас всех люблю,— призналась она, сжимая руку Абраксаса. Какое-то время она продолжала есть с друзьями, удивляясь, почему Том так долго задерживается, но не жаловалась. В глубине души она нервничала перед встречей с Томом, и чувствовала себя вполне комфортно в компании друзей утром после Рождества.

– Серафина, не могла бы ты поговорить со мной секунду? — тихо спросил Абраксас, стоявший рядом, и она кивнула головой.

– Конечно, конечно. Извините нас, пожалуйста,— сказала она, прежде чем встать из-за стола с Малфоем и подойти к темному дивану перед камином. — Все в порядке?

– Конечно, меня немного тошнит сегодня утром, но после прошлой ночи чего я ожидал? – Он улыбнулся ей, и она рассмеялась, вспомнив, как все были пьяны. — Но я хочу поговорить о тебе.

– Почему?— спросила она, изо всех сил стараясь не отвлекаться на него, не желая рисковать заснуть. Ах, какой же удобный был этот диван.

– Я волнуюсь за тебя, Фини. Ты знаешь, как ты важна для меня, — он начал откидывать светлые волосы с лица. — Ты та сестра, о которой я всегда мечтал, и мой лучший друг. И меньше всего я хочу видеть, как тебе больно.

Она посмотрела на него, подняв брови: – Это из-за Тома? — Когда Абраксас не ответил, она получила свой ответ: – Послушай, я ценю твою заботу, но между нами ничего нет, тебе не нужно об этом беспокоиться.

–Серафина, боюсь, проблема не в том, что происходит между вами, а в том, чего вы действительно хотите. Честно скажи, у тебя есть чувства к Реддлу?— спросил он совершенно серьёзно.

Ведьма вздохнула, сама не зная ответа: – Не знаю, правда не знаю. Он просто... Том, понимаешь? Он всегда был таким человеком, от которого я никак не могу избавиться, и хотя иногда он бывает занозой в заднице, я... я его люблю. Это всё, что я знаю на данный момент. Мне нужно подумать об этом позже, но всё, что я могу сказать, это то, что он мне очень нравится, и он всегда будет занимать особое место в моём сердце. Я не знаю почему и даже не знаю, как объяснить свои чувства, но... он просто Том, понимаешь?

Абраксас выглядел неуверенным в своих словах, но всё же сделал вид, что понимает её: – Ты знаешь Тома лучше всех, без сомнения. Так ты понимаешь, что он не тот человек, к которому стоит испытывать чувства? Ты знаешь, как он относится ко всем, и, как бы ты ни была для него важна, я боюсь, что он не оправдает твоих ожиданий в этом плане. Я просто не хочу, чтобы он причинил тебе боль, — сказал он с грустным лицом. — Пожалуйста, пообещай мне, что будешь осторожна с ним. Я не хочу указывать тебе, что делать, а что нет, но я чувствовал, что как друг должен предупредить тебя о Реддле.

Она ободряюще сжала его руку: – Я знаю, Бракс. Ты лучший, но не волнуйся. Я могу позаботиться о себе сама.

–Лучше всех, — согласился Абраксас с улыбкой, обнимая её. — Я так горжусь тобой. За всё, что ты делаешь и во что веришь. Я горжусь тем, что ты стараешься стать лучше, и мне бы тоже хотелось обладать такой силой.

Она поцеловала его в щёку, мягко отстраняясь: — Тебе не нужно меняться. Абраксас, ты такой добрый и заботливый, даже если не показываешь этого всем. Но ты замечательный парень, поверь мне.

– Пообещай мне ещё кое-что, Серафина.
Пообещай мне, что ты не станешь одним из нас,— умолял он взглядом, который она не узнала.

– Одним из вас? — Услышав его безмолвную мольбу, она наконец поняла, что он имеет в виду: – Ты имеешь в виду, рыцарем?

–Да, ты не можешь к нам присоединиться. Поверь, несмотря на то, что Том может тебе говорить, тебе следует держаться подальше от подобных дел.

– Серафина,— услышала она, как её окликнули сзади, как раз когда собиралась задать Абраксасу дополнительные вопросы, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это, — Пора идти