37

37| Подарки на день рождение

30 декабря всегда было особенным днем ​​для Серафины Веврейн. Несмотря на то, как сильно она ненавидела своих родителей, они никогда не доставляли ей неприятностей в день рождения. Они просто уходили из дома, и она приглашала друзей остаться с ней на весь день. Вечером она проводила время наедине с Томом, ведь у него был день рождения на следующий день, и он терпеть не мог привлекать к себе внимание в этот день. Поэтому они проводили ночь и последний день года вместе, наслаждаясь обществом друг друга без каких-либо особых торжеств.

В этом году почти ничего не изменилось, за исключением того, что Том и Серафина поцеловались всего за несколько дней до этого, и в последние дни между ними ощущалось небольшое напряжение. После Рождества они вместе занимались учебой и были более молчаливы, чем обычно, но это не мешало им проводить время вместе, ведь они по-прежнему проводили почти каждый час своего дня вместе. Вкратце, дни между Рождеством и днем ​​рождения Серафины прошли довольно спокойно, поскольку никто из них не покидал поместье, и в доме не было ничего нового.

Несмотря на слегка напряженную атмосферу, Серафина пригласила своих друзей, и, как всегда, они прекрасно провели с ними день. После ужина, когда они ушли, Серафина все еще хотела провести остаток ночи с Томом и спокойно отпраздновать его 17-летие в полночь, без забот и всякого странного напряжения.

Устав от прошедшего дня, они молча поднялись по лестнице в ту же гостиную, где проводили большую часть времени, читая и занимаясь вместе. Когда Том открыл дверь и впустил ее первой, первым делом она зажгла камин заклинанием безветренной погоды, слушая, как Том одновременно закрывает дверь. — Ты сегодня читала Ежедневный пророк?— спросил Том, когда Серафина рухнула на диван и сняла туфли.

– Я не буду читать в свой день рождение, — сказала она, ложась на диван и глубоко вздыхая. Она была довольно уставшей после прошедшего дня, но еще больше гордилась тем, что не выпила ни глотка алкоголя, потому что не рассчитывала совершить еще какие-либо глупые ошибки. – Но тебе стоит это прочитать. Это про Гриндельвальда,— сказал Том, садясь рядом с тем местом, где лежала её голова на диване.

Серафина фыркнула: – Тогда прочитай мне, — она подняла голову и придвинулась к нему ближе, чтобы положить голову ему на колени. Когда они были маленькими, Том читал Серафине именно так, когда она сидела у него на коленях, и это был блаженный момент для них двоих.

И хотя между ними были некоторые странности, она без колебаний посмотрела на него с ностальгической улыбкой. Он медленно покачал головой и сдавшись вздохнул: – Хорошо, я прочитаю тебе, просто потому что у тебя день рождение,— заметил он с невозмутимым лицом.

Он открыл Ежедневный пророк и снова вздохнул:
Гриндельвальд снова напал на семью маглов...
Том начал читать тихим голосом, но его тут же прервала Серафина.

–Ты мог бы читать получше? Кажется, тебе это даже неинтересно.

Том отодвинул газету, чтобы посмотреть ей в лицо: – Ты серьёзно? Это статья о семье, хладнокровно убитой, и ты хочешь, чтобы я читал это как сказку?

Серафина виновато отвела взгляд от его испуга:
— Нет, нет! Прости, продолжай.

Том закатил свои карие глаза и снова начал читать статью: Геллерта Гриндельвальда поймали в прошлую пятницу, 28 декабря, когда он выходил из дома маглов. Позже в тот же день все шесть членов семьи Смитов были найдены мертвыми. Также известно, что темный волшебник продолжает вербовать все больше и больше последователей, сея террор по всему миру. Волшебное сообщество требует ареста Гриндельвальда. Однако он постоянно ускользает от властей и с течением времени становится все сильнее.

Серафина смотрела на фотографию Гриндельвальда, пока Том продолжал читать статью: – Он довольно привлекательный, не правда ли? Какая трата.

Том фыркнул и бросил газету на пол:
– У тебя проблема. Это серьезно, Серафина.
Тебе следует обратить внимание на то, что происходит в мире,— отчитал ее Том.

– Знаю, знаю. Просто сегодня мой день рождения, и я не хочу слушать грустные вещи. К тому же, почему тебя это так беспокоит? Я думал, ты его поддерживаешь.

Он посмотрел на неё с обиженным выражением лица:
_–Я?_ Сторонник? Дорогая, я никого не поддерживаю, меня поддерживают другие.

Серафина истерически рассмеялась, услышав его слова: –О, Томми, тебе бы следовало написать книгу. Лорд Волан-де-Морт, мой покровитель,— и повернулась лицом к камину, чувствуя мягкую ткань его брюк на правой щеке.

Том слегка улыбнулся, услышав её смех, что в последнее время случалось всё реже: – Может быть, и напишу.

Они несколько секунд стояли молча, просто наблюдая за танцующими в камине языками пламени, и Серафина глубоко вздохнула, почувствовав, как Том начал перебирать её длинные волосы пальцами: – Скажи мне что-нибудь приятное, Том.

Он нахмурился: – Что именно ты хочешь услышать?

– Не знаю. Сделай меня счастливой. У меня день рождения, и эти праздники были полны событий: расставание с Лео, пьянство на рождественской вечеринке... а потом знаешь что.

Том усмехнулся: – Я думал, мы не говорим об этом,— и начал массировать ей кожу головы, и она действительно подумала, что лучше и быть не может.

За окном раздался гром, прежде чем она успела ответить: –Я не хочу. А ты?

–Нет.

– Это была глупая ошибка, правда?— она повернулась на диване так, что теперь смотрела на него с любопытством. Он кивнул головой, поглаживая её лицо: – Но странно, что это случилось, понимаешь? Я бы никогда этого не ожидал.

Серафина чувствовала, что идёт навстречу опасности, когда продолжала говорить о той ночи, но почему-то не могла остановиться: – Я не ожидала, что это случится той ночью, но я верю, что это должно было случиться.

Дождь лил как из ведра по окну, когда она ответила Тому: – Да, это была судьба. Мы ничего не могли сделать, чтобы это предотвратить.

– Абсолютно,— согласился Том, рассматривая веснушки на её лице и поглаживая большим пальцем её скулу, — Мы ничего не могли сделать.

Она сглотнула, почувствовав, как сердце бешено колотится в груди, и даже обычно холодная гостиная стала теплее. – Иногда нужно просто позволить судьбе делать свое дело,— тихо произнесла она, все еще положив голову ему на колени и глядя прямо в карие глаза Тома, которые становились все темнее и темнее.

Том продолжал удерживать ее пристальный взгляд, когда она слегка приподняла колени на диване, и ее юбка медленно поднялась выше на бедрах. –Мы же не хотим противоречить судьбе, — он позволил своему большому пальцу медленно скользнуть по ее щеке к нижней губе, задержавшись на ней на несколько секунд.

Снова послышался раскат грома, когда Серафина открыла рот и позволила его пальцу медленно проникнуть внутрь, их напряженный зрительный контакт не прерывался. Том почувствовал, как у него встал член, когда ее язык коснулся его большого пальца, и она дразняще пососала его. Ее грешные глаза были устремлены на него с похотливым взглядом, таким, какой он редко видел у нее.

Она открыла рот, и Том убрал палец, понимая, что они играют в опасную игру, но все же наслаждаясь этим блаженным моментом.
– Однако нам не стоит повторять это в Хогвартсе,— сказала она, не желая портить момент, но все же давая понять ситуацию.

– Мы ещё не в Хогвартсе, — тихо сказал Том, отчего Серафина почувствовала, как жар приливает к её щекам. Неужели это действительно происходит? После того, как она так сильно ругала себя за поцелуй с Томом на Рождество, неужели она действительно хочет повторить ту же ошибку?

От Тома пахло старым пергаментом и дорогим одеколоном — ароматами, которые она любила больше всего. Глядя прямо на него, она не могла не почувствовать невидимую силу, притягивающую их друг к другу, словно у них не было выбора, кроме как поцеловаться. И поэтому они больше не сопротивлялись своему желанию. Серафина оперлась локтями на его бёдра, когда Том наклонил голову, чтобы их губы снова встретились после мучительных дней разлуки.

Её желудок сжался в узел, когда она почувствовала, как его губы коснулись её губ в великолепном взрыве чувств.

В отличие от первого поцелуя, этот не был поспешным, диким или неряшливым. Их губы двигались медленно и страстно, зная, что у них есть всё время в мире, чтобы насладиться друг другом, не чувствуя давления чего-либо ещё. Положив руку ей на затылок, он нежно ласкал ее кожу, создавая ощущение комфорта и безопасности.
Уверенно ведьма провела рукой по затылку его темных мягких волнистых волос, нежно поглаживая их, желая запомнить текстуру его роскошных волос на всю жизнь.

Естественно, их поцелуй только усилился, когда она открыла рот, и его язык проник в глубины её рта, поглощая, жадно притягивая её к себе, так что ей пришлось опираться не на локти, а на руку, обнимающую её за шею.

Всё ещё держа руку на её лице, Том медленно опустил левую руку к её колену, прямо на её серый высокий носок. Адреналин, который она почувствовала внутри, заставил её мозг замереть, и они отстранились на несколько секунд.

Они смотрели друг на друга, задыхаясь от волнения, решая, что делать дальше. Том первым принялся за дело, снова притянув её к себе и уткнувшись лицом в её шею, страстно покусывая и посасывая её, намереваясь оставить следы. Волшебник наслаждался шелковистой кожей её шеи, жаждая коснуться каждого её сантиметра своим ртом.

Когда его зубы коснулись ее кожи, она не смогла сдержать хриплый стон, отчего член Тома заметно увеличился в темных штанах. Ее кожа задрожала от ощущения его губ на ее веснушчатой ​​шее, и она поблагодарила Мерлина за то, что он в тот день не надела ни ожерелье, ни водолазку.

Рука Тома скользнула выше по её ноге, мимо колена, и снова коснулась её нежного бедра. Однако он замер, гадая, всё ли ей в порядке. Она посмотрела на него, запыхавшись, и тут же вспомнила, что произошло в прошлый раз, когда он так её коснулся. Это было довольно трагично.

Но, глядя в его темнеющие глаза, она поняла, что в данный момент ей больше всего на свете хочется блаженного ощущения опытного прикосновения Тома. И он переместил руку ещё выше, под юбку, не отрывая от неё глаз.

Серафина с трудом сжала ноги, почувствовав неловкую влажность между ними — то, чего никто никогда не вызывал, кроме неё самой, разумеется.

–В этот раз ты можешь закончить,— тихо прошептала она ему в губы, и Том поклялся, что кончит прямо в этот момент, услышав её мелодичный голос.

Он снова поцеловал её, чувствуя непреодолимое желание сделать её своей. Том легонько укусил ее за нижнюю губу, затем отстранился и, заметив розовый румянец возбуждения на ее веснушчатых щеках, – Ложись, – прошептал он ей в губы.

Она поцеловала уголок его губ, прежде чем сделать, как он сказал, и снова опустила голову ему на колени, глядя в потолок и на прекрасные черты лица Тома. Ее колени все еще были согнуты, а его рука все еще находилась под ее юбкой, на внутренней стороне бедер.

Она не знала, что делать со своими руками, поэтому схватила свободную руку Тома и поцеловала ее, прежде чем почувствовать, как его другая рука медленно и соблазнительно приближается к ее центру. Его взгляд не мог решить, должен ли он быть устремлен на ее раскрасневшееся лицо или на ее длинные обнаженные ноги, прикрытые только высокими гольфами и короткой плетеной юбкой.

Момент казался вечным, когда взгляд Тома встретился с ее взглядом: – Ты уверена?— снова спросил он, не желая, чтобы она о чем-либо жалела.

То, что они делали, казалось таким греховным, но они оба очень этого хотели. Они искренне верили, что никак не смогут этому помешать.

– Конечно, — ответила она, сглотнув, когда почувствовала его руку опасно близко к своему телу.

И наконец, когда раздался гром, всё изменилось между ними. Большой палец Тома едва заметно коснулся её нижнего белья, лёгкое, как пёрышко. На самом деле, если бы она не была такой чувствительной, она бы, наверное, и не почувствовала этого.

Закрыв глаза, она с удовольствием открыла рот, когда два его пальца медленно скользнули по её мокрым трусикам: – Ты вся мокрая, дорогая, — гордо усмехнулся он, — Тебе не стыдно?

Ей было трудно ответить, когда его пальцы продолжали дразняще касаться её самой интимной части, словно он просто показывал ей, что вот-вот произойдёт. Кончик его пальца коснулся места, где находился её клитор под трусиками, заставив её проклясть тонкий слой ткани, разделяющий их: – Я... я не..., — с трудом выдавила она из себя, и вздохнула, почувствовав, как он обводит кругом место, где находился её клитор, поверх трусиков.

– Конечно, нет, — тихо усмехнулся он. Ее ноги сжались, когда он погладил ее интимное место под одеждой и слегка помассировал его. – Не будь такой, Серафина. Ну же, раздвинь ноги для меня, ладно? – Медленно она раздвинула ноги шире на диване, ее ноги в одежде утонули в диване, а колени все еще были согнуты. – Хорошая девочка. Теперь ответь мне. Ты часто себя трогаешь?

Смущение его вопроса
не смогло пересилить эйфорическое чувство от прикосновения его волшебной руки, поэтому она ответила, явно ощущая, как пылают её щёки: – Да, я... ​​я... я... — снова простонала она, когда он сильнее прижал руку к ней.

Он посмотрел на неё сверху вниз, уголок его губ приподнялся, чувствуя себя чрезвычайно удовлетворённым её ответом: – Конечно, ты... ты же маленькая шлюшка в маскировке, не так ли?

Она сильно прикусила губу от сильного ощущения его руки, поглаживающей её влажное, одетое лоно, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на его невероятно красивое лицо: – Нет.

– Нет? Я думаю, ты ею и являешься,— продолжал он мучить её, – Покажи мне, как ты это делаешь, тогда.

Он остановил свои движения, и ей действительно захотелось применить к нему заклинание Круциатус.

Серафина хотела доказать Тому, что она не стесняется его и, на самом деле, вполне способна это показать.

– Хорошо, — согласилась она, чем удивила Тома, но он всё ещё был очень доволен её ответом. — Считай это своим подарком на день рождения.

Том с удовольствием наблюдал, как она слегка приподняла ягодицы, чтобы снять влажное белье, считая, что нет ничего прекраснее, чем видеть, как Серафина прикасается к себе перед ним.

Ее голова все еще лежала у него на коленях, и она все еще лежала, что еще больше возбуждало Тома, ведь в этом восхитительном положении ей приходилось смотреть на него снизу вверх. Она не поднимала юбку, запрещая ему видеть ее обнаженное тело.

Она не отрывала глаз от его темных глаз, позволяя своей руке блуждать под юбкой. В тот момент Том действительно поверил, что нет ничего прекраснее, чем наблюдать за ее рукой под юбкой и за тем, как ее рот слегка приоткрывается, позволяя услышать стоны.
К сожалению, он не мог точно разглядеть, что она делает под юбкой, и поэтому не так уж и тихонько хмыкнул, видя ее дразнящие движения.

Всё выглядело таким запретным, но он больше всего на свете хотел сам прикоснуться к ней. – Ты убиваешь меня, — прохрипел он.

Она бесстыдно ухмыльнулась, глядя на него, и наконец её рука присоединилась к его, снова прикоснувшись к её лону. Несмотря на свою уверенность, Серафина не ожидала громкого стона, который вырвался из её рта, когда большой палец Тома наконец коснулся её влажного лона.

Это был чистый блаженный момент, и даже звук грома или дождя не отвлекал их. Том повернул руку так, чтобы его костяшки пальцев слегка касались её лона, двигаясь вверх и вниз в галлюцинаторном движении.

Она отдернула свою влажную руку, и он схватил её запястье свободной рукой, поднёс её влажные пальцы ко рту и начал сосать их. – Не могу дождаться, чтобы попробовать тебя на вкус,— прошептал он, когда она отдернула руку.

Том убрал руку от её входа, заставив её тут же нахмуриться: – Почему ты остановился?

Его руки потянулись к подолу ее плетеной юбки, и он медленно приподнял ее, чтобы наконец увидеть ее обнаженную кожу под юбкой. – Я хочу это увидеть,— просто сказал он, когда юбка уже была поднята до талии, и он наконец смог разглядеть ее самую интимную часть. – Ты прекрасна,— прокомментировал он, не в силах оторвать глаз от ее восхитительной нижней части тела.

Её ягодицы коснулись кожаного дивана, и она вздрогнула от его холода, но больше всего её беспокоили взгляды Тома. – Спасибо, — сказала она, немного стесняясь, чем хотелось бы признать.

– Можно?— снова спросил он, на этот раз глядя прямо в её прекрасные глаза.

– Пожалуйста, — прохрипела она, направляя его руку к своему лону, и он снова погладил её, чувствуя её восхитительную влажность.

Он облизнул губы: – Ты вся мокрая, дорогая.
Ты так готова ко мне,— простонал он, когда его пальцы нежно коснулись её входа, и она застонала. Том начал двигать средним пальцем зигзагообразно, заставляя её мозг снова замереть.

– Том,— простонала она его имя громче, и он ещё больше ускорил движения, слыша звук быстро движущегося пальца по её насквозь мокрым складкам.

Его большой палец коснулся её клитора, и он с гордой ухмылкой наблюдал, как она закатила глаза: – Тебе нравится, когда я трогаю тебя здесь? – Она быстро кивнула головой, закрыв глаза от удовольствия. Он слегка ущипнул её клитор, отчего её пальцы ног сжались, и она не смогла сдержать стон, снова произнося его имя: – Вот именно, дай мне услышать, какая ты для меня шлюха.

Том начал быстро круговыми движениями ласкать её чрезмерно чувствительный клитор, и ей хотелось закричать от удовольствия: – Мерлин, Том!— простонала она, открывая глаза и глядя на его вспотевший лоб и сосредоточенное лицо.

– Сколько пальцев ты используешь?

– Что?— спросила она задыхаясь, слишком сосредоточенная на переполняющем её животе чувстве.

– Сколько пальцев ты используешь, когда мастурбируешь? — спросил он, приближая пальцы к её отверстию после того, как достаточно помучал её клитор.

Она прошептала: – Два.

Он не произнес ни слова, прежде чем позволить своему среднему пальцу проникнуть в ее узкие стенки, заставив ее ахнуть и крепче сжать его свободную руку.
Том полагался на ощущение того, как ее стенки сжимаются вокруг его пальца, и даже не пытался остановить свою растущую эрекцию, которая опасно приблизилась к ее головке.

– Ты такая приятная. Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя,— прошептал он, вводя еще один палец в ее вход, — Такая узкая для меня, дорогая.

С двумя пальцами внутри, он наконец начал медленно двигать ими вверх и вниз, не понимая, как он может контролировать свое желание иметь ее прямо здесь и сейчас.

Она застонала, когда он ускорил движения пальцев: – Быстрее, пожалуйста! — отчаянно умоляла Серафина, уверенная, что позже ей будет стыдно за это.

Том застонал, глядя на разгоряченную развалину, лежащую на диване. Принцесса Слизерина, королевская особа волшебного мира, подвергается ласкам со стороны Тома Реддла, бедного сироты.

– Ты можешь ещё один?» — спросил он, жаждая увидеть её оргазм. Ведьма кивнула головой, и он вставил ещё один палец, наблюдая, как она выгибает спину.

Его пальцы двигались невероятно быстро, и Серафина не знала, как долго сможет это выдержать. Одно она знала точно: пульсирующие волны доказывали, что она вот-вот испытает то чистое блаженство, которого так сильно желала. Кто бы мог подумать, что первым парнем, доведшим её до оргазма, станет Том Реддл?

– Том, я почти там?— простонала она, заставляя его одновременно поглаживать её клитор и ласкать её пальцами. Серафина едва могла открыть глаза, но заметила вены на его лбу и сжатую челюсть. Том действительно был греческим богом.

– Скажи мне, что только я могу доставить тебе такое удовольствие, — приказал он, чувствуя потребность услышать от неё, что она принадлежит ему.

Она простонала его имя, прежде чем ответить: – Ты единственный, Т-Том, обещаю, — она схватила его за сильную руку и шире открыла рот, не в силах скрыть свою слабость.

Его движения не прекращались, пока она не начала хныкать, и давление на её интимное место только усиливалось: –Кончи для меня, моя дорогая, кончи для меня.

И наконец, она кончила, и ослепительный, пульсирующий момент настиг её. На несколько секунд её зрение побелело, и вот он, взрыв экстаза, когда она содрогнулась вокруг его пальцев.

Дрожа неконтролируемо, она мало что могла сказать, но не могла перестать думать о том, как хорошо ей было от Тома. Сможет ли кто-нибудь когда-нибудь снова доставить ей такое же удовольствие?

Том тоже был измотан и отвёл руку после того, как она достигла оргазма: – Открой рот, любимая,— тихо сказал он.

Она пыталась контролировать дыхание, когда услышала его вопрос, поэтому не до конца поняла, что он имел в виду. Тем не менее, она открыла рот, и он поднёс свои влажные пальцы к её рту. Серафина поняла, чего он хочет, и начала сосать их, заставляя его ласкать свой член рукой. – Хорошая девочка, - прошептал он с удовольствием.

В гостиной раздался громкий стук часов, пробежавших полночь. Серафина усталыми глазами посмотрела на Тома и лениво улыбнулась: – С днем ​​рождения, Том.