30

30| коварные планы

– Рождество через два дня, Том, — сказала Серафина, направляясь в столовую, где они должны были поужинать с её родителями и Лео. — Мне совсем не хочется идти в поместье Малфоев на ещё одну большую вечеринку, но я купила новое платье, — пробормотала она, а Том просто слушал, ничего не говоря. — Оно такое красивое, но чёрное, а я не привыкла носить чёрное, понимаешь?
Она не дала Тому времени ответить:
– Мне кажется, оно делает меня старше.

– Зачем тебе стареть? — спросил он, когда они дошли до коридора, ведущего в столовую.

– Я просто не хочу выглядеть как ребёнок,— улыбнулась она ему, услышав голоса в столовой. Том странно посмотрел на неё и остановился, схватив её за руку, чтобы она тоже остановилась. — Что?

–Когда ты с ним расстанешься?
Она нахмурилась, услышав его голос; он совсем не был похож на голос Тома.

–Не знаю, подумаю об этом за ужином, может быть, его присутствие поможет мне принять более взвешенное решение.

Том вздохнул, всё ещё сжимая её руку: –Просто покончи уже с этим.

– Я расстанусь, но не сейчас. Я не могу просто так расстаться с ним в присутствии родителей, — он ничего не сказал и продолжал смотреть на неё с невозмутимым лицом. — Том, он мой парень, а не твой. Думаю, у меня ещё есть право решать, когда я расстанусь со своим парнем.

Он отпустил её руку, и она потёрла место, где раньше была его рука. — Ты же знаешь, я терпеть его не могу.

– Ты говоришь прямо как он.
Ты ещё и ребенком назовёшь?
Она саркастически улыбнулась: – Что это за привычка — указывать мне, что делать?

Том глубоко вздохнул: –Не смей сравнивать меня с ним.

–Забудь об этом, Том. Давай просто спокойно поужинаем, хорошо? Я расстанусь с ним, когда захочу и если захочу, — она прищурилась, глядя на него. — И ты не переубедишь меня

Она повернулась, чтобы войти в столовую, а он остановился на несколько мгновений позади, просто наблюдая за её походкой. Уголки его губ медленно приподнялись, словно он решал, как именно сможет изменить её мнение. И он был абсолютно уверен, что после ужина Серафина будет только его, без Лео или кого-либо ещё, кто мог бы им помешать.

•

– Том, мой мальчик, у меня летом в Министерстве особый проект, связанный с потерянными ценными артефактами, — сказал отец Серафины, когда они уже ели вторую тарелку. — Ты закончишь учёбу меньше чем через пару лет, и я думаю, это отличная возможность начать поиски подходящей карьеры. Что ты думаешь?

Серафина, сидевшая между Томом и отцом, не подняла глаз, чтобы посмотреть на Бальтазара, но не смогла сдержать гнева, услышав его слова: – Я знаю, что Том согласится в мгновение ока, отец. Однако я не могу не задаться вопросом, не приготовил ли ты для своей дочери ещё одну прекрасную возможность.

Спустя много лет она всё ещё чувствовала себя обиженной тем, что родители любили Тома больше, чем её. Серафина просто не могла понять, почему они считали его идеальным человеком, а её — воплощением позора. Она была такой же умной, такой же хитрой, такой же амбициозной, как он. Конечно, она не была такой воспитанной, как он, но, возможно, если бы родители достаточно заботились о ней, чтобы правильно её воспитывать, она бы не чувствовала этой постоянной злости в груди.

Бенильда уронила свою серебряную вилку, словно возмущённая: – Серафина! Как ты смеешь так плохо разговаривать со своим отцом?

Бальтазар Веврейн неодобрительно покачал головой: Девочка — безнадежный случай, дорогая,— словно ничего не произошло, он повернулся к Тому с легкой улыбкой: – Прости за вспышку гнева моей дочери, Том.

–Я здесь! — возразила Серафина, ненавидя их разговор, словно она была невидимым ребенком. — Почему ты не отвечаешь мне, папа?

Бальтазар, сидевший во главе стола, снял очки и пощипал кожу между седыми бровями: –Это не подходящий случай для девочки, Серафина.

В ярости она ударила рукой по столу, заставив свою мать, сидевшую перед ней, и Лео, сидевшего рядом с Бенильдой, ахнуть: – Что за чертовщина? Не подходящий случай для девочки? Почему нет? Думаешь, девочка не может найти глупые артефакты? О, этого никогда не случится, ведь только сильные мужчины могут взмахнуть волшебными палочками и найти бесполезные предметы.
Она имитировала мужской голос.

– Серафина! Довольно! — воскликнула её мать. — Что с тобой не так? — Серафина стыдливо покачала головой, и ей захотелось применить заклятие Круциатус ко всем им.

– Ещё раз, сынок, прости,— сказал Бальтазар. — У моей дочери есть некоторые проблемы, как ты, возможно, знаешь.

Том откашлялся рядом с Серафиной и одарил её очаровательной улыбкой: – Боюсь, мне придётся отказать, сэр,— начал он, и ведьме хотелось рассмеяться отцу в лицо, — Но у меня уже есть планы на лето, и я надеялся, что Серафина поедет со мной. Её помощь очень нужна.

Серафина нахмурилась, не зная, что у неё уже есть планы с Томом на лето, но она не жаловалась по трём причинам. Во-первых, ей нравилось, как Том говорил, тактично защищая её. Во-вторых, она была бы рада провести некоторое время вдали от родителей. И в-третьих, она действительно не возражала провести время с Томом.

–О, как жаль,— вздохнул Бальтазар, — я просто подумал, что это будет хорошо для твоего будущего, но, может быть, в следующий раз.

За столом воцарилась тишина, и Серафина обрадовалась, что никто не разговаривает. В последнее время, казалось, главной темой в доме было ее опозорить, и ей это надоело.

Глядя на Лео, она отчаянно хотела понять, что у него на уме. Они поссорились, и с тех пор не разговаривали, что очень расстраивало её и заставляло осознать, что, возможно, пришло время расстаться. Однако он не казался ни злым, ни грустным, он просто спокойно ел. Серафина не была экспертом в отношениях, но знала, что ссоры между парами — это нормально. Просто было необычно, что в последние недели они практически только и делали, что ссорились.

Она просто боялась, что совершает большую ошибку. Лео был всем, о чём может мечтать девушка.
Он был добрым, заботливым, милым, внимательным, умным, образованным. Так почему же она думала о расставании с ним? В глубине души она знала ответ и очень стыдилась его. Ничто из этого её не привлекало, ничто не заставляло её желать большего.

Серафина действительно вела себя глупо, но это не её вина, что она ценила загадочность, непредсказуемость и уникальность больше, чем все остальные качества. Мерлин, с ней определённо что-то не так.

Кроме того, Лео действительно заслуживал кого-то получше.

Внезапно её сердце чуть не остановилось, когда она почувствовала, как большая рука слегка коснулась её колена, прикрытого высоким чёрным носком. Расширив глаза, она сглотнула, точно зная, кому принадлежит эта рука.

Что он делает? Она медленно повернула голову, игнорируя мурашки, поднимающиеся по открытой части ног, и посмотрела на Тома Марволо Риддла. Он ел небрежно, одной рукой, и, казалось, ни о чём другом не беспокоился.

Прокашлявшись, она выпрямила спину и попыталась вести себя так же непринуждённо, как он. Она продолжала есть, думая, нормально ли это. Они всегда были очень близки, но не настолько. На минуту его рука оставалась на её колене неподвижно, пока она ела как обычно.

Она просто не могла игнорировать ощущение его растопыренных костлявых пальцев на её прикрытом колене.

– Что ты делаешь на Рождество, Лео?
Ее мать спросила его, и Серафина с трудом сдержала вздох, когда рука Тома немного поднялась вверх, коснувшись прямо ее обжигающей кожи. Его рука была невероятно холодной, отчего ее пробрала дрожь.

Серафина кашлянула и сосредоточила внимание на Лео:
– Я собираюсь провести Рождество со своей семьей, мэм.

–Передай привет твоим родителям, Лео, — продолжила Бенильда, — я не видела их много лет.

Серафина нахмурилась и мысленно прокляла Тома за то, что он отвлек ее внимание в такой драгоценный момент.
Откуда ее мать знала родителей Лео? Никто из друзей Бенильды не был надежным, а родители Лео были целителями, поэтому они должны были быть хорошими людьми.

Когда Лео начал говорить, Серафине пришлось внезапно сомкнуть ноги, потому что рука Тома медленно скользнула к краю ее юбки: – Хорошо, мэм. Я должен поблагодарить вас за ваше гостеприимство на этой прекрасной неделе.

– Все в порядке, — послышался голос Бальтазара как раз в тот момент, когда рука Тома приблизилась к ее юбке, — Серафина сделала правильный выбор, познакомив вас с нами.

–Спасибо, сэр.

Серафине пришлось скрестить ноги, чтобы Том убрал руку, но у него были другие планы. Его рука осталась между её скрещенных ног и, наконец, оказалась под её тёмно-зелёной бархатной юбкой. Она никогда раньше не делала ничего подобного ни с кем, даже со своим парнем Лео. Что, чёрт возьми, он делает? И почему ей было так жарко и неловко от его холодной руки между её тёплыми скрещенными ногами?

–Где ты живёшь, Гринграсс? — спросил Том, словно ничего не делал, просто спокойно ел.

Серафина чуть не выплюнула еду, когда почувствовала, как он резко ущипнул её за ногу, заставив её инстинктивно распрямить ноги. – Что ты делаешь? — прошептала она сквозь стиснутые зубы.

Том, однако, проигнорировал её: – Я живу в Лондоне,— ответил Лео, и Серафина почувствовала ужасную вину, глядя на его нежное лицо. Она была ужасным человеком за то, что позволила Тому так себя ласкать под столом, где сидел её милый парень, и ещё хуже за то, что ей это даже нравилось. Мерлин, почему она должна была быть таким плохим человеком?

Серафина сглотнула, почувствовав, как его костяшки пальцев слегка коснулись внутренней стороны её бёдер, и её живот стал тяжелее, чем когда-либо. «Прекрати», — прошептала она, но у Тома были другие мысли, когда его рука снова раздвинулась и коснулась более широкого участка её кожи. Неужели она так отчаянно нуждалась в этом, что прикосновение так её возбудило?

– Лондон — прекрасный город,— сказал Том, в то время как Серафина сжала пальцы ног в туфлях, почувствовав, как он ласкает внутреннюю сторону её бедра большим пальцем.
– Тем не менее, война с магглами разрушает его. Какие мерзкие создания, эти магглы, — сказал он с отвращением, всё ещё нежно поглаживая её кожу.

–Ты прав, Том,— сказал Бальтазар, вытирая рот чёрной салфеткой. — И они позволяют своим потомкам учиться в Хогвартсе, когда те приносят ужасные привычки из мира магглов.

– Совершенно верно, я считаю унизительным, что остальным обычным ученикам приходится делить пространство с этими грязнокровками,— согласилась ее мать.

Родители Серафины переглянулись, когда она ничего не сказала, недоумевая, почему она так молчит. Обычно, когда они начинали разговор о предрассудках по поводу крови, она первой вмешивалась и защищала маглорожденных. Но она была так смущена прикосновением Тома, что даже не слушала разговор за столом.

Том Реддл усмехнулся, почувствовав, что готов завершить свой план. Продолжая нежно прикасаться к ее гладкой коже, он использовал свободную руку, чтобы совершить магию без палочки. Не отрывая взгляда от ножа Лео, он медленно и незаметно переместил свободную руку так, чтобы нож упал на пол. Услышав звук падающего металла, он сделал равнодушное лицо, как будто это был не он.
К счастью, никто не понял, что произошло.

–Простите,— Лео, думая, что это его вина, смущенно присел на корточки, чтобы поднять нож. И затем всё пошло по его плану, потому что, когда Лео присел под столом, чтобы взять нож, он застал Тома с рукой между ног Серафины, прямо под её юбкой.