43

43| субботний полдень с тобой

Том и Серафина пообедали в небольшом ресторанчике в Хогсмиде, сделав небольшую остановку в «Медовых Дьюкс», к большому неудовольствию Тома, который не любил сладости. А она любила, и в итоге они купили целые пакеты этих необычных конфет.

Пока они шли к той самой библиотеке, куда Том очень хотел попасть, Серафина с удовольствием сосала свой красный леденец: – Какие книги ты ищешь, Том? И пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь, что найдешь книгу о крестражах.

– Сомневаюсь, но в прошлый раз, когда я был в Хогсмиде, я зашел в ту библиотеку, и там была книга о темной магии, которая казалась очень полной,— объяснил Том, отказываясь от леденца, когда Серафина предложила ему. — Там есть и другие книги, в которых могут упоминаться крестражи, но я точно не уверен.

– Понятно. А моя работа — искать информацию об этих чертовых крестражах в других книгах? — спросила она, уже понимая, к чему он клонит.

— Как будто ты прочитала мои мысли, — сказал он, открывая дверь в библиотеку, и она саркастически улыбнулась.

–В принципе, я могла бы, но, думаю, мне было бы страшно узнать, что у тебя на уме, — согласилась она, войдя в библиотеку и заметив, что там всего несколько человек.

Библиотека была двухэтажной, но, как она поняла, Том смотрел на верхний этаж. Казалось, это место меньше и гораздо более уединенное, что вполне объяснимо, ведь обычные люди обычно не интересовались книгами о темных искусствах.

–Пойдем,— сказал Том, начиная подниматься по старой деревянной лестнице. Серафина еще раз огляделась, прежде чем быстро последовать за ним на верхний этаж.

Большие старые книжные полки заполняли все помещение, а пол был настолько старым, что их шаги были громко слышны снизу. — Так где же та особенная книга, о которой ты говорил?— спросила Серафина, следуя за Томом дальше между коричневыми книжными полками.

– Она была здесь в прошлый раз, когда я здесь был,— ответил Том, проводя пальцами по корешкам книг. — Вот она, — сказал он, схватив особенно большую темно-зеленую книгу.

Это... большая книга. Где книги, которые мне нужно прочитать?» — спросила она, оглядывая небольшое помещение.

Том передал Серафине тяжелую книгу, а сам стал искать остальные, которые нужно было изучить. Она стояла, ожидая, пока он отдаст ей книги, держа в руках ту, которую он ей дал. В этот момент она беззастенчиво восхищалась его сильной спиной в белой рубашке. Он выглядел слишком хорошо, и это было невероятно нелепо, от этого было гораздо труднее держаться от него подальше. В этот момент она даже не пыталась больше отрицать свои чувства. Она была до смешного влюблена в человека, который убил четырех человек за час и в данный момент пытался стать бессмертным. Прекрасно.

«Вот», — Том повернулся с тремя книгами в руках. Они были намного меньше той, которую он собирался прочитать, но все равно это было непросто. Они обменялись книгами, и Серафина вздохнула, переосмысливая свои жизненные решения. Серьезно, почему она продолжала делать все, что он хотел? Она могла бы тратить деньги на одежду и косметику, но вместо этого она тратила время на дурацкие крестражи.

— Надеюсь, награда будет хорошей, Том Реддл, — сказала она, садясь на пол и прислоняясь спиной к книжной полке.

– Когда я тебя когда-либо разочаровывал?— спросил он, садясь рядом с ней, их бёдра слегка соприкасались.

– Я могла бы составить список, дорогой, — она открыла первую книгу, — но я всё равно не собираюсь его читать, понимаешь?

– Не нужно. У нас всё равно не будет на это времени,— сказал он, словно она была самым глупым человеком, которого он когда-либо встречал, — Тебе нужно найти только такие слова, как крестраж или бессмертный, или что-то подобное.

Она фыркнула: — Это даже ни капельки не интересно,— пожаловалась она, на что он просто закатил глаза.

– Это серьёзно, Серафина. Ты не должна находить это интересным, ты должна воспринимать это как достижение,— сказал он, не отрывая глаз от первой страницы большой старой книги.

–Это даже не имеет смысла.

– Тишина. Мне нужна тишина, чтобы сосредоточиться, а ты мне мешаешь,— сказал он, уже устав от постоянных жалоб Серафины.

Она прищурилась, но тут же отпустила книгу, уже смирившись с тем, что ей всё равно придётся это сделать. И наконец, её взгляд устремился по страницам, отчаянно пытаясь найти то, что нужно Тому.

Ей потребовался почти час, чтобы найти слово «хорекрукс». – Эй, Том! Кажется, я кое-что нашла, — он перестал читать свою книгу и взглянул на ту, что лежала у неё на коленях. — Слово «хорекрукс» может происходить от французского dehors, что означает «снаружи», и crux, что означает «душа». В двух словах, «хорекрукс» может означать «Душа снаружи». Живые хоркруксы могут обладать некоторыми способностями создателей,— прочитала она, и Том выхватил книгу из её рук, аккуратно оторвав страницу. — Что ты делаешь? Ты не можешь этого сделать, если не купишь книгу!

– Это мне нужно для дальнейших исследований,— спокойно сказал он. —Ты нашла что-нибудь ещё?

–Не совсем,— она взглянула на разорванную страницу на полу. — А ты?

–Да, здесь есть несколько важных моментов, не только касающихся крестражей, но и темной магии в целом, которая может быть весьма интригующей. Возможно, я возьму книгу с собой,— сказал Том, не вдаваясь в подробности, добавив, что платить за нее он не собирается.

Они проводили больше времени в тишине, и всякий раз, когда Серафина находила что-то, что интересовало Тома, он отрывал страницу и клал её поверх остальных. Со временем они стали иногда меняться местами, но всегда сидели на полу рядом друг с другом. Они проводили так много часов, сидя на деревянном полу и читая эти книги, что сотруднице библиотеки приходилось на минутку подниматься наверх, чтобы проверить, не делают ли они чего-нибудь противозаконного.

Серафина уже читала третью книгу, почти дочитывая её сонными глазами. Она была очень удивлена, что ещё не заснула, особенно учитывая, что Том разбудил её в 6 утра. Ей оставалось всего несколько минут, чтобы закончить, и когда она это сделала, она вздохнула с облегчением: –Я закончила, — сказала она, складывая три книги в стопку на полу.

– Мне нужно взять эту с собой, поэтому я больше читать не буду, — Том закрыл книгу и тоже положил её на пол. Он откинулся на спинку книжной полки и закрыл глаза, наслаждаясь светом заката, проникающим через маленькое окошко и падающим ему на лицо.

Она сделала то же самое, слегка улыбнувшись, когда поняла, что это один из тех мирных моментов, которых ей просто не хватало, особенно когда Том был рядом, наслаждаясь этим вместе с ней. Долгие, блаженные минуты они сидели рядом в тишине, наслаждаясь этим редким мгновением покоя. Слышался только гул людей за дверью небольшой библиотеки, и они были безмерно благодарны за почти абсолютную тишину.

Серафина подумала о том, как ей повезло бы, если бы она могла провести остаток своей жизни вот так, неспешно, наслаждаясь закатом, без забот. Она хотела всего этого, хотя, казалось, не была из тех, кто наслаждается такими простыми моментами. Но вот она, готовая пожертвовать этой мечтой ради Тома Риддла, потому что, помимо всего прочего, больше всего на свете она хотела быть с ним.

С этой мыслью в голове она смело позволила своим пальцам коснуться его ладони, всё ещё с закрытыми глазами. Том замер, почувствовав прикосновение ее мягких пальцев, но быстро пришел в себя, принял ее прикосновение и переплел их пальцы.

Он открыл глаза и увидел самое прекрасное зрелище в мире: Серафина Долохов Веврайн, освещенная закатом, выглядела как богиня. Впервые в жизни Том пожелал любить, но отдать ей всю свою любовь. Мысль о том, что кто-то другой любит её, вызывала у него тошноту, но он знал, что она заслуживает кого-то лучше.

После Рождества Том стал ещё больше обращать на неё внимание, она менялась рядом с ним.
Краснела и постоянно улыбалась, когда он был рядом. Он не совсем понимал, что такое любовь, поэтому не знал её точных чувств к нему, но знал, что она считает его важным для себя, возможно, даже любит его.
Но могла ли она ответить взаимностью? Он надеялся, что нет, потому что её чувства никогда не будут взаимными, по крайней мере, с его стороны.

Том сглотнул, внезапно почувствовав себя эгоистичным мерзавцем за то, что позволил ей так зависеть от него, за то, что позволил ей испытывать к нему чувства. Но он не мог отпустить её, он не мог позволить никому другому занять его особое место в её жизни. В глубине души Том знал, что наложит проклятие на любого, кто попытается занять его место. Нет, это было абсурдно, ведь он должен был быть незаменимым в её жизни. Каким бы эгоистичным он ни был, он не мог позволить себе потерять её из-за кого-то другого, она была его Серафиной, его второй половинкой, его родственной душой, его всем. Что он будет делать без неё? Мир без неё казался невозможным, ведь она была единственным оставшимся в нём человечным.

Не испытывая ни малейшего чувства вины, он был полон решимости всегда держать её рядом. Он собирался беречь её, потому что она была ему нужна, и мысль о жизни в мире, где её нет рядом, заставляла его кричать.

Он нежно поцеловал её руку, и она наконец открыла свои неповторимо прекрасные глаза: – Что нам теперь делать?— спросила она.

— Мы идём в Тайную комнату, — он посмотрел на неё, ожидая увидеть страх в её глазах, но она не испугалась, потому что доверяла ему. —
— Но сначала я должна поговорить с Диппетом кое о чём.

– А как же ужин?

– Почему тебя волнует только еда?— спросил Том.

– Почему не еда — это единственное, что тебя волнует? Я ничего не могу делать, пока голодна.

Том закатил глаза: – Тебе нужно расставить приоритеты, дорогая.

Они оба понимали, что пора покидать библиотеку, но словно приклеились к полу, не в силах подняться и отойти друг от друга. –У меня все в порядке с приоритетами, спасибо большое.

Внезапно атмосфера вокруг них немного накалилась, когда Серафина придвинулась еще ближе к Тому, который пытался сделать вид, что не понимает, что она делает.

–Я понимаю,— сказал он, повернув голову так, что их носы практически соприкасались. — Помочь мне — это сейчас твой главный приоритет?— прошептал он.

– Нет. Мой приоритет сейчас — получить свою награду,— она мило улыбнулась, повернувшись к нему лицом. — А как же ты?

– Я планирую дать тебе эту награду,— сказал он, держа одну руку на коленях, а другую обнимая её за шею. — Но только после ужина, — добавил он. — Потому что ты ещё не закончила мне помогать.

– Но мне, возможно, понадобится стимул,— подыграла она, радуясь, что чувствует себя смелой и слишком нуждающейся в поддержке, — Не мог бы ты мне его дать? Сегодня был очень трудный день, и я не уверена, что готова встретиться с огромным чудовищем.

Том усмехнулся её смелым словам, восхищаясь тем, как она боролась за то, чего хотела. Он сжал её руку в своей, а другая рука крепко легла ей на челюсть, позволяя большому пальцу мягко коснуться её нижней губы. — И какой это будет стимул? — поддразнил он.

Она дала ему нужный ответ, когда её рот приоткрылся, а язык обвил его большой палец. Ее глаза сияли экстазом и греховным желанием, и Том не смог удержаться, чтобы не засунуть палец ей в рот поглубже, позволив ей полностью его пососать.

Серафина ни секунды не сомневалась в своих действиях, она хотела этого больше всего на свете, и, с затуманенной головой и бешено бьющимся сердцем, она просто решила быть безрассудной с ним.

Она увидела, как потемнели глаза Тома, когда он медленно убрал палец с её губ: Ты немного дразнишь, не так ли?

Она гордо улыбнулась, и Том сразу понял, что она святая с губами грешницы, способная дарить самые дьявольские поцелуи: – Я для тебя..

И в этот момент он смотрел на её пухлые губы, словно нуждаясь в них, чтобы дышать, как на святую воду, исцеляющую его грехи: – Скажи мне, что делать, — его рука нащупала её горло, — Умоляй об этом.

В обычной ситуации она никогда бы ни о чём не умоляла. Но это были отчаянные времена, и ей физически нужно было, чтобы он доставил ей удовольствие. Это было животное чувство, и ей следовало бы стыдиться его, но она не стыдилась. Когда она слишком долго молчала, он слегка сжал её горло.

С глазами, опьянёнными удовольствием, она наконец произнесла слова, которые ему так отчаянно нужно было услышать: – Поцелуй меня, Том, доставь мне удовольствие,— взмолилась она, её губы почти касались его, когда она говорила. Воздух вокруг них был настолько густым, что дышать было практически невозможно. – Пожалуйста.

Она убрала руку с его колен и положила её ему на шею, а он откинул её волосы назад. Они замерли, просто глядя друг на друга, в их глазах читалась лишь похоть.
И наконец, медленно, очень медленно, их губы соприкоснулись. Это был не поспешный поцелуй, они не торопились, наслаждаясь вкусом друг друга и медленно двигая губами, словно наслаждаясь каждой секундой.

С закрытыми глазами и головокружительным состоянием они с удовольствием разделили этот страстный момент.
Пальцы Тома оставляли огненные следы на её коже, а его рука медленно скользнула к её колену, прямо на высокие гольфы, которые заканчивались чуть выше колена, оставляя кожу между гольфами и юбкой восхитительно обнаженной, как в ту ночь на её день рождения.

Они отстранились, чтобы глубоко вздохнуть, и лениво посмотрели друг другу в глаза, их губы распухли и были готовы к большему. Тому потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и приложить губы к коже на её шее.

Она почувствовала прилив адреналина в венах, когда он начал оставлять на ее шее поцелуи с открытым ртом, время от времени покусывая и облизывая, владея ее шеей так, как мог только он.

Она обхватила его шею руками, притягивая к себе, и наклонила голову в сторону, чтобы дать ему лучший доступ к ее веснушчатой ​​шее.
Сдерживая желание громко застонать, она прикусила нижнюю губу в надежде, что никто не поймет, что происходит.

Она согнула колено, его рука все еще касалась ее черного мягкого носка и одновременно ее кожи.
–Ты же знаешь, как я люблю эти носки, — прошептал он, целуя ее шею. Его рука играла с верхом носка, поднимаясь на несколько сантиметров к коже, которая не была прикрыта ни юбкой, ни носками. Ощущение холода его кольца на ее теплой коже еще больше прерывистое дыхание. –Иди сюда,— он оторвал рот от ее шеи и нежно притянул ее к себе на колени, заставив сесть на него верхом.

Она устроилась поудобнее у него на коленях, и ему пришлось изо всех сил бороться, чтобы не застонать, чувствуя, как его член еще больше твердеет от ее движений. Они посмотрели друг другу прямо в глаза, прежде чем их губы соприкоснулись в мощном взрыве чувств. Ее руки скользнули к его темным кудрям, ощущая их мягкость, когда он приподнял ее юбку, обнажив еще большую часть ее бедер.

Том слегка укусил ее за нижнюю губу, когда она начала тереться своим телом о его промежность, жаждая этого извилистого трения. Они никогда раньше этого не делали, но она поняла, что делает все правильно, когда Том опустил пальцы ей на губы. Они тяжело дышали друг другу в рот, чувствуя, как выпуклость в его штанах становится все более заметной.

Она закрыла глаза и открыла рот от удовольствия, когда он начал помогать ей двигать бедрами. Он сдержал стон от ощущения, как Серафина Веврейн трет бедрами о него: – Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя,— прошептал он ей в открытый рот, — Посмотри на меня.

Серафина медленно открыла глаза и посмотрела прямо в его темные, жаждущие глаза. Она провела ногтями по его волосам, пока его пальцы все глубже погружались в ее бедра.

–Мы должны остановиться, — сказал он задыхаясь, — Иначе я испорчу твою награду.

–Мне всё равно, — жадно сказала она, — Мне это нужно.

– Позже, дорогая,— он схватил её за бёдра, чтобы она перестала двигаться, и она сердито посмотрела на него, — Я не хочу, чтобы ты кончила молча. И я хочу увидеть тебя голой,— он снова поцеловал её распухшие губы на несколько мгновений, — Обещаю, ты потом меня поблагодаришь.

Она закатила глаза и поправила волосы, всё ещё сидя у него на коленях: Почему мы не можем сделать это сейчас?— пожаловалась она.

– Дорогая, я не люблю сдерживаться, когда делаю это, особенно с тобой, — терпеливо объяснил он, поправляя её юбку. — Я хочу слышать, как ты кричишь моё имя, когда кончаешь. Я хочу, чтобы ты выглядела как голая, разгорячённая развалина подо мной. Кроме того, как бы заманчиво ни звучало заставить тебя кончить прямо сейчас, мы ещё не закончили на сегодня, и если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, дам тебе то, что тебе нужно, — предложил он, взглянув на следы, которые оставил на её шее.

– Ты же знаешь, что мне не нужно, чтобы ты кончил, — холодно сказала она, всё ещё злясь на него за то, что он остановился. — Ты же говорил, что дашь мне стимул!

– И я дал, теперь ты знаешь, что если ты будешь хорошо себя вести до конца дня, я позволю тебе закончить, — он поцеловал её дрожащие руки.

Она сдалась, проклиная себя за слабость и отчаяние. – Хорошо, — она отстранилась от него, и они оба поднялись с земли, поправили одежду и постарались выглядеть как можно более естественно.

В тот момент, глядя на очень расстроенную Серафину, Том понял, что она у него в руках. Она уже была его, она просто не знала об этом.